Фамилия новак склоняется или нет: Склонение фамилии «Новак» по падежам

Содержание

Фамилия Новак – происхождение, значение, история появления, написание на латинице, склонение

Новак – мужская или женская белорусская, чаще украинская фамильная модель, характерная для западных районов Украины и Беларуси, образованная от имён, прозвищ, показывающая отчество либо принадлежность (сын Григория → Григорчук, сын Власа → Власюк, сын Клима → Климчак или Климук). На Западной Украине к XIV столетию популярным видом фамильного прозвища стали прозвища с патронимическим суффиксом -ук, -юк. Данный суффикс первоначально означал молодых людей, как правило сыновей, а зачастую и учеников мастера.

Национальность

Украинская, белорусская.

Происхождение фамилии с суффиксами -ак/-ук/-юк/-чак/-чук

Как возникла и откуда произошла фамилия Новак? Новак – белорусская, чаще украинская фамильная модель, образованная от имён, прозвищ, показывающая отчество либо принадлежность.

Значение и история возникновения фамилии с суффиксами -ак/-ук/-юк/-чак/-чук:

  • От имён.
    Например, сын Савки или Саввы → Савчук, сын Ивана → Иванчук, сын Тараса → Тарасюк и т.п.
  • От прозвищ.
    Например, Полищук/Полещук → человек из Полесья, Бондарчук → слуга или ученик бондаря, Спивак → певец и т.п.

История

Исторически сформировалось так, что большинство людей, которые имеют в фамилии суффиксы -ак/-ук/-юк/-чак/-чук, проживают в западных районах Украины и Беларуси.

Любопытно, что фамилии на –чук распространены и в других восточно- и западнославянских странах. В Польше, к примеру, подобные имени с гордостью вынашивают приблизительно 400 тысяч человек. Тут кроме того отразилась территориальная близость стран. Соседние народы обычно заимствуют слова друг у друга или же просто заключают межнациональные браки, из-за чего фамилии «кочуют» из страны в страну.

Имеется вариант, в соответствии с которым украинцы позаимствовали суффикс -чук из тюркских языков. В силу территориальной близости запорожские казаки достаточно вплотную общались с турками и крымскими татарами. В языках данных народов имеется суффикс –чук, который буквально обозначает кого-то маленького (младшие или подчиненные).

Склонение

Склонение мужской фамилии Новак по падежам (мужской род)
Именительный падеж (кто?)Новак
Родительный падеж (кого?)Новака
Дательный падеж (кому?)Новаку
Винительный падеж (кого?)Новака
Творительный падеж (кем?)Новаком
Предложный падеж (о ком?)Новаке
Склонение женской фамилии Новак по падежам (женский род)
Именительный падеж (кто?)Новак
Родительный падеж (кого?)Новак
Дательный падеж (кому?)Новак
Винительный падеж (кого?)Новак
Творительный падеж (кем?)Новак
Предложный падеж (о ком?)Новак

Транслитерация (фамилия латинскими буквами)

Транслит фамилии Новак на латинице – Novak.

Ударение

Ударение в фамилии Новак не регламентируется правилами русского языка. Точно ответить затруднительно. Лучше уточнить произношение у носителя фамилии.


Другие значения и истории происхождения фамилий на сайте в нашем справочнике в алфавитном порядке:
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Читать «Новак Джокович. Герой тенниса и лицо Сербии» — Бауэрс Крис — Страница 3

Прояснить этот момент важно по той причине, что Джокович – истинная суперзвезда. «Вы понимаете, что жизнь в стране практически останавливается, когда он играет?» – спросил Гай Де Лони, белградский корреспондент «Би-би-си», когда я встретился с ним, чтобы узнать его мнение о некоторых главах, посвященных Сербии. Друг Джоковича Душан Вемич подтверждает: «Когда Новак играет важные матчи турниров Большого шлема, улицы пустеют. Все сидят по домам и болеют за него». То есть Джокович приобрел в Сербии во многом заслуженный статус «мирского святого».

Тем не менее по-прежнему важно оценивать его беспристрастно. Вот почему в некоторых местах этой книги я отзываюсь о нем критически, – но не потому, что имею что-то против выдающегося теннисиста, а просто потому, что он человек, существо из плоти и крови, а в наш век звезд и суперзвезд важно уметь видеть, что даже те, перед кем мы готовы падать ниц, сочетают в себе разные качества – как хорошие, так и не очень.

Немного о диакритических знаках. В орфографии стран Центральной и Восточной Европы используется ряд таких знаков, многие из них отражают транслитерирование славянских имен с кириллицы на латиницу. Мне пришлось решать, оставлять эти диакритические знаки или нет, и, если рассуждать реалистично, компромисс в этом вопросе невозможен. Мне, как человеку, выучившему три языка помимо родного, интуиция подсказывала, что диакритические знаки необходимо оставить, но в конце концов я предпочел не делать этого. Главной причиной стало то, что фамилия Джоковича, «Djokovic» – вестернизированная форма записи его фамилии на родине.

Латиницей она пишется как «Đoković», а буква j добавляется в тех случаях, когда в шрифте нет «Đ» (точно так же, как в немецком языке добавляется е, когда в шрифте отсутствует умляут, и тогда «Schüttler» превращается в «Schuettler», «Görges» становится «Goerges», и пр.). Поскольку Новак известен во всем англоязычном мире как «Djokovic», было бы явным противоречием на протяжении всей книги называть его «Đoković», а отсюда логически вытекает и отказ от всех прочих диакритических знаков. Прошу прощения у коллег-лингвистов, считающих это решение неверным.

Раз уж мы заговорили об именах, разрешите мне заодно предпринять попытку покончить с наболевшим вопросом: как произносится первая гласная в фамилии «Джокович». Американцы считают, что ее следует произносить как в слове «joke», а остальной мир склоняется к произношению как в слове «jock». Первый вариант возник из убеждения, что лучше всего произносить так, как произносит свою фамилию ее обладатель. Споры продолжались даже во время Открытого чемпионата Австралии 2013 г. , когда Джим Курье в интервью на корте после матча задал вопрос с таким расчетом, чтобы услышать от Джоковича точное произношение злополучной гласной.

Сама идея спросить у человека, как он произносит свою фамилию, хороша, но не учитывает элементарный факт: как тот же человек произносит другие слова с той же гласной. Если послушать, как Джокович выговаривает такие слова, как «on» и «over», становится ясно, что свою фамилию он сам (и другие сербы) произносит с той же гласной, как в «on», а не в «over». Значит, произношение как в слове «jock» корректно, и весь англоязычный мир может вздохнуть с облегчением, поскольку правильное произношение – скорее как в слове «or» (Djorkovic), чем в «jock» или в «joke». Если американцы скажут в свое оправдание, что гласная в имени «Новак» звучит почти как в фамилии «Джокович», тогда англоязычному миру следовало бы произносить ее в имени «Новак», как в слове «of», а в фамилии «Джокович» – как в «jock». Но, несомненно, споры будут бушевать на протяжении всей спортивной карьеры Джоковича, а отделы орфоэпии на радио и телевидении – оправдывать свое существование.

И наконец, я не выпустил бы эту книгу без помощи множества людей. Я перечисляю их здесь в алфавитном порядке – с благодарностью большей, чем я могу выразить на бумаге, и с опасениями, что я кого-то забыл: Эдоардо Артальди, Саймон Кэмберс, Игорь Четоевич, Эстель Кудерк, Майкл Дейвенпорт, Гай Де Лони, Елена Генчич, Митци Ингрэм-Эванс, Горан Иванишевич, Ана Иванович, Момир Еловач, Кэти Дженкинс, Джонатан Джобсон, Ладислав Кис, Анжела Лавински, Дэвид Лоу, Иван Любичич, Стефан Лукич, Дженис Маккинли, Неда Милетич, Хэлен Маккарти, Джоанна Мэтер, Питер Майлс, Стюарт Миллер, Зоран Милосавлевич, Ана Митрич, Владимир Новак, Богдан Обрадович, Деян Петрович, Риккардо Пьятти, Ники Пилич, Моника Селеш, Грег Шарко, Чедомир Соскич, Топлица Спасоевич, Воин Величкович, Гэвин Верси, Небойса Вискович и Джонатан Уилсон. Отдельная благодарность Тоби Бакану, моему редактору в издательстве John Blake Publishing, с которым, как мне кажется, у нас получилось очень плодотворное сотрудничество.

Крис Бауэрс, июль 2014 г.

Глава первая

Смешение народов

Философ и автор путевых дневников Герман Кайзерлинг некогда писал: «Я не датчанин, не немец, не швед, не русский и не эстонец, так кто же я? – Сборище всех, кого перечислил». В эпоху, когда легкость сообщения людей между собой превратила межнациональные браки в рядовое явление, вряд ли кто-нибудь особенно удивится, обнаружив, что самый известный в мире знаменосец Сербии Новак Джокович – потомок разных народов. Но он хотя бы родился в Сербии – в отличие от индийского духовного лидера Махатмы Ганди, родившегося в Южной Африке, или самого большого патриота из игроков Кубка Дэвиса, американца Джона Макинроя, уроженца Германии. Судя по этническим корням Джоковича, вполне можно утверждать, что он наполовину черногорец, а наполовину хорват.

Имеет ли это какое-либо значение? Почти никакого. Как говорит близкий друг Джоковича Иван Любичич: «Для того чтобы быть патриотом, не обязательно быть националистом». А Любичич знает об этом не понаслышке: родившись в боснийском городе Баня-Лука, в семье боснийской мусульманки и хорвата-католика, он с трудом сумел пробраться через Хорватию в относительно безопасную Италию во время югославских войн 1990-х гг. Он стал национальным героем Хорватии, когда обеспечил еще молодой республике титул победителя Кубка Дэвиса в 2005 г., одержав рекордное количество побед – 11 подряд. Все матчи шли в прямой трансляции. На Балканах тысячи людей появились на свет в межнациональных браках, что только расширяет балканскую армию болельщиков Джоковича.

При попытке проследить родословную прославленного теннисиста выясняется, что сведения о ней фрагментарны, однако его первым неопровержимым предком является Джоко Дамьянович, который, похоже, получил фамилию «Джокович» в 1730 г. Суффикс «-вич» означает «сын такого-то» – как «son» в Англии, «Mc/Mac» в Шотландии, «O›» в Ирландии и т. п. Так что дети Джоко Дамьяновича носили фамилию Джокович, которая передавалась по мужской линии. Дамьянович обзавелся домом в деревне Ясеново Полье (ее название означает «поле ясеней») неподалеку от черногорского города Никшич. В 1928 г. глава семьи Неделько Джокович перебрался из Черногории на восток, в деревню Вочняк в области Метохия в Косово, в то время входившего в состав югославской республики Сербия.

В 1951 г. сын Неделько Владимир, дед Новака, переселился в Митровицу – основное место проживания этнических сербов в Косово. В 1961 г. родился его сын Срджан, в 1964 г. – второй сын Горан.

Один Новак Джокович в роду уже имелся. Он вырос в Ясеново Полье, в 1905 г. эмигрировал в Чикаго, но вернулся, чтобы сражаться за свою родину. По-видимому, заполняя иммиграционную форму по прибытии в США, он в графе «гражданство» написал «Черногория», а в графе «национальность» – «черногорец». В то время Черногория уже была признанным суверенным государством, добившись определенной независимости в 1878 г. по тому же соглашению, согласно которому Сербия отделилась от Османской империи.

В 1986 г. Срджан женился на Дияне Загар. Она родилась в Белграде в январе 1964 г., в семье двух военнослужащих. Ее отец Зденка был старшим офицером Югославской народной армии, а также фармацевтом, занимавшимся закупками для военного госпиталя. Мать Елисавета была майором армии и главврачом военного госпиталя (сестра Дияны тоже стала фармацевтом). Их родина – городок Винковичи на востоке Хорватии, вблизи границы с Сербией, а в Белград семья перебралась до рождения Дияны, когда Зденку перевели в военный госпиталь тогдашней столицы Югославии. Неудивительно, что у Джоковича масса родственников в окрестностях Винковичей.

Сербские фамилии: специфические особенности происхождения, примеры

Сербские фамилии имеют определённые особенности, указывающие на их национальную принадлежность. В то же время они близки всем славянским народам, что позволяет провести аналогию и показать, как много их объединяет. В статье приведены примеры наиболее распространённых и известных фамилий, а также правило их склонения.

Особенности сербских фамилий

Сербы как народность сформировались путём ассимиляции древних греков, потомков Римской империи и восточных славян, создавших южнославянскую подгруппу, осевшую на северо-западе Балканского полуострова, где проживали местные племена иллирийцев и даков. Долгое время у хорватов, сербов и боснийцев был единый литературный язык, однако с середины XX века на основе кириллической «вуковицы» создан собственный.

По традиции используется и латинская «гаевица», что сближает сербов с другими балканскими народами, чьи языки схожи, а между носителями существует взаимопонимание. Сегодня две трети сербов проживают на землях бывшей Югославии (8 млн человек), включая 6 млн – непосредственно в Сербии. Ещё 4 млн насчитывает зарубежная диаспора, хорошо представленная в США.

Её отличают сербские фамилии, как правило, имеющие в своём составе характерный суффикс —ич, который в славянских языках имеет значение уменьшения. Например, фамилия Петрич может трактоваться как маленький Пётр. Суффикс часто ассоциируют со словом «сын»: Милкович – сын Милко. Отличие является принципиальным, ибо 90 % фамилий сербских граждан имеет суффикс —ич.

Есть и исключения. Например, уроженец Сараева Эмир Кустурица, всемирно известный кинорежиссёр, считает своими предками православных сербов, однако нехарактерная фамилия выдаёт наличие мусульманских корней. 17 % белорусских фамилий также оканчиваются на —ович (евич), но их особенностью является тот факт, что своим происхождением, как правило, они обязаны крестильным именам: Борисевич, Пашкевич, Юркович.

Сербские фамилии: список наиболее популярных

Изучение наиболее распространённых фамилий в Сербии начиная с 1940 года дало следующие результаты:

  • Самые употребляемые произошли от личных имён: Йованович, Николич, Маркович, Петрович, Джорджевич, Милошевич, Павлович.
  • От профессиональной деятельности, личных качеств и иных слов популярны: Станкович, Илич, Стоянович.

На примере последней фамилии можно увидеть, сколько известных людей являются её носителями:

  • Ныне здравствующий писатель и журналист Радосав Стоянович, автор романов «Лунный корабль», «Ангелус» и «Дикая прививка».
  • Сербская и российская актрисы с одинаковым именем Даниэла Стоянович.
  • Начинающая теннисистка Нина Стоянович.

Исследования касались и самых употребляемых комбинаций с мужскими и женскими именами, которые чаще всего имеют славянское происхождение и не разделяются на полные и уменьшительные (в паспорте можно обнаружить как Милослава, Милана, так и Милко). Встречаются и православные имена (хотя у сербов нет традиции праздновать именины), а также составные, «склеенные» из двух слов со славянским компонентом (Марислав, Негомира).

Наиболее распространённые сербские имена и фамилии:

  • Мужские: Драган Йованович (в переводе «дорогой»), Зоран Йованович («заря»), Александр Йованович («защитник»), Драган Петрович, Александр Петрович.
  • Женские: Милица Йованович (в переводе «милая»), Елена Йованович («избранная»), Мария Йованович («желанная»), Милица Петрович, Милица Джорджевич.

Красота звучания и известные личности

Красивые фамилии услаждают слух их слышащих и произносящих. Ничто так не радует жителей Сербии, как успехи и достижения сограждан, прославляющих свою историческую родину. Сегодня весь мир знает австралийца Николаса Вуйчича, которому отсутствие конечностей не помешало прославиться и стать лучшим мотивационным оратором современности, вселяющим надежду в тяжелобольных людей. Но мало кто знает, что его родители – сербские эмигранты, о чём свидетельствует фамилия, звучащая сегодня на всех языках мира и утратившая первоначальное правильное прочтение – Вуичич.

Красивые сербские фамилии принадлежат сегодня сотням спортсменов, деятелям культуры и науки. Среди них лучший теннисист Новак Джокович, легенда футбола Драган Джаич, центровой игрок НБА Владе Дивац, футболисты мирового уровня Бранислав Иванович, Боян Кркич, Милош Красич, голливудская красавица Милла Йовович, композитор Горан Брегович, певица Радмила Караклаич, величайший учёный Никола Тесла, подаривший миру рентген и лазер. Кстати, отсутствие -ич часто говорит о принадлежности к землям Воеводины или Косово и Митохии, где данный суффикс менее распространён.

Аналогии

Ударение в длинных фамилиях у сербов, как правило, падает на третий слог от конца: Стаменкович, Вукобратович, что отличает их от представителей других славянских народностей. Если основой является корень -вук, аналогичная фамилия в русском языке будет образована от слова волк: Волков, Волчков, Волчанинов. Например, Вукич, Вукович, Вукославлевич. От названий животных происходят и следующие сербские фамилии: Паунович (павлин), Шаранич (карп), Вранич (ворона). Русские аналоги: Павлинов, Карпов, Воронин.

Русским фамилиям, образованным от профессиональной деятельности (Кузнецов, Бондарев, Каретников), соответствуют: Ковачевич, Качарович, Коларевич. Интересны и другие аналогии со словами, лежащими в основе. Пример: Громов – Ломич, Лукин – Лукович, Безбородов – Чосич, Колдунов – Вештица, Клеймёнов – Жигич.

Склонение

Сербские фамилии склоняются по правилу русского языка, которое гласит, что фамилии, оканчивающиеся на согласную в женском роде, по падежам не изменяются:

  • Я слежу за игрой Аны Иванович.

А в мужском – склоняются в обязательном порядке:

  • Именительный (кто?): Душан Ивкович;
  • Родительный (кого?): Душана Ивковича;
  • Дательный (кому?): Душану Ивковичу;
  • Винительный (кого?): Душана Ивковича;
  • Творительный (кем?): Душаном Ивковичем;
  • Предложный (о ком?): о Душане Ивковиче.

Часть 1, Разлом — фанфик по фэндому «Сверхъестественное», «Сапковский Анджей «Ведьмак» (Сага о ведьмаке)»

«— В каждой сказке есть крупица истины, — тихо сказал ведьмак. — Любовь и кровь. В них могучая сила. Маги и ученые не первый год ломают себе над этим головы, но поняли только одно… — Что, Геральт, что? — Любовь должна быть истинной.» Анджей Сапковский, Сага о Ведьмаке, Крупица Истины

— Сэм не спрашивает, как он снова стал человеком. Может быть, понимает — как, может быть, ждет, что Дин сам расскажет, когда придет время. И поэтому Дин обезопасит себя, скажет, что почти ничего не помнит. Сэм кивнет согласно, и, если даже не поверит, никак не покажет этого. — С тобой все хорошо? — обеспокоенно спросит Сэм. Обеспокоенно, как… как кто-то уже спрашивал до него и буквально недавно. «Кас, Кас, Кас. Так говорил с тобой Кас», — услужливо напомнит внутренний голос.
— Все хорошо, — ответит Дин, игнорируя его. И улыбнется Сэму, — рад, что мы больше не враги. — А где Кас? — спросит Сэм через какое-то время. Конечно, спросит, этого следовало ожидать. И все равно Дина словно ударят под дых. Он даже задохнется от неожиданности, и только через некоторое время сможет объяснить. — Я убил его, — просто ответит Дин. И больше Сэм об этом не заговорит. Никаких тебе душеспасительных речей, типа «ты же это не хотел» или «ты тогда за себя не отвечал». Сэма не удивит и то, что Дин, который якобы ничего не помнит, помнит про смерть Каса. Даже вопросов не будет, никаких многозначительных взглядов, похлопываний по плечу, дружеских объятий. Сэм выглядел совершенно обычно. Подолгу сидел за книгами, выказывал отвращение при виде бургеров, не приводил в бункер девиц. Эта его обычность в другое время напугала бы Дина, напугала до чертиков, но сейчас он просто не мог об этом думать. Слишком много всего произошло, чтобы у него было время волноваться о Сэме. Через неделю Сэм показывает ему заметку. В Оклахоме кто-то раскапывает могилы и пожирает трупы. — Это — то, что нужно, — говорит ему Сэм, не уточняя для чего же именно нужно. Дин согласно кивает. Именно это и нужно сейчас, тяжелая физическая работа, дорога, тесный номер, ограниченное количество горячей воды и гули. Конечно, это гули. Что-то знакомое, привычное, чтобы не помнить. «Кас, Кас, Кас…» — шепчет голос в его голове, не умолкая ни на минуту. Дин раздраженно встряхивает головой и идет собирать вещи. Он не хочет вспоминать Каса. Дорога выглядит точно так, как и всегда, ровная, гладкая, бликующая на солнце. Детка катится словно по лужицам из солнечного света. Обманувшись видимым покоем, Дин включает музыку. Кас! Кас! Кастиэль! Подавив порыв закрыть руками лицо, Дин резко убавляет громкость, затем выключает радио. К черту, не нужна ему музыка. Кас. Кас. Кас. — Дин, с тобой все хорошо? — Все хорошо, — врет он, для убедительности изображая улыбку, — голова разболелась. — Если хочешь, я могу сесть за руль, — предлагает Сэм. В прежние времена Дина бы затошнило от подобной заботы. Сейчас он только рад заглушить этот шёпот внутри. — Не нужно. Все хорошо, — повторяет он. — Если станет хуже, говори. Дин думает, что даже если станет хуже, он не сможет сказать. Голос в голове умолкает, но Дин не сомневается ни на минуту, что это ненадолго. Оклахома встречает их бесконечными полями. Поля, поля, опять поля. Кукуруза, огромное пастбище, опять кукуруза, какие-то желтые цветы, Сэм наверно знает, что это. Можно было бы даже спросить, но какое это имеет значение сейчас? «Кас», — согласно шепчет голос внутри. «Кас точно знал, что это за цветы», — думает Дин. У Каса можно было бы спросить, не опасаясь сотни встречных вопросов: зачем тебе это, все ли с тобой нормально. Потому что с ним — ненормально, это и так ясно, незачем спрашивать. — Рапс цветет. Надо же, у них тут огромные поля, — говорит Сэм. — Когда мне было лет шесть, я убежал на одно такое и воображал себе, что я в волшебной стране на маковом поле. Все мои друзья уснули, а я должен их разбудить. Там стоял такой насыщенный медовый запах, ты и… — То есть, ты уже тогда воображал себя девчонкой? — спрашивает Дин, только потому, что Сэм наверняка ожидает чего-то подобного. — Ты будешь удивлен, но нет. Я воображал себя Храбрым Львом. — Дополнительная храбрость тебе не помешает, Элли. Сэм выгибает бровь и молчит. Смотрит пристально и не говорит ни слова. Дину кажется, что Сэм каким-то образом научился читать мысли. Сначала услышал про желтые цветы, потом откровенно не ведется на подколки. **** Шериф Оклахома-сити, невысокий, лысый, полный, с усами, олицетворяет собой образ типичного недалекого шерифа из фильмов. Но, в отличие, от киношных образов, он вовсе не столь дружелюбен. Знакомство с ним начинается с мучительного ожидания. Дин садится в одно из кресел для посетителей, Сэм подпирает стену. Сотрудники офиса, проходящие мимо, смотрят откровенно неприязненно. Дин прикрывает глаза. Минуты тянутся долго, тягучие, словно смола. Дин ощущает себя так, словно вязнет в этой смоле, словно его затягивает, засасывает туда. Пуговки одна к одной на зеленой блузке. Юбка узкая, чуть ниже колен. Она улыбается, расстегивает верхнюю пуговицу. — Дин! — Дин! — Сэм трясет его за плечо. Дин закрывает рот, не понимая сразу, где они находятся. Какой-то вьющийся цветок на окне, толстый мужик напротив, Сэм злобно изгибает бровь… Шериф, ну конечно, толстый мужик, это — шериф. — Очень рад, наконец, встретится, сэр! — Дин с энтузиазмом отлепляется от кресла, протягивает руку. Шериф несколько секунд брезгливо разглядывает его ладонь. Затем сплевывает: — Проходите, — и удаляется в кабинет. «Все не так плохо», — думает Дин, стараясь не встречаться с испепеляющим взглядом Сэма. В кабинете солнечно и просторно. На шкафу, под завязку набитым картонными папками, очередной цветок. Из мебели только этот шкаф, стол, несколько стульев и небольшой аквариум. — Вы расследуете исчезновения тех агентов? — интересуется шериф, стоит им только зайти. Дин не успевает отвести взгляд от аквариума, где какая-то темная рыбка, похоже, вознамерилась облизать стекло. Но Сэм реагирует со скоростью спринтера. — Нет, сэр. Мы расследуем пожирателей трупов. — О, — удивляется шериф, — я думал, вы ищите своих коллег. — Никак нет, сэр, у нас несколько другая специализация. Шериф недоверчиво рассматривает их. — В ФБР пропали агенты, и никто не собирается расследовать это? Конечно, осквернять могилы — это ужасно, но, не сочтите за кощунство, они в любом случае уже мертвы. А тут пропали живые люди. — Мы с вами согласны, сэр, — Дин старается говорить максимально дружелюбно, — но приказ есть приказ, и мы… — Пропажу агентов расследует специальный отдел, — холодно перебивает его Сэм. Сэм дружелюбным быть не пытается, — там работают настоящие профессионалы, и лично меня удивляет только то, что они не успели приехать сюда раньше нас. Но наши руководители помнят и о том, что простые американцы хотели бы верить, что после смерти правительство обеспечит им покой. И потому мы здесь. Давайте не будем отвлекаться на рассуждения, что тут важнее, — закончив свою тираду, Сэм без приглашения усаживается на стул, напротив стола шерифа. — От вас нам нужна информация. Когда, спустя почти час, они выходят из офиса, Сэм в ярости. Дин еще не видел, чтобы он так злился из-за работы. — Что ты там устроил? — Сэм начинает, не дойдя до Детки, стоит закрыть за собой двери. — Я устроил? Почему ты не удосужился сказать мне о пропавших агентах? — Потому что сам не знал, ясно?! В сети такой информации не было. Если ты не способен нормально общаться, мог просто поехать в мотель. — Я нормально общаюсь! Это ты строишь из себя хрен знает что. Какой еще особый отдел? Секретных материалов насмотрелся? — В ФБР есть отделы, Дин! Мог бы поискать информацию о тех, кем мы притворяемся почти десять лет! — Очешуеть можно! Разве CID(1) не расследует и пропажи людей и осквернения могил? Это один отдел, к твоему сведению. Думаешь, ты тут единственный умник? — В любом отделе существуют… Да какая разница? Может, расскажешь, наконец, что с тобой происходит? — Ничего. Ничего не происходит. Кас. Кас. Кас. Дин проходит к машине, садится на водительское сиденье. Как можно спокойнее вставляет ключ зажигания. Подавляет порыв нажать на газ и рвануть подальше, не дожидаясь Сэма. Сэм старательно буравит его злобным взглядом и потому умудряется по пути к машине споткнуться буквально на ровном месте. Дин смотрит, как он запинается и неловко взмахивает руками, стараясь удержать равновесие. — Заткнись, — говорит ему Сэм, наконец, забравшись в машину. И неожиданно Дин понимает, что улыбается. Они едут на кладбище, потому, что так хотел Сэм. Дин понятия не имеет, что они будут делать там днем, а Сэму, видите ли, понадобилось разведать обстановку. Можно подумать, это конкретное кладбище какое-то особенное. Но разве получится переспорить бабу? Дин смотрит на Сэма в упор, но тот похоже утратил свои утренние способности к телепатии. Поэтому он просто смотрит в ответ, вопросительно изогнув бровь. Дина это приводит в необычайно хорошее расположение духа. Он ухмыляется, подмигивает Сэму и снова смотрит на дорогу. — Если хотел сказать, какая я девчонка, потому что не хочу охотиться в темноте, на неизвестной местности, валяй, не держи в себе, — ровным тоном говорит Сэм. И добавляет через минуту. — Рот закрой, придурок. Мы, кстати, приехали. Дин специально резко тормозит, втайне надеясь, что Сэм ударится какой-нибудь своей слишком длинной конечностью. Но мечтам его не суждено сбыться. Сэм выходит из машины, не получив никаких повреждений, да еще и окидывает его презрительным взглядом. На кладбище Риверсайд Гарденс пустынно, это первое, что замечает Дин. Слишком большое расстояние между могилами, у них что, земля вообще ничего не стоит? Могилы по периметру окружены редкими деревьями, слева за деревьями видны холмы. В первом же ряду установлена надгробная доска в виде сердечка, больше напоминающая закопанную в землю картонную кость. Доска. В виде сердечка. Охренеть просто. — Эй, Сэм, смотри, — зовет Дин, желая поделиться нелепым зрелищем. Сэм смотрит в сторону холмов. Там, на самом краю кладбища земля разрыта, перекопана. Черные пятна выделяются среди облезлого газона. — Они приходят оттуда. С холмов. — Они? — уточняет Дин. — Они. Два агента ФБР справятся с одним гулем. Если это гули. Сэм широким шагом идет по направлению к холмам, Дин следует за ним. Ему начинает не нравиться это место. Слишком открыто, нигде не устроить нормальную засаду, шоссе прямо перед кладбищем. Сэм склоняется над надгробием у разрытой могилы. Что-то его смущает, быстрым шагом он идет к другому надгробию, вчитывается. — Хэй, что-то не так? Сэм отмахивается от вопроса, уходит дальше, к границе, обозначенной деревьями. Прохаживается по периметру, рассматривая что-то в невысоком кустарнике. Затем останавливается, дожидаясь Дина. Трава между кустами выглядит примятой, словно по ней часто ходят; ветки обломаны. След уходит к тем самым холмам. — Не надо, Сэм, — Дин придерживает его за плечо. — Мы не сможем найти их там. Вернемся ночью и устроим засаду в машине. Сэм оборачивается, хмурится недовольно. — Почему не в кустах? Можно с другой стороны. Машина слишком заметна. Дин пожимает плечами. — Тех парней они не испугались, значит, не испугаются и нас. В машине у нас будет шанс уехать, если поймем, что не сможем справиться. А там вызовем кого-то из охотников. Сэм согласно кивает. — Тогда за ужином и снимем номер? **** В номере все неприятные предчувствия окончательно отпускают. Дин пробует свой гамбургер и тот оказывается просто восхитительным на вкус. Сэм жует какую-то неаппетитно выглядящую траву и попутно просматривает материалы шерифа. Дин расслабленно откидывается на спинку стула, наблюдает за ним. Все, как обычно, как в старые добрые времена, никаких нудных ангелов, предназначений и прочей херни. Только они двое. Именно это ему и было нужно. Еще бы неплохо просмотреть какой-нибудь журнальчик на ночь. Или воспользоваться планшетом Сэма… — Дин, ты в самом деле считаешь, что это — гули? Вопрос застает его врасплох. Ну а кто еще это может быть? — Конечно. Кто еще будет жрать протухшее мясо? — Но ты же видел те фотографии у шерифа. Трупы не свежие, даже не месячной давности. Я сегодня видел даты на надгробиях, некоторым захоронениям уже лет пять. Никаких попыток скрыть что-то, могилы разрываются в случайном порядке, на кладбище слышали вой. Разве гули воют? — Может это — спятивший гуль? — предполагает Дин. Но по спине уже бежит странный холодок, предчувствие. Что-то нечисто с этим местом, по-настоящему нечисто. — Воют оборотни, но он не едят трупы, — размышляет Сэм. — Может это гуль, сожравший оборотня, и принявший его личину? — Шериф считает, что это дикие животные: гиены или волки. Может медведи. Местные поступили очень умно, что не стали соваться туда самостоятельно, просто пригласили профессиональных охотников. — Охотников? — Ну да, обычных охотников. — Ясно. — Местный парнишка, Адам Новак(2), видел на кладбище темные фигуры, размером с медведя, с красными глазами… — Гуль, сожравший медведя?.. Стоп, Адам Новак?! — Не волнуйся, Дин. Парень местный, живет тут всю свою жизнь, я проверил. Ничего странного с ним не происходило. — Очешуеть! Мы встречаем парня по имени Адам Новак, а ты предлагаешь мне не волноваться? — Имя Адам довольно распространенное. Кас. Кас. Кас. — Ага, как и фамилия Новак, ну на каждом шагу встречаю. Его отца случайно не Джимми зовут? — Нет, его зовут Фрэнк. — И все равно это странно. — Дин бы с удовольствием пообщался с этим Адамом Новаком, только чтобы самому убедиться, что ни к Адаму, ни к Новаку тот никакого отношения не имеет. — Было бы странно, будь он Джимми Новак. Или Адам Миллиган. Сэм раздражает в своей правоте. И все же, что-то нечисто с этим Адамом. Да и с городом тоже. **** Гули не заставляют себя ждать. Ночью кладбище выглядит еще более пустынным, деревья на границе отбрасывают длинные серые тени. Три темные фигуры практически бесшумно отделяются от теней, следуя к ближайшей непотревоженной могиле. Это действительно странно, они могут выбрать что-то посвежее, но не утруждают себя этим. Двое практически сразу начинают раскопки, третий остается на страже, втягивая носом воздух. Сэм беззвучно выскальзывает из машины, Дин следует за ним. Показывает на гуля, оставшегося сторожить. Сэм кивает, направляет на тварь беретту. Медленно, очень медленно целится, выстрел звучит, как хлопок пробитой покрышки. Сэм попадает точно в голову, тварь падает, две других подскакивают, оборачиваются и бегут на них. Сэм стреляет, раз, другой, третий. Дин видит, как от выстрелов в грудь твари замирают, останавливаются, но все равно продолжают бежать. Он кидается к багажнику, за серебряным кинжалом, понимая, что пуль недостаточно. Откидывает крышку, ощущая под пальцами холодный скользкий металл. Справа чувствуется горячее, смрадное дыханье, что-то чиркает по плечу. Дин оборачивается, одновременно замахиваясь. Голова твари откидывается назад, Дин попал точно по горлу. Тело медленно заваливается на землю, кровь из раны выплескивается толчками. Гребаная тварь ростом под два метра, зеленая, когти на лапах сантиметров двадцать, на голове какие-то костяные наросты. И это не гуль, совершенно точно не гуль. Дин оборачивается в поисках оставшейся твари, видит ее, и горло словно сжимает ледяная рука. Тварь бросается на Сэма, стоящего к ней слишком близко. Ужасно близко. Время скручивается в тугую спираль. «Я не успею, не успею, не успею», — бьется в голове. Никак не успеть. Тварь быстрая, слишком быстрая, Дин стреляет в темную спину, видит, как тварь дергается, когда пуля попадет в нее, но не останавливается. — Сэм! — кричит он, понимая, что уже поздно, слишком поздно. Выстрела Дин не слышит, видит только, как бежавшая тварь отлетает назад и падает, заваливается на спину. И впереди — длинная темная фигура с пистолетом. Время раскручивается обратно, Дин не может дышать от облегчения. Ему приходится сесть на траву, иначе он бы не удержался на ногах. Звезды, небольшие и неяркие, медленно вращаются на огромном сером небе. — Эй, Дин, Дин, — Сэм трясет его за плечо. — Ты как? Оно тебя зацепило? — Нормально, — Дин никак не может отдышаться, в горле пересохло. — Все нормально. Сэм убирает руку и обеспокоенно смотрит на его плечо. — Похоже, когти ядовитые. Погоди-ка… Достает откуда-то странную фляжку, отрывает полоску рубашки и начинает размазывать темно-красную жидкость с винным запахом по плечу Дина. Дин только сейчас начинает ощущать там жжение. Кладбище перестает расплываться перед глазами. — Что это за хрень? — Кое-что из бункера, практически универсальное противоядие. Решил захватить, как чувствовал, что может пригодиться. — Практически? — Судя по тому, как ты выглядишь, оно сработало. Идти можешь? Дин пытается подняться на ноги и у него получается. Несмотря на это, Сэм оставляет его сидеть, пока сам собирает трупы тварей в одну большую кучу на достаточном расстоянии от Импалы. А затем обливает их бензином и поджигает. Дин смотрит, как они горят, привалившись спиной к колесу. Ледяная рука никак не хочет отпускать горло. Как тело Каса тогда. Так же горел… В номере он закрывается в ванной, снимает рубашку и разглядывает три небольшие царапины на левом плече, едва не стоившие ему жизни. Царапины неглубокие, розовые, кожа вокруг воспаленная. Тварь едва коснулась его плеча. Ему повезло, для него это необычное явление. Дин чувствует себя слишком вымотанным, чтобы идти в душ. Аккуратные пуговки на блузке, блузка выглаженная, сидит идеально. Высокий темный хвост, каким-то образом завязанный прядью своих же волос. Волоски лежат один к одному, гладкие, блестящие. Бледная помада, румяна на скулах. Ухоженные недлинные ногти, прозрачный лак. Кас. Кас. Кас. У девушек Дина таких ногтей не было. У его девушек ногти были обломанными, сохранившими следы борьбы, иногда грязными, с частицами земли. Или яркими, длинными, у девушек из многочисленных баров, яркими, как и сами эти девушки, но скрывающими за своей яркостью какую-то безнадежность. И пальцы, ее пальцы пахнут чистотой. Дин нежно касается губами каждого ноготка, по очереди. Пальцы его прежних девушек были запачканными. Пахли порохом или землей, пахли виски или дорогими духами, но никогда — чистотой. Да что там, Дин и не думал, что у чистоты есть свой запах. Кас, всплывает в голове. Кас. Кас. У Каса ногти тоже были ухоженные, розовые, но крупные мужские. И длинные пальцы. Руки Каса он помнит. А лицо? Какое у него было лицо. Что-то сейчас произойдет. Кас. Кас. Кас. Синие глаза. У него были синие глаза. И что? Кас. Кас. Кас. Синий — это просто слово. Кас! Кас! Кастиэль! Так просто. Дернуть блузку, пуговицы посыпятся на пол. Схватиться за тоненькое запястье, очень просто. Оно сломается, сразу же, Дин сможет рассмотреть белые кости, тонкие сухожилия. Так ли аккуратно она выглядит внутри? Также красиво? Кас. Кас. Кас. Даже особой силы не нужно, хватит его человеческой. Так просто. Очень просто. Так просто, что даже… скучно? Нет, не то. Не скучно. Так просто, что даже не пытался сдержаться. Синие глаза. Какими они были? Кас. Он не помнит. Кас. Не помнит. Девушка улыбается, знакомо склоняет голову. Кас. — Да кто ты такая?! — кричит Дин. Голос в голове не умолкает, он зовет, зовет. Перед глазами яркая вспышка белого света, перед глазами рука Каса, и на ней — печать. — Что с тобой случилось? Что я сделал?! Девушка кричит, обнажая ровные мелкие зубки. Девушка кричит. — Я убил тебя?! Что еще, что я сделал?! — Дин! Дин!!! — Лицо, я не могу вспомнить его лицо, я не могу… — Дин! Дин совершенно забыл об этой особенности ночи в мотелях — если ты кричишь во сне, тебя точно услышат. Сэм обеспокоенно склоняется над ним. Явно слышал, не мог не слышать, в том числе и про лицо. Дин помнит — он что-то кричал про лицо. Сон распадается в памяти яркими обрывками, оставляя только пуговицы на блузке и руку Каса с печатью. Дин все равно смог бы придумать что-то достаточно убедительное, чего-чего, а кошмаров ему всегда хватало. Но у него нет больше сил врать. — Я должен тебе признаться, — говорит Дин, — я не сказал тебе правду. Кас, Кас, Кас. Дин приходится несколько раз глубоко вдохнуть, прежде чем продолжить и это ему не нравится. Это показывает, что все куда серьезнее, чем он сам готов признать. — Я тебя слушаю, — Сэм усаживается на постель, складывает руки на коленях, всей позой выражая готовность поддержать брата. — Я все помню. Помню, всех, кого убил. Они мне снятся, Сэм… они приходят каждую ночь, и я их убиваю, снова и снова. Девушка в офисном костюме, мужчина с бородавкой на щеке, какой-то красавчик с дурацким хвостом. Их много, и они все приходят, все до единого. Все. Они все. — Дин… — Сэм осторожно касается ладонью его плеча, — тебе нужна какая-то помощь с этим? Может быть, заклятье для нормального сна или таблетки? Кас. Кас. Кас. — Нет. Нет, не нужно, ничего не нужно. Думаю, я вполне это заслужил. — Дин, я не собираюсь позволять тебе себя угробить! Ты опять… — Подожди. — Дин неожиданно для себя отводит глаза. Он просто не сможет сказать, у него не выйдет. — Они приходят все… все, кроме… кроме Каса. Он не приходит, никогда. — Ты хочешь, чтобы он пришел? Вопрос ставит Дина в тупик. Об этом он никогда не задумывался, просто знал, что Кас к нему не придет. — Я не… Подожди… почему ты… я… Да. Да, наверное, хочу. — Зачем тебе это? — Понимаешь, он… О, господи, Сэм, это же Кас. Всегда был слишком наивным. Вообразил, что сможет остановить меня. Сказал мне тогда, что не допустит, чтобы я убил кого-то еще, что-то такое. — Но он и остановил, верно? И ты больше никого не убил. — Неверно. Я убил. Я убил его, понимаешь? — Я понимаю, я могу понять тебя. И это — правда, наверное, Сэм единственный в мире, кто сможет это понять. С минуту они молчат, думая каждый о своем. Затем Сэм продолжает. — Зачем тебе это? Чтобы он пришел, зачем? — Я бы извинился. Я не могу вернуть его, но могу хотя бы извиниться. — О. Ты серьезно? Но это же Кас. Разве он когда-то обижался на тебя? Хотя бы за что-то? И неожиданно Дину становится легче, словно отпускает противная давящая тяжесть в груди. Голос в голове умолкает. Он совершенно забыл о том, что Кас никогда и ни на что не обижался. Не подумал о том, что Кас даже собственную смерть бы простил ему. Просто как-то вылетело из головы. — Спасибо, — говорит он совершенно искренне. И, когда Сэм обнимает его, он обнимает Сэма в ответ. **** Утром они разделяются. Сэм ищет информацию о необычных тварях, а Дин отправляется допрашивать Адама Новака. Адам оказывается прыщавым подростком и местным почтальоном. Он проводит Дина на кухню, угощает домашним лимонадом и смотрит, как на героя. Он не похож ни на Адама, ни на Новака, искренне пытается помочь, рассказывая о ком-то с кладбища, огромном, как медведь. И, конечно, ничем не помогает, потому что тварей Дин уже видел и описание ему не нужно. Разочарованный, Дин даже отказывается остаться на семейный обед, о чем жалеет, стоит только сесть в машину. В мотель Дин возвращается злым и голодным, с осознанием того, что потратил впустую практически два часа. Сэм встречает его каким-то озадаченным взглядом. — Выяснил, что за дрянь это была? — Гравейр. Судя по тому, что я нашел, это был гравейр. — Отлично. И что это за тварь? У них есть гнезда, или что-то подобное? — Трупоед, разновидность гуля. Когти, предназначены для рытья могил, обожают высасывать костный мозг, можно убить только ударом серебряного меча в голову… — Ну, или серебряными пулями, — Дин делает внушительный глоток из бутылки Будвайзера, предварительно отсалютовав ею. — Про голову — и так ясно, от выстрелов в спину эти твари не сдохли. Ну а что не так, Сэм? — Видишь ли, в чем дело, Дин… никаких гравейров не существует. В нашем мире их нет. — Мы не впервые сталкиваемся с тем, чего нет, — резонно замечает Дин. Сэм к его замечанию относится скептически. — Ни один из охотников не сталкивался с ним. Не один, ни единого упоминания. Я обзвонил всех знакомых, никто не видел подобную тварь. А информацию я нашёл в книгах жанра фэнтези. — Перуанского жирососа тоже никто не встречал, но… — Но и живет он не в Америке. — Может эти… гравейры? Тоже не из Америки, — Дин решительно не понимает в чем вообще проблема. — Они не могли остаться незамеченными, Дин. Перуанские жирососы упоминаются в книгах наблюдателей. А подобных тварей даже они никогда не встречали. — Ангелов тоже никто до нас не видел. — Не сравнивай. Ангелам не обязательно показываться людям. А это — трупоеды, как они могли остаться незамеченными? Кроме того, они не бояться огнестрельного оружия, словно никогда прежде с ним не сталкивались. — Или словно они тупые, — перебивает Дин. — Они и нас не испугались. Они вообще не боятся людей. Их не существует в нашем мире, или, может в нашем времени. Жаль нельзя спросить у… кого-нибудь, — неловко заканчивает Сэм. Кас. Кас. Кас. Дин прекрасно понимает, что Сэм не обязательно хотел сказать о Касе. Он с таким же успехом мог говорить о Бобби, или папе, или Кевине. Да мало ли о ком! Кас. Кас. Кас. — продолжает звенеть в голове. — Нам нужно обследовать холмы. Нельзя, чтобы где-то осталось гнездо этих тварей. И, — Дина даже передергивает от сказанного, — нам придется взять с собой собаку. **** Шерифу просьба одолжить им служебную собаку совершенно не нравится. Особенно, после того, как Дин упоминает, что видел прошлой ночью кого-то, похожего на медведя. — Это безумие, идти туда вдвоем. И вы погубите хорошую ищейку. Это действительно может быть медведь, возможно даже несколько. — Медведи не охотятся стаями, сэр, — поправляет Сэм. — Я уже ничему не удивлюсь, даже если встречу стаю медведей. Здесь твориться чертовщина и лучше бы вам не соваться в нее. Через неделю приедут охотники, и будь это медведь, или гиены, они их выловят, уж будьте уверены! — Сэр, вы осознаете, что мы можем спасти двух людей? Собака поможет найти их, а когда прибудет наша специальная группа, или эти ваши охотники, может быть поздно. — Медведи не нападают на людей первыми, — добавляет Сэм. — Черт с вами. Забирайте Джули. Джули, небольшая немецкая овчарка, со странно короткими лапами, искренне радуется предстоящей поездке. За краткую секунду знакомства она умудряется с быстротой молнии облизать Дину лицо, руки и даже уши. — Надо было взять машину напрокат, — ворчит Дин, вытирая лицо рукавами новенького костюма. Сэма вся ситуация искренне забавляет. Он улыбается до ушей, опускаясь перед собакой на колени, треплет ее шею, гладит, шепчет о том, какая она хорошая девочка, какая она красивая девочка. Дину приходится несколько раз окликнуть его, прежде чем они, наконец, садятся в машину. И, да, да, ему приходится пустить в свою машину собаку. В который раз. Днем гребаное кладбище выглядит еще более зловещим, чем ночью. Даже Джули настораживается и, прежде чем войти в проход между кустарниками, несколько раз обеспокоенно оборачивается на Сэма. — Давай, девочка, — уговаривает ее Сэм. — Ничего там страшного нет. Трава в кустах влажная, неприятно задевает промокшие брюки. Дину сразу же хочется почесаться. Он терпит, старается быть внимательным. Кольт оттягивает руку, так и норовит выскользнуть в траву. Джули идет быстро, даже слишком быстро, по мнению Дина. Его беспокоит то, что нет возможности осмотреться. Кустарники сменяет низкая, колючая трава. Идти становится сложнее, трава опутывает ноги, приходится высоко поднимать колени, чтобы перешагивать ее. Сэму, с его длинными ногами, конечно намного легче. Дина злит, что в такой момент приходится отвлекаться на траву. Он помнит, с какой скоростью двигалась тварь и понимает, что наткнись они сейчас на гнездо, не успеют среагировать. Джули выводит их к расщелине между холмами, откуда ветер неожиданно доносит запах моря. Дин с наслаждением вдыхает соленый воздух. Трава становится все реже и, главное, короче, больше не мешает идти. — Дин… Ты это видишь? — Сэм выглядит по-настоящему обеспокоенным, прямо-таки напуганным. — Что там опять? Никаких чудовищ поблизости Дин не видит и не может понять, что так напугало Сэма. Впереди только пустынное, скалистое побережье, над полоской воды — туман. — Пошли, быстрее, пошли, — Сэм тянет его к проходу между холмами и Дину приходится перейти практически на бег. Да что там может быть такое? — Твою мать! — потрясенно выдыхает Сэм, ступив на каменистый пляж. — Твою мать! — Да что, дьявол тебя подери, ты видишь? — Не понимаешь? Серьезно? Дин? — Хватит тянуть! — Дин разъярен. Сколько можно, в конце-то-концов! — Побережье. — Побережье? И что? Что не с ним не так? — Дин… Ты… проходил географию? Чем ты вообще занимался в школе? — Причем тут мои школьные успехи? Сэм потрясенно смотрит на него, качает головой, затем выразительно поднимает брови. — Ты видишь океан, Дин? — Да, да, вижу и что? Что с ним не так? — В штате Оклахома нет выхода к океану. — Как… Погоди… В каком смысле нет? Вот же он. — Этот штат не граничит с побережьем. Понимаешь, Дин? Тут не может быть океана. А он есть. Дин присаживается на корточки, проводит ладонью по гальке. Галька настоящая, влажная, теплая. Облизывает палец, ощущая на языке привкус соли. Затем задает глупейший вопрос. — Уверен? — Конечно уверен. Выход к океану имеют только двадцать три штата, и Оклахома в их число не входит. Волны, словно насмехаясь, облизывают темные камни. Море шумит, дышит, волнуется. Существует. — Какого хрена тут происходит? — интересуется Дин. **** Она лежит у стены, неестественно вывернув руку. Пуговицы рассыпаны по полу, на стене кровавый мазок. Больше она не кажется ни красивой, ни ухоженной. Дину даже немного жаль, такое совершенство. А сейчас обычная падаль. Кастиэль стоит рядом с ней, и его тело сияет белым светом. Свет словно вырывается из-под кожи, окутывает Каса коконом. — Я остановлю тебя, — слышит Дин, но губы Каса не двигаются. — Я не позволю тебе больше убивать. — Эй! Эй, человек! Дин открывает глаза и закрывает их. Он, кажется, окончательно сошел с ума. Съехал с катушек. Потому что такого быть не может. — Эй! Незнакомец! В спину Дина впивается что-то острое. Он лежит на какой-то странной поверхности, усыпанной какими-то углами, или неровностями, черт его знает… Он осторожно вспоминает вчерашний вечер. Вот они с Сэмом обследует побережье, никаких гнезд поблизости нет. Затем он предлагает Сэму подежурить, на случай непредвиденных гостей. Потом провал. Дин осторожно открывает один глаз. Она здесь и никуда не исчезает. Русалка. Дьявол его раздери, русалка! — Очешуеть, — говорит Дин, неожиданно для себя. — Опасно спать на берегу, незнакомец. Русалка, да еще и говорит. У нее зеленая кожа, на красивой (и большой!) груди маленькие чешуйки, у нее длинные зеленые чуть вьющиеся волосы и… хвост. Самый настоящий хвост. Дин пытается что-то сказать, но получается лишь сдавленное мычание. Он пытается (безуспешно) не рассматривать темно-зеленые соски со светлыми ареолами. — Ты, очевидно, не осведомлен о капризах моря? Прилив часто простирается куда дальше, чем предполагают сухопутные жители. Волны сильно поднялись, и мне пришлось переместить тебя на эту скалу. Скала. Точно. Он лежит на скале, посередине какого-то несуществующего моря. Хрен знает где. И с ним говорит русалка. Очешуеть можно. — Эм… спасибо. Спасибо, что спасла меня. Русалка удобнее усаживается на камне, сворачивает хвост. — Ты забавный, человек. Ты из того мира, что за холмами? — Я… что… это что, другой мир? Откуда ты знаешь? — Чтобы ты подумал, появись однажды на твоем побережье холмы, незнакомец? — Не знаю. Я бы… пошел проверить? — Ну а мне не нужно проверять. Я живу больше трех сотен лет и видела разное. Иногда границы становятся тоньше, размываются. Говорят, это единорог, что прошел здесь, случайно сломал стену между мирами. Но пройдет несколько дней, и стена восстановится. В такие дни опасно быть поблизости, тебя может затянуть, засосать. — И как же ты… Как ты меня понимаешь? — Телепатия, — русалка подмигивает и только сейчас Дин понимает, что ее губы не двигаются. — я читаю твои мысли, красавчик. И позволяю читать мои. В моем мире такое возможно. У нас есть настоящая магия. — Ну, хотя бы ясно, откуда здесь гравейры, — Дин, наконец, приходит в себя и начинает мыслить профессионально. — Встречала этих тварей? Русалка качает головой. — Нет, незнакомец. Я не бываю на суше. Но я слышала о них, это по-настоящему кровожадные существа, спасти может лишь серебряный клинок. — Или пули, — усмехается Дин. — Пули? Следующие полчаса Дин старательно объясняет русалке устройство пистолета. Русалка внимательно слушает и задает поразительно умные вопросы. Затем качает красивой головкой. — Вижу, ваш мир далеко обогнал наш на пути эволюции. А скажи мне, незнакомец, повлияло ли это на ваш разум? Вы все также истребляете лесных дриад и тех, кто хоть немного отличается от вас? — Каких еще дриад? — удивляется Дин. — У вас там есть дриады? — Понятно. Очевидно, их просто не осталось. Это печально, незнакомец. Люди так старательно уничтожаю тех, кто хоть немного отличается: формой ушей, цветом кожи… — Немного? Мы уничтожаем только тварей, которые питаются людьми. — Доводилось и мне вкушать мясо твоих утонувших собратьев, незнакомец. Неужели и я, по-твоему, тварь? — Тот, кто питается людьми, — тварь. — Верно ли я понимаю: я только что спасла твою жизнь, но я все равно — тварь, ведь у меня есть хвост и жабры? Вы, люди, просто поражаете меня. Неотесанные болваны. Русалка соскальзывает с камня и ныряет в воду, оставляя за собой пенящийся след. Дин долго всматривается в воду, стараясь найти ее, но, конечно, ничего не видит. **** — Она назвала меня неотесанным болваном. Сэм, она совершенно точно не была чудовищем. А когда увидела мой пистолет, спросила… как же… ловим ли мы наяд в лесу. У них там есть наяды, только подумай. — И они их ловят. Погоди, откуда в лесу наяды(3)? — Да я-то, откуда знаю! Они есть и их там ловят. Но мы сможем это остановить, Сэм. Ты понимаешь? Это наш шанс, может единственный. — Дин, ты хочешь… — Да! Да, черт возьми! Мы можем уйти туда, в другой мир. Где живут русалки и, черт побери, наяды! — И гравейры. — Ну и гравейры, не без этого. Но Сэм, это новый мир. — Ты же осознаешь, что мы не сможем вернуться? Никогда? — Никогда — это ты преувеличиваешь. Почему никогда? Проходы иногда открываются, там есть настоящая магия. — И ты будешь колесить по всему миру в поисках нового прохода? Ты считаешь… — Я считаю, этот мир нам крупно задолжал. А в том, новом, у нас будет шанс. Понимаешь? Другая жизнь. — И не будет лекарств, оружия, ноутбука и горячей воды. — Я целый год в Чистилище прекрасно обходился без этого. — Дин, — взгляд Сэма становится тошнотворно сочувствующим. Он даже руку ему на плечо кладет, для пущей убедительности. — Я понимаю, от чего ты бежишь. В том мире ты не был демоном, там ты никого не убивал. Но это не выход. Ты серьезно решил, что секс с русалкой поможет? — Да не собирался я спать с русалкой! — Дин стряхивает руку, резко дернув плечом, раздраженный тем, что брат с лёгкостью угадал его намеренья. — Кроме того, — Сэм остается невозмутимым, — если Бог опять вернет Каса, он вернет его сюда. — Думаешь… это возможно? — Почему нет. Он его уже возвращал, почему не сейчас? — Все равно я… — И там не будет гамбургеров, понимаешь? — Мы могли бы их изобрести и разбогатеть, — ворчит Дин, практически побежденный. — И ты никогда не увидишь свою Детку. Вообще никогда. Не сядешь за ее руль, не… — Все, хватит! Значит, ты наотрез отказываешься спасать наяд, и мы остаемся, верно? — Вообще-то, это ты отказываешь жить без своей малышки и гамбургеров, — у Сэма хватает наглости подмигнуть ему и ехидно улыбнуться. Дин бы ему врезал с огромным удовольствием, но это не так-то просто. Поэтому он гордо разворачивается и выходит из номера, демонстрируя средний палец. На следующий день, когда Дин приходит за холмы, там нет никаких русалок. И больше нет моря. Там нет ничего, только жесткая трава стелется под ногами, не желая заканчиваться. «Что ж, — думает Дин, усаживаясь прямо на траву, — этого следовало ожидать». В воздухе пахнет солью. **** — Как ты, Дин? — обеспокоенно спрашивает его Кас. И он действительно обеспокоен. — Здесь нет никакого Дина, красавчик, — ухмыляется Дин, — но может я подойду? «Нужно попросить прощения, — думает Дин, — нужно извиниться, нужно, чтобы Кас простил меня». Дин понимает, что нельзя упускать такой шанс, Кас не снился ему ни разу за последние три месяца и вряд ли приснится снова. Но сон не поддается Дину, все идет так, как и должно было идти, а значит, Кас скоро умрет. — Я знаю, как спасти тебя, Дин. Я не допущу, чтобы ты и дальше так себя мучил. Я остановлю это. Тебе больше не придется никого убивать. — Кас многозначительно косится на мертвую девчонку и идет к Дину, аккуратно переступая лужицы крови. Дин паникует, но старается не показывать этого. Разве Кас не должен бояться его? — Почему ты считаешь, что мне приходится убивать? — говорит он, делая акцент на «приходится», — это доставляет мне удовольствие, детка. Почти, как секс, только круче. — Тогда ты можешь убить меня. И прямо сейчас получить удовольствие, — предлагает Кас, странно улыбаясь. Примерно так он улыбался, будучи психом. — На хрена мне тебя убивать, придурок? Тебе и так осталось недолго, я благотворительностью не занимаюсь. Ты умрешь очень скоро и в страшных мучениях, с чего мне облегчать их? — Дину кажется, что получилось очень хорошо. А главное — логично. Но Кастиэль приближается к нему, вынуждая Дина отступить назад. — Ты так уверен в этом? А если я выберусь, всегда же выбирался? — Если выберешься, тогда и убью. Это даже интереснее, — скалится Дин, — сразиться с достойным противником. — Ты говоришь правду, Дин? А мне кажется, ты не сможешь убить меня. — Кастиэль неожиданно оказывается слишком близко, неприлично близко. — Что за чушь? Я могу тебя убить. — Так убей, Дин. Вот твой шанс, другого может не быть. — Кас неожиданно хватается за его плечо. — Собрался сбежать? — Я?! Да ты охренел? — Дин скидывает руку с плеча, неожиданно для себя ощущая смущение. И это первое, что он ощущает за все это время. — Не собираюсь я тебя убивать. Я тебе не слуга. Хочешь умереть — придумай что-то сам. — Знаешь, Дин, — Взгляд Каса неожиданно делается мечтательно-блаженным, словно у того, из две тысячи четырнадцатого, — я помню все… — Я тебе не Дин! — Все фильмы на свете, — Кас будто не замечает, что его прервали, — и все книги. И я знаю историю Каина и Колетт. — Что за чушь? О чем ты вообще говори… — Забавно, — прерывает его Кас, — забавно, эти книги — выдумка, но в них так много правды. Например, что любовь и кровь — очень сильные составляющие любой магии. Или, что любовь — должна быть истинной. Казалось бы, это так просто, но я раньше не понимал. Теперь понимаю, — Кастиэль берет Дина за руку, несильно, но ощутимо сжимает предплечье и печать теплеет под его пальцами. Дин ничего не может сделать, он словно обездвижен. Он только наблюдает, как под пальцами Каса печать начинает светиться. — Да что ты несешь? Какая истинная любовь? Дин всегда был натуралом, уж ты-то знаешь. Кас улыбается мягко, склоняет голову. Теперь белый свет окутывает всю его руку, словно перетекая на него с руки Дина. Дин начинает задыхаться. — Истинная любовь — это вовсе не постельные утехи, Дин. Любовь — это то, что заставило твоего отца отдать жизнь за тебя. Это — то, почему ты продал душу за Сэма, то, что не позволило тебе вернуться из Чистилища без меня. Это то, что не дает тебе сейчас меня убить. Печать загорается красным, и красные нити вплетаются в белый свет, пронизывают Каса. Дин замирает. Печать словно поднимается над рукой, распадается, плывет в воздухе, вращаясь. Белый свет разгорается еще ярче, разрастается, окутывает плечи Каса, лицо, вот уже все его тело сияет и тонкими красными нитями вплетается в белый свет то, что оставалось от печати. Это выглядит не так, как тогда, когда он забрал себе безумие Сэма. И не так, как было, когда он был Богом. Все это сияние, весь этот свет, не в нем, он снаружи, окутывает, закрывает его от Дина. Волосы Каса поднимаются, как наэлектризованные, сияют, свет вырывается из глаз, словно благодать покидает его тело. А может быть это и правда благодать. — Они были правы! — кричит Кас, голос его доносится будто из закрытой наглухо комнаты. — Истинная любовь! Она всегда спасает! — голос тает, истончается. Сам Кас начинает таять, растворяясь в ослепительном сиянье. — Любовь и смерть, два сильнейших компонента! Важно правильно… Свет гаснет, и тело Джимми Новака кулем валится на пол. Откуда-то Дин точно знает, Каса там больше нет. Он за последние годы видел Каса разного: раненого, истекающего кровью, укуренного, безумного, отстраненного, мертвого. И отличить Каса от Джимми ему не составит никакого труда. Дин просыпается, но не открывает глаз. Незачем, да и не хочется. Рядом слышится спокойное, размеренное дыхание Сэма. Чья-то машина проезжает по улице, освещая на миг их комнату. Закрытые глаза не мешают видеть свет фар. Дин зажмуривается, как можно сильнее, стараясь удержать на изнанке век сияющие нити, все, что оставалось от Каса. От Кастиэля, ангела Господня, вытащившего из ада его задницу. А затем, вытащившего из него ад, как бы по-идиотски это не звучало. «А потом я его сжег, — думает Дин, — Точнее не его, его там уже не было. Завернул тело в плащ, служивший ему так долго, и сжег прямо там, в кабинете той девчонки. Они горели вместе, моя последняя жертва и мой спаситель. Точнее его тело, а точнее даже не его тело. И я не подумал тогда, что стоило бы попробовать передать тело бедняги Джимми его родным. Хотя Джимми, наверно, умер еще в тот первый раз, когда Рафаил убил его. Или их убил, черт, как же это сложно. Наверно, Сэму было бы интересно обсудить это: когда именно умер Джимми Новак и, можно ли считать его тело телом Каса, ведь Кас провел там столько времени один… Или не один? Черт, о чем я только думаю… А тогда, тогда я не думал. Посидел немного, устроив его голову на коленях, словно убаюкивая. Попрощался, так сказать. А потом завернул его в плащ, пропитанный бензином. Так, чтобы лицо было закрыто, чтобы не видеть лица. А про девочку даже не подумал, надо было тоже во что-то ее завернуть. Да, надо было, но теперь уже поздно. И я поджег их тела и не стал смотреть. Просто облил там все бензином и вышел. И дождался, чтобы здание загорелось. Вот так просто. Один раз поднес зажигалку и все. И я даже не попытался и не пытаюсь…» Это потому, что тому, единственному, кто мог бы его вернуть, ничуть не мешает отсутствие тела. Ни разу еще не мешало. Он вернется. Пусть даже в другом теле, насрать, он вернется. Всегда возвращался, значит и сейчас вернется, никуда не денется. Он вернется. А уж там-то я ему покажу эту его «истинную любовь». ***** 1 — Криминальный Следственный Отдел (CID) Самое большое подразделение. CID расследует широкий спектр всех федеральных преступлений, такие как: организованная преступность, преступления на расовой почве, мошенничество на выборах, правительственная коррупция, похищение людей, банковские ограбления, серийные убийства и многое другое. 2 — Адам Новак, сочетание имени и фамилии героев сериала. Адам — Адам Миллиган, сводный брат Винчестеров, погиб в 5 сезоне, Новак — Джимми Новак, имя весселя Кастиэля. 3 — наяды — духи рек и озер, Дин путает их с дриадами, о которых и говорила русалка, лесными духами, иногда дриад называют духами деревьев.

Этимологический словарь славянских языков. Вып. 13. — M., Наука. 1987

%PDF-1.6 % 1 0 obj > endobj 6 0 obj /Title >> endobj 2 0 obj > stream

  • Этимологический словарь славянских языков. Вып. 13. — M., Наука. 1987
  • http://imwerden.de
  • ru-RU
  • application/pdf endstream endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > endobj 5 0 obj > endobj 7 0 obj 1198 endobj 8 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 9 0 obj >> endobj 10 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 11 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 12 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 13 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 14 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 15 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 16 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 17 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 18 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 19 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 20 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 21 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 22 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 23 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 24 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 25 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 26 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 27 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 28 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 29 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 30 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 31 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 32 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 33 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 34 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 35 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 36 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 37 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 38 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 39 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 40 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 41 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 42 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 43 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 44 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 45 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 46 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 47 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 48 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 49 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 50 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 51 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 52 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 53 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 54 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 55 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 56 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 57 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 58 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 59 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 60 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 61 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 62 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 63 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 64 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 65 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 66 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 67 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 68 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 69 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 70 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 71 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 72 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 73 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 74 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 75 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 76 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 77 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 78 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 79 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 80 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 81 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 82 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 83 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 84 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 85 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 86 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 87 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 88 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 89 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 90 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 91 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 92 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 93 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 94 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 95 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 96 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 97 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 98 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 99 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 100 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 101 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 102 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 103 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 104 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 105 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 106 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 107 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 108 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 109 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 110 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 111 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 112 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 113 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 114 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 115 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 116 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 117 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 118 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 119 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 120 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 121 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 122 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 123 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 124 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 125 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 126 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 127 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 128 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 129 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 130 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 131 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 132 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 133 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 134 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 135 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 136 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 137 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 138 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 139 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 140 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 141 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 142 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 143 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 144 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 145 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 146 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 147 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 148 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 149 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 150 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 151 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 152 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 153 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 154 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 155 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 156 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 157 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 158 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 159 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 160 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 161 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 162 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 163 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 164 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 165 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 166 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 167 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 168 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 169 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 170 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 171 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 172 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 173 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 174 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 175 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 176 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 177 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 178 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 179 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 180 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 181 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 182 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 183 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 184 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 185 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 186 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 187 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 188 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 189 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 190 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 191 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 192 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 193 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 194 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 195 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 196 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 197 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 198 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 199 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 200 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 201 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 202 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 203 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 204 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 205 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 206 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 207 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 208 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 209 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 210 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 211 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 212 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 213 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 214 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 215 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 216 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 217 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 218 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 219 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 220 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 221 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 222 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 223 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 224 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 225 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 226 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 227 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 228 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 229 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 230 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 231 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 232 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 233 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 234 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 235 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 236 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 237 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 238 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 239 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 240 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 241 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 242 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 243 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 244 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 245 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 246 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 247 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 248 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 249 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 250 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 251 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 252 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 253 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 254 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 255 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 256 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 257 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 258 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 259 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 260 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 261 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 262 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 263 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 264 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 265 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 266 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 267 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 268 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 269 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 270 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 271 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 272 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 273 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 274 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 275 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 276 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 277 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 278 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 279 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 280 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 281 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 282 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 283 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 284 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 285 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 286 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 287 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 288 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 289 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 290 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 291 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 292 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 293 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 294 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 295 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB] /XObject > >> /Rotate 0 /Tabs /S /Type /Page >> endobj 296 0 obj > stream HVMG7?qmز>Jq5!İ1b0T]pLz^@[email protected]»5\S1g 1 KD(\;cqo#}[\HP=+ķp]{҈RxdJ2cz`kdpKgFM’6+D=JtEQ$-C/1|!~[P. RWz;p(

    Вступление и благодарности. Новак Джокович – герой тенниса и лицо Сербии

    Вступление и благодарности

    Вуковар, Сребреница, Мостар, Баня-Лука. В 1990-е годы названия этих югославских городков каждый вечер звучали в выпусках телевизионных новостей. С той же частотой повторялись имена Слободана Милошевича, Франьо Туджмана, Алии Изетбеговича, Радована Караджича, Ратко Младича – главных действующих лиц четырех войн, которые привели к распаду Югославии. Преобразование Европы после Второй мировой войны на основе экономической взаимозависимости входящих в нее государств должно было предотвратить будущие войны в Европе. Но через 46 лет после окончания войны и через 34 года после основания сообщества, которое сейчас именуется Европейским Союзом, соседи ополчились друг против друга в одной из самых ужасающих схваток, которая, по заявлению трибунала ООН, сопровождалась настоящим геноцидом. И все это происходило на европейской земле.

    Велик соблазн видеть в войнах некие отрезки времени, которые потом можно вычеркнуть: с 1914 по 1918 г. , с 1939 по 1945 г. Но так не бывает. Жизнь не останавливается, несмотря на все ужасы и лишения. Люди учатся выживать, продолжают давать образование детям. Водят их в танцевальные классы, к музыкальным преподавателям, на спортивные занятия точно так же, как делали бы это в мирное время. Тот факт, что из растерзанной Второй мировой войной Югославии вышло несколько одаренных спортсменов, не должен вызывать особого удивления. Но то, что целых шесть теннисистов мирового класса являются выходцами из Сербии, страны с населением всего 7,1 млн человек, площадью 88 тыс. квадратных километров и фактически без традиций этой игры, производит впечатление. Новак Джокович, Ана Иванович, Елена Янкович и Ненад Зимонич за несколько лет вышли на первое место в мировом рейтинге: первые трое – в одиночном разряде, а Зимонич – в парном. Если добавить к ним Янко Типсаревича, который поднялся до восьмого места в рейтинге и продержался два года в первой десятке, и Виктора Троицки, однажды достигшего 12-го места в мире, то перед нами предстанет удивительное поколение, почти не уступающее шведам, которых больше всего-то на миллион-полтора, но которые породили феноменальную плеяду теннисистов, господствовавших в командном теннисе с середины 1970-х до конца 1990-х гг. И завоевавших много громких титулов.

    Самый титулованный из шести упомянутых выше сербских теннисистов – несомненно Джокович. Хотя не следует недооценивать и достижения Иванович, выигравшей в 2008 г. открытый чемпионат Франции и добравшейся до вершины мирового рейтинга в одиночном женском разряде. Однако на этой позиции она продержалась всего несколько недель и ни разу даже не приблизилась ко второй победе на турнире Большого шлема. Ана Иванович – обаятельная и на редкость симпатичная посланница своей страны, но, увы, ее результаты все снижаются и снижаются. Янкович – одна из трех теннисисток, которые поднялись на первую строчку рейтинга, не выиграв ни одного турнира Большого шлема в одиночном разряде. Это, конечно, тоже достижение, говорящее о феноменальной спортивной форме Аны в 2008–2009 гг., но дальше она начала отставать от ведущих теннисисток.

    Джокович же, напротив, выиграл восемь чемпионских титулов Большого шлема, и теперь ему недостает только выигрыша в Открытом чемпионате Франции, чтобы числиться победителем всех четырех турниров Большого шлема. Мало того, он доказал, что по харизматичности и авторитету он стоит на той же ступеньке, что Роджер Федерер и Рафаэль Надаль, и так же, как и они, способен представлять свой вид спорта и подавать пример доброжелательности и достойного поведения. А это имеет огромное значение для его родины.

    Спортивные результаты, которые говорят сами за себя, естественная харизма, которую лишь подчеркивают его шуточные подражания своим товарищам-профессионалам, привычка громко обращаться к тренеру во время матчей, ныне практически исчезнувшая… Ну, и на редкость словоохотливый отец. Всего этого у Джоковича не отнять. Однако никому еще не приходило в голову связать успехи и личность выдающегося спортсмена с тем, что происходило на его родине в кровопролитных 1990-х годах. Эта книга – как раз и есть такая попытка.

    Заманчиво, хоть и не совсем верно, было бы сказать, что идея этой книги начала воплощаться в жизнь в сентябре 2010 г.

    В то время я впервые побывал в Белграде, освещая в прессе полуфинал Кубка Дэвиса между Сербией и Чешской Республикой. Я прибыл туда в среду вечером, связался с коллегами и узнал, что они договорились перекусить в ресторане «У Новака» – одном из двух белградских ресторанов, принадлежащих Новаку Джоковичу. Подумать: моя первая белградская трапеза состоится в ресторане, хозяин которого прославил Сербию! Вдобавок это всего в квартале от Белградской Арены – крытого стадиона на 17 тыс. мест, центра сербского тенниса.

    На следующее утро мне предстояло взять у Джоковича интервью для телевидения, и, пока мы ждали, когда операторы закончат со своими делами, я сообщил собеседнику, что накануне вечером побывал у него в ресторане. Естественно, он поинтересовался, что я думаю об этом заведении. Я замялся, прикидывая, как бы повежливее объяснить, что еда была отличной (это правда), но ждать ее пришлось довольно долго (с тех пор я узнал, что приносить заказы в сербских ресторанах вообще не торопятся, а «У Новака» наше ожидание было не самым долгим). Но я так ничего и не сказал, потому что Джокович перебил меня: «Сам знаю: там было слишком накурено, да?» Пришлось согласиться, и он ответил: «Да, мы стараемся, но такие вещи не сделаешь с кондачка».

    Поразительно – эта короткая фраза мгновенно высветила то обстоятельство, что Джоковичу приходится одновременно играть как бы две роли. Он совершенно свободно чувствует себя за пределами Сербии, в западноевропейской и североамериканской культурах, где курение в общественных местах сейчас неприемлемо (и чаще всего запрещено), где во всех хороших ресторанах предлагают блюда, полезные для здоровья, и где патриотизм приветствуется, а национализм, особенно ярко выраженный, вызывает подозрения. Но столь же свободно чувствует он себя и на родине, правда, несколько изменив стиль: здесь он чуть больше походит на ура-патриота, охотно подхватывает сербские песни и даже демонстрирует некоторую склонность к неприкрытому национализму. По крайней мере, так показалось мне. Сам Джокович отрицает это, утверждая, что всегда и везде ведет себя одинаково: «Я всегда стараюсь относиться уважительно и доброжелательно к каждому человеку, из какой бы страны он ни прибыл и где бы я в этот момент ни находился. В том числе и к своим соотечественникам». Возможно, намерения Джоковича и вправду таковы, но меня не покидает ощущение, что на родине он неуловимо меняется.

    Этот краткий разговор хоть и не сподвиг меня на замысел книги, но сыграл важную роль, когда в 2012 г. ко мне обратилось издательство John Blake Publishing с предложением написать о Джоковиче. Первым делом я связался с агентом Джоковича, чтобы выяснить, нет ли возможности сделать будущую книгу авторизованной биографией или автобиографией в обработке такого-то журналиста. Мне сообщили, что ответ в том и другом случае отрицательный, так как Джокович собирается сам написать книгу после завершения спортивной карьеры. Оставалось или взяться за авторскую биографию, или не браться за нее вообще. Но поскольку «авторским» способом я уже написал биографию Роджера Федерера и несколько раз вносил в нее поправки, то не горел желанием работать над биографией еще одного теннисиста и сообщил в издательство, что не возьмусь за книгу о Джоковиче.

    Сотрудники издательства John Blake Publishing снова обратились ко мне, объяснив, что чрезвычайно заинтересованы в книге о Джоковиче – может быть, я передумаю? Я подумал-подумал и вспомнил только что рассказанную вам историю. А что? Ведь Джокович служит связующим звеном между двумя культурами: сербской и мировой. Кроме того, западный мир так мало понимает жизнь Сербии! И вернулся в издательство с предложением книги, представляющей собой сочетание двух историй – самого Джоковича и его родины. Мое предложение было сразу же принято – так и появилась эта книга.

    Для того чтобы такая книга состоялась, автору необходима толика везения, и в двух случаях мне определенно повезло.

    Сначала я получил по электронной почте письмо от Криса Бауэрса. Не подумайте, это не клинический случай бесед с самим собой. У меня есть тезка, который работал на «Би-би-си» в то же время, что и я, и он связался со мной, чтобы по прошествии двадцати лет, не выдержав угрызений совести, сообщить, как однажды принял предложение на ужин от одной поклонницы, которая, как выяснилось, слышала по радио мой, а не его голос. Это признание показалось мне трогательным, и, несомненно, немного лестным, но самым важным в нем был адрес моего тезки. Я сообразил, что он работает в британском Министерстве иностранных дел и что через него я смогу восстановить связь с его коллегой и моим давним товарищем, теннисистом Майком Дейвенпортом. А Майк оказался новоиспеченным британским послом в Белграде и позже оказал мне неоценимую помощь в сборе материалов для этой книги. Поэтому признание Криса я воспринял с радостью.

    Во второй раз мне повезло, когда удалось взять важнейшее интервью – интервью, которое я к тому же считаю одним из самых удачных за всю мою журналистскую карьеру.

    Еще приступая к работе над книгой, я понял, что важнее всего побеседовать с Еленой Генчич – женщиной, которая научила Новака играть в теннис. В марте 2013 г. я неожиданно отправился в Белград – поездка туда была запланирована лишь на следующий месяц, но я хотел убедиться, что интервью, о которых я просил, действительно организованы, потому и решил, что лучше провести разведку заранее. Именно во время этой разведки Генчич не только согласилась встретиться со мной, но и уделила мне два с половиной часа в ее любимом кафе «Озон» в белградском пригороде Дединье. Вопрос о радиопередаче Desert Island Discs возник почти в самом начале, и, когда она упомянула адажиетто Малера, я прервал ее вопросом: «Вы имеете в виду „Адажиетто“ из 5-й симфонии?» У нее загорелись глаза. «А, так вы его знаете», – сказала она, после чего между нами установилось удивительное взаимопонимание. Уходя из кафе, в приливе чувств я даже обнял ее, хотя мы и были знакомы всего два часа.

    На следующий день я переваривал услышанное, и передо мной начинала вырисовываться глава этой книги «Ноле и Еца». Все выглядело слишком замечательно, и потому неправдоподобно. Генчич напомнила мне мою бабушку – прекрасную рассказчицу, но отчасти M?rchentante – это немецкое слово означает любителя не просто рассказывать истории, но и приукрашивать их. Тогда я спросил приятельницу, которая познакомила меня с Генчич, можно ли верить ее словам. Собеседница была озадачена. Я объяснил, что это слишком похоже на сказку – образованная женщина, представительница старой югославской интеллигенции, выказала полное сходство взглядов с мальчишкой из сравнительно простой семьи и научила его куда большему, чем ударам справа и слева; поэтому мне хочется убедиться, что все это не выдумки, цель которых – произвести впечатление на заграничного журналиста. Моя приятельница, которая была довольно близко знакома с Генчич, заверила меня, что ее подруга не из тех, кто любит что-то приукрашивать, по крайней мере, в серьезных вопросах, и всегда придерживается того, что считает истиной.

    Когда через месяц я вернулся в Белград, Елена с сестрой приняли меня в своем доме. Жаль, что я так и не смог по достоинству оценить кофе по-турецки, которым они меня угощали. Если честно, он показался мне вполне омерзительным, но прием был по-настоящему радушным. Я восхищался спортивными трофеями Елены, задавал ей очередные вопросы и уточнял некоторые подробности предыдущего интервью. Когда я уходил, она пообещала в случае необходимости дать любые пояснения, если я свяжусь с ней по электронной почте. Но эта встреча стала для нас последней.

    Елена Генчич умерла 1 июня 2013 г. Я понятия не имел, что она уже некоторое время боролась с раком груди – но не он стал причиной ее ухода. Большинство близких знали про ее болезнь и про то, что она ее победила. Но лишь немногим было известно, что она также страдала раком печени – вот он ее и убил. Я видел Елену за пять недель до смерти. Она проводила по 7–10 часов в день на теннисном корте – сама не играла, но давала тренерские указания. Судя по ее виду, она твердо намеревалась отметить будущее девяностолетие, однако ее жизнь оборвалась в возрасте 76 лет.

    Я получил сообщение о смерти Елены на мобильный телефон. В тот момент я находился на турнире «Ролан Гаррос», и в сообщении мне было строго запрещено делиться этим известием с кем-нибудь из окружения Джоковича до начала его матча в третьем круге с Григором Димитровым. Совет оказался мудрым: покинув корт и узнав о случившемся, Джокович расплакался и сразу же отменил все встречи с журналистами, настолько он был расстроен. После победы в четвертом круге он без конца говорил о Елене Генчич, и его десятиминутная пресс-конференция на английском была посвящена почти исключительно ей. Этот субботний вечер запомнился мне непривычными эмоциями – я скорбел о человеке, с которым встречался всего два раза и почти не знал его, и вместе с тем мне казалось, что мы были близко знакомы. Кроме того, я последним из журналистов брал у Елены Генчич официальное интервью, поэтому меня охватила неловкость, к которой примешивалась радость оттого, что я успел поговорить с ней, и безмерная печаль оттого, что она умерла, хотя была еще полна жизненной силы.

    По этой причине несколько месяцев после ее смерти я гадал, не слишком ли я поддался эмоциям, работая над главой, посвященной ей. И не отвел ли ей в истории Джоковича более важную роль, чем она заслуживает? Думаю, все же нет. Джокович объявил, что свой уимблдонский титул 2014 г. посвящает Генчич, и хотя он, скорее всего, достиг бы вершин успеха в теннисе и без усилий Генчич, я по-прежнему убежден, что без ее влияния он не стал бы личностью, какой является сегодня, и что его путь на эту вершину не был бы столь гладким. Ведь у Джоковича действительно есть проблемы со здоровьем, которые ему пришлось преодолевать методом многочисленных проб и ошибок. Согласился бы он принять холистический подход некоего Игоря Четоевича, если бы не привык с ранних лет к свойственной Генчич широте взглядов? Или развился бы у него тот особый склад личности, который позволил ему существовать в двух мирах – в своей неистово патриотической Сербии и в глобальном сообществе, полюбившем Джоковича, но по-прежнему с недоверием относящемся к стране, откуда он родом? Было бы неправильно преувеличивать роль Генчич в становлении Джоковича как теннисиста, ведь она никогда не сопровождала его в поездках, и сам он, вступив в зрелый возраст, на протяжении четырех лет не поддерживал с ней никакой связи. И тем не менее я убежден, что Елена Генчич заслуживает отдельной главы.

    Увидев биографическую книгу, люди обычно спрашивают, «авторизованная» она или нет. Я недолюбливаю термин «авторизованный», так как он подразумевает некую официальность, контроль героя над содержанием биографии. У меня не было ни малейшего желания писать книгу о Новаке Джоковиче под его приглядом – он достаточно умен и, если захочет, может сам написать книгу и изложить в ней все, что пожелает (что он, скорее всего, и сделает рано или поздно). Эта книга будет иметь ценность как рассказ самого Джоковича о своей карьере, как история событий, показанных изнутри, однако трактоваться они будут лишь одной стороной – самим Джоковичем. В своей же книге я стремился представить точки зрения разных людей и заодно показать, какое влияние многие люди оказали и до сих пор оказывают на его жизнь и карьеру.

    Следовательно, перед вами независимая биография Джоковича и Сербии. Это мой взгляд на него и на его родину. Читатели вправе не согласиться со сказанным мной, тем более что это скорее частное мнение, нежели объективное исследование. Что касается отношения самого Джоковича, то, поскольку через какое-то время он сам хочет взяться за собственную биографию, он не приветствовал общение своих ближайших родственников со мной, и я с уважением отнесся к его желанию. Члены его команды связаны соглашением о конфиденциальности, однако многие люди, близкие к нему, охотно беседовали со мной, за что я им искренне благодарен. Сам Джокович помог мне, ответив на ряд вопросов о своей роли спортивного и политического деятеля.

    Прояснить этот момент важно по той причине, что Джокович – истинная суперзвезда. «Вы понимаете, что жизнь в стране практически останавливается, когда он играет?» – спросил Гай Де Лони, белградский корреспондент «Би-би-си», когда я встретился с ним, чтобы узнать его мнение о некоторых главах, посвященных Сербии. Друг Джоковича Душан Вемич подтверждает: «Когда Новак играет важные матчи турниров Большого шлема, улицы пустеют. Все сидят по домам и болеют за него». То есть Джокович приобрел в Сербии во многом заслуженный статус «мирского святого». Тем не менее по-прежнему важно оценивать его беспристрастно. Вот почему в некоторых местах этой книги я отзываюсь о нем критически, – но не потому, что имею что-то против выдающегося теннисиста, а просто потому, что он человек, существо из плоти и крови, а в наш век звезд и суперзвезд важно уметь видеть, что даже те, перед кем мы готовы падать ниц, сочетают в себе разные качества – как хорошие, так и не очень.

    Немного о диакритических знаках. В орфографии стран Центральной и Восточной Европы используется ряд таких знаков, многие из них отражают транслитерирование славянских имен с кириллицы на латиницу. Мне пришлось решать, оставлять эти диакритические знаки или нет, и, если рассуждать реалистично, компромисс в этом вопросе невозможен. Мне, как человеку, выучившему три языка помимо родного, интуиция подсказывала, что диакритические знаки необходимо оставить, но в конце концов я предпочел не делать этого. Главной причиной стало то, что фамилия Джоковича, «Djokovic» – вестернизированная форма записи его фамилии на родине. Латиницей она пишется как «?okovi?», а буква j добавляется в тех случаях, когда в шрифте нет «?» (точно так же, как в немецком языке добавляется е, когда в шрифте отсутствует умляут, и тогда «Sch?ttler» превращается в «Schuettler», «G?rges» становится «Goerges», и пр.). Поскольку Новак известен во всем англоязычном мире как «Djokovic», было бы явным противоречием на протяжении всей книги называть его «?okovi?», а отсюда логически вытекает и отказ от всех прочих диакритических знаков. Прошу прощения у коллег-лингвистов, считающих это решение неверным.

    Раз уж мы заговорили об именах, разрешите мне заодно предпринять попытку покончить с наболевшим вопросом: как произносится первая гласная в фамилии «Джокович». Американцы считают, что ее следует произносить как в слове «joke», а остальной мир склоняется к произношению как в слове «jock». Первый вариант возник из убеждения, что лучше всего произносить так, как произносит свою фамилию ее обладатель. Споры продолжались даже во время Открытого чемпионата Австралии 2013 г., когда Джим Курье в интервью на корте после матча задал вопрос с таким расчетом, чтобы услышать от Джоковича точное произношение злополучной гласной.

    Сама идея спросить у человека, как он произносит свою фамилию, хороша, но не учитывает элементарный факт: как тот же человек произносит другие слова с той же гласной. Если послушать, как Джокович выговаривает такие слова, как «on» и «over», становится ясно, что свою фамилию он сам (и другие сербы) произносит с той же гласной, как в «on», а не в «over». Значит, произношение как в слове «jock» корректно, и весь англоязычный мир может вздохнуть с облегчением, поскольку правильное произношение – скорее как в слове «or» (Djorkovic), чем в «jock» или в «joke». Если американцы скажут в свое оправдание, что гласная в имени «Новак» звучит почти как в фамилии «Джокович», тогда англоязычному миру следовало бы произносить ее в имени «Новак», как в слове «of», а в фамилии «Джокович» – как в «jock». Но, несомненно, споры будут бушевать на протяжении всей спортивной карьеры Джоковича, а отделы орфоэпии на радио и телевидении – оправдывать свое существование.

    И наконец, я не выпустил бы эту книгу без помощи множества людей. Я перечисляю их здесь в алфавитном порядке – с благодарностью большей, чем я могу выразить на бумаге, и с опасениями, что я кого-то забыл: Эдоардо Артальди, Саймон Кэмберс, Игорь Четоевич, Эстель Кудерк, Майкл Дейвенпорт, Гай Де Лони, Елена Генчич, Митци Ингрэм-Эванс, Горан Иванишевич, Ана Иванович, Момир Еловач, Кэти Дженкинс, Джонатан Джобсон, Ладислав Кис, Анжела Лавински, Дэвид Лоу, Иван Любичич, Стефан Лукич, Дженис Маккинли, Неда Милетич, Хэлен Маккарти, Джоанна Мэтер, Питер Майлс, Стюарт Миллер, Зоран Милосавлевич, Ана Митрич, Владимир Новак, Богдан Обрадович, Деян Петрович, Риккардо Пьятти, Ники Пилич, Моника Селеш, Грег Шарко, Чедомир Соскич, Топлица Спасоевич, Воин Величкович, Гэвин Верси, Небойса Вискович и Джонатан Уилсон. Отдельная благодарность Тоби Бакану, моему редактору в издательстве John Blake Publishing, с которым, как мне кажется, у нас получилось очень плодотворное сотрудничество.

    Крис Бауэрс, июль 2014 г.

    Данный текст является ознакомительным фрагментом.

    Продолжение на ЛитРес

    Происхождение фамилий Новак и Новак

    Совет: См. мой список наиболее распространенных ошибок в английском языке. Он научит вас избегать ошибок с запятыми, предлогами, неправильными глаголами и многим другим.

    Если вы посмотрите на мою карту самых распространенных фамилий в Европе, вы увидите, что Новак, Новак и Новак — самые распространенные фамилии в Польше, Чехии и Словении соответственно. Но что они означают?

    Nov- или Now- — это славянский (и не только славянский) корень, означающий «новый» (вы можете заметить, что он похож на английское «new» или испанское «nuevo», и они действительно произошли от один и тот же корень), а -ак или -ак — славянский суффикс, который превращает другое слово в лицо (например, пол- — это корень для чего-то польского, а полак или полак означает » поляк» во многих славянских языках).

    Есть несколько разных причин, по которым человека можно назвать «новым». Самая распространенная из них — он переехал в новый район, поэтому окружающие называли его буквально «новый человек». Обратите внимание, я пишу «он», а не «он или она», потому что фамилии в славянских языках обычно имеют разные варианты для женщин. Жена (или дочь) кого-то по имени Новак будет Новакова , буквально «новый мужчина».

    Другая, менее распространенная причина заключается в том, что человек может быть новичком в своей профессии или ремесле.Например, когда был старый кузнец, которого звали просто Смит, нового молодого кузнеца можно было назвать Новаком, Новаком и т. д., чтобы отличить его от более старого и более состоявшегося.

    Наконец, давайте посмотрим на различные варианты написания в разных странах:

    Новак – Польша
    Новак – Чехия, Словакия
    Новак – Словения, Хорватия
    Новак – Россия, Украина, Беларусь

    Кроме того, несмотря на то, что Новак не является общепринятой фамилией в Сербия , Босния и Черногория , она используется там как имя (вы, наверное, слышали о Новак Джокович , сербский теннисист ). Фамилия (отчество), полученная от Новака в этих странах, — Новакович ( -ović — сербско-хорватский суффикс, относящийся к сыну кого-то; то есть Новакович означает «Сын Новака»).

    Кстати, я написал несколько образовательных электронных книг. Если вы получите копию, вы сможете узнать что-то новое и одновременно поддержать этот веб-сайт — почему бы вам не проверить их?

    Цели Сравнить показатели стерилизации среди популяции латиноамериканцев и нелатиноамериканцев, стерилизованных в соответствии с законом Калифорнии о евгенике.Методы Мы использовали данные из 17 362 форм, рекомендовавших стерилизацию помещенных в лечебные учреждения пациентов в период с 1920 по 1945 год. Мы абстрагировали пол, возраст и место жительства пациентов в набор данных. Мы извлекли данные о численности учреждений из микроданных переписи населения США за 1920, 1930 и 1940 годы и интерполировали между годами переписи. Мы использовали испанские фамилии для идентификации Latinas/os в отсутствие данных о расе/этнической принадлежности. Мы использовали регрессию Пуассона со случайным эффектом для учреждения проживания каждого пациента, чтобы оценить коэффициенты заболеваемости (IRR) и сравнить показатели стерилизации между латиноамериканцами и нелатиноамериканцами, стратификацию по полу и поправку на различия в возрасте и году стерилизации. . Результаты Мужчины-латиноамериканцы чаще подвергались стерилизации, чем мужчины нелатиноамериканского происхождения (IRR = 1.23; 95% доверительный интервал [ДИ] = 1,15, 1,31), а латиноамериканские женщины подвергались еще более непропорционально высокому риску стерилизации по сравнению с нелатиноамериканками (IRR = 1,59; 95% ДИ = 1,48, 1,70). Выводы Законы о евгенической стерилизации непропорционально применялись к латиноамериканским пациентам, особенно к латиноамериканским женщинам и девочкам. Понимание исторической несправедливости в общественном здравоохранении может дать информацию для современной практики общественного здравоохранения.(Am J Public Health. Опубликовано в Интернете до печати 22 марта 2018 г. : e1–e3. doi:10.2105/AJPH.2018.304369)

    Хеталия – Человеческие имена – Уголок Фейны

    Иногда я вижу посты с именами, которые люди используют для персонажей, у которых нет канонического имени, и вот мое. Если нет объяснений, я просто выбрал имя, которое мне больше понравилось из предложенных Химаруей. Пожалуйста, поправьте меня, если что-то не так!

    Примечание: Поскольку этот пост теперь является моей основной ссылкой, он может время от времени обновляться новыми именами (я не хочу делать еще один пост только для пары имен!) или некоторые имена могут быть пересматриваются, если я ими не доволен или обнаруживаю, что они неверны.


    Австралия : Кристиан «Крис» Киркланд (в основном известный просто как «Крис»)

    • Среди имен, предложенных Химаруей, Кристиан — одно из двух, которые уже использовались во время колонизации Австралии.

    Бельгия: Laura Janssens

    • Janssens — одна из самых распространенных фамилий как в Бельгии, так и в Нидерландах.

    Болгария : Димитар Иванов

    • Димитар — одно из самых распространенных болгарских мужских имен, и оно мне нравится.
    • Иванов — одна из самых распространенных фамилий. Это означает «сын Ивана»; Я выбрал этот, потому что было много болгарских правителей по имени Иван.

    Камерун: Emmanuel Mawdo Ahidjo

    • Многие из наиболее часто используемых имен в Камеруне имеют французское или английское происхождение, и это имя подходит для обоих.
    • Маудо означает «старший» на Фульфульде (диалект фула, на котором также говорят в Камеруне). Учитывая бессмертие нации, я думаю, это может быть уместно.
    • Фамилия такая же, как у первого президента Камеруна.

    Куба : Карлос Мачадо

    Чехия : Тереза ​​Новакова

    • Тереза ​​– одно из самых распространенных имен в Чешской Республике, означающее «сборщица». Я думаю, это могло бы соответствовать ее трудолюбивому характеру.
    • Новак — одна из самых распространенных фамилий, а «Новакова» — ее женский вариант (как и во многих славянских языках, мужские и женские фамилии имеют разное окончание).

    Дания: Миккель Денсен

    Германия: Аларик

    Гонконг : Леон Вонг

    • на китайском языке переводится как «Вонг»). Обратитесь к этому сообщению для лучшего объяснения.

    Хатт-Ривер: Эндрю Киркланд

    • Мне удалось найти статистику только для Виктории, что на другом конце Австралии, однако это было одно из самых распространенных названий 1970 год, когда Хатт-Ривер была основан; Я думал, что это не будет слишком отличаться для остальной части Австралии.

    Исландия: Emil Steinsson

    • Мне сообщили, что у исландцев на самом деле не фамилии, а отчества;
    • фамилия, предложенная Химаруей (Стейлссон), не будет работать, потому что Стейл не исландское имя. Ближайшее имя — Штейн, поэтому правильной фамилией будет Штейнссон (что, будучи отчеством, означает «сын Штейна»). ‘).

    Индия : Раджеш Тхакур

    • Недавно увидел это имя, и, поскольку оно означает «правитель королей», я нахожу его вполне подходящим;
    • Довольно распространенная фамилия, означающая «божество»

    Ирландия:  Шон Мюррей.

    • Мюррей означает «господин» или «хозяин» и является очень распространенной фамилией в Ирландии;
    • Я выбрал другую фамилию, чем британские братья, потому что Химаруя никогда не говорил, является ли Ирландия их родным братом, просто упомянул, что Англия был младшим из четырех братьев — так что это не будет включать Ирландию. Лично я считаю Ирландию более дальним родственником (вроде двоюродного брата) британских братьев. [x]

    Kugelmugel: Leopold Edelstein

    Ladonia: Erland Oxenstierna

    • Я видел, что это имя часто используется для Ladonia, и поскольку это настоящее шведское имя, я выбрал его;
    • Это означает «иностранец», что, на мой взгляд, вполне соответствует тому, что Ладония является виртуальной нацией, а значит, не принадлежит реальному миру.

    Лихтенштейн: Erika Vogel

    Люксембург:  Henri Janssens

    • Я часто встречаю это имя, и оно мне нравится. Поскольку это французский язык, который также используется в Бельгии, я предполагаю, что это будет правдоподобно и для Люксембурга.
    • Фамилия такая же, как у его старших братьев и сестер. Я понятия не имею, используется ли он в Люксембурге, но я предполагаю, что да?

    Макао: Чен Ван

    • Чен — одно из самых распространенных имен в регионе Макао.

    Молдова: Марсель Попеску

    • Марсель довольно распространенное имя в Молдове.
    • Поскольку Молдова является младшим братом Румынии, он разделяет его фамилию, и эта фамилия на самом деле распространена и в Молдове.

    Молоссия: Джейкоб Джонс

    • Популярное в США имя для детей, родившихся в 1999 году, когда Молоссия провозгласила свою независимость.

    Монако: Кларисса Бонфуа

    • Я видел много разных названий, используемых для Монако, но я не думаю, что есть преобладающее, поэтому я не стеснялся выбирать то, что мне нравится. Это имя имеет французские корни, поэтому я думаю, что его можно было бы использовать и в Монако, и оно производит на меня впечатление чего-то изысканного. Я просто думаю, что это подходит Монако.

    Нидерланды: abel Janssens

    Новая Зеландия: Zachary «Zach» Kirkland (он в основном идет как «Зак)

    Северная Ирландия:

    Норвегия: Лукас Бондувик

    Португалия:   Жоао Силва Феррейра

    • Что касается имени, я видел, как часто используются и Жоао, и Энрике, но первое мне нравится больше.
    • Португалия канонически не связана с Испанией, поэтому у него будет другая фамилия. Португальцы также склонны иметь двойную фамилию, однако в этом случае та, которая в конечном итоге может использоваться отдельно, — это последняя фамилия (порядок: имя — фамилия по материнской линии — фамилия по отцовской линии). Что касается порядка, я просто выбрал тот, который, по моему мнению, звучал лучше.
    • Сильва находится на самом верху списка португальских фамилий, а его частота почти в два раза превышает фамилию на втором месте;
    • Феррейра — третья по распространенности португальская фамилия.Оно происходит от слова «железный», поэтому я думаю, что оно подходит для нации, которая как таковая должна быть сильной и участвовать в битвах.

    Румыния : Влад Попеску

    • Многие люди используют это имя для Румынии, и мне оно нравится.
    • Происхождение имени Влад вполне очевидно (Влад Цепеш)
    • «Попеску» — распространенная фамилия в Румынии.

    Рим: Максимус

    • Означает «величайший».
    • Примечание: В человеческой AU я бы, вероятно, использовал «Massimo», поскольку это современная итальянская версия этого имени, и я бы дал ему ту же фамилию, что и его внуки, Варгас (хотя я мог бы также использовать другого и сделать их детьми своей дочери… Я подумаю над этим, когда у меня будет время)

    Шотландия: Дункан Киркланд

    Себорга: Себастьяно Варгас

    • Я очень колебался по этому поводу. Имена, которые я чаще всего встречал, — это Себастьяно и Марчелло; Сначала я был больше склонен к Марчелло, так как Себастьяно слишком похож на Себоргу, однако Себастьяно мне нравится намного больше, чем Марчелло, поэтому в итоге я выбрал именно его.

    Сейшельские острова: Мишель Мэнчем

    • Я сомневался между Мишель и Анжеликой, но Мишель используется как в английском, так и во французском языках, и я думаю, что это делает его более подходящим, учитывая ее историю.
    • Манчам — фамилия первого президента Сейшельских островов.

    Словакия : Йозеф Ковач

    • Юзеф — одно из самых распространенных мужских имен.
    • Ковач — одна из самых распространенных фамилий.

    Украина: Ирина Черненко

    • У Химаруи была Ирунья в его предложениях, но Ируня на самом деле является уменьшительным от Ирины, поэтому я решил использовать это имя (и ее братья и сестры называют ее Ирунья)
    • Я выбрал этот, потому что он происходит от греческого слова «мир», которое, я думаю, соответствует ее характеру.

    Тайвань : Мэй Линь (в порядке имени-фамилии)

    Таиланд:  Прасерт Чакри

    • Прасерт означает ‘отличный, превосходный’;
    • Из того, что я смог найти, не существует по-настоящему «обычных» тайских фамилий, поскольку у каждой семьи должна быть своя. Чакри — нынешняя правящая династия, при которой было установлено использование фамилий, поэтому я думаю, что эта фамилия может подойти для олицетворения.

    Вьетнам : Lien Nguyen

    • Lien означает «Лотос».Насколько я знаю, это не очень распространенное название, но лотос — национальный цветок Вьетнама.
    • Нгуен — одна из самых распространенных фамилий во Вьетнаме.

    Уэльс: Дилан Киркленд

    Вай : Венди Киркленд

    программ принудительной стерилизации в Калифорнии когда-то нанесли ущерб тысячам людей, особенно латиноамериканцам | Погоня

    Николь Новак и Натали Лира

    Кандидат наук ‘16, Эпидемиология; Постдокторант-исследователь, Университет Айовы | Ассистент Профессор латиноамериканских/латиноамериканских исследований Иллинойского университета

    16 апреля 2018 г.

    Первоначально эта статья была опубликована на The Conversation.

    Обучение на испанском языке.

    В 1942 году 18-летняя Ирис Лопес, американка мексиканского происхождения, начала работать в Calship Yards в Лос-Анджелесе. Работа в тылу на строительстве кораблей «Победа» не только способствовала военным усилиям, но и позволила Ирис содержать свою семью.

    Участие Айрис во Второй мировой войне сделало ее частью знаменитого периода в истории США, когда экономические возможности открылись для женщин и цветной молодежи.

    Однако, прежде чем присоединиться к верфи, Айрис была запутана в другом, менее известном история. В возрасте 16 лет Айрис поместили в калифорнийское учреждение и стерилизовали.

    Ирис была не одна. В первой половине 20 века около 60 000 человек были стерилизованы в рамках программ евгеники США. Евгенические законы в 32 штатах наделили государственных чиновников полномочиями в здравоохранении, социальной работе и государственных учреждениях, чтобы оказывать помощь людям, которых они считали «непригодные» бесплодные.

    Калифорния возглавила усилия страны в области социальной инженерии. Между ранним 1920-х и 1950-х годов Айрис и еще около 20 000 человек — треть населения страны. всего — были стерилизованы в учреждениях штата Калифорния для душевнобольных и инвалидов.

    Чтобы лучше понять самую агрессивную евгеническую программу стерилизации в стране, наша исследовательская группа отследила запросы на стерилизацию более 20 000 человек.Мы хотели узнать о роль расы пациентов в принятии решений о стерилизации. Что понравилось молодым женщинам Ирис цель? Как и почему она была признана «непригодной»?

    Расовые предубеждения повлияли на жизнь Айрис и жизни тысяч других людей. Их опыт служить важным историческим фоном для текущих проблем в США.С. сегодня.

    «Расовая наука» и стерилизация

    Евгеника считалась «наукой» в начале 20 века, и ее идеи оставались популярными до середины века. Выступая за «науку о лучшем размножении», евгеники поддержали стерилизацию. человек считается неспособным к размножению.

    Согласно калифорнийскому закону о евгенике, впервые принятому в 1909 году, любое лицо, помещенное в государственное учреждение, может быть стерилизовано. Многие из совершенных были отправлены по решению суда. Другие были совершены семьей члены, которые не хотели или не могли заботиться о них. После поступления пациента медицинский суперинтенданты имели законное право рекомендовать и санкционировать операцию.

    Политика евгеники была сформирована укоренившимися иерархиями расы, класса, пола и способность. Молодежь из рабочего класса, особенно цветная молодежь, подвергалась обязательствам. и стерилизация в пиковые годы.

    Евгеническое мышление также использовалось для поддержки расистской политики, такой как законы против смешанных браков и Закон об иммиграции 1924 года.В частности, антимексиканские настроения подстегивались теориями о том, что мексиканские иммигранты а американцы мексиканского происхождения находились на «низшем расовом уровне». Современные политики и государственные чиновники часто описывали мексиканцев как менее умны, аморальны, «гиперфертильны» и склонны к преступлению.

    Эти стереотипы появились в отчетах, подготовленных государственными органами.мексиканцы и их потомки были описаны как «иммигранты нежелательного типа». Если их существование в США было нежелательно, то и их воспроизводство тоже.

    Ориентация на латиноамериканцев и латиноамериканцев

    В исследовании, опубликованном 22 марта, мы рассмотрели непропорционально сильное влияние калифорнийской программы на латиноамериканцев. населения, в основном женщин и мужчин из Мексики.

    Предыдущее исследование изучало расовую предвзятость в программе стерилизации в Калифорнии. Но степень антилатиноамериканского систематическая ошибка не была формально определена количественно. Такие латиноамериканки, как Айрис, определенно были мишенью для Стерилизация, но до какой степени?

    Мы использовали формы стерилизации, найденные историком Александрой Минной Стерн, для создания набора данных о более чем 20 000 человек, рекомендованных для стерилизации в Калифорнии между 1919 и 1953. Расовые категории, используемые для классификации калифорнийцев мексиканского происхождения, менялись в течение этого периода времени, поэтому мы использовали критерий испанской фамилии в качестве прокси. В 1950 г. 88 процентов калифорнийцев с испанской фамилией были мексиканского происхождения.

    Мы сравнили пациентов, рекомендованных для стерилизации, с популяцией пациентов каждого учреждение, которое мы реконструировали по данным переписных листов.Затем мы измерили показатели стерилизации между латиноамериканскими и нелатиноамериканскими пациентами с поправкой на возраст. (Обе Латиноамериканские пациенты и лица, которым была рекомендована стерилизация, как правило, были моложе.)

    90 002 латиноамериканских мужчины подвергались стерилизации на 23 процента чаще, чем мужчины нелатиноамериканского происхождения. Разница была еще выше среди женщин: латиноамериканцев стерилизовали на 59 процентов чаще, чем не латиноамериканцы.

    В своих записях врачи неоднократно называли молодых латиноамериканцев биологически предрасположенными к преступление, в то время как молодых латиноамериканцев, таких как Айрис, называли «сексуальными преступниками». Их стерилизация считались необходимыми для защиты государства от роста преступности, бедности и расовое вырождение.

    Длительное воздействие

    Наследие этих нарушений репродуктивных прав все еще заметно сегодня.

    Недавние инциденты в Теннесси, Калифорнии и Оклахоме перекликаются с прошлым. В каждом случае люди, соприкасающиеся с системой уголовного правосудия — часто цветные — были стерилизованы под принудительным давлением государства.

    Современные оправдания этой практики основаны на основных принципах евгеники. Сторонники утверждал, что предотвращение воспроизводства некоторых поможет решить более крупные социальные проблемы как бедность. Врач, стерилизовавший заключенных женщин в Калифорнии без надлежащего согласие заявило, что это сэкономит государственные деньги на будущих расходах на социальное обеспечение для «нежеланные дети.»

    Эпоха евгеники также отражается в более широком культурном и политическом ландшафте США сегодня. Репродукция латиноамериканских женщин неоднократно изображалась как угроза нации. В частности, латиноамериканские иммигранты считаются гиперфертильными. Их дети иногда уничижительно именуемые «якорными младенцами» и описываемые как обуза для нации.

    Репродуктивная юстиция

    Эта история — и другие истории жестокого обращения со стерилизацией чернокожих, коренных, мексиканских иммигранток и пуэрториканских женщин — легла в основу современного движения за репродуктивную справедливость.

    Это движение, по определению правозащитной группы SisterSong Women of Color Reproductive Justice Collective, привержено «праву человека сохранять личную телесную автономию, иметь детей, не иметь детей и воспитывать детей, которых мы имеем, в безопасных и устойчивых сообществах. »

    Поскольку борьба за современную репродуктивную справедливость продолжается, важно признать обиды прошлого. Некоммерческая организация California Latinas for Reproductive Justice выступила соавтором готовящегося законопроекта, который предлагает финансовую компенсацию оставшимся в живых. Калифорнийская программа евгенической стерилизации. «Как сторонники репродуктивной справедливости, мы признаем коварное влияние государственной политики на достоинство и права бедных цветных женщин, которые часто лишены возможности формировать семьи, которых они хотят», — заявила исполнительный директор CLRJ Лаура Хименес.

    Этот законопроект был внесен 15 февраля сенатором Нэнси Скиннер вместе с членом Ассамблеи Моник. Лимон и сенатор Джим Билл.

    Если этот закон будет принят, Калифорния пойдет по стопам Северной Каролины и Вирджинии, которые начали программы компенсации стерилизации в 2013 и 2015 годах.

    По словам Хименеса, «Этот законопроект является шагом в правильном направлении в устранении насилие, которому подверглись эти оставшиеся в живых». Мы считаем, что финансовая компенсация будет никогда не компенсировать нарушение основных прав человека выживших. Но это возможность подтвердить достоинство и самоопределение всех людей.

    Об авторах

    Николь Новак — исследователь с докторской степенью в Исследовательском центре профилактики Университета. Айовского колледжа общественного здравоохранения. С 2016 по 2017 год работала научным сотрудником в Центр демографических исследований Мичиганского университета.Она имеет степень доктора философии в области эпидемиологии Мичиганского университета и степень магистра наук. в медицинской антропологии и науке о глобальном здравоохранении Оксфордского университета, где она училась как стипендиат Родса.

    Исследование Натали Лира раскрывает широко игнорируемые расовые аспекты евгеники Калифорнии. программу стерилизации, предоставив доказательства непропорциональной институционализации и стерилизация женщин и мужчин мексиканского происхождения в государственных больницах для инвалидов. течение первой половины ХХ века.Мобилизация междисциплинарного сочетания феминистских, критических расовых и исторических точек зрения, исследование доктора Лиры иллюстрирует как стереотипы о женщинах и мужчинах мексиканского происхождения как о умственно неполноценных, гиперсексуальных, уголовные и непригодные для гражданства пришли вместе с зарождающимися медицинскими и научными концепции девиантности, правонарушений и инвалидности для оправдания институционализации и репродуктивное ограничение.Благодаря статистическому и дискурсивному анализу тысяч запросов на стерилизацию, форм согласия, институциональных публикаций и социальных наук Тезисы ее работы показывают, насколько евгенические идеи о национальном и расовом здоровье, инвалидности, а иммиграция определила репродуктивное будущее институционализированного населения. В дополнение к документированию опыта институционализации женщин и мужчин мексиканского происхождения и стерилизация, Др.Исследование Лиры раскрывает различные способы лечения пациентов мексиканского происхождения. и их семьи бросали вызов институциональным властям и пытались предотвратить стерилизацию. При этом в ее работе анализируется репродуктивный опыт женщин и мужчин мексиканского происхождения. ограничение, институционализация и их усилия по борьбе со стерилизацией как центральные к истории расовой и репродуктивной борьбы двадцатого века.

    Спасти мистера Бэнкса (2013) — Краткое содержание сюжета

    Действие фильма начинается в Австралии, 1906 год. Мы начинаем в небе и на мгновение видим тень зонтика в облаках. Камера опускается все ниже и ниже, когда флюгер поворачивается на восток, и молодая девушка Гинти (настоящее имя П.Л. Трэверс) играет в притворство перед своим двором. Бестелесный голос Трэверса Гоффа говорит: «Ветер с востока, надвигается туман, как будто что-то назревает, вот-вот начнется.Не могу сказать, что ждет впереди, но я чувствую, что все, что должно произойти, произошло раньше». Это та же увертюра, с которой начинается «Мэри Поппинс».

    Сейчас 1961 год. Памела «PL» Трэверс (Эмма Томпсон) красивая, утонченная и умная, но в то же время сварливая, душная и довольно недобрая женщина, живущая в Лондоне. Ее домашний офис показывает, что она уже добилась успеха как автор сериала о Мэри Поппинс. Звонок в дверь, и она находит Диармиуда Рассела, своего агента. Они разговаривают в ее гостиной.Она говорит ему, что отменила машину, потому что ей больше не нужно ехать в аэропорт, поскольку она передумала отказываться от прав на свою историю. Диармуид указывает, что у нее есть устное соглашение, и на нее можно подать в суд, но она отвечает, что у нее нет денег, которые он мог бы потребовать. Он подтверждает это, напоминая ей, что продажи иссякли и больше нет гонораров — и что она только недавно достигла условий после 20 лет преследований — никакой анимации, утверждения сценария. Чтобы сохранить свой дом, Памела соглашается отправиться в Лос-Анджелес, чтобы выслушать студию, но обещает оставить бумаги без подписи, если ее не устроит их интерпретация.

    В воспоминаниях мы видим, как Трэверс Гофф (Колин Фаррелл) удивляет свою дочь, юную Памелу по прозвищу Гинти. Он говорит, что ищет свою дочь, королевскую принцессу, и Гинти смеется и показывает, что это она. Они явно близки. Он кладет ее себе на плечи, и они устремляются в парк, а он говорит ей, что их приключение вот-вот начнется.

    Сегодня Памела пытается загрузить гигантскую сумку в верхний шкафчик. Стюардесса спрашивает, не нужна ли ей помощь, но Памела отказывается, говоря, что она вполне способна.Она обвиняет ближайших пассажиров в том, что они жадничают и занимают место. Стюардесса предлагает положить сумку впереди, но Памела отказывается, так как она должна оставаться рядом с назначенным ей местом. Находящаяся рядом женщина предлагает вместо этого отнести ее сумку вперед; вместо того, чтобы поблагодарить ее, Памела замечает своего малыша и спрашивает, не будет ли ребенок мешать во время полета. Затем она садится на свое место и говорит: «Надеюсь, мы разобьемся».

    В 1906 году мы знакомимся с трехлетней сестрой Гинти, Бидди, и ее нежной матерью Маргарет.Гинти, как обычно, играет со своим отцом. Все они держат чемоданы и прощаются с персоналом, который раньше заботился об их доме; теперь они ходят пешком по всему городу, чтобы добраться до железнодорожного вокзала. Трэверс превращает это в игру, но его жена убита горем. Наконец они садятся на поезд до его последней остановки, Аллоры, захудалого города.

    В 1961 году Памела находится в самолете и резко просыпается от воспоминаний. Когда она прибывает в Лос-Анджелес, она выходит из самолета и находит водителя с табличкой с ее именем и надписью «Walt Disney Presents.«Это первый раз, когда мы слышим, что Дисней хочет ее историю, а не другие крупные студии. Ее водитель Ральф (Пол Джаматти) с энтузиазмом приветствует ее, что резко контрастирует с ее сварливой личностью. Когда они едут в его городе машине, Ральф оптимистично рассказывает о солнечном дне и о том, что снаружи пахнет жасмином; Памела думает, что это больше похоже на хлор и пот. Он пытается устроить ее поудобнее, но она находит его раздражающим и поднимает экран, чтобы отделить ее от него. невозмутим.

    Памела прибывает в отель «Беверли Хиллз». Носильщик предлагает помочь ей распаковать вещи, но она говорит ему, что если он хочет заниматься женской одеждой, ему следует устроиться на работу в прачечную самообслуживания. Он уходит без чаевых, и Памела приходит в ужас от всех подарков, которые Уолт Дисней положил в ее комнату, чтобы поприветствовать ее. Цветы, шампанское, корзина с фруктами, товары Диснея. Но больше всего ее беспокоят груши в корзине с фруктами, поэтому она вырывает их все.

    Воспоминания о семье Гофф (настоящая фамилия, пожалуйста), обосновавшейся в их доме в Аллоре. Это ветхая лачуга на бесплодной земле, явно душераздирающая для Маргарет (матери Гинти). Но Трэверс называет его дворцом и хвастается, что теперь у них есть куры, и в этом маленьком домике Гинти будет ДЕЛИТЬ спальню.

    В этот день Памела выходит на балкон и бросает груши, которые она сорвала из корзины с фруктами, в бассейн отеля. Затем она возвращается в свою комнату и собирает все атрибуты Диснея, запихивает все это в шкаф и расставляет оставленное на кровати гигантское чучело Микки Мауса так, чтобы оно смотрело в окно.Она говорит ему: «Ты можешь оставаться там, пока не научишься искусству тонкости». Она явно нервничает из-за того, что Уолт Дисней адаптирует ее истории для фильма.

    Памела распаковывает сумку и включает телевизор в отеле. Там она натыкается на шоу «Чудесный мир Диснея», ведущим которого является Уолт Дисней (Том Хэнкс). Она быстро выключает телевизор.

    На следующее утро Ральф забирает Памелу из отеля. Он дружелюбен, радуется тому, что день снова солнечный. Она издевается над ним за то, что он взволнован тем, что вышло солнце, как будто она в чем-то виновата, напоминая ему, что это Калифорния.Он весело отвечает: «Конечно!» Она садится в машину и говорит, что лучше будет нести ответственность за дождь. Он говорит ей, что это грустно, и она говорит ему: «Дождь приносит жизнь». Он говорит ей: «Солнце тоже», но она говорит ему замолчать.

    Когда они прибывают в студию Диснея в Бербанке, их встречают Дон ДаГради (Брэдли Уитфорд), сценарист фильма, и братья Шерман, которые пишут песни для фильма (Би Джей Новак и Джейсон Шварцман). Дон дружелюбен, но она безразлична к нему за то, что он не назвал ее миссис.Траверс. Затем она отчитывает его за то, что он сказал братьям Шерман, что она создала Мэри, а не Мэри Поппинс. Наконец, она сообщает, что не планирует отдавать права на персонажа, потому что фильм не должен быть ни оптимистичным, ни мюзиклом. Они пытаются устроить ей экскурсию по студии, но она говорит, что ей все равно, и она хочет только увидеть Уолта.

    Памела сейчас в офисе Уолта. Она требует, чтобы его секретарь сообщила ему, что она приехала. Дон говорит ей, что она может называть его Уолтом, потому что он думает, что мистерДисней не нужен. Приходит Уолт, с энтузиазмом приветствуя ее, но Памела остается недружелюбной, называя его мистером Диснеем, даже когда он настаивает, чтобы она называла его просто Уолтом. В своем личном кабинете он напоминает Памеле, что уже 20 лет пытается уговорить ее отдать ему права на экранизацию. В то время его дочери читали книгу о Мэри Поппинс, и он пообещал им, что снимет по ней фильм. Вот почему он был непреклонен в защите прав, чтобы выполнить свое обещание, а также сделать детей счастливыми, которые наконец-то увидят, как Мэри говорит и поет для них.Памела использует это, чтобы выразить свое неодобрение превращению фильма в мюзикл, объясняя, что гувернантка не должна быть головокружительной. Она списывает Дисней как создателя «глупых мультфильмов». Он пытается заверить ее, что не запятнает историю, которая ей дорога, потому что он тоже любит Мэри Поппинс. Памела напоминает ему, что она еще не подписала соглашение и что оно предусматривает, что фильм будет живым, а не анимационным — она ​​хочет, чтобы это было ясно из записанного заявления Уолта. Он остается спокойным, говоря ей, что они собираются сделать что-то замечательное.Она отвечает, говоря, что ей еще предстоит увидеть, возможно ли это вообще, а затем выходит из офиса, оставив Уолта ошеломленным.

    В воспоминаниях Трэверс играет в свисток, а Гинти слушает у него на коленях. Маргарет выходит на крыльцо и предлагает Гинти лечь спать. В одиночестве на крыльце Трэверс обещает жене хорошую жизнь и заставит ее снова гордиться им. Она полна надежд.

    В настоящее время Памела находится в репетиционной комнате на территории студии. Она готовится к встрече с каменным лицом, а секретарь Уолта, Долли, наполняет комнату закусками и напитками.Это раздражает Памелу, которая говорит, что количество еды может спасти голодающую страну, и жалуется, что цветами в комнате можно было бы легко любоваться из окна, не выдергивая их из земли. Она включает магнитофон, чтобы зафиксировать весь свой вклад, поскольку требует творческого контроля. Они начинают читать сценарий, а Дон читает заголовок сцены «Внешний вид, 17 Cherry Tree Lane». Памела вмешивается, спрашивая, что такое EXT? Затем она требует, чтобы это было прописано, а не сокращено, а также чтобы это был НОМЕР 17 Cherry Tree Lane вместо 17 Cherry Tree Lane.Входит Долли с закусками, и Памела раздражается.

    Пока чтение продолжается, Памела высказывает свое беспокойство по поводу выбора Дика Ван Дайка, предлагая вместо него использовать Лоуренса Оливье, Ричарда Бертона или Алека Гиннесса. Братья Шерман начинают петь песню, которую они написали для открытия, но Памела останавливает их, говоря, что слово «ответственный» — это не то слово. Когда Ричард взволнованно говорит ей, что они выдумали мир, Памела говорит им «отменить его». Сидя за пианино, Ричард прячет следующую страницу с нотами — песню под названием Supercalifragilisticexpialidocious.Затем Памела предлагает включить в фильм старую водевильскую песню Ta Ra Ra Boom De Ay вместо оригинальной музыки, которую предлагают братья Шерман.

    Дома Памела вспоминает свое детство, возвращая нас к воспоминаниям о том, как Трэверс говорит Гинти, что ее лошадь на самом деле дядя Альберт, находящийся под чарами ведьмы. Он поднимает ее и говорит ей притвориться, что летит.

    На следующем сеансе в репетиционной комнате Памеле показывают иллюстрации раскадровки, и она придирается ко всем.Она говорит команде, что изображение дома Бэнксов выглядит не так, как она себе это представляет, и что миссис Бэнкс не должна быть суфражисткой и не должна называться Синтией. Когда она видит фотографию мистера Бэнкса, она говорит, что это не он, потому что у него не должно быть усов. Она объясняет, что единственная причина, по которой в книгах у него волосы на лице, заключается в том, что иллюстратор проигнорировал ее пожелания, но теперь, когда это ЕЕ фильм, она добьется своего. Долли указывает, что усы были особой просьбой Уолта.Памела отвечает, что мистер Бэнкс чисто выбрит. Наконец, Роберт вспыхивает, говоря: «А разве это имеет значение?!» Памела смотрит на него, а затем приказывает ему подождать снаружи.

    Она возвращается в отель, веселые звуки людей возвращают ее к воспоминанию о ней с отцом. Он бреет лицо начисто и спрашивает, предпочитает ли она грубое лицо, когда он целует ее, или гладкое, как шелк. Очевидно, что мистер Бэнкс основан на нем, поэтому она настаивала на том, чтобы мистер Бэнкс выглядел так, как она его себе представляла.

    В следующий раз, когда она окажется в Disney Studios, она придет в бешенство после того, как представит «Supercalifragilisticexpialidocious». Долли идет в офис Уолта, чтобы сообщить ему последние новости: Памела хочет, чтобы миссис Бэнкс сменила имя на Уинифред, ей не нужен Дик Ван Дайк, ей не нравится дом, она не хочет, чтобы у мистера Бэнкса был дом. усы, рулетка для измерения роста детей должна быть рулонной рулеткой, а не линейкой, она хочет только зеленые овощи и бульон для закусок (в репетиционном зале), и что она не хочет красного цвета в фильме — вообще.

    Теперь Уолт присоединяется к Памеле и остальным в репетиционной комнате. Она напоминает ему, что последнее слово за ней, и снова настаивает на том, что в фильме не должно быть красного цвета. Он указывает, что действие фильма происходит в Лондоне, где много красного, но она говорит, что хочет, чтобы его изгнали просто потому, что в данный момент она настроена против красного. Он спрашивает, проверяет ли она его, но она отвечает, что поверила ему на слово, когда он сказал, что последнее слово во всем будет за ней. Она предлагает вернуть ему договор обратно, без подписи, чтобы он согласился, что в фильме не будет красного.

    Уолт уходит, и остальные понимают, что Уолт еще не получил права. Памела просит их спеть еще одну песню. Они поют «Идеальную няню», а Памела повсюду кричит. Пока они продолжают свой путь, она кричит в магнитофон: «Меня никто не слушает!» как будто ее задокументированные жалобы тогда будут иметь смысл. Когда песня заканчивается, Памела говорит, что это худшая песня, которую она когда-либо слышала.

    Позже тем же днем ​​Уолт смотрит в окно. Он видит, как Памела сидит на скамейке и садится в лимузин после прибытия Ральфа.Вернувшись в отель, у Памелы есть еще одно воспоминание: в молодости она входит в банк в Аллоре, где работает ее отец, так как это их особый День мороженого; но Трэверс пьян, и его работодатель увольняет его на глазах у Гинти. Босс, наконец, соглашается снова нанять его, увидев дочь Трэверса, но говорит ему, что ему нужно привести себя в порядок ради своих дочерей. Через несколько мгновений Трэверс и Гинти стоят у реки; она ест мороженое, а он пьет из фляжки и произносит пьяную речь.

    Памела звонит своему агенту из своего гостиничного номера, жалуясь на адаптацию своей истории и на то, что у нее воспоминания о детстве. Но она должна признать, что ей нужны деньги. Повесив трубку, она вытаскивает из окна гигантского Микки Мауса и прижимается к нему для комфорта.

    На следующее утро в репетиционной комнате есть более здоровая еда (по просьбе Памелы). Братья Шерман проводят мозговой штурм идей, пока не получают «ложку сахара».

    Снаружи Уолт встречает Памелу у лимузина и провожает ее наверх.Братья играют недавно написанную «Ложку сахара», решив, что слово «вниз» следует играть выше, в духе того, как Мэри Поппинс делает неожиданное, например, поднимается ВВЕРХ по перилам. Они влюблены в эту новую песню и предсказывают, что она станет культовой. Памела не впечатлена и называет это раздражающей мелодией, похожей на что-то, что играло бы в «тематическом парке» Уолта, все головокружительно и беззаботно. Она указывает Уолту, что Мэри Поппинс — враг сантиментов и капризов; что она правдива и не приукрашивает детей мраком.Она жалуется, что сценарий — шутка и не соответствует действительности. Заявив, что он не имеет веса, она открывает окно и выбрасывает страницы, доказывая, что сценарий буквально не имеет веса. Уолт отвечает: «Говорит женщина, которая посылает летающую няню с говорящим зонтиком, чтобы спасти детей». Памела отвечает: «Вы думаете, что Мэри Поппинс спасает детей?» Она вздыхает и качает головой.

    Поздно вечером Памела сидит на той же скамейке. Она вспоминает, как играла с бельем, висящим снаружи, когда ее отец рано приходит домой.Они преследуют курицу, которая, по словам Трэверса, является их переодетой грязной тетей Элли. Во время игры мама Памелы замечает бутылку виски, торчащую из кармана Трэверса. Той ночью Гинти не спит по ночам, пока ее родители спорят; ее мать предлагает Элли приехать, чтобы помочь семье вырастить девочек.

    На следующий день в репетиционной студии Ричард показывает предварительный просмотр Feed the Birds, который трогает Уолта. Тем не менее они оба опасаются, что Памела это возненавидит.

    В другом воспоминании мы видим, как Гинти и ее отец притворяются, что раздражает Маргарет.Трэверс говорит Гинти: «Никогда не переставай мечтать. Ты можешь быть кем угодно». Она говорит, что хочет быть похожей на него, но он говорит ей: «Не надо». Он начинает плакать.

    Ральф везет Памелу, но она отвлекается. Ее воспоминания продолжаются. Гинти произносит речь на школьной ярмарке. Ее отец будет вручать медали от имени банка.

    В репетиционной Памела все еще рассеяна. Они привлекают ее внимание и исполняют для нее Fidelity Fiduciary Bank. Это сопоставляется с другой фантазией о ее отце, появляющемся на ярмарке пьяным.Когда он вручает медали, он пытается рекламировать банк, в котором работает, но он блуждает, явно пьяный. Поскольку банковская песня продолжается в наши дни, она повторяется как диалог в воспоминаниях. Наконец, когда Трэверс должен вручать медали, он невнятно произносит свою речь. Он говорит всем, что его дочь открыла счет в банке и толпа должна дать ей выпить, но потом поправляется, подчеркивая, что надо ей помочь. Он вызывает ее на сцену, но она смущена и подавлена, так как ее отец был ее героем.Каким-то образом он теряет равновесие и падает со сцены. Толпа осуждающе задыхается.

    Сегодня Братья аплодируют своей новой песне вместе с Уолтом. Памела может только сказать: «Зачем ты сделала его таким жестоким? Он не был монстром!» Она спрашивает, есть ли у них дети, и они говорят «да»; Затем она указывает на все подлые поступки, которые, как написано, делает мистер Бэнкс, например, разрывая рекламу, написанную детьми, отказываясь починить своего воздушного змея. Теперь для нас очевидно, что она защищает мистера Блэка.Образ Бэнкс и имеет проблемы с историей, потому что все персонажи основаны на ее семье. Она говорит им, что не может снова подвести его, и расстроенная выходит из комнаты.

    В воспоминаниях Трэверс лежит в постели со сломанной в результате падения ногой. Он просит у доктора обезболивающие, но доктор понимает, что ему просто нужен кайф. После того, как он уходит, Трэверс просит Гинти принести ему пузырек с лекарством, который спрятала ее мать, но она отказывается, зная о решении своей мамы. Она пытается поделиться стихотворением, которое написала для него в школе и которое получило первый приз; он читает его и говорит ей: «Это вряд ли Йейтс, не так ли?» Джинни опустошена.Теперь мы понимаем, что это поворотный момент в жизни Памелы.

    Памела мчится через парковку Диснея и находит тихое местечко на лужайке за звуковой сценой. У нее больше воспоминаний; Джинти находит пузырек с лекарством и оставляет его спящему отцу. Памела мечтает, играя с маргариткой, когда Ральф ловит ее. Он принес ей чай, но Памела говорит ему, что пить чай из бумажного стаканчика — богохульство. Тем не менее, она позволяет ему поговорить с ней, несмотря на то, что явно расстроена.Она говорит ему, что хочет вернуться в Англию, и указывает, что на самом деле у нее нет близких родственников. Он говорит ей, что его дочь инвалид, и это заставило его ценить солнечные дни, когда она может сидеть на улице в саду, а не быть запертой внутри, как в дождливые дни (отсылка к его жизнерадостности по поводу погоды, когда они впервые встретились). Теперь, проникнувшись к нему симпатией, Памела хвастается парком, который она построила в траве из веток. Она наливает чай, чтобы сделать поток.

    В воспоминаниях Маргарет входит ночью в спальню Гинти и говорит ей, что знает, что дала отцу пузырек с таблетками.Она говорит Гинти, что знает, что любит своего отца больше, чем себя, но однажды она поймет. Затем Маргарет уходит из дома, несмотря на крики Гинти, чтобы она вернулась. Затем Гинти приходится утешать свою младшую сестру, рассказывая ей историю о маленьких девочках, одиноких в доме, которым не следует бояться, потому что со звезд появится проводник и покажет им волшебство.

    Гинти отправляется на поиски своей матери. Она находит ее в ледяной воде ручья. Она уговаривает маму вернуться домой.

    В этот день Памеле звонит Уолт. Он хочет знать, почему она так расстроена в последнее время. У нее нет ответа. Он предлагает им двоим отправиться в Диснейленд. Она не в восторге от этого предложения, называя его машиной для печати долларов, но он не принимает «нет» за ответ, вешая трубку.

    В воспоминаниях тетя Элли прибывает в дом Гоффов с зонтиком в виде головы попугая и гигантской сумкой. Она, очевидно, является источником вдохновения для Мэри Поппинс.Она говорит сестре Гинти закрыть рот, потому что она не треска (строчка из фильма). Она заставляет девочек работать и очень строга с ними.

    Ральф отвозит Памелу в Диснейленд, и они припарковались на территории. Уолт Дисней приветствует их, возбуждая Ральфа, который никогда не встречался с ним лично; Однако Памела не впечатлена. Они идут по парку, где юные фанаты просят автограф Уолта. Уолт раздает заранее подписанные фотографии — его метод привлечения внимания, когда он идет в парк. Уолт призывает толпу тоже получить подпись Памелы, и хотя они с радостью предлагают ей что-то подписать, она насмешливо отвергает их (возможно, имея в виду комплекс неполноценности).

    Когда они идут по главной улице Диснейленда, Уолт спрашивает Памелу, откуда она. Памела знает, что он говорит о Мэри Поппинс, и говорит, что однажды она влетела в окно. Его не впечатляет ее сдержанное отношение, и он говорит, что, поскольку она явно не хочет быть там, они покатаются один раз, а потом уйдут.Эти двое сейчас на Карусели короля Артура. Памела не решается поехать, даже после того, как Уолт пытается принудить ее, указывая, что в каждом из нас есть ребенок. Она сдается только после того, как Уолт категорически требует: «Садись на лошадь, Памела». Затем он говорит ей, что у братьев Шерман есть идея для мистера Бэнкса, которая ей понравится. Она спрашивает, привел ли он ее в Диснейленд только для того, чтобы сказать ей это; он отвечает, что нет, он сделал ставку, что не сможет устроить ей одну поездку, и теперь он только что заработал 20 баксов.

    В воспоминаниях тетя Элли заботится о Трэверсе, который кашляет кровью. Снаружи Гинти плачет из-за ухудшения здоровья ее отца.

    В репетиционном зале больше нет закусок и все столы отодвинуты в сторону. Дон очень хочет показать Памеле новую сцену, которую они написали для мистера Бэнкса. В конце концов, это Lets Go Fly a Kite. Примирившись со своим прошлым, Памела не может не напевать, а затем подпевать, а затем танцевать. Долли в восторге и бежит в офис Уолта, где говорит ему: «Простите, что прерываю, но миссис Уайт».Трэверс, она танцует с Доном!

    Вернувшись в репетиционную комнату, песня заканчивается, и Памела признается, что ей нравится эта песня. Но, по характеру, она указывает, что правильный английский должен быть «Отпусти нас и запусти воздушного змея». Однако она готова не обращать на это внимания.

    В воспоминаниях Гинти сидит с отцом в его спальне. Она говорит, что переписала стихотворение, которое ему не понравилось, но он не отвечает. Она показывает ему два пенса, которые ей дала тетя Элли, и спрашивает, не хочет ли он чего-нибудь. Он просит груши.Гинти выходит за грушами. В наши дни Памела просыпается в своем гостиничном номере от сна, вспоминая день смерти ее отца.

    Теперь, когда Памела едет в лимузине, она оптимистична, что соответствует оптимистичному взгляду Ральфа на жизнь. В репетиционной комнате Памеле гораздо приятнее. Она соглашается с песней «Веселый праздник», но когда она спрашивает, как они планируют дрессировать пингвинов, Ричард говорит ей: «Они оживлены». Услышав, что в фильме будут мультфильмы, Памела выбегает. Она бежит в офис Уолта без приглашения и называет его обманщиком, мошенником, подлецом.Памела говорит ему, что музыка братьев Шерман очаровала ее, но она не перейдет черту и не допустит анимированных танцующих пингвинов. Она возвращает ему неподписанные документы о правах и говорит: «Добрый день». Уолт гонится за Памелой, но она просто говорит ему, что он не выполняет своих обещаний. Приходит Ральф и собирается прогнать ее. Она говорит Уолту Диснею, что ей жаль доставлять ему столько неприятностей, но она не готова отказаться от нее (Мэри Поппинс). Они уезжают.

    Памелу везут в Лос-Анджелес.Ральф говорит ей, что водить ее было удовольствием, во что она не верит. Он говорит, что не знал, кто она такая, пока не упомянул своей дочери, что возил миссис Трэверс для Уолта Диснея, и она заставила его пойти в ее спальню и взять ее книгу о Мэри Поппинс. Он говорит, что не может перестать читать это. Памела говорит, что для нее будет честью подписать его. Он просит ее написать его Джейн, его дочери. Она протягивает ему канцелярский листок со списком имен Альберта Эйнштейна, Ван Гога, Рузвельта, Фриды Кало и просит его передать его дочери и сказать ей, что многие люди с трудностями делают в своей жизни невероятные вещи.Внизу списка имя Уолта Диснея; она отмечает, что в детстве у него были трудности с концентрацией внимания и гиперактивное поведение.

    В своем кабинете Уолт Дисней просматривает документы с маршрутом полета Памелы, подтверждая, что она действительно вернулась в Лондон. Он задается вопросом, почему ее имя указано как Хелен Гофф, и его секретарь указывает, что это ее настоящее имя, и на самом деле она австралийка, а не британка. Он задается вопросом, откуда у нее фамилия Трэверс.

    В воспоминаниях Гинти приходит домой с грушами и обнаруживает, что Элли держит окровавленную простыню.Она бросает мешок с грушами на пол. Гинти проносится мимо мамы и тети и входит в спальню отца. Она смотрит, как он умирает. Она извиняется за то, что уронила груши.

    В Лондоне Памела возвращается в свой дом, который она больше не может себе позволить. Позже той же ночью раздается стук в дверь и появляется Уолт Дисней. Он просит, чтобы она сделала ему чайник чая. Они разговаривают, и Уолт говорит ей, что она недооценивает его, что она думает о нем как о голливудском короле Мидасе с империей и что Мэри Поппинс будет просто еще одним кирпичом.Он говорит ей, что если бы это было так, он бы не преследовал ее 20 лет. Он говорит ей, что Мэри Поппинс реальна для его дочерей, тысяч детей и даже взрослых. Уолт извиняется перед Памелой за то, что подвел ее, и указывает, что у него тоже был мистер Бэнкс, но у него были усы; это был его собственный отец, у которого был маршрут доставки газет, и он нанял молодого Уолта и его брата для работы в холодные зимы. Если бы он не соответствовал стандартам своего отца, его бы избили. Он говорит, что любит своего отца, но у него бывают дни, когда он оглядывается назад и устал думать о нем в негативном свете.Он должен научиться заканчивать историю по-другому, отпустить все и жить жизнью, не продиктованной прошлым. Теперь он понимает, как она намекнула, что Мэри Поппинс приходит спасать не детей, а своего отца, Трэверса Гоффа. Должно быть, она очень любила его, раз взяла его имя. Теперь он понимает, что все ее книги были о нем, и призывает ее простить его. Она говорит, что ей не нужно прощать своего отца, он был замечательным человеком, но он говорит, что нет, она должна простить Хелен Гофф за то, что она вынесла себе суровый приговор.Он начинает монолог, говоря ей, чтобы она доверила ему свою драгоценную Мэри Поппинс, и зрители увидят, как спасают мистера Бэнкса, и он сможет вселить в зрителей надежду.

    Памела смотрит на гигантского Микки Мауса, которого она принесла домой. Она соглашается подписать бумаги.

    Годы спустя мировая премьера фильма «Мэри Поппинс» состоится в Лос-Анджелесе. Памелу не приглашают, потому что Уолт боится, что она будет очень трудным человеком и будет негативно отзываться о любом журналисте, который попросит у нее интервью.

    В Лондоне Памела пишет новую книгу о Мэри Поппинс, и теперь у нее достаточно денег, чтобы нанять горничную. Внизу ее агент спрашивает ее, идет ли она на премьеру фильма, и она отвечает, что ей это не интересно. Он может сказать, что ее не приглашали, и указывает, что Мэри Поппинс этого не потерпит.

    Памела снова садится в самолет. Та же стюардесса, что была раньше, спрашивает, не нужна ли ей помощь с сумками, а затем узнает Памелу из прошлого. Она позволяет ей позаботиться о себе.

    Уолт возвращается в свой офис и обнаруживает, что Памела ждет его там.Она указывает, что не получила приглашения и, должно быть, оно потерялось по почте. Уолт обещает выдать замену.

    В своем отеле она просит швейцара вызвать такси, но в этот момент подъезжает лимузин. Именно Ральф собирается взять ее на премьеру.

    Памела попадает в Китайский театр Граумана, где различные персонажи Диснея смешиваются со знаменитостями, включая актерский состав Мэри Поппинс. Прежде чем она выходит из лимузина, Ральф шепчет ей: «Это твоя ночь.Без тебя все это было бы невозможно». Он помогает ей спуститься на ковер, но она идет незаметно, за исключением гигантского Микки Мауса, который взаимодействует с ней.

    Внутри Памела смотрит фильм. Она смеется, оглядывая всех присутствующих в зале. , подпевая, хорошо проводя время Сцены в фильме напоминают ей о ее истории, с которой мы теперь знакомы через воспоминания

    К концу фильма у Памелы текут слезы по лицу Уолта Диснея сидит за ней.Он наклоняется вперед и шепчет: «Все в порядке, миссис Трэверс. С мистером Бэнксом все будет в порядке». Она кивает, но отвечает: «Нет, нет. Просто я терпеть не могу мультики!»

    Играет финальная песня «Lets Go Fly a Kite». Памела не может не подпевать. У нее есть последнее воспоминание о Гинти у постели отца, когда он обещает ей: «Я никогда не покину тебя». Вернитесь к начальной сцене фильма, где Гинти сидит в траве и обнимает своего отца. Пролог из «Мэри Поппинс» снова произносит Трэверс, тот же флюгер, повернутый на запад, и тень зонтика.Но на этот раз мы поднимаемся все выше и выше в небо, показывая, что работа Marry Poppins с Памелой завершена, и они оба могут, наконец, двигаться дальше.

    В первой части титров присутствуют изображения настоящих Памелы Трэверс, Уолта Диснея, братьев Шерман, Дона ДаГради, одного из мужчин, вдохновивших Ральфа и концепт-арты фильма «Мэри Поппинс». Во второй части можно увидеть магнитофон рядом с миской с мармеладками (без сомнения, чтобы воссоздать момент), в то время как записанный диалог между настоящей Памелой, братьями Шерман и Доном слышен, когда они обсуждают сценарий.Когда лента заканчивается, экран становится черным.

    Шейн Элайджа Винчестер-Новак Бенджамин Морнингстар Желтый


    Шейн Элайджа Винчестер-Новак Бенджамин Морнингстар Желтоглазый Комментарии из группы The Quarter {Продвинутая ролевая игра}.

    Показаны 1-20 из 23


    Имя: Jedikiah Alistair Tyler
    Nickname (ы): JED
    Видов / этническая принадлежность: Vampire — Nightwalker
    Возраст: 14 (человеческие годы) / 115 (лет вампир)
    рождаемость : 27 декабря, 19009
    Знак зодиака: Capricorn
    Религия: ATHIET
    Политические взгляды

    Присвоенные

    Присвоенные роды Секс: Мужской
    Гендерная идентичность: Мужской
    Гендерное выражение: Нейтральный
    Сексуальная ориентация: Homosexual
    Романтическая аттракцион: aromantic
    местоимения: HE / HE / его

    Школа:
    Оценка: N / A
    Среднее значение класса (GPA): N A
    Клубная деятельность: N/A
    Спорт: N/A

    Род занятий: Безработный
    Волонтерство: 90 004 Нет
    хобби: , рисунок

    Родной город:
    Текущее место жительства: Квартира

    Внешний вид:
    Высота: 5 ‘6 1/2 «
    Вес: 187 LBS 3 OZ
    Цвет волос: Blonde
    Длина волос: Short
    Тип волос: Прямой Тип волос: Прямой
    Цвет глаз: Blue
    Tone: TONE: Блед
    Тип кузова: Fit
    Особенности лица:
    — Веснушки?: №
    — Ямочки?: №
    — Родинки?: №
    — Оспинные пятна?: №
    — Шрамы?: Нет
    Родинки?:
    Стиль одежды: Джинсы, свитера, фланели, футболки, теннисные туфли [Повседневная]

    Тип личности: Сдержанный (Застенчивый)

    Черты характера: Тихий, Самовлюбленный, Пренебрежительный, Подозрительный. Честный, Блант

    Семья:
    Мать: Элис Мари Тайлер (Энн) — умерла — умерла в возрасте 44 лет от рака
    Отец: Декстер Брайан Тайлер — умерла — умерла в возрасте 58 лет от сердечного приступа

    Друзья:
    Лучший друг (и нынешняя любовь): Магнус Джон Бакстер — Живой — 16 (человеческих лет) / 417 (вампирских лет) — Вампир (Ночной бродяга)
    Магнус спас его с улицы вскоре после того, как он был обращен, и помог ему расти как человек и как вампир.

    Лучший друг: Лили Сири Джонсон — Живая — 17 — Оборотень
    Магнус познакомил их примерно через месяц после того, как Магнус спас его с улицы. Он собрал их вместе, чтобы встретиться в маленьком кафе в северной части Французского квартала.

    Знакомый: Сидней Кэтрин Джейкобсон — Живая — 19 — Человек
    Магнус познакомил их, когда представил его Лили, все четверо встретились в тот день в одном и том же кафе. У него и Сидни были неловкие отношения… Они как бы избегали друг друга, если могли, но дружили друг с другом ради Магнуса.

    Домашние животные: Нет

    Семейное положение: Холост

    История:
    Джедикайя прожила довольно хорошую жизнь в Квартале. Его семья, возможно, не была богатой, но его родители всегда были добры к нему, и они делали все возможное, чтобы убедиться, что он видел своих бабушек и дедушек, тетей и дядей, которые жили за пределами Квартала, когда бы они ни были, и они всегда пытались заполучить его. самые красивые наряды и вещи, которые они могли себе позволить. Он ценил это, но знал, что ничего не должен делать.Он всегда был уставшим, и простого пробуждения по утрам было достаточно, чтобы утомить его. Врачи продолжали говорить, что это всего лишь химический дисбаланс в его мозгу, из-за которого морфин постоянно поступает в его организм, но Джедикайя был уверен, что дело не только в этом, потому что бодрствование было не просто отстойной частью подростковой жизни — это была рутинная работа, которую он выполнял. приходилось переживать каждый день.
    Однажды, когда он гулял ночью — время, когда ему было легче всего бодрствовать — на него внезапно напали.
    Сначала он не понял, что произошло. он просто внезапно оторвался от земли и полетел по воздуху, будучи брошенным, и врезался в кирпичный многоквартирный дом через дорогу. Джедикайя почувствовал, как его спина болезненно треснула и раскололась, а ключица горела, как будто его кожа была в огне. Он тяжело упал на землю, приземлившись на запястье. Он даже не мог кричать, настолько ему было больно. Он лежал там, чувствуя себя потерянным и ошеломленным, его сознание ускользало, когда над ним появилась расплывчатая фигура.
    «Сеять хаос, дитя мое…» Голос сказал хриплым тоном. Фигура приблизилась ко мне, и мои глаза закрылись.
    Последним, что я почувствовал, была вспышка боли в шее и плече, прежде чем я потерял сознание.
    ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
    Для следующего две недели, я был бы самым известным злодеем в мире.
    Это было не так уж много, скорее, «15 минут славы». Но все, о чем я мог думать, это моя жажда. Мне все время хотелось пить, и я не мог понять, почему.
    Когда я впервые очнулся в больнице, мне сказали, что меня считают мертвым — я отсутствовал несколько дней. Врач и медсестра, которые заботились обо мне, были моими первыми двумя жертвами. Как будто я делал это всю свою жизнь, я бросился на них, сбивая их с ног, и — с силой, которой я никогда не знал, что мог обладать — я разорвал их на части.
    Я вгрызся им в шеи и оторвал конечности, высосав куски до крови. Вкус был горько-сладким, и мое горло обожгло, когда оно скользнуло в горло – жжение, которое почти дразнило меня, говоря, что мне нужно больше.
    Пришли другие врачи и медсестры, и я напал, убил и выпил кровь любого, до кого мог дотянуться. Персонал, пациенты, ничего не подозревающие семьи, которые только и ждали вестей от своих близких — я не удержался ни перед кем и ни перед чем.
    В течение двух недель я лишал жизни всех, до кого мог дотянуться, и, честно говоря, мне это нравилось. Была потребность в строительстве, даже желание; убить. Разорвать тела на части, выпить столько крови, сколько смогу. Я всегда чувствовал себя голодным.
    А потом — вот он.
    Магнус Джон Бакстер.
    Мы впервые встретились однажды ночью, луна была полной, а на небе не было ни звезды. Уличные фонари освещали тротуары жутким оранжевым светом. Он небрежно шел по улице, засунув руки в карманы, насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Я думал, что он идеальная жертва. В воздухе витал странный запах, который казался почти знакомым, но меня это не смутило. В то время я не знал, что чувствую тот же запах, что и я, — запах, который отмечает вампиров как просто вампиров.
    Я едва успел приблизиться к нему на десять футов, как он повернулся ко мне, словно знал, что я приду за ним. Движениями грациозными и безжалостными, он бил меня кулаками и ногами и повалил на землю. Как только он остановился, я остался лежать на земле, крича от боли, когда мои кости и кожа болезненно срослись.
    Когда все закончилось, я ожидал, что он убьет меня. Я почти хотел его. Какой от меня прок, если я не смог победить его?
    Я моргнул, увидев руку, которую он протянул мне.
    «Вы, должно быть, парень в новостях….» Он рассмеялся. «Каннибалом» называли тебя. Нет. Ты не каннибал. Ты всего лишь мальчик, которого бросили умирать и который так и не прошел свой первый кровавый обряд. Иди со мной. Теперь все в порядке. Ты в безопасности.»
    Я не знаю, что такого было в этом странном человеке… Но я чувствовал, что могу доверять ему… Что он может помочь мне и научить меня снова быть собой.
    Я нерешительно взял его за руку, и он помог мне подняться на ноги.
    «Ну что ж». — сказал он, положив руку мне на плечи и ведя меня в том направлении, откуда он изначально шел.— Я Магнус.
    «Джедикайя». — машинально сказала я, как будто Магнус вырвал это слово у меня изо рта.
    — Что ж, Джедикайя, — улыбнулся Он. «Я научу тебя всему, что тебе нужно знать о том, кто ты есть. А мы с тобой? А пока я займу место вашего сира, так как очевидно, что он или она покинули вас.
    Я чуть не заплакал. Я не знал, почему… Но я почти знал.

    Список воспроизведения:
    1.) «Дорогая агония» автор: Breaking Benjamin
    2.) «Злой ангел» автор: Breaking Benjamin
    3.) «Танец с дьяволом» автор: Breaking Benjamin
    4.) «Дневник Джейн» автор: Breaking Benjamin
    5.) «World So Cold» автор: 3 Days Grace
    6.) «What I’ve Done» автор : Linkin Park
    7.) «Иди к черту, ради небес» от: Bring Me The Horizon
    8.) «Hell Above» от: Pierce The Veil
    9.) «Держись подальше от моих друзей» от: Pierce The Завеса
    10.) «Опавшие ангелы»: Black Weile Breids

    Книжная полка: Нет — он не любит читать

    Татуировки:

    Татуировки: NOTE
    Piercings: None

    Медицинские записи:
    Время и дата рождения: 27 декабря 1900 г. 16:15
    Вес при рождении: 6 фунтов 8 oz
    Длина при рождении: 20 в
    Тип крови: A +
    Аллергии: Нет
    SSN: *** — ** — ****
    Условия: Нет
    Лекарства Нет

    Другое:
    Избранное: 9001 8
    Жанры:
    Музыка: Метал
    Книги: Нет
    Фильмы: Фантастика
    Сериалы: Мистика / Приключения
    Аниме: Реалистичная фантастика
    Спорт: Нет
    Цвет: Синий
    Животное: Калико Кот
    Песня: «Lazy Song» автор: Бруно Марс
    Группа: Breaking Benjamin
    Певец: Оливер Сайкс
    Предмет одежды: Нет
    Телешоу: Милые обманщицы
    Фильм: Парк Юрского периода III
    Аниме: Хост-клуб старшей школы Орана
    Комикс: Нет
    Еда: Сыр
    Предмет исследования: Нет
    Сфера деятельности: Нет
    Время прохождения: Сон
    Книга: Нет
    Время суток: В любое время, когда он может спать (время сна / дневного сна)
    Художник: Нет
    Сценарист: Нет
    Актер: Christopher Eccleston
    Актриса: Люси Хейл
    Сезон: Нет
    Веб-сайт: Facebook
    Сильнейшие навыки: Кулинария Самое слабые навыки: Пребывание просмотра
    Phobia (ы): NOTE
    FATAL FLAW: Всегда спит
    ювенильный р запись?: Нет

    Лена написала: «^. не могу дождаться, чтобы прочитать их»

    Я почти сделал одну из шести! Ух! Прогресс!!!

    Лена написала: «wb!!»

    Спасибо!!! Тоже очень приятно вернуться!!! На самом деле я сейчас работаю над персонажами, так как мне нужно закончить шесть, и есть несколько других, которых я рассматривал для будущих лиц… И мне нужно начать работу над RP в ближайшее время, я с нетерпением жду возвращаюсь в рп!!! :о)

    Привет ребят! Извините, что меня не было в последнее время, интернет был отключен во всем квартале из-за того, что кто-то ударил столб, подключенный к телефонным линиям, и я действительно мог подключиться к Интернету на своем телефоне только в доме друзей.Однако Goodreads не очень хорошо работает на моем телефоне… :o(
    Но мой интернет вернулся, и я тоже!!!! :o)
    jᴀᴄǫᴜᴇʟɪɴᴇ ~ jᴀᴄᴋsᴏɴ / hᴇʀᴏɴᴅᴀʟᴇ / sʜᴄʀᴇᴀᴠᴇ / wᴇsᴛғᴀʟʟ / cɪᴘʀɪᴀɴᴏ / sᴀʟᴠᴀᴛᴏʀ / mᴜʀᴘʜʏ / rᴜsᴀᴋᴏᴠᴀ / aɴᴅᴇʀsᴏɴ / mᴜʀᴘʜʏ / rᴜsᴀᴋᴏᴠᴀ / aɴᴅᴇʀsᴏɴ / mᴀʟғᴏʏ / lᴏᴄᴋᴡᴏᴏᴅ / aɴᴅᴇʀsᴏɴ / mᴀʟғᴏʏ / lᴏᴄᴋᴡᴏᴏᴅ / rᴀᴊᴀʀᴀᴍ ~ займись ею позже, после того, как я закончу со всеми остальными моими чарри. Скарлетт на данный момент является главным приоритетом >.>»

    Хорошо.:о)

    Имя: Сидней Кэтрин Джейкобсон
    Этимология имени:
    Сидней
    Сидней является разновидностью Сидней, оба из которых являются перенесенным использованием ранней нормандской фамилии, которая, как говорят, происходит от баронской фамилии «Святой». -Денис» (святой покровитель Франции; см. имя Деннис для более подробной информации). Первоначально переведенная как «de Sancto Deonise» примерно в начале 12 века, эта фамилия в конечном итоге будет объединена с Сидней / Сидней столетия спустя.Многие ученые считают, что первоначальным носителем фамилии был камергер короля Генриха II (высокопоставленный член королевского двора, курировавший управление домом монарха). Сидней и Сидней, возможно, также произошли от англосаксонской фамилии, образованной от географического названия; от староанглийского «sīdan» (сторона) и «iēg» (остров), фамилия, присвоенная человеку, «живущему на хорошо орошаемой земле» (например, широкий прибрежный луг, описывающий пейзаж в Суррее, Англия). Факты указывают на то, что Сидней/Сидней использовался в Англии как мужское имя с 1700-х годов, но приобрело значительную популярность в 1800-х годах, вероятно, под влиянием персонажа Чарльза Диккенса Сиднея Картона из «Повести о двух городах» (1859).Сидней в основном использовался для мальчиков в англоязычном мире до 1980-х годов, когда Северная Америка присвоила имя маленьким девочкам. Сидней также считается «топонимом» в отношении Сиднея, Австралия, который был назван в честь 1-го британского графа Сиднея (1733-1800). Столица Нового Южного Уэльса Сидней находится на Тасмановом море; кстати, хорошо орошаемая земля! Сегодня Сидней — в основном женское имя, популярное как в Канаде, так и в США.

    Кэтрин
    Кэтрин — типичное английское написание французского имени Кэтрин, прославленного святой четвертого века св.Екатерина Александрийская, легенда и культ которой росли в средние века. Этимология имени Екатерина обсуждается, но самым ранним производным от имени, скорее всего, является греческое имя Гекатерина, происходящее от слова «гекатерос», что означает «далеко идущий», предполагая, что Катерина разделяет свои корни с греческим титаном Гекатой (Гекатой), богиней. о пустыне, родах и перекрестках (см. имя Екатерина для получения дополнительной информации). Буква «h» в имени Катерина была добавлена ​​намного позже, в 16 веке, чтобы связать имя с греческим «katharos», означающим «чистый, ясный, невинный» (что дало нам английское слово «катарсис», означающее очищать или очищать). .Эта основанная на христианстве народная этимология вполне уместна, учитывая влияние святой девы Екатерины Александрийской (Египет) IV века, которую почитали за идеалы невинности и чистоты (ее пытали в колесе — особенно жестокий метод наказания — за то, что она отстаивала свою христианскую веру). верований, противоречащих римскому праву того времени). См. Исторические личности ниже для получения дополнительной информации о святой Екатерине Александрийской. Американцы, канадцы и англичане предпочитают написание «Кэтрин», а не «Кэтрин».

    jacobson jacobson не доступен

    псевдоним (ы):

    Sydness
    Виды / этническая принадлежность: человека / голландцы, британский и турецкий этнический происхождение
    Age: 19
    рождения: , 1996
    Знак зодиака: Taurus
    Религия: Reciverion: Pagan
    Политические взгляды: Libertarian

    Освещено Секс рождения: Женский
    гендерная идентичность: Женский
    Гендерное выражение: Женский
    Сексуальная ориентация: Гетеросексуал
    Романтическая аттракцион: PanRomantic
    местоимения: / HERS

    Школа: N / A
    Оценка: N / A
    Среднее значение класса (GPA): N / A
    Клубная деятельность: Н/Д
    Спорт: Н/Д

    Род занятий: Кассир Gamestop
    Волонтерская работа: Нет 90 037 Хобби: Чтение

    Родной город

    : Чикаго, Иллинойс
    Текущее место жительства: Квартира

    Внешний вид:
    Высота: 5 ‘2 « Вес: 112 LBS 3 OZ
    Цвет волос: Blondee
    Длина волос
    Длина волос: Длина плеча
    Тип волос Тип волос :
    Цвет глаз: Brown
    Tone: Браун
    Тип кузова: Тонкий
    Особенности лица:
    — веснушки ?: Нет
    — Ямочки?: Нет
    — Родинки?: Нет
    — Опухоль(и)?: Нет
    — Шрам(ы)?: Нет
    Родинка(и)?: Нет
    Стиль одежды: Случайный

    Тип личности: Весёлый
    Черты характера:
    ||Беспечный||Честный||Добрый||Беззаботный||Дружелюбный||Откровенный||Мягкий||Заботливый|| Беспокойный|| Рассеянный||Смелый||Веселый||Умный||

    Семья:
    Мама: Мелинда Мари Джейкобсон (Джонсон) – Жива – 49
    В настоящее время находится в психиатрической больнице, где она находится с тех пор, как Сидни было пытался утопить Сидни в бассейне на заднем дворе, когда ей было двенадцать.

    Папа: Тейлор Кит Джейкобсон — мёртв — погиб в автокатастрофе в возрасте 27 лет
    Никогда не был рядом, он в основном игнорировал существование Сидни и её матери.

    Друзья:
    Друг: Магнус Джон Бакстер — Жив — 16 (человеческих лет) / 417 (вампирских лет)
    Они встретились в местном парке. Сидни избегала всех, просто пытаясь насладиться днем, когда к ней подошел Магнус. Он был любопытным, честным и добрым, и она решила совершить огромный скачок веры и молилась, чтобы боги, которым она поклонялась, не прокляли ее еще одним падением и просто позволили ей иметь друга.

    Домашние животные: Нет

    Семейное положение: Холост

    История: Прожив тяжелое детство, Сидни стала лучше. Четыре года терапии и здоровый образ жизни в окружении тех, кто любил ее и заботился о ней, помогли ей пережить следующие несколько лет и стать лучше. Однако, когда на ее родной город наступили темные времена и дружба подверглась испытанию, она просто сбежала от проблемы в город Французский квартал, оставив позади всех и все, что она любила.
    Когда она переехала во Французский квартал, она была близка к истерике. Некоторое время она скрывалась в своей маленькой и тесной квартирке, не желая иметь ни с кем ничего общего. А потом она встретила Магнуса, вампира, который показал ей, что можно выйти на солнце и перестать беспокоиться о том, что может быть, и просто жить настоящим. С тех пор он стал единственным человеком в городе, которого она действительно называла своим другом.

    Плейлист:
    «Sugar» автор: Maroon 5
    «Таксофон» автор: Maroon 5
    «She Will Be Loved» автор: Maroon 5
    «Hero» автор: Skillet
    «Help» автор: The Beatles
    « Eye Of The Tiger» автор: Survivor
    «Just Dance» автор: Lady Gaga
    «Photographs» автор: Nickelback
    «Someday» автор: Nickelback
    «In The End» автор: Linkin Park

    Книжная полка:
    «Harry Поттер» Серия: .Дж.К. Роулинг.

    Татуировки:

    Татуировки: Нет
    Пирсинг: Нет

    Медицинские записи:
    Время и дата рождения: 6:00, 3 мая 1996 г.
    Вес при рождении: 16 фунтов 7 oz
    Длина при рождении: 19 в
    Тип крови:
    Тип крови: A +
    Аллергия: None
    SSN: *** — ** — ***
    Условия: NOTE
    Medications None

    Другое:
    Избранное:
    Жанры:
    Музыка: Метал / Рок
    Книги: Фэнтези
    Фильмы: Романтические комедии
    Сериалы: Фэнтези, Мистика / Саспенс
    Аниме: Фэнтези, Романтические комедии
    Спорт: Нет
    Цвет: Розовый
    Животное: Кошки
    Итак ng: «Photographs» by: Nickelback
    Группа: Nickelback
    Певец: Adam Levigne
    Предмет одежды: N/A
    TV Show: Sherlock
    Movie: Big Hero 6
    Anime: Naruto
    Комикс: None
    Food: Bagels
    Subject Учеба: Нет
    Сфера деятельности: Нет
    Время прохождения: Чтение
    Книга: «Дом Аида» автора: Рик Риордан
    Время суток: полдень
    Художник: Донателло
    Сценарист: Рик Риордан
    Актер: Бенедикт Камбербэтч
    Актриса: Jennifer Aniston
    Сезон: Весна
    Веб-сайт: Facebook
    Сильнейшие навыки: Осторожно Spealest Skill
    Spealest Skill: Communication
    Phobia (ы): Chronophobia
    Fatal Flaw: Страх
    Министерства несовершеннолетних?: Нет

    ПОЧТ 2

    История: Детство Магнуса было богатым и политкорректным. Его семья имела высокое положение, и многие из его дядей, бабушек и дедушек были в государственной системе. Его дни были потрачены на учебу и учебу, чтобы продолжить семейную линию политики.
    Однако, когда Магнусу было 16 лет, его насильно превратили в вампира. С отвращением его семья выгнала его на улицу и объявила, что он умер. Магнус был вынужден жить в одиночестве, узнавая новости о смертях и душевных страданиях своих семей из газет сплетен и местных газет.
    В конце концов он переехал к своему Сиру, медленно теряя рассудок от жажды, пытаясь победить свой вампиризм.Его Сир принял его с гордостью, научил своим путям и вернул Магнусу его собственное положение как нового человека.
    Магнус пробился в политику, фактически не попадая в систему правительства. У него были связи, как легальные, так и нелегальные, и он имеет довольно большое влияние как в правительстве, так и на черном рынке и в подполье.

    После многих лет жизни в качестве вампира и влияния как в правительстве, так и на черном рынке, его возраст стал замечать. В его подпольном театре было несколько избранных, которые были оборотнями, вампирами и им подобными, поэтому он доверил им свою тайну; но для остального мира он умер.
    Крепко держась за свои связи, чтобы удержать свои пути к богатству, он бежал в Сан-Франциско, Калифорния. Он жил там в течение трех десятилетий, прежде чем он переехал в Чикаго, штат Иллинойс. Оттуда один из его контактов узнал о том, что его родословная вымирает, а их богатство передается правительству. Через короткую трансформацию и под вымышленным именем он выступил последним из своей семьи и смог забрать последние богатства своей семьи.Он продал все их поместья и все остальное, что ему было не нужно, и сбежал в Новый Орлеан, приняв новое имя — Магнус — и затаившись с некоторыми связями в Северном Новом Орлеане. Когда было объявлено, что правительство не нашло его следов, он переехал во Французский квартал в Новом Орлеане, где ему сказали, что он может жить в мире, так как там было довольно большое количество сверхъестественных существ.

    Переехав во Французский квартал, Магнус много лет прожил в одиночестве, редко разговаривая со своими старыми знакомыми, затаившись и играя осторожно.То есть, пока он не встретил Джозефа Тайлера. Джозеф был четырнадцатилетним человеческим мальчиком, который жил во Французском квартале. Как и Магнуса, его насильно превратили в вампира. Тем не менее, его Сир оставил его на произвол судьбы, и, в конце концов, одолев жажду, он отправился в серию убийств, которая длилась целых две недели. Он убил несколько десятков человек в восточной части города и на окраинах Французского квартала. Ночью в центре города Джозеф редко появлялся и напал на Магнуса.
    Магнус легко отклонил его, приложив минимум усилий, чтобы позаботиться о нем.Однако, когда он повернулся, чтобы уйти, Джозеф потянулся к нему, умоляя о помощи. Магнус, колеблясь, вспомнил, когда его обратили, и как ему пришлось в конце концов признать, что он вампир, прежде чем он зашел так далеко. Зная, что это вполне мог быть он в ранние годы своей жизни, он взял Иосифа под новым именем — Иедикия. Джедикайя стал его первым другом с тех пор, как он учился в средней школе, и вскоре стал для Магнуса практически семьей. Он и Джедикайя прошли через ад и вернулись вместе не раз, и у них была своя доля приключений.

    В 2015 году он подружился с девушкой по имени Лили. Она была одержима им и Джедикаей из-за мальчиков, читала с ними книги и разглагольствовала с ними о фильмах и телевидении. Однако… Однажды они обнаружат, что ее родословная не так проста, как они первоначально думали….

    Плейлист:
    «Монстр» от: Skillet
    «Герой» от: Skillet
    «Whispers In The Dark» автор: Skillet
    «Photographs» автор: Nickelback
    «Если бы сегодня был ваш последний день» автор: Nickelback
    «I Miss The Misery» автор: Halestorm
    «Freak Like Me» автор: Halestorm
    «Riot» автор: Three Days Grace
    «Криптонит» автор: Three Doors Down
    «Не уходи» автор: Bring Me The Horizon

    Книжная полка:
    «Мальчик встречает мальчика» автор: Дэвид Левитан
    «Как они познакомились» автор: Дэвид Левитан. Дж.К. Роулинг
    Серия «Перси Джексон» / Серия «Герои Олимпа»: Рик Риордан
    Серия «Крик души»: Рэйчел Винсент
    «Много шума из-за вампиров»: Кэти Макалистер Крис Колфер
    «Хроники Кейна» автор: Рик Риордан

    Татуировки: Нет
    Пирсинги: Нет

    Медицинские записи:
    Время и дата рождения: 19288, августа 39311
    Вес при рождении: 5 фунтов 7 унций
    Длина тела при рождении: 17 дюймов
    Группа крови: AB-
    Аллергии: Нет
    SSN: Условия: NOTE
    Medications
    Medications One

    Другое:
    Музыка:
    Музыка:
    Жанры:
    Музыка: Металл
    Книги: Фэнтези
    Фильмы: Фэнтези
    Телевизор: Фэнтези
    Аниме: Fantasy
    Спорт: Нет
    Цвет: Синий
    Животное: Кошки
    Так ng: «Slave To Substance» автор: Suicide Silence
    Группа: Skillet
    Певец: Oliver Sykes
    Предмет одежды: Куртки / Свитера / Пальто
    Телешоу: Доктор Кто
    Фильм: Ходячий замок Хаула
    Аниме: SoulEater
    Комикс: Нет
    Еда: торт «Красный бархат»
    Предмет исследования: творческое письмо
    Сфера деятельности: литература
    Время прохождения: написание/чтение фанфиков
    Книга: «Мальчик встречает мальчика» Дэвида Левитана
    Время дня: ночь
    Художник: Микеланджело
    Сценарист: Дэвид Левитан
    Актер: Миша Коллинз
    Актриса: Женевьев Падалеки
    Сезон: Весна
    Веб-сайт: Fanfiction(dot)net
    Сильнейший навык: Сарказм
    Слабый навык: Терпение 7 39 Фобия (
    ) Фатальный недостаток: Верность и чувство справедливости
    Запись несовершеннолетнего?: Нет

    ПОЧТ 1


    Имя Этимология

    Magnus
    Недоступность

    John
    John

    John — anglicized версия Латинской «Иоханны», Греческое «Iōannēs» и еврейское «Yochanan», все из которых переводятся как «Яхве (Бог) милостив» или «Бог щедр, милосерден». Иоанн — это имя, которое возникло в Ветхом Завете (или еврейской Библии) как имя одного из могущественных людей царя Давида. Тем не менее, Иоанн обязан своей популярностью в использовании двум выдающимся деятелям Нового Завета: Иоанну Крестителю и Иоанну Апостолу. Таким образом, Иоанн традиционно имел большое значение с раннего христианства. Иоанн Креститель (как и Иисус) родился при чудесных обстоятельствах. Ангел Гавриил явился его отцу (Захарии), утверждая, что Бог даст его бесплодной жене (Елизавете) сына (Иоанна), чтобы подготовить путь для Мессии (Иисуса).«И рос младенец, и укреплялся духом, и жил в пустыне, доколе не явился Израилю». [Луки 1:80]. Иоанн Креститель удостоился чести крестить самого Иисуса в реке Иордан. Апостол Иоанн был рыбаком, братом Иакова и последователем Христа. Он наиболее известен как один из авторов четырех евангелий Нового Завета. Евангелие от Иоанна фокусируется на Иисусе как на «Вечном с небес» и является значительно более богословским и философским, чем три других евангелия. Джон — это имя, имеющее множество форм: Шон (ирландское), Ян (шотландское), Джованни (итальянское), Жан (французское), Хуан (испанское), Иоганн (немецкое), Ян (голландское) и Иван (русское). Это имя было вновь представлено западным европейцам после Первого крестового похода (11 век) восточными христианами из Византийской империи. С этого момента Джон стал чрезвычайно популярным выбором среди англичан, дарованным каждому пятому мальчику в позднем Средневековье. Иоанна родили 23 римско-католических папы, восемь византийских императоров, множество святых, множество королей и несколько американских императоров.С. Президенты. Во всех своих многочисленных формах на разных языках Джон был вечным фаворитом. В англоязычном мире Джон, пожалуй, самое успешное имя.

    Baxter
    Baxter — англо-саксонское и шотландское имя, происходящее от английской профессиональной фамилии, означающей «пекарь», от раннего среднеанглийского bakstere и древнеанглийского bæcere. Форма Бакстер изначально была женской, а Бейкер — мужским эквивалентом, но со временем оба имени стали применяться как к мужчинам, так и к женщинам.

    nickname (ы): none
    Видов / этническая принадлежность: Vampire — Nightwalker
    Agewalker
    Age: 16 (Человеческие годы) / 417 (лет вампир)
    Рождения: 2-й августа, 1598
    Знак зодиака: Leo
    Религия: ATPIET
    Политические взгляды

    Осредоточенные

    MALE
    гендерная идентичность: гендер не соответствует
    гендерное выражение: нейтральный (или «унисекс»)
    сексуальный Ориентация: Homosexual
    Романтическая аттракцион: aromantic
    местоимения: Они / их / их / их

    Школа: N / A
    : N / A
    Среднее значение класса (GPA): N / A
    Клубная деятельность: N/A
    Спорт: N/A

    Род занятий: Автор фанфиков, публикуемых самостоятельно
    Работа волонтером: Нет
    Хобби: Чтение фанфиков/книг, Написание фанфиков, Придумывание гей-порносценариев для фанфиков

    Родной город: Лонг-Айленд, Нью-Йорк
    Текущее место жительства: Французский квартал, Новый Орлеан

    Внешность:

    4 :

    6 футов 7 дюймов
    Вес: 205 фунтов 6 унций
    Цвет волос: Коричневый
    Длина волос: Короткие, под пучок
    Тип волос: Прямые (Или, Лили говорит: «СЕКС ВОЛОСЫ!! !!!!”)
    Цвет глаз: Карие
    Оттенок кожи: Бледный
    Телосложение: Мускулистое
    Черты лица:
    — Веснушки?: Нет
    — Ямочки?: Только когда он37 — 90 Родинки?: Нет
    — Знак(и) оспы?: Нет
    — Шрам(ы)?: Только в его сердце и воспоминаниях. …. :'(
    Родинка?: Нет
    Стиль одежды: Повседневная

    Тип личности: Развлекатель
    Черты характера: ||Яркий||Упрямый| ||Честный||Уверенный||Смелый||Непредубежденный||Реалист||Саркастичный||Верный||Осторожный||Авантюрный||Отвратительно прямолинейный||

    Семья:
    Мама: Терри Андреа Террас (ранее — Бакстер) (Дева — Смит) — Умерший — Умер в возрасте 52 лет от старости
    Папа: Александр Бренден Бакстер — Умерший — Умер в возрасте 67 лет от сердечного приступа
    Мачеха: Аннабет Роуз Бакстер (ранее — Джонс ) (Дева — Такер) — Мертва — Умерла в возрасте 55 лет в результате несчастного случая при поездке в карете
    Отчим: Эндрю Карлос Ст.Владимир — Умерший — Умер в возрасте 44 лет в результате взрыва на заводе при исполнении служебных обязанностей
    (Старшая) — Старшая сестра: Каролина Энн Бакстер — Умерший — Умер в возрасте 50 лет от старости
    (Седьмой) — Младшая сестра: Александрия Терри Бакстер — Умерла — Умерла в возрасте 30 лет при налете на город (убита)
    (Восьмая) — Младшая сестра: Саманта Кэтрин Бакстер — Умерла — Умерла в возрасте 29 лет при набеге на город (убита)
    (Второй) — Старший брат: Карлос Рэндалл Бакстер — Умер — Умер в возрасте 92 лет от старости
    (Третий) — Старший брат: Кейт Таннер Бакстер — Умер — Умер в возрасте 86 лет от сердечного приступа
    (Четвертый) — Старший брат: Коннер Кларк Бакстер — Умер — Умер в возрасте 60 лет из-за инсульта
    (Десятый) — Младший брат: Чарльз Тим Бакстер — Умер — Умер в возрасте 10 лет при налете на город (убит)
    (Девятый) — Младший сводный брат: Кэмерон Сет Бакстер — Умер — Умер в возрасте 27 лет из-за самоубийства
    (Пятый) — Старший сводный брат она: Девин Сэмюэл Ст. Владимир — Умерший — Погиб в возрасте 20 лет при пожаре
    (Одиннадцатый) — Младший сводный брат: Мэтью Максвелл Бакстер — Умерший — Умер в возрасте 97 лет от старости

    Друзья:
    Лучший друг: Лили Сири Джонсон — Живая — 17 — Оборотень
    Они встретились в маленьком клубе на окраине восточной части Французского квартала, когда она впервые вернулась из своего последнего дома за пределами Нового Орлеана.

    Лучший друг: Джедикайя Алистер Тайлер — Живой — 14 (человеческих лет) / 115 (вампирских лет) — Вампир (Ночной бродяга)
    Магнус встретил Джедикайю на улицах в центре Французского квартала, когда он впервые обратился, и ему не с кем было контролировать его.В сообщениях за последние две недели говорилось, что Ночной Странник нападал на невинных мирных жителей. Вампиры и Охотники одинаково преследовали его. Они встретились на случай, если Джедикайя попытался напасть на него, приняв его за человека. Магнус легко отбился от него, избивая его до потери сознания, поскольку его инстинкты выживания были спровоцированы. Осознав истинную личность Джедикаи, Магнус взял его под свое крыло, научил, как правильно выжить в качестве вампира, и использовал свое богатство и связи, чтобы как можно лучше скрыть свои преступления.

    Друг: Сидни Кэтрин Джейкобсон — Живая — 19 — Человек
    Они встретились в местном парке, где Сидни избегала любых контактов со всеми, и Магнус подошел к ней из любопытства. И они легко сошлись.

    Домашние животные: Нет

    Семейное положение: Холост

    Откуда Эш Локвуд???? Имя звучит знакомо…
    Элитрикс написал: «Танец лапши может танцевать каждый!

    Яс >.>»

    YAAAASSSSSSSS

    *Танец лапши с Эли*

    Элитрикс написал: «Элай требует романтики!
    Yassssss

    *Танец с лапшой*»

    Это восхитительно, omfg
    Могу я присоединиться к вашим «танцам с лапшой»?

    Со дна моей цветной души Муаве!
    Жак – Вы хотели романтического заявления или. ..?

    Красный — Мы все еще делаем их близнецами?

    (( Лили только что сообщила мне, что это изменение статуса претензии будет полезно.СПАСИБО ЛИЛИБУ !!! :о)))

    Jᴀᴄǫᴜᴇʟɪɴᴇ ~ ɴᴇ ʙʏ ᴏɴᴇ ᴛʜᴇʏ ᴛʜᴇʏ ᴜɴᴛɪʟ ᴛʜᴇʀᴇ ɴᴏ ᴏɴᴇ ᴏɴᴇ ʙʏ ᴜɴᴛɪʟ ᴛʜᴇʀᴇ ɴᴏ ɴᴏ ᴏɴᴇ ʙʏ ᴍʏ ɢʀᴀᴠᴇ ɢʀᴀᴠᴇ ɴᴏ ᴏɴᴇ ʙʏ ʙʏ ᴍʏ ɢʀᴀᴠᴇ пишет: «Jensen kackles {Дин Илия Уоррена}

    Могу ли я смутить на него?>.>»

    Да, конечно! :о)

    Эй, Рэд, что ты собирался сделать для нашей коллаборации Коула и Дилана?
    Vampires:
    Magnus John Baxter — Nightwalker
    Jedikiah Alistair Tyler — Nightwalker

    Werewolves:
    Ryuu Anastasia Black — General Wolf
    Alexandria Tabitha Jones — General Wolf
    Tamara Carmen Smith — General Wolf
    7 Дин Элайджа Уорренс — Генерал Вульф

    Люди:
    Эмма Розалина Энн Карсон — Общий человек
    Сидней Кэтрин Джейкобсон — Общий человек

    1. Unknown Face {Ryuu Anastasia Black}
    Werewolf [Lesbian] (Collabs Open)
    Черты характера: ||Общительный||Надежный||Умный||Харизматичный||Уверенный||Верный||Смелый||Оптимистичный реалист ||Упрямый|| Активный| |Честно|| Наблюдательный||Независимый||
    Заявлено Лили
    (смотреть спойлер)[ (скрыть спойлер)]

    2. Анна София Робб {Эмма Карсон}
    Человек [Onmisexual] (Collabs Open)
    Черты характера: ||Тихая||Надежная||Умная||Застенчивая||Отважная||Верная||Полезная| |Пессимист||Упрямый|||Честный||Саркастичный||Независимый||Нарситический||
    Заявлено Лили
    (смотреть спойлер)[ (скрыть спойлер)]

    3.Дэвид Теннант {Имя}
    Виды [Сексуальность] (Открытое сотрудничество)
    Черты характера:

    Заявлено Лили
    (смотреть спойлер)[ (скрыть спойлер)]

    4.Билли Пайпер {Имя}
    Виды [Сексуальность] (Коллабы открыты)
    Черты характера:

    (смотреть спойлер)[ (скрыть спойлер)]

    5. Дженнифер Энистон {Имя}
    Виды [Сексуальность] (Коллабы открыты)
    Черты характера:

    (спойлер)[ (скрыть спойлер)]

    6.Бренда Сонг {Имя}
    Виды [Сексуальность] (Коллабы открыты)
    Черты характера:

    (спойлер)[ (скрыть спойлер)]

    7. Джаред Паделеки {Имя}
    Виды [Сексуальность] (Коллабы открыты)
    Личность Черты:

    (смотреть спойлер)[ (скрыть спойлер)]

    8. Дженсен Эклз {Имя}
    Виды [Сексуальность] (Collabs Open)
    Черты характера:

    (смотреть спойлер)[ (скрыть спойлер)]

    9. Коул Спроус {Имя}
    Виды [Сексуальность] (Открытое сотрудничество)
    Черты характера:

    Приобрел Красный
    (смотреть спойлер)[ (скрыть спойлер)]

    10.Марк Пеллегрино {Имя}
    Виды [Сексуальность] (Коллабы открыты)
    Черты характера:

    (спойлер)[ (скрыть спойлер)][«br»]>[«br»]>[«br»]>[» br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br» ]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]> [«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[» br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br» ]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]> [«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[» br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>



    Дубина, Техас

    Дубина, Техас

    ОКРУГ ФЕЙЕТТ, ТЕХАС

    Текст исторического памятника, установленного на ФМ 1383 на Дубине в 1983 г. :

    ДУБИНА

    Дубина, название которой происходит от чешского слова «дубовая роща», была основана в 1856 году группой иммигрантов из Моравии, в том числе семьями Марака Калича, Шрамека, Петера, Голуба, Мужного и Гайдусека.К 1900 году крестьянская община построила здание церкви, мельницу, хлопкоочистительную фабрику, кузницу, магазин и почту. Шторм 1909 года и пожар 1912 года нанесли значительный ущерб, от которого город так и не оправился. Как первое поселение в Техасе, полностью основанное чехо-моравцами, Дубина остается важной частью региональной и культурной истории штата.

    Из округа Фейет, ее история и ее люди Ф. Лотто, 1902 г .:

    Дубина находится примерно в четырнадцати милях к югу от Ла-Гранжа в богатой плодородной стране.Земля состоит из дуба, дуба и черных прерий. Он расположен на Хедден-Крик, в одной миле от Навидад-Крик. достопочтенный Иосиф Петр — владелец большого магазина и бара, пивной и кузницы в Дубине. В Дубине есть прекрасное здание католической церкви и зал для общественных собраний и развлечений. Дубина — богемское имя, означающее в переводе с английского «дубовая роща». Название этому месту дал судья А. Хайдусек, чей отец, Валентин Гайдусек и Йозеф Петер были первыми поселенцами в этой части страны.Население немецкое и богемское.

     

    Нижеследующие описания исторического района Дубина и дома Симона Пытлована с акцентом на их историю взяты из списка, внесенного в Национальный реестр. Чтобы получить более полные архитектурные описания вместе с цитируемыми источниками, посетите Атлас исторических мест Техаса, часть веб-сайта Исторической комиссии Техаса:

    .

    Исторический район Дубина

    Примерно ограничен FM 1383 и Cty Rd.480, Дубина, Техас

    Получен сертификат Национального реестра 27 сентября 2003 г.

    Повествование Описание: Резюме

    Исторический район Дубина представляет собой сердце сельской общины, созданной иммигрантами из Чехии и Моравии. Он расположен вдоль дороги Farm-to-Market Road (FM) 1383 на юго-востоке округа Фейет, к северу от межштатной автомагистрали 10 и примерно на полпути между Сан-Антонио и Хьюстоном, в богатых прериях Блэкленд в южно-центральном Техасе. Непосредственные окрестности Дубины по-прежнему преимущественно используются для сельского хозяйства, и характер ландшафта мало изменился за последние 50 лет.К объектам, вносящим свой вклад в район, относятся действующая католическая церковь Святых (Святых) Кирилла и Мефодия и связанное с ней кладбище, а также действующий общественный зал KJZT, чешской католической благотворительной организации в Техасе. Хотя некоторые окружающие руины свидетельствуют о прежнем присутствии в Дубине торговли и промышленности, только церковь, кладбище и общественный зал остались в использовании, и вместе они образуют социальный и культурный центр этой уникальной сельской общины. С минимальными изменениями в зданиях и удивительно нетронутой обстановкой исторический район Дубина сохраняет высокую степень целостности. . . .

    Компактность и неформальная организация Дубины достаточно типичны для сельских поселений такого типа. Поворачивая на запад от FM 1383, узкая гравийная дорога поворачивает на север, проходит перед церковью и общественным залом, затем поворачивает на запад и спускается к близлежащей реке Навидад. Эта дорога, обозначенная как County Road (CR) 480 или «Piano Bridge Road», представляет собой оставшуюся часть первоначального маршрута через Дубину, и историческое дорожное полотно все еще видно на север от города.св. Кирилло-Мефодиевская церковь находится всего в нескольких метрах к востоку от дороги. Прямо через дорогу к западу, на территории церкви находится неосвоенный участок местной прерии, именуемый «Фейетские луга». Хотя кладбище видно с дороги, и кладбище на западе, и зал KJZT на востоке отодвинуты дальше и доступны по грунтовым и гравийным дорогам. Руины многофункционального коммерческого комплекса, хотя и не входящие в границы района, видны сразу за поворотом дороги к реке, лицом к историческому полотну дороги.

    св. Костёл Кирилла и Мефодия
    св. Кирилло-Мефодиевская церковь, Дубина

    Фото предоставлено Kelly Zrubek
    св. Кирилло-Мефодиевская церковь постоянно служила центром общины Дубины, а также сердцем исторического района Дубины. Построенная членами общины между 1909 и 1911 годами, церковь была спроектирована архитектором из Сан-Антонио Лео Дильманном.Небольшое и простое, но элегантное здание было выполнено в готическом стиле Карпентера, популярном в то время для церковной архитектуры, особенно в сельских общинах. Симметричная форма деревянного каркасного храма включает в себя выступающую центральную колокольню, увенчанную крутым шпилем, прямоугольный неф с круто скатной двускатной крышей и укрепленными стенами, а также многоугольную апсиду сзади, обрамленную небольшими квадратными флигелями с шатровыми крышами. Почти все проемы имеют заостренные вершины арок, а простые деревянные кронштейны выравнивают классический карниз здания. . . .

    Интерьер церкви св. Кирилл и Мефодий имитируют форму традиционных европейских соборов, хотя и в гораздо меньших масштабах. Вход находится в задней части святилища, с рядами деревянных скамеек, разделенных центральным проходом и окруженными меньшими боковыми проходами. Чердак для хора охватывает всю ширину здания над входом, а алтарь в дальнем конце святилища находится в апсиде. Неф разделен на три сводчатые части. Центральная часть соответствует ширине апсиды и простирается на всю высоту здания.Потолок сводчатый, хотя и не является конструктивной особенностью, достигающей вершины. Гораздо более узкие и короткие боковые секции сводчаты таким же образом, они отделены от центральной секции рядами колонн, поддерживающих сводчатые стрельчатые арки. Религиозные скульптуры находятся по всей церкви. Большая часть скульптуры была привезена из Европы в 1910-х годах, как и искусно вырезанные деревянные кресты с текстом, написанным на чешском языке.

    Как и несколько других техасских церквей, построенных иммигрантами из Центральной Европы, св. Кирилла и Мефодия украшает массив декоративной интерьерной росписи. Красочные трафаретные узоры из стилизованных виноградных лоз и цветов очерчивают очертания арок и окон, а геометрические узоры также используются вдоль внешних стен. Уникальные картины занимают видные внутренние помещения, с ангелами над каждой колонной и гербом прихода в своде центрального нефа над апсидой.

    Все внутренние росписи церкви были покрыты сплошной белой краской в ​​1952 году, но их существование никогда не было забыто, и остались видны слабые следы.Спустя более тридцати лет прихожане храма решили обнаружить и отреставрировать картины в 1983 году. Так начался долгий и утомительный процесс реставрации, проводимый каждое воскресенье после церковных служб самими прихожанами. Они осторожно удалили белую краску, чтобы обнажить части картин. По каждому оригинальному шаблону были изготовлены новые трафареты, а рисунки от руки были максимально подробно задокументированы. Затем с помощью исторических фотографий прихожане перекрасили все внутреннее убранство на прежние места. Хотя воссозданным картинам не хватает исторической целостности с точки зрения материалов и мастерства, исторические фотографии показывают историческую точность их дизайна и расположения. (Рисунок-22)

    Луга Фейет занимают примерно 15 акров к западу от церкви, простираясь от 480 CR до края долины реки Навидад. Принадлежит св. Кирилла и Мефодия, этот кусочек родной степи сохранился в своем естественном виде со времен основания Дубины. Это важный элемент исторической обстановки района, который дает редкую возможность познакомиться с природными условиями местности.

    св. Кирилло-Мефодиевское католическое кладбище

    Св. Кирилло-Мефодиевское кладбище, принадлежащее церкви, обслуживало Дубинскую общину вскоре после ее основания и продолжает использоваться по сей день. Он расположен к западу от церкви и CR 480, к югу от Fayette Grasslands. Кладбище состоит из двух отдельных частей: исторической части, входящей в состав района, и современной части, не входящей в состав района. Исторический участок, который находится дальше от дороги, находится в густой дубовой роще.Его вход отмечен большим каменным крестом, посвященным первым поселенцам Дубины. Многие из надгробий, которые сильно различаются по размеру и стилю, датируются 19-м и началом 20-го веков, и многие надписи, по крайней мере, частично написаны на чешском языке. Могилы часто сгруппированы на семейных участках, обозначенных приподнятым бордюром по периметру и заметным вертикальным маркером с фамилией. Несколько современных надгробий вкраплены среди исторических надгробий, либо заменяющих испорченные оригиналы, либо более поздние захоронения на исторических семейных участках.

    Современная часть кладбища тянется к главной дороге от исторической части, с могилами по обеим сторонам грунтовой дороги, которая обеспечивает доступ. Большинство надгробий очень похожи внешне, с низким горизонтальным профилем и ощущением массивности. Традиция группировать могилы на семейных участках, окруженных бордюрами, сохранилась, хотя большинство участков теперь меньше и менее заметно.

    KJZT Зал № 6

    Зал № 6 KJZT 1936 года находится к северу и востоку от св.Кирилло-Мефодиевская церковь. Нынешнее здание включает в себя оригинальный холл, прямоугольное деревянное каркасное здание с остроконечной крышей, скрытое за фасадом в стиле необарокко, и пристройку с шатровой крышей, созданную из существующего здания, перенесенного в 1970-х годах, простирающуюся от юго-восточного угла холла. . . . .

    Пристройка 1970-х годов к залу № 6 KJZT изначально представляла собой отдельно стоящее здание, расположенное к востоку от кладбища и использовавшееся для проживания монахинь, которые работали в приходской школе Святого Эдуарда в Дубине.Его перенесли, переделали и пристроили к холлу для размещения большой расширенной кухни. . . .

    Подсобные здания

    Четыре подсобных строения (все ненесущие) находятся в границах Исторического района Дубина. Прямоугольное здание ремесел под открытым небом с деревянным каркасом и шатровой металлической крышей расположено к востоку от церкви вдоль FM 1383. Построенное относительно недавно, оно используется для общественных собраний, таких как игры в бинго и коллективные ремесленные занятия. Старая прачечная, которая изначально находилась возле дома монахинь, руководивших приходской школой, была перенесена на место сразу за церковью в 1970-х годах, в то же время их бывший дом был добавлен к залу KJZT.Простое квадратное здание, деревянный сайдинг прачечной и открытые концы стропил архитектурно связывают его с другими зданиями в районе, но оно не имеет значения, поскольку было перемещено. К северу от зала KJZT находятся два концессионных здания. Длинные прямоугольные здания с деревянным каркасом имеют створки, сделанные из деревянных досок, которые можно открыть, чтобы те, кто внутри, могли подавать закуски на больших собраниях. Восточный корпус имеет шатровую крышу, а западный — остроконечный. Опять же, их материалы и архитектурная форма ассоциируют их с районом, но они были построены из подручных материалов в течение последних 30 лет и не приносят пользы.

    Элементы ландшафта

    Сельская местность Дубины является важной составляющей района, и некоторые особенности ландшафта имеют особое значение. Луга Фейет представляют собой относительно редкий, нетронутый участок местных прерий. Хотя нет никаких доказательств того, что сохранение прерии было сознательной попыткой сохранения, она оставалась в этом состоянии с момента основания города и иллюстрирует связь сообщества с землей, которую они обрабатывали и на которой жили, и почитание ее.

    Рощи взрослых дубов Дубины также являются важным элементом ландшафта района. Дав приют первым поселенцам города, дубы, в честь которых названа Дубина, заняли особое место в обществе. Конечно, не случайно кладбище располагалось в одной из самых больших рощ, а постройки также располагались среди дубов, которые давали тень и укрытие для активного отдыха. Сегодня дубы продолжают обеспечивать столь необходимое укрытие от летнего солнца и остаются неотъемлемой частью сообщества.. . .

    Раннее развитие Дубины, 1856-1870 гг.

    Дубина, основанная в 1856 году, была уникальна тем, что была основана исключительно чешскими моравами, что принесло ей титул первого чешского поселения в Техасе. Небольшая англоязычная община под названием Хакливилл занимала этот район в 1830-х годах, но была полностью уничтожена эпидемией холеры в начале 1840-х годов. Таким образом, чехи, поселившиеся в Дубине, начинали с нуля. (Янечка 2003)

    История основания Дубины приобрела своего рода легендарный статус, и, хотя некоторые факты невозможно проверить, она представляет собой опыт, который, вероятно, был довольно типичным для прибывающих иммигрантов.Основатели Дубины покинули Европу в августе 1856 года, отправившись из австро-венгерского порта Бремен на борту небольшого корабля под названием «Элизабет». Среди пассажиров были семьи Франка Марака, Йозефа Калича, Игнака Шрамека, Джозефа Петера, Валентина Голуба, Игнака Мужного, Валентина Хайдусека и Франка Коссы. Пережив трудные четырнадцать недель в море, иммигранты прибыли в Галвестон, штат Техас, откуда их путешествие продолжилось вглубь страны. Паром доставил их из Баффало-Байу в Хьюстон, где они договорились о пятидневной поездке на повозке с волами в Кэт-Спринг на северо-востоке округа Остин.В то время как многие поселенцы отдыхали в Кэт-Спринг, группа разведчиков исследовала местность в поисках подходящей земли, которую они нашли в округе Фейет. (Янечка 2002)

    Прибыв в Ла Гранж, группа разделилась на две меньшие группы, одна из которых продолжила свой путь в немецкий город Блафф и развивала то, что впоследствии стало Хостином. Другая сторона заключила контракт с двумя мужчинами, Чарльзом и Джозефом Брашером, на перевозку в фургоне на неосвоенные земли к югу от Ла-Гранжа. Их путешествие закончилось у купы дубов на восточном берегу реки Навидад, где они, по сути, были предоставлены сами себе.Был конец ноября 1856 года, и первая ночь поселенцев была трудной. Всю ночь длился страшный мокрый снег, от которого их единственным убежищем была дубовая роща. Они собрались вместе под деревьями и разожгли большой костер, но мало кто спал, и многие, несомненно, сомневались в своем решении приехать в Америку. Однако на следующее утро небо прояснилось, и поселенцы смогли построить временное убежище, положив начало развитию города, известного как «Навидад», который впоследствии стал Дубиной.(Янечка 2002)

    Молодой Огюстен Хайдусек сопровождал свою семью в этом первоначальном путешествии в Дубину, и, хотя в то время ему было всего одиннадцать лет, позже он вспоминал самые ранние впечатления группы в новом поселении:

    Имея жилье, все приступили к расчистке земли, сделали изгороди и подготовили землю к вспашке. Следующей осенью вся группа сделала только один небольшой тюк хлопка. Его погрузили на сани и загнали на волах в Ла-Гранж, где он был продан.Действительно, эта первая попытка заработать на жизнь была наполнена предчувствиями. К настоящему времени сбережения, привезенные из Европы, были израсходованы. Мука стоила 20 долларов за баррель, и разразилась эпидемия, вызванная тяжелой работой и зараженной водой. Это была настоящая борьба за выживание. Но Бог был с нами. В следующем году урожаи были лучше, и с любезной помощью англоговорящих людей мы прочно обосновались. (UTITC 1972)

    Таким образом, первые годы жизни поселенцев в Дубине были чрезвычайно тяжелыми, но после их первоначальной борьбы условия неуклонно улучшались.Фрэнку Коссе приписывают строительство первой бревенчатой ​​хижины в Дубине весной 1857 года, а Джозеф Питер-старший добавил второй бревенчатый дом в 1858 году. Последний стал первым местом встреч Дубины для католических служб со священником из Фрельсбурга. в северном округе Колорадо, предлагая мессы три-четыре раза в год. (Янечка 2002)

    Гражданская война была особенно тяжелой для недавних чешских иммигрантов, в том числе в Дубине. Большинство из них не интересовались причинами войны, и многие бежали с родины, чтобы избежать конфликта, а также обязательной службы в австрийской армии.Столкнувшись с годами угнетения на своей родине, многие чехи особенно не решались бороться за сохранение рабства. Тем не менее ряд чешских иммигрантов из Техаса были призваны в Конфедерацию. Некоторые поддержали Конфедерацию и вызвались сражаться, в то время как другие отказались или дезертировали в Союз, но пострадали все общины. Многие мужчины, не участвовавшие непосредственно в боевых действиях, служили погонщиками, перевозя хлопок Конфедерации в мексиканские порты. В сельских общинах женщины брали на себя повседневные обязанности по управлению фермами, изо всех сил пытаясь сохранить свои семьи, когда не хватало даже предметов первой необходимости.Поселенцы Дубины проявили настойчивость и сумели поддержать общину, но город потерял часть своих жителей в войне, а экономические ограничения военного времени значительно замедлили его развитие. (UTITC 1972; Janecka 2002)

    Рост и процветание, 1870-1909 гг.

    Несмотря на неудачи, вызванные Гражданской войной, к 1870 году поселенцы Дубины добились значительных успехов в своих методах ведения сельского хозяйства и начали добиваться хороших успехов, добавляя дополнительные земли по мере повышения их эффективности.Как и многие иммигранты, они писали своим семьям и друзьям на родине, делясь своими достижениями и призывая к новым достижениям. Поскольку новые иммигранты прибывали почти ежедневно, Дубина быстро росла в 1870-х годах. (Янечка 2002)

    Первоначальные поселенцы сообщества продолжали направлять его развитие, хотя молодое поколение начало брать на себя лидерские роли. Джозеф Питер-младший (1845–1924) был особенно успешным и влиятельным гражданином. Купец, который сначала открыл кузницу в Дубине, Петр вскоре начал расширять свои деловые интересы.Он построил целый торговый комплекс, руины которого сохранились к северу от границы района, в который входили продуктовый магазин, салон, мясной рынок, кузница и почта. Он также управлял мельницей и хлопкоочистительной машиной, расположенными к востоку от коммерческого комплекса, и владел более чем 1000 акров земли, обрабатываемой арендаторами и работниками. Петр был неофициальным патриархом Дубины в конце 19 века и был избран на два срока в законодательное собрание штата в качестве представителя округа Фейет, начиная с 1890 года.(UTITC 1972; Janecka 2002)

    Джозеф Питер-младший также пожертвовал землю для строительства постоянной католической церкви. Хотя это потребовало вложений денег и труда всей общины, первая церковь Дубины была построена в 1877 году вместе с домом для приходского священника. Строительство храма и учреждение прихода было знаменательным событием в ранней истории Дубины. Он не только подтвердил постоянство и веру самой общины, но и сделал Дубину региональным культурным центром чешских католиков.Вскоре в приход насчитывалось около 600 семей, простиравшихся до Веймара в западном графстве Колорадо, и в 1890 году церковь пришлось расширить. (UTITC 1972; Janecka 2002)

    Джозеф Питер-младший также пожертвовал землю вместе с Игнаком Музны для сохранившегося кладбища, а также школы и монастыря, которыми будут управлять Сестры Божественного Провидения. Школьный и монастырский корпуса, стоявшие к востоку от кладбища, были закончены к 1886 году. Удивительно, но фактически это была третья школа, основанная в Дубине.В 1875 году группа жителей города купила землю с намерением основать церковно-приходскую школу Слованскую католическую академию. Однако планы строительства приходской школы, по-видимому, были отложены, поскольку в 1876 году на этом месте была открыта государственная школа (налоги на школы взимались в округе Фейет с 1867 года). В районе Дубины также проживало достаточно значительное афроамериканское население. в 1886 году была создана школа для негров. Уроженец Дубины Огюстен Хайдусек служил окружным судьей, и округ Фейет профинансировал строительство школы, которая была названа школой Ли, в честь Тома Ли, известного афроамериканца в сообществе Дубина.К 1893 году в трех школах Дубины обучалось около 200 учеников. (Янечка 2002)

    Именно в этот период интенсивного развития и, возможно, в ответ на создание школы Дубина получила свое название. Хотя община называлась Навидад, она так и не получила официального названия. Государственная школа первоначально называлась Богемское поселение Восточный Навидад, но всего через год после основания была переименована в Моравию. Горожане все больше стремились установить подходящее и постоянное название.Вспоминая укрытие дубов в первую ночь в новом доме, жители решили назвать свой город «Дубина», что в переводе с чешского означает «дубовая роща». Город стал называться Дубиной примерно в 1886 году, а государственная школа была официально переименована в 1888 году, чтобы отразить это изменение. (Янечка 2002)

    Рост Дубины в конце 19 века отражал более широкий приток чешских иммигрантов в Техас и их значительное культурное присутствие в округе Фейет. Хотя во время Гражданской войны в Техасе проживало всего около 700 чехов, к 1900 году их число возросло до более чем 9000 человек.К 1910 году оно достигнет 15 000 человек. Подавляющее большинство этих иммигрантов были фермерами, и они, как правило, селились на богатых сельскохозяйственных угодьях техасских прерий Блэкленд. Из примерно 250 чешских общин, основанных в Техасе к 1900 году, большинство было сосредоточено на относительно небольшой территории штата с центром в округе Фейет. («ЧЕХИ»)

    Еще один из первых поселенцев Дубины, Августин Хайдусек (1845–1929), сыграет видную роль в обеспечении чехам места в обществе и политике штата Техас.После службы в Гражданской войне Хайдусек посещал юридический факультет и в 1870 году стал первым чехом-техасцем, получившим лицензию на юридическую практику. Он был избран мэром Ла Гранжа в 1875 году, по-видимому, первым американским мэром чешского происхождения. Он проработал два срока в законодательном собрании штата, начиная с 1880 года, представляя округа Ли и Фейет, и был избран судьей округа Фейет в 1884, 1886 и 1888 годах. Хайдусек стал президентом Первого национального банка Ла Гранжа в 1896 году и был назначен на должность. Попечительский совет Техасского колледжа A&M в 1905 году.(«ГАЙДУСЕК, АВГУСТИН»)

    Хотя Хайдусек настоятельно поощрял иммигрантов изучать английский язык, он был первым редактором, а в конечном итоге владельцем чешскоязычной газеты «Свобода», выходившей в Ла Гранже с 1885 года. голос в чешском сообществе. Несколько других газет на чешском языке были основаны в Техасе, что свидетельствует о сильных культурных связях, связывающих чехо-техасцев. Хотя большинство газет на чешском языке исчезло, когда молодое поколение стало свободно говорить по-английски, некоторые сохранились и по сей день.(UTITC 1972)

    Чехи также были связаны социальными традициями и часто собирались на фестивали музыки, еды и танцев. Baca’s Band, старейшая и самая известная чешская группа Техаса, была основана в Фейетвилле еще в 1882 году, и спустя поколения члены семьи Бака продолжают играть и сегодня. Неудивительно, что в Дубине в конце 19-го и начале 20-го веков проводились бесчисленные концерты и общественные собрания, что было важной функцией чешской общины. (UTITC 1972; Janecka 2002)

    Братские благотворительные организации также являются важной частью чешско-американской культуры, удовлетворяя как практические, так и социальные потребности.Они были и остаются обычным явлением в чешских общинах по всей стране, предоставляя страховку и строя общественные залы. В конце 1880-х годов чехо-техасцы полагались на организации на севере Соединенных Штатов. Однако из-за стереотипов, связанных с восприятием Техаса посторонними, страховые ставки в штате были значительно выше. В ответ группа чешских католиков организовала Katolicka Jednota Texaskaä, или KJT, в 1889 году специально для обслуживания чехов-техасцев с одним из шести первоначальных местных обществ, расположенных в Дубине.Поскольку членство в KJT ограничивалось мужчинами, в 1897 г. была создана родственная организация KJZT (от чешского Cesko-rimská katolická podporující jednota zen texaských), а к 1900 г. было основано общество Дубина (UTITC 1972; Janecka 2002)

    .

    В течение примерно десяти лет по обе стороны рубежа двадцатого века Дубина была значительным региональным центром чешской общины в коммерческих, образовательных, социальных и религиозных целях. Сам город превратился в значительную сельскую общину с важными лидерами и значительными связями с чешской общиной по всему штату, которая сама была сосредоточена в графстве Фейет.Однако короткая череда бедствий примерно в 1910 году вскоре сказалась на Дубине.

    Разрушение и восстановление, 1909-1912 гг.

    В июле 1909 года сильный тропический шторм достиг Дубины со стороны Мексиканского залива, разрушив церковь 1877 года. Однако с процветанием сообщества планы строительства церкви св. Кирилл и Мефодий начали почти сразу. Сообщество собрало около 5500 долларов от страховки и продажи пиломатериалов из старой церкви и поручило архитектору из Сан-Антонио Лео Дильманну спроектировать новое здание.Местные подрядчики Франк и Лео Больманн из Шуленбурга наблюдали за строительством, но устная история гласит, что большую часть работы выполняли прихожане-добровольцы. Вполне вероятно, что так оно и было на самом деле, поскольку строительство церкви было завершено только в конце 1911 года. Три части первоначального здания уцелели и были включены в новое здание. В задней части церкви была установлена ​​паникадило. Оригинальные колокола также были использованы повторно, а металлический крест, изготовленный Томом Ли, был заменен на шпиле новой церкви.

    Лео Мария Йозеф Дильманн (1881–1969) был архитектором с формальным образованием. Он окончил Колледж Святой Марии в 1898 году, а в 1900 году отправился в Германию, где получил классическое образование в области архитектуры и инженерии. В начале своей карьеры он работал в бизнесе своего отца, в фирме строительных материалов J.C. Dielmann. С 1909 по 1911 год он служил городским инспектором по строительству Сан-Антонио, где также два года был олдерменом. Он был полностью посвящен архитектуре в первой половине 20-го века, поддерживая плодотворный темп и зарабатывая репутацию, в частности, своими церковными проектами.Дильманн спроектировал церкви в Центральном Техасе, в том числе часовню Fort Sam Houston Post (NR 1975) и монастырскую часовню в Университете Богоматери на озере в Сан-Антонио и церковь Святого Петра в Берне. («ДИЛЬМАНН, ЛЕО МАРИЯ ХОЗЕ»)

    В течение первого десятилетия 20-го века Дильманн спроектировал несколько готических церквей для небольших общин Центрального Техаса. Хотя его проект 1906 года для католической церкви Святой Марии во Фредериксбурге намного больше и сложнее, его проект ранее в том же году Рождества Марии, церковь Пресвятой Богородицы в соседнем Хай-Хилле явно послужила прецедентом для св.Кирилл и Мефодий. Несмотря на то, что она выполнена из красного кирпича, церковь в Хай-Хилле, всего в нескольких милях к востоку от Дубины, по форме почти идентична церкви св. Кирилла и Мефодия, и план, и внутренние своды тоже очень похожи.

    Хотя св. Кирилла и Мефодия восстановили относительно быстро, еще одна беда постигла Дубину в 1912 году, когда разрушительный пожар уничтожил мельницу и хлопкоочистительную мельницу, а вместе с ней и весь петровский торговый комплекс. Поскольку торговля уже консолидировалась в крупных городах с доступом к железной дороге, был перестроен только универсальный магазин, и Дубина больше никогда не будет иметь сколько-нибудь значительного коммерческого присутствия.(Янечка 2002)

    Постоянный культурный центр, 1912-2003 гг.

    Несмотря на то, что сфера влияния Дубины значительно сократилась из-за ее падения с коммерческой известности, она, тем не менее, до наших дней остается активным культурным и общественным центром. С тем же успехом можно было вести дела в Лагранже или Шуленбурге, но ничто не могло заменить не менее важную роль Дубины как места сбора окрестной сельской общины. Сплоченная общинная социальная структура является определяющей характеристикой чешских общин в Техасе, и это хорошо видно в Дубине.(«ЧЕХИ»)

    В дополнение к дальнейшему использованию и обслуживанию Sts. Кирилла и Мефодия и кладбище, зал KJZT № 6 ясно указывает на непреходящее значение Дубины как центра чешской общины. Хотя после 1912 года в Дубине практически не велось никаких дел, местные жители продолжали регулярно собираться здесь на религиозные, общественные и культурные праздники. Строительство нового общественного зала только в 1936 году свидетельствует о прочности культурных связей, связывающих общину.Как и в случае с церковью, прихожане Дубины построили зал сами под руководством г-на Стоха, местного строителя жилых домов.

    С момента постройки в Зале KJZT проходило большинство общественных собраний Дубины, относительно частых и часто больших. Повторное использование дома сестер из школы Св. Эдуарда, пристроенного в 1970-х годах для расширения кухни холла, а также вспомогательных концессионных зданий, иллюстрирует непреходящую важность таких собраний, которые сохранили традиционные чешские культурные обычаи общины.Даже сегодня ежегодный сбор в первую неделю июля собирает сотни бывших и нынешних жителей Дубины, чтобы отпраздновать свою общину чешской едой, музыкой и танцами.

    Стойкость школ Дубины, все три из которых продолжали работать до середины 20-го века, является еще одним свидетельством ее неизменного значения в обществе. Все три школы, включая школу Святого Эдуарда, изначально финансировались и содержались за счет государственных средств. Некоторое время у них также был общий набор попечителей.И Дубинская государственная школа, и школа Ли продолжали работать до 1947 года, когда они были объединены с округом Шуленбург. Здания были куплены из-за их материалов, но маркеры вдоль FM 1383 продолжают отмечать местоположение каждой школы. (Янечка 2002)

    История Сент-Эдварда несколько сложнее. С момента основания в 1886 г. до 1915 г. школа поддерживалась государством, а управлявшие ею сестры получали зарплату как государственные служащие. Государственная поддержка закончилась в 1915 году, и, что, скорее всего, было связанным с этим решением, управление школой было изменено с Сестер Божественного Провидения в Сан-Антонио на Сестер Воплощенного Слова и Святых Таинств в Виктории.Государственное финансирование возобновилось в 1935 году, и в 1936 году было построено новое школьное здание. В 1952 году школа Святого Эдуарда была объединена со школой Святого Мартина в соседнем Аммансвилле, но школа Святого Мартина сгорела в 1954 году, и все ее ученики были переведены в вновь открывшуюся школу. Святого Эдуарда в Дубине. Дополнительные ученики из Холмана были добавлены в 1958 году, когда их собственная школа закрылась, но сама школа Св. Эдуарда закрылась навсегда, когда в 1959 году снова было прекращено государственное финансирование. Здание школы было куплено в 1961 году и переехало в Веймар, а здание монастыря был включен в зал KJZT в 1970-х годах.Сегодня лишь небольшой указатель к северу от кладбища свидетельствует о существовании школы. (Янечка 2004)

    Продолжающаяся роль Дубины как социального и культурного центра, несмотря на упадок ее коммерческой экономики, указывает на важность общего этнического наследия общины. Функция города как места сбора местных чехов-техасцев, сначала для облегчения перехода в Новый Свет, а затем для сохранения и поддержания их культурных традиций, превалировала над любыми экономическими целями.В таких местах, как Дубина, чехо-техасцы продолжают свои традиции и по сей день, прославляя свое наследие и сохраняя сильное и уникальное культурное присутствие.

    Архитектурное значение исторического района Дубина

    В дополнение к его значимости как устойчивой чешской общины, ресурсы района также иллюстрируют некоторые важные архитектурные практики. св. Кирилл и Мефодий являются прекрасным примером готики плотника, деревянной версии готического возрождения, основанной на преобладании деревянных строительных материалов и столярных навыков в Америке.Лео Дильманн, архитектор церкви, хорошо подходил для проектирования в этом стиле, так как он только что вернулся из архитектурного обучения в Европе. Обладая глубоким знанием оригинальных готических прецедентов, Дильманн смог воссоздать ощущение парящих соборов Европы в масштабе, подходящем для этого небольшого сельского поселения. Жители Дубины были бы особенно восприимчивы к дизайну, так как он обеспечивал реальную связь со Старой Страной. По этой причине ряд чешских и немецких иммигрантских общин в этот период возводили церкви в похожем стиле, несмотря на попытки католической иерархии поощрять проекты церквей в испанском колониальном или миссионерском стиле в Техасе.(Оукс, 2001)

    Зал KJZT #6 также демонстрирует уникальное сочетание современных американских и традиционных чешских архитектурных особенностей. Во многом зал напоминает отечественную архитектуру 1920–1930-х годов, возможно, отчасти потому, что его строительством руководил застройщик. Его остроконечная главная крыша и переднее крыльцо, оба из которых имеют открытые карнизы с открытыми хвостами стропил, а также деревянный сайдинг и 6/6 двойных деревянных окон были обычным явлением в доме того периода.Однако передний фасад здания в стиле необарокко с его уникальным изогнутым парапетом четко отличает здание от любой типичной американской архитектуры того времени. По всей стране общественные залы чешско-американских благотворительных организаций, построенные в конце 19-го и начале 20-го веков, часто имели похожие фасады. Использование необарокко следовало современной тенденции в чешских провинциях Центральной Европы, где стиль проявлял сильные, хотя и нереализованные, националистические настроения.(Аптон, изд. 1986 г.). . . .

    Дом Симона Пытлованы

    На десяти акрах 1,5 мили. к югу от Дубины на Farm Road 1383, Дубина, Техас

    Получен сертификат Национального реестра 14 апреля 1975 г.

    Дом Саймона Пытловани — уникальный пример зарубежного стилистического экспрессионизма, привнесённого викторианским Техасом на рубеже ХХ века. Дом близок к образцу украинской избы. . . .

    В 1896 году Саймон Пытловани вместе с женой, двумя детьми и отцом иммигрировал в центральный Техас из Украины в Восточной Европе через Галвестон, штат Техас.Когда семья Пытловани прибыла в Галвестон, они уехали в Шуленбург по Южно-Тихоокеанской железной дороге; остался в Шуленбурге на несколько месяцев, прежде чем переехать в Аммансвилль, а вскоре после этого — в Дубину. В Дубине Пытлованы был издольщиком до 1904 года, когда он купил свою землю примерно в 11 милях к югу от города. Здесь он построил свой дом в 1909 году. Деревянные конструкции дома были спасены от разрушения церкви в Дубине, вызванного тропическим ураганом, обрушившимся в том же году.Дом Пытлованы очень похож на обычную крестьянскую избу, или «избу», на Украине в Восточной Европе. Традиционная система распределения пространства очерчивала различные направления деятельности в «избе». Бытовые ситуации отводились кухонному уголку с массивной печью или «печью». Эта площадь будет использоваться для сна зимой. В теплое время семья спала на чердаке. Общение происходило в иконном углу, который находился по диагонали от «печи». . ..

    Луи Новак, внук Симона Пытловани, содержит ферму на земле, где сегодня стоит дом; однако в доме не жили с 1959 года. В нем никогда не было водопровода, телефона и электричества. Близлежащий источник известен тем, что никогда не пересыхает, даже во время засухи, когда другие в округе пересыхают, и, безусловно, это было причиной выбора достопримечательности Пытлованы. У него была мелассовая мельница на краю балки, где сегодня сохранился ее фундамент.

    Чтобы получить более полное архитектурное описание всех этих объектов вместе с цитируемыми источниками, посетите Атлас исторических мест Техаса на веб-сайте Исторической комиссии Техаса.

    Следы Файета Статьи

    Следующие истории были написаны членами Исторической комиссии округа Фейет. Впервые они появились в еженедельной колонке «Следы Фейетта», которая публикуется в газетах Fayette County Record , Banner Press , Flatonia Argus , Schulenburg Sticker и Weimar Mercury . Новая статья будет появляться еженедельно.

    Фортепианный мостик

    Эд Янека

    В конце 1870-х годов община Восточный Навидад Бохиман (позже Дубина) была процветающим местом.Новая церковь была только что построена, и Джозеф Кочурек только что закончил строительство своего хлопкоочистительного завода. Джозеф Питер открыл салун, гостиницу, крупяную мельницу, кузницу и универсальный магазин с хорошим ассортиментом. Еженедельно прибывали новые иммигранты. Джозеф Питер, будучи хорошим бизнесменом, искал способы расширить свой бизнес. Людям, живущим на западном берегу реки Ист-Навидад, было трудно добраться до Дубины. 13 августа 1877 года группа граждан обратилась в Комиссар округа Фейет с ходатайством о строительстве дороги 2-го класса от Шуленбург-ла-Гранж-роуд до нынешнего места католической церкви в Дубине.Предлагаемая дорога будет начинаться у Пилот-Гроув-Моравия и Веймар-роуд, продолжаться на юго-запад перед католической церковью, перед магазином Петра, продолжаться на запад до Хейденс-Бранч и продолжаться на запад до реки Навидад, затем на юго-запад, затем на запад до реки. Мидл-Крик и продолжайте движение по улицам Шуленбург и Ла Гранж-роуд на углу улиц Морган и Хай-Хилл-роуд.

    По мере того, как все больше и больше людей приезжало в Дубину с запада, возникли опасения по поводу постоянных наводнений и опасности пересечения маловодья.11 июня 1885 года группа граждан обратилась в суд уполномоченных округа Фейет с ходатайством о строительстве моста через Восточный Навидад. 15 августа 1885 года суд уполномоченных постановил построить через Восточный Навидад железный мост длиной 100 футов, стоимость которого не должна превышать 3100 долларов. Деньги на подходы к мосту выделяли местные жители. Компания King Iron Bridge из Кливленда, штат Огайо, получила контракт на строительство моста.Несколько месяцев спустя мост прибыл в Шуленбург поездом, был разгружен и перевезен на мулах в Восточный Навидад. Строительство велось под наблюдением компании King Iron Bridge Company из Кливленда, штат Огайо. В конце декабря 1885 года в этом районе прошел сильный дождь, из-за которого железный мост, который находился в процессе строительства, упал на бок. К счастью, единственная потеря заключалась в том, что большая часть древесины уплыла вниз по течению. Компания King Bridge Company быстро подняла железный мост и завершила строительство.

    Об этом старом мосту можно было бы рассказать много историй. Это традиция трубить в рог при входе на мост. Это началось еще тогда, когда Ford модели T стал популярным. Топливный бак на Model T приводился в движение силой тяжести, и если в бензобаке было мало бензина, двигатель глохнет при подъеме по склону моста. Следовательно, транспортному средству пришлось развернуться и двигаться задним ходом вверх по склону моста. Очевидно, это вызывало опасения, что я не смогу кого-то увидеть….

    Мост тоже временами был источником утешения. Когда кто-то из местных жителей охотился на лис или енотов на дне и опускался туман, было трудно сказать, в каком направлении вы движетесь. Когда по мосту проезжала машина и был слышен характерный звук моста, все знали, в каком направлении они едут и где находятся. Мост часто был хорошим местом для встречи молодых людей и отличным местом для парковки. Если бы этот старый мост мог говорить, какие интересные истории он мог бы рассказать.Местные жители всегда называли мост «Большим мостом». Это должно было отличать его от меньшего моста через Хейденс-Бранч, или, как его называли местные жители, Хикки-Бранч. Неясно, кто на самом деле был первым, кто дал название Мосту Фортепьяно из-за мелодичных звуков, которые издавали доски моста, когда по нему проезжало транспортное средство. Новый мост больше не будет издавать характерный звук, но мы очень рады, что он вернулся, и надеемся, что он будет здесь в течение следующих 125 лет.

    Дом Пытлованы

    Кэролайн Хейнсон

    В этом районе есть много разновидностей европейской архитектуры, но один из самых уникальных примеров находится в частной собственности здесь, в округе Фейет, примерно в одной миле к югу от Дубины. В Национальном реестре исторических мест говорится, что этот дом, вероятно, единственный в своем роде в Техасе или даже в Соединенных Штатах. Хотя его обычно называют домом в русском стиле, его дизайн является творением его строителя Симона Пытлована, украинца по происхождению.Он объединил архитектурный стиль Старого Света, вдохновленный украинской крестьянской избой , с собственными оригинальными методами строительства.

    Пытлованы родился в селе Колодруба на реке Берах, которая отделяла его село в Пруссии, часть которой располагалась в Австрийской Польше, и Русскую Польшу на другом берегу. Фамилия его прадеда на самом деле была Псенчик, но позже он получил фамилию Пытлованы из-за своей профессии просеивателя муки. Просеянная мука называлась pytlovana muka, а получила свое название от ткани для просеивания.После женитьбы его называли мистером Пытловани, который он в конце концов принял как свою фамилию.

    В 1896 году Симон Пытловани иммигрировал в Техас со своей женой Софией Врстук, двумя детьми, Марией и Антоном, и отцом Пытловани, Иваном. Его мать уже умерла. После нескольких переездов семья в конце концов попала в Дубину, где господин Пытлованый работал издольщиком и джинщиком у Иосифа Петра. Еще один сын, Джон, родился в 1899 году. Пять лет спустя г-н Пытлованы купил ферму площадью 126 акров, которая первоначально принадлежала Валентину Голубу, одному из первых поселенцев Дубины.Именно здесь семья построила свой необычный дом, проведя шесть лет в старом каркасном доме Голуба на участке. Этот дом, а также многие другие жилища и католическая церковь в Дубине были разрушены сильным штормом, возможно, внутренним ураганом, в 1909 году.

    Софи Пытловани и дочь Мэри перед своим домом, начало 1950-х. Часть дома уже была покрыта толем, чтобы защитить глинобитные стены от дальнейшего разрушения.Фото Herzik Studios, Шуленбург, Техас; любезно предоставлено Джоном Яначеком

    Желая построить дом, который выдержит любые будущие бури, г-н Пытлованы решил построить свой дом из специальной глиняно-грязевой смеси. В его доме было много планирования и работы, на строительство которого ушло три года после того, как он начал строить в 1909 году. Сначала он спас некоторые из тяжелых бревен из разрушенной церкви, а оставшиеся пиломатериалы купил на лесопилке в Шуленбурге. Эти большие бревна видны в каркасе крыльца, дверных накладках и потолочных балках.Плитный фундамент – бетон, залитый на крупные песчаники. Наружные фронтоны построены из сосновых досок, а нижние наружные и внутренние стены и потолки сделаны из глиняного состава, напоминающего гипс, но волокнистого, как асбест.

    Каркас дома сначала был построен в перевернутом виде. Другая обрешетка каркаса, поддерживающая перекрытия и стены, была сделана из небольших дубовых бревен, уложенных плашмя на землю; затем были установлены все опоры. Поскольку в Пытловани использовались не гвозди, а соединения и штифты, он нашел этот метод проще.После того, как части каркаса были установлены, все было разобрано и собрано обратно в вертикальном положении. Разделенные бревна были размещены на расстоянии 12 дюймов между опорами, чтобы сформировать стены. Ветки япона были вплетены между опорами бревен, а затем на ветки и вокруг бревен было нанесено гипсовое вещество, чтобы сформировать стену толщиной от 14 до 18 дюймов. Наполнитель был изготовлен по старинному европейскому рецепту из черной глинистой грязи и конского навоза, который был необходимым ингредиентом, чтобы грязь не рассыпалась при высыхании.Солома из очищенных кочанов майло также была подмешана для дополнительной прочности. Ингредиенты замешивались босыми ногами, как тесто для хлеба. Поверх глиняной штукатурки накладывали тонкий, похожий на штукатурку слой самородной глины, который затем белили.

    Внешний облик дома сочетал в себе старое и новое – острая покатая крыша уносит в прошлое, а выступающие без опор бока касаются современности. Интерьер дома состоит из двух комнат размером примерно 14 на 14 футов, разделенных коридором, который открыт до конька крыши на высоте 25 футов над землей.В центре коридора соорудили навесную конструкцию, напоминающую печной колпак. Он сужается, как квадратная воронка, к маленькому отверстию в дымоход, выстланный глиной и навозной штукатуркой; снаружи дымоход представляет собой деревянный купол. Это обеспечивало естественную систему вентиляции и удаляло дым из печи европейского типа. Огромная печь, расположенная в кухонном уголке, состоит из длинной гипсовой плиты, очага и гипсовой «дымоходной трубы», которая отводила дым через отверстие в стене вверх в дымоход.Печь можно было использовать для обогрева, приготовления и копчения ветчины и бекона, а на длинной плите можно было спать холодными ночами. Но после того, как дом был построен, семья Пытлованы обнаружила, что им редко нужна печь для отопления из-за теплых техасских зим и отличной изоляции, обеспечиваемой их 18-дюймовыми стенами.

    После смерти Симона Пытловани в 1942 году его жена продолжала жить в их доме. Затем его дочь Мэри Новак переехала к матери в 1949 году; ее муж уже погиб в результате несчастного случая в 1940 году.Мэри умерла в 1953 году, и Софи Пытловани переехала к своему сыну Джону и его семье, которые также жили в общине Дубина. Она умерла в 1956 году.  Их дом, в котором никогда не было электричества, водопровода и телефона, стоит до сих пор, хотя в нем никто не жил уже 55 лет. Сын Марии, Луи Новак, покрыл наружные стены толем и деревом, но из-за недостатка внимания в последние годы крыша начала протекать, в результате чего обрушилась часть второго этажа и дымоход.

    В 1991 году Историческая комиссия Техаса признала этот дом одним из находящихся под угрозой исчезновения исторических объектов Техаса.Требовалась стабилизация, утепление и замена крыши, что оценивалось в 100 000 долларов. Поскольку средств на реставрацию не было, судья округа Фейет Эд Джанека сыграл важную роль в получении пожертвования в размере 2500 долларов от поместья Кристины Петраш, чтобы помочь финансировать строительство покрытия из листового металла с А-образной рамой для дома, что помогает уменьшить дальнейшие погодные условия. повреждать.

    Несмотря на то, что он закрыт для публики, 100-летний дом по-прежнему стоит как памятник человеку, который не боялся тяжелой работы и единственный, кто обладал знаниями, чтобы построить дом из той самой земли, которая давала ему средства к существованию.

    Источники:

    Кларк, Лайла. «Воскресный послеобеденный выезд в Россию». The Houston Chronicle
    Журнал ротогравюры
    , 26 октября 1952 г.
    Janecka, Ed. Судья округа Фейет. Разные бумаги.
    Фелан, Шарлотта. «Земляной дом на Дубине». The Houston Post , 13 октября 1963 г.
    Комитет по истории округа Фейет. Округ Фейет, Техасское наследие, Vol. I, Кертис Медиа, Инк., 1996.

    Грандиозная вечеринка у Джо Питера в Дубине

    Эд Джанека

    100 лет — это давно.Многие из нас считают те времена некультурными и не очень цивилизованными. Ничто не может быть дальше от истины, особенно здесь, в округе Фейет. У нас было множество поэтических клубов, театральных коллективов и множество организаций, занимавшихся культурой. Одним интересным местом в уезде было место Иосифа Петра в Дубине. У мистера Питера был обширный ботанический сад и павлины, бродившие по территории. У него также были экзотические животные, в том числе обезьяны. Помимо большой танцевальной площадки на открытом воздухе, он также устраивал изысканные званые обеды.Одна из таких партий описана в выпуске Веймарского Меркурия от 10 марта -го -го года:

    .
    В прошлое воскресенье в парке Джо Питера в Дубине собралась одна из самых веселых толп, которую когда-либо видел человек, чтобы провести день в светском общении. Конечно, закуски не были забыты, и еды хватило примерно на вдвое большую толпу, которая состояла из следующего меню; Жаркое из индейки, ростбиф, жареный цыпленок, куриные салаты, устрицы в панцире и жареные, жареная свинина, телячий рулет, гамбургерный стейк, холодный язык, салат из языка, фаршированные яйца, вареные яйца, салат из лосося, салат из ирландского и сладкого картофеля, запеченный ирландский картофель, вареная ветчина, помидоры, рис, капустная капуста, кофе, кетчуп, крекеры, соленые огурцы и несколько различных видов пирогов и пирожных.Присутствовали: Э. Ф. Лейдольф и семья, Х. Сакс и семья, Робт. Клохманн и семья, Wm. Хиллье и жена Дж. Биркманн и жена Эд. Зейдлер и семья, Эй Джей Рэтлифф и семья, миссис Юг. Поттхаст, миссис Час Фарентхольд, Час. Potthast и семья, Альф. Буске и семья, Час Гердер и семья, мисс Энни Клатт, миссис Ольга Гюнтер, бабушка Коэн, Ad. Шиндлер и семья, Макс Конц и семья, мисс Эмма Фитсам, В. Телль и жена, Э. Ф. и Ф. Дж. Голд. Х. Хеллер-младший, Джо Шимек и семья, изд.Рабель, Джну Шиндлер, А. Герциг и жена Энгеля, миссис Бартс и семья. Э. Ф. Лейдольф был главным открывателем устриц, но он сказал, что не возражает открывать устрицы для человека, который пообедал. Адольф Шиндлер получил медаль за поедание самых сырых устриц, он съел всего одиннадцать дюжин.
    Ссылки по теме

    Кладбище Дубина
    Католическое кладбище Дубина
    Судья Августин Хайдусек
    Исторический очерк семьи Петра
    Семья Петра из Дубины, Техас

    Расписные церкви Техаса
    Веб-сайт, разработанный общественным телевидением KLRU для сопровождения документального фильма о расписных церквях

    История Дубины
    Автор Сьюзен Ректорик Хенли

    Фотография Джозефа Питера-старшего.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    2015-2019 © Игровая комната «Волшебный лес», Челябинск
    тел.:+7 351 724-05-51, +7 351 777-22-55 игровая комната челябинск, праздник детям челябинск