Писарев белинский и пушкин конспект: Д.И.Писарев. «Пушкин и Белинский» -Русская литература -Тексты

Содержание

Д.И.Писарев. «Пушкин и Белинский» -Русская литература -Тексты

Д.И.Писарев. «Пушкин и Белинский». — Текст : электронный // Myfilology.ru – информационный филологический ресурс : [сайт]. – URL: https://myfilology.ru//152/russkaia-literatura/dipisarev-pushkin-i-belinskij/ (дата обращения: 15.03.2022)

1. Отношение к статье Белинского о романе «Евгений Онегин»

«Онегин» серьезнее всех произведений Пушкина; в этом романе поэт становится лицом к лицу с современной действительностью, старается вдуматься в нее как можно глубже и, по крайней мере, не истощает своей фантазии в эффектных, но совершенно бесплодных изобра-жениях младых черкешенок, влюбленных ханов, высоконравственных цыган и неправдопо-добно гнусных изменников, которые «неведают святыни и не помнят благостыни».

Обманутый хорошими эластическими словами, теми самыми, в которые он сам, мыслитель и деятель, привык вкладывать живую душу, — Белинский посмотрел на Онегина благосклонно и смело выдвинул его из бесчисленной толпы недюжинных личностей.

Но мне кажется, что Белинский ошибся. Он поверил с_л_о_в_а_м и забыл то обстоятельство, что люди очень часто произносят хорошие слова, не отдавая себе ясного отчета в их значении или, по крайней мере, придавая этим словам узкий, односторонний и нищенский смысл.

2. Онегин

Итак, Онегин ест, пьет, критикует балеты, танцует целые ночи напролет, — словом, ведет очень веселую жизнь. Преобладающим интересом в этой веселой жизни является «наука страсти нежной», которою Онегин занимается с величайшим усердием и с блестящим успехом. Оказывается, что Евгений не был счастлив, и из этого последнего обстоятельства Пушкин выво-дит заключение, что Евгений стоял выше пошлой, презренной и самодовольной толпы. С этим заключением соглашается, как мы видели выше, Белинский; но я, к крайнему моему со-жалению, принужден здесь противоречить как нашему величайшему поэту, так и нашему величайшему критику. Скука Онегина не имеет ничего общего с недовольством жизнью; в этой скуке нельзя подметить даже инстинктивного протеста против тех неудобных форм и отношений, с которыми мирится и уживается по привычке и по силе инерции пассивное большинство.

Эта скука есть не что иное, как простое физиологическое последствие очень беспорядочной жизни. Эта скука есть видоизменение того чувства, которое немцы называют Katzenjammer и которое обыкновенно посещает каждого кутилу на другой день после хорошей попойки.

По натуре своей Онегин чрезвычайно похож на Фауста, который в романе топит испанские ко-рабли, а в жизни крушит русские зеркала. И демонизм Онегина также целиком сидит в его бумажнике. Как только бумажник опустеет, так Онегин тотчас пойдет в чиновники и превратится в Фамусова. Итак, Онегин скучает не от того, что он не находит себе разумной деятельности, и не оттого, что он — высшая натура, и не оттого, что «вся тварь разумная скучает», а просто оттого, что у него лежат в кармане шальные деньги, которые дают ему возможность много есть, много пить много заниматься «наукой страсти нежной» и корчить всякие гримасы, какие он только пожелает состроить. Ум его ничем не охлажден, он только совершенно не тронут и не развит. И_г_р_у с_т_р_а_с_т_е_й он испытал настолько, насколько эта игра входит в «нашу страсти нежной».

Действительно, человек, подобный Онегину, испорченный до мозга костей систематической праздностью мысли, должен скучать постоянно; действительно, такой человек должен кидаться с жадностью на всякую новизну и должен охладевать к ней, как только успеет в нее вглядеться; все это совершенно верно, но все это доказывает не то, что он слишком много жил, мыслил и чувствовал, а совсем напротив — то, что он вовсе не мыслил, вовсе не умеет мыслить, и что все его чувства были всегда так же мелки и ничтожны, как чувства остроумного джентльмена, завидующего счастливому бревну, на которое оперлась чья-то хорошенькая ножка. В области мысли Онегин остался ребенком, несмотря на то, что он соблазнил многих женщин и прочитал много книжек. Онегин, как десятилетний ребенок, умеет только воспринимать впечатления и совсем не умеет их перерабатывать.

3. Онегин и Ленский

Постоянным собеседником и приятелем Онегина, скучающего в деревне, становится его молодой сосед. Плоды учености этого господина были, по всей вероятности, никуда не годны, потому что этому господину было «без малого осьмнадцать лет», а между тем он считал уже свое образование оконченным и помышлял только о том, чтобы поскорее жениться на Ольге Лариной, наплодить побольше детей и написать побольше стихотворений о романтических розах и о туманной дали. В чем заключались геттингенские свойства его души и в чем проявлялось его уважение к Канту, — это остается для нас вечной тайной. О его вольнолюбивых мечтах мы также ровно ничего не узнаем, потому что во время своих свиданий с Онегиным геттингенская душа только и делает, что тянет шампанское да врет эротические глупости.

В первом случае Ленский, как юноша и поэт, брал под свое покровительство разные красивые иллюзии, которые Онегин, как человек, познакомившийся с жизнью, отрицал и осмеивал. Во втором случае Ленский, как юный и горячий представитель чистой теории, не склоняющейся ни на какие компромиссы, осуждал, с высоты своей идеи, разные мелкие слабости общества, которые Онегин, как опытный человек, считал извинительными или даже неизбежными.

Пушкину хотелось, чтобы Онегин в своих отношениях к Ленскому обнаруживал грациозную мягкость своего характера.

4. Дуэль Онегина с Ленским

Единственное возможное объяснение этого нелепейшего случая состоит в том, что оба они, Ленский и Онегин, совершенно ошалели от безделья и от мертвящей скуки.

И что за охота была Пушкину посылать Ленского в туманную Германию за плодами учености и за какими-то вольнолюбивыми мечтами, когда этому Ленскому суждено было только сказать и сделать в романе несколько плоскостей, которым он мог бы с величайшим удобством научиться не только в своей деревне, но даже и в какой-нибудь букеевской орде? Что же касается до длинных волос, которые Ленский, по свидетельству Пушкина, также привез с собою из туманной Германии, то мне кажется, что они, при тщательном уходе, могли бы вырасти и в России.

Я должен убить моего друга, рассуждает Онегин, я должен оказаться перед тайным судом моей совести мужем без чести и без ума, я должен это сделать непременно, потому что, в противном случае, дураки, которых я презираю, будут шептать и смеяться.

Личное понятие, личные чувства, личные желания Онегина так слабы и вялы, что они не могут иметь никакого ощутительного влияния на его поступки. Поступит он во всяком случае так, как того потребует от него светская толпа; он даже не подождет, чтобы эта толпа выразила ясно свое требование; он его угадает заранее; он с утонченною угодливостью раба, воспитанного в рабстве с колыбели, предупредит все желания этой толпы, которая, как избалованный властелин, разумеется, даже и внимания не обратит на то, какими усилиями и жертвами ее верный раб, Онегин, купил себе право оставаться в ее глазах джентльменом самой безукоризненной бесцветности.

5. Онегин и Татьяна Ларина

Я взгляну на Татьяну, как на совершенно незнакомую мне девушку, которой ум и характер должны раскрываться предо мною не в рекомендательных словах автора, а в ее собственных поступках и разговорах.

В своей Татьяне он рисует с восторгом и с сочувствием такое явление русской жизни, которое можно и должно рисовать только с глубоким состраданием или с резкой иронией.

Знакомство было, очевидно, самое поверхностное, когда Онегин даже не знает, «к_о_т_о_р_а_я Т_а_т_ь_я_н_а». Легко может быть, что Онегин не сказал с Татьяной ни одного слова; это обстоятельство тем более правдоподобно, что Ленский называет Татьяну молчаливой;

Глубокая рана, нанесенная ее самолюбию, мгновенно истребила бы ее фантастическую любовь к очаровательному соседу.

Татьяна увидела бы ясно, что ее любовь к Онегину, лопнувшая, как мыльный пузырь, была только подделкой любви, смешной и жалкой пародией на любовь, бесплодной и мучительной игрой праздного воображения; она поняла бы в то же время, что эта ошибка, стоившая ей многих слез и заставляющая ее краснеть от стыда и досады, была естественным и необходимым выводом из всего строя ее понятий, которые она черпала с страстной жадностью из своего беспорядочного чтения; она сообразила бы, что ей надо застраховать себя на будущее время от повторения подобных ошибок и что для такого застрахования ей необходимо изломать и перестроить заново весь мир ее идей.

Татьяна и Онегин друг друга стоят:оба они до такой степени исковеркали себя, что совершенно потеряли способность думать, чувствовать и действовать по-человечески.

Белинский ставит Татьяну на пьедестал и приписывает ей такие достоинства, на которые она не имеет никакого права и которыми сам Пушкин, при своем поверхностном и ребяческом взгляде на жизнь вообще и на женщину в особенности, не хотел и не мог наделить любимое создание своей фантазии.

Кажется мне, что Татьяна никого не может осчастливить и что, если бы она вышла замуж не за толстого генерала, а за простого смертного, желавшего найти в ней не украшение дома, а доброго и умного друга, то ее семейная жизнь расположилась бы по следующей программе, очень остроумно составленной Белинским для некоторых идеальных дев: «Ужаснее всех других, — говорит Белинский, — те из идеальных дев, которые не только не чуждаются брака, но в браке с предметом любви своей видят высшее земное блаженство: при ограниченности ума, при отсутствии всякого нравственного развития, при испорченности фантазии, они создают свой идеал брачного союза, — и когда увидят невозможность осуществления их нелепого идеала, то вымещают на мужьях горечь своего разочарования» (стр.

575). Именно так; и поэтому идеальной деве Татьяне Дмитриевне Лариной всего лучше и безопаснее было отправиться на ярмарку невест, чтобы потом превратиться в самую простую бабу или в самую блестящую светскую даму.

6. Взгляд на роман как «энциклопедию русской жизни»

Все картины этого романа нарисованы такими светлыми красками, вся грязь действительной жизни так старательно отодвинута в сторону, крупные нелепости наших общественных нравов описаны в таком величественном виде, крошечные погрешности осмеяны с таким невозмутимым добродушием, самому поэту живется так весело и дышится так легко, — что впечатлительный читатель непременно должен вообразить себя счастливым обитателем какой-то Аркадии, в которой с завтрашнего же дня непременно должен водвориться золотой век.

Во-первых, в тогдашней России было слишком много благ жизни, так что русские юноши могли объедаться ими, расстраивать себе желудки и вследствие этого впадать в хандру. Во-вторых, русские мужчины и русские женщины были так устроены от природы, что они не всегда одновременно влюблялись друг в друга

Роман Пушкина бросил яркий свет на обе главные язвы русской жизни; так как этот ро-ман был б_о_г_а_т_ы_р_с_к_и_м р_а_з_м_а_х_о_м, то стоять на одном месте после его появления было уже невозможно, и русское общество, вникнув в страдания Онегина и Та-тьяны, немедленно сделало необх димые распоряжения, во-первых, насчет того, чтобы количество жизненных благ было приведено в строгую соразмерность с объемом юношеских желудков, а во-вторых, насчет того, чтобы просвещенные россияне и очаровательные россиянки воспламенялись взаимной любовью одновременно. Когда это равновесие вошло в надлежащую силу, тогда уничтожились хандра и несчастная любовь; в России водворился золотой век;

Зато энциклопедия сообщает нам очень подробные сведения о столичных ресторанах, о танцовщице Истоминой, которая летает по сцене, «как пух от уст Эола»; о том, что варенье подается на блюдечках, а брусничная вода в кувшине; о том, что дамы говорили по-русски с грамматическими ошибками; о том, какие стишки пишутся в альбомах уездных барышень; о том, что шампанское заменяется иногда в деревнях цимлянским; о том, что котильон танцуется после мазурки, и так далее.

7. Взгляды на статьи Белинского о Пушкине

Статьи Белинского о Пушкине, сами по себе, как самостоятельные литературные произведения, были чрезвычайно полезны для умственного развития нашего общества; но как восхваления старого кумира, как зазывания в старый храм, в котором было много пищи для воображения и в котором не было никакой пищи для ума, эти самые статьи могли принести и действительно принесли свою долю вреда. Белинский любил того Пушкина, которого он сам себе создал; но многие из горячих последователей Белинского стали любить настоящего Пушкина, в его натуральном и необлагороженном виде. Они стали превозносить в нем именно те слабые стороны, которые Белинский затушевывал или перетолковывал по-своему.

12.09.2016, 3467 просмотров.

конспект по статье Писарева / Белинского Евгений Онегин??

      В начале критичной статьи Белинский признается, что он с некоторой робостью и благоговением приступает к рассмотрению романа Евгений Онегин. Потому что в этом творении весь поэт во всем объеме творческой деятельности.

         Основная награда романа в его нации.  Как разговаривает критик, это очень верная картина российского народа, ведь Пушкин повернулся от подражательности к самобытности. Это первая истинно-национальная поэма, и награда в этом принадлежит великому таланту поэта. Пушкин смог разгадать дух российского народа.

         Бесспорная гениальность стихотворца в том, что он взялся писать сходственный роман в стихах в такое время, когда на российском языке не было ни 1-го нравственного романа в прозе. Этим он положил начало новейшей русской литературе вкупе с творением Грибоедова Горе от разума.

         2-ой заслугой романа критик считает историзм в описаниях того медли, желая Пушкин не показал тут ни одного исторического личика. Виссарион Григорьевич восхищается, с какою верностью, как много и художественно изобразил Пушкин российское сообщество, желая это 1-ый опыт такового рода. Всюду и всюду изображен российский помещик, коим и был сам Пушкин. В этом сословии выразился наивеличайший прогресс сообщества, и это более много выражено в главных героях.

         Онегин — светский человек. За отсутствие скорби по дяде он сходу же был причислен читателями к развратным людям, но Белинский заступается за героя, говоря, что в нем просто нет лицемерия. Это страдающий эгоист, ставший таким по воле рока.

         Татьяна — 2-ая основная героиня романа. Критик выгораживает ее любовь, признавая за женщиной право обожать, кого она желает. И если в лице Онегина воспроизведен русский мужчина, то в личике Татьяны — российская женщина, чистосердечная и добропорядочная. Белинский в этой статье выступает за равноправие дам, в то время как общество признает за ней одну повинность — выйти замуж и рожать детей.

        Виссарион Григорьевич Белинский в статье, написанной в 1844 году, пророчески подчеркивает, что роман имел большое влияние как на современную, так и на следующую литературу.  Великая награда Пушкина в том, что он вывел из моды монстров порока и героев добродетели, живописуя заместо их просто людей.

         Самыми лучшими критик признает ночной разговор Татьяны с няней, дуэль и конец 6 главы. А заключительные главы (7 и 8) говорят о зрелом таланте творца. Белинский именует их удивительно-прекрасными стихами.

         В конце критичной статьи создатель делает вывод, что роман Евгений Онегин — это энциклопедия российской жизни, после него российское общество сделало громадный шаг вперед, и стояние на одном месте сделалось невероятным.

«Энциклопедия русской жизни». В.Белинский и Д.Писарев о романе»Евгений Онегин»


«Татьяна — существо исключительное, натура глубокая, любящая, страстная…» (В.

Г.Белинский)

_________________________________________________________________________________________________ Сочинение.

Женский характер пушкинских временЕ С портретов и миниатюр кисти О. Кипринского и В. Боровикова, В. Тропинина и К. Брюллова беззащитно, задумчиво и нежно смотрят на нас глаза современниц великого поэта. Неповторимые судьбы, сбывшиеся и несвершившиеся надежды, мечтыЕ Увы, время в своем необратимом течении унесло все это в историю. Но осталось искусство. Остался Пушкин. Осталась с нами его незабвенная Татьяна Ларина, так просто и естественно занявшая ведущее место в галерее женских образов русской литературы 19 века. Собственно, кто был у нас в литературе до Татьяны? Его же Людмила из «Руслана» и Мария из «Бахчисарайского фонтана»? Или Светлана Жуковского? А может, Лиза из повести Карамзина? Все эти героини, обладающие, несомненно, массой индивидуальных достоинств, начала русскому национальному женскому типу не дали. А Татьяна сделала это. Чем же интересен образ героини романа «Евгений Онегин»? Прежде всего — своими глубокими национальными корнями, своей русской основой, делающей ее совершенным явлением в московском и петербургском обществе, притягивающий блеск которого оставляет Татьяну равнодушной. А мне, Онегин, пышность эта, Постылой жизни мишура, Мои успехи в вихре света, Мой людный дом и вечера, Что в них? Сейчас отдать я рада Всю эту ветошь маскарада, Весь этот блеск, и шум, и гад За полку книг, за детский сад, За наше бедное жилище, За те места, где в первый раз, Онегин, встретила я вас, Да за смиренное кладбище, Где нынче крест и тень ветвей Над бедной нянею моей. В этой, может быть, несколько длинной цитате из финального диалога героини с Онегиным — вся она, Татьяна. И здесь все, что связывает с нею автора, все, за что Пушкин любит ее. Ни в Голицыной, ни в Завадовской, ни в Воронцовой, ни в Кери не чувствовал поэт этой внутренней силы, самобытности, простоты. А потому и создал «милый идеал». Неслучайно М. Цветаева в книге «Мой Пушкин» обращает внимание на связь: Пушкин-Татьяна-няня. Арина Родионовна всю жизнь была для поэта непревзойденным образцом истинно русской женщины, воплотившим в себе все самое светлое и чистое в судьбе Пушкина. Отсюда — и слова Татьяны. Итак, Татьяна Ларина — любимая героиня поэта, олицетворение его Музы. Именно поэтому так неторопливо рисует он картины ее детства, юности, стремясь передать динамику характера, показать образ в развитии. Любимая женщина — всегда тайна, и Пушкин стремится постигнуть тайну Татьяны, приглашая читателя, доверяя ему свое самое дорогое. Вот Татьяна безмятежно живет в родительском доме. Она читает, мечтает в одиночестве, водит хороводы с крестьянскими девушками, беседует по ночам с няней. Поэт рисует исключительно тонкий психологический портрет героини: Е Она звалась Татьяной, Ни красотой сестры своей, Ни свежестью ее румяной Ни привлекла б она очей. Дика, печальна, молчалива, Как лань лесная боязлива, Она в семье своей родной Казалась девочкой чужойЕ А кругом — русская природа, мир деревни, столь отрадный сердцу самого Пушкина. И юное женское сердце, пробуждаясь, жадно впитывает звуки, краски и запахи родных мест. Все в Татьяне ново, даже имя: Впервые именем таким Страницы нежные романа Мы своевольно освятимЕ Но входит она в наше сознание сразу и неотвратимо, даже магически. И хорошо, что Татьяна не похожа ни на кого. Именно это позволяет ей вначале почувствовать, а потом понять Онегина. Его «урок» в саду, последовавший за ее письмом, пошел ей на пользу. Пусть Онегин знает о жизни все, а Татьяна ничего, зато она сильнее его, сильнее нравственно, потому что близка к своим истокам, она — «русская душою». Этого-то как раз и лишен герой. В конечном счете именно это объясняет развязку романа. Счастлива ли Татьяна, выгодно (только не для себя!) выйдя замуж и заняв достойное место в обществе? Естественно, нет. Ее чистота, красота, высокая нравственная сила — все это чуждо окружающему ее миру, где ценится совсем иное. Потому она искренна с Онегиным, чувствуя в нем родственную душу, но потому она и отказывает ему: ведь она действительно любит его и никому, кроме него, в этом бы не призналасьЕ Думается, пушкинская героиня во многом повлияла на героинь Тургенева, Гончарова, Некрасова, Льва Толстого, Чехова. Став «родоначальницей» женского национального типа в нашей литературе, столь неповторимого и яркого, героиня романа «Евгений Онегин» своим прекрасным обликом, богатым внутренним миром оказывает серьезное воздействие и на современное поколение. . «Татьяна — существо исключительное, натура глубокая, любящая, страстная…» (В.Г.Белинский)

Татьяна и Онегин

Вспыхнувшая в душе Татьяны любовь к Онегину вполне объяснима, утверждал Белинский. Воспитанная на французских романах, впечатлительная Татьяна ничего не знала о реальной жизни, но страстно желала обрести новые впечатления. Мужчины, подобные Ленскому, ее не привлекали, поскольку не могли дать

1 стр., 493 слов

Образ Татьяны Лариной по роману Евгений Онегин (Пушкин А. С.)

… выйти замуж без любви. Татьяна — истинная жена генерала, она верна, спокойна и сильна духом. Это помогает принять ей важное решение. Когда Онегин признался Татьяне в любви, она отвергла его, посчитав, … что тот преследует корыстный интерес. Чтобы ярче и нагляднее раскрыть характер Татьяны, автор делает акцент на …

«пищи ее экзальтированному, аскетическому воображению».

Другое дело – Онегин, прибывший из столицы аристократ, представитель света, молодой, «блестящий», но при этом весь окруженный тайной, глубоко страдающий где-то внутри. Этот образ потряс «неразвитый ум» Татьяны и заставил ее влюбиться в Онегина без остатка.

Письмо Татьяны к Онегину – акт отчаянья, «порыв наивный и благородный», считает Белинский. Она написала письмо бессознательно, потому что «не знала, что делала». Оно – «язык страстей», романтическое и наивное одновременно. Татьяна предстала в нем самой собой, без всяких прикрас и лицемерия. Критик пишет, что письмо «свело с ума всех русских читателей», его считали величайшим образцом «откровения женского сердца». И все потому, что в нем слились простота и истина, которые, по его мысли, являют собой «высшую красоту и чувства».

К сожалению, восклицает Белинский, Пушкину пришлось оправдывать Татьяну перед лицом светских дам, и это беда для общества, которое стоит только пожалеть.

Героиня противопоставлена высшему свету, его чопорности и неискренности, она –

«женщина, а не деревяшка, выточенная по подобию женщины».

Ее вид не «порождает сплин», как вид дам из высшего общества, а пробуждает в груди искренние чувства.

Наша презентация темы

Белинский о романе Пушкина «Евгений Онегин» (Сочинение)

Белинский о романе Пушкина “Евгений Онегин”

(статьи 8 и 9)”

Говоря о романе в целом Белинский отмечает его историзм в воспроизведённой картине русского общества. “Евгений Онегин”, считает критик, есть поэма историческая, хотя в числе её героев нет ни одного исторического лица.

Далее Белинский называет народность романа. В романе “Евгений Онегин” народности больше, нежели в каком угодно другом народном русском сочинении… Если её не все признают национальною- то это потому, что у нас издавна укоренилось престранное мнение, будто бы русский во фраке или русская в корсете- уже не русские и что русский дух даёт себя чувствовать только там, где есть зипун, лапти, сивуха и кислая капуста. “Тайна национальности каждого народа заключается не в его одежде и кухне, а в его, так сказать, манере понимать вещи.”

Глубокое знание обиходной философии сделало “Онегина” и “Горе от ума” произведениями оригинальными и чисто русскими.

По мнению Белинского, отступления, делаемые поэтом от рассказа, обращения его самому себе, исполнены задушевности, чувства, ума, остроты; личность поэта в них является любящею и гуманною. “Онегина” можно назвать энциклопедией русской жизни и в высшей степени народным произведением”,- утверждает критик.

Критик указывает на реализм “Евгения Онегина”

“Пушкин взял эту жизнь, как она есть, не отвлекая от нее только одних поэтических ее мгновений; взял ее со всем холодом, со всею ее прозою и пошлостию”,- отмечает Белинский. “Онегин” есть поэтически верная действительности картина русского общества в известную эпоху.”

В лице Онегина, Ленского и Татьяны, по мнению критика, Пушкин изобразил русское общество в одном из фазисов его образования, его развития.

Критик говорит об огромном значении романа для последующего литературного процесса. Вместе с современным ему гениальным творением Грибоедова- “Горе от ума”, стихотворный роман Пушкина положил прочное основание новой русской поэзии , новой русской литературе.

Вместе с “Онегиным” Пушкина… “Горе от ума”… положили основание последующей литературе, были школою, из которой вышли Лермонтов и Гоголь.

Белинский дал характеристику образам романа. Так характеризуя Онегина, он замечает:

“Большая часть публики совершенно отрицала в Онегине душу и сердце, видела в нем человека холодного, сухого и эгоиста по натуре. Нельзя ошибочнее и кривее понять человека!.. Светская жизнь не убила в Онегине чувства, а только охолодила к бесплодным страстям и мелочным развлечениям… Онегин не любил расплываться в мечтах, больше чувствовал, нежели говорил, и не всякому открывался. Озлобленный ум есть тоже признак высшей натуры, потому только людьми, но и самим собою”.

Онегин- добрый малый, но при этом недюжинный человек. Он не годится в гении, не лезет в великие люди, но бездеятельность и пошлость жизни душат его. Онегин — страдающий эгоист… Его можно назвать эгоистом поневоле, считает Белинский, в его эгоизме должно видеть то, что древние называли рок, судьба.

В Ленском Пушкин изобразил характер, совершенно противоположный характеру Онегина, считает критик, характер совершенно отвлеченный, совершенно чуждый действительности. Это было, по мнению критика, совершенно новое явление.

Ленский был романтик и по натуре и по духу времени. Но в то же время “он сердцем милый был невежда”, вечно толкуя о жизни, никогда не знал ее. “Действительность на него не имела влияния: его и печали были созданием его фантазии”,- пишет Белинский. Он полюбил Ольгу, и украсил ее достоинствами и совершенствами, приписал ей чувства, и мысли которых у ней не было и о которых она и не заботилась. “Ольга была очаровательна, как все “барышни”, пока они еще не сделались “барынями”; а Ленский видел в ней фею, сельфиду, романтическую мечту, нимало не подозревая будущей барыни”,- пишет критик

Люди, подобные Ленскому, при всех их неоспоримых достоинствах, нехороши тем, что они или перерождаются в совершенных филистеров, или, если сохранят навсегда свой первоначальный тип, делаются этими устарелыми мистиками и мечтателями, которые так же неприятны, как и старые идеальные девы, и которые больше враги всякого прогресса, нежели люди просто, без претензий, пошлые. Словом, это теперь, самые несносные пустые и пошлые люди.

Татьяна, по мнению Белинского, — существо исключительное, натура глубокая, любящая, страстная. Любовь для нее могла быть или величайшим блаженством, или величайшим бедствием жизни, без всякой примирительной середины. При счастии взаимности любовь такой женщины- ровное, светлое пламя; в противном случае- упорное пламя, которому сила воли, может быть, не позволит прорваться наружу, но которое тем разрушительнее и жгучее, чем больше оно сдавлено внутри. Счастливая жена, Татьяна спокойно, но тем не менее страстно и глубоко любила бы своего мужа, вполне пожертвовала бы собою детям, но не по рассудку, а опять по страсти, и в этой жертве, в строгом выполнении своих обязанностей нашла бы свое величайшее наслаждение, свое верховное блаженство “Это дивное соединение грубых, вульгарных предрассудков с страстию к французским книжкам и с уважением к глубокому творению Мартына Задеки возможно только в русской женщине. Весь внутренний мир Татьяны заключался в жажде любви, ничто другое не говорило ее душе, ум ее спал…”,- писал критик.

По мнению Белинского, для Татьяны не существовал настоящий Онегин, которого она не могла ни понимать, ни знать, по этому что она и саму себя так же мало понимала и знала, как и Онегина.

“Татьяна не могла полюбить Ленского и еще менее могла полю бить кого-нибудь из известных ей мужчин: она так хорошо их знала, и они так мало представляли пищи ее экзальтированному, аскетическому воображению… ”,- сообщает Белинский.

“Есть существа, у которых фантазия имеет гораздо более влияния на сердце… Татьяна была из таких существ”,- утверждает критик.

После дуэли, отъезда Онегина и посещения Татьяной комнаты Онегина “она поняла наконец, что есть для человека интересы, есть страдания и скорби, кроме интереса страданий и скорби любви. .. И поэтому книжное знакомство с этим новым миром скорбей если и было для Татьяны откровением, эго откровение произвело на нее тяжелое, безотрадное и бесплодное впечатление. Посещения дома

Онегина и чтение его книг приготовили Татьяну к перерождению из деревенской девушки в светскую даму, которое так удивило и поразило Онегина”. “Татьяна не любит света и за счастие почла бы навсегда оставить его для деревни; но пока она в свете — его мнение всегда будет её идолом и страх его суда всегда будет ее добродетелью… Но я другому отдана, — именно отдана, а не отдалась! Вечная верность таким отношениям, которые составляют профанацию чувства и чистоты женственности, потому что некоторые отношения, не освящаемые любовью, в высшей степени безнравственны… Но у нас как-то все это клеится вместе: поэзия — и жизнь, любовь — и брак по расчету, жизнь сердцем — и строгое исполнение внешних обязанностей, внутренне ежечасно нарушаемых. женщина не может презирать общественного мнения, но может жертвовать им скромно, без фраз, без самохвальства, понимая всю великость своей жертвы, всю тягость проклятия, которое она берет на себя”,- пишет Белинский.

Литература:

  1. В. Г. Белинский. Статьи 8 и 9

«Личность поэта, так полно и ярко отразившаяся в этой поэме, везде является такою прекрасною, такою гуманною…» (В.Г. Белинский) (по роману А.С. Пушкина «Евгений Онегин»). Евгений Онегин Пушкин А.С. :: Litra.RU :: Только отличные сочинения


/ Сочинения / Пушкин А.С. / Евгений Онегин / «Личность поэта, так полно и ярко отразившаяся в этой поэме, везде является такою прекрасною, такою гуманною…» (В.Г. Белинский) (по роману А.С. Пушкина «Евгений Онегин»).

    Роман Пушкина в стихах «Евгений Онегин» — это срез современной автору эпохи. Подобных произведений до этого не знала русская литература. Пушкин был первым, кто проницательно разглядел черту, которой было суждено развитие в русском обществе: одиночество каждого, кто, так или иначе, возвышается над средним уровнем.
    Автор «Евгения Онегина» проследил истоки этого явления: поверхностное воспитание, беспорядочное подражание европейской культуре, условность дворянского уклада жизни, отсутствие духовных и общественных интересов.

    Две фигуры на протяжении всего романа полностью занимают поле читательского внимания и интереса: Онегин и Татьяна. Но есть и еще один важный персонаж. По своему значению он далеко превосходит и Онегина, и Татьяну. Это лицо – сам автор. Он выступает рядом с героями не только как рассказчик, но и как действующее лицо романа.
    Автор — друг Онегина, с которым познакомился и подружился в Петербурге. Он любит Татьяну, «свято бережет» ее письмо Онегину. У него «на случай сохранились» стихи Ленского «Куда, куда вы удалились».

    Если рассмотреть всю лирику Пушкина и его переписку, то даже из этого источника мы узнаем о Пушкине-человеке меньше, чем из строф «Евгения Онегина». Об этом позаботился сам поэт. Он тщательно выкристаллизовал себя самого в законченный образ, имеющий самостоятельное художественное значение. Перед читателем возникает общительный собеседник, заинтересованный в доверии читателя и сам безоглядно доверяющий ему.

    В начале работы над романом, в письме к своему другу Дельвигу в ноябре 1823 года, Пушкин признавался: «Пишу теперь новую поэму, в которой забалтываюсь донельзя».
    Все проникновенней и свободней говорит Пушкин от первого лица. Форма и темы его обращений к читателю разнообразны – от невзначай подвернувшейся, непритязательной шутки, вроде:

    Читатель ждет уж рифмы розы;

    На, вот возьми её скорей!

    Вплоть до горестного раздумья о том, как могла бы сложиться так рано оборванная жизнь Ленского:

    Быть может, он для блага мира

    Иль хоть для славы был рожден;

    Его умолкнувшая лира

    Гремучий, непрерывный звон

    В веках поднять могла…

    В романе автор размышляет на разные темы: от плачевного состояния русских дорог до творческой биографии музы в начале восьмой главы. Каждое новое вступление Пушкина радует, восхищает и поражает. И, в конце концов, читатель все же остается неудовлетворенным: он не насытился общением с этим собеседником!

    Пушкин изменчив и прихотлив. На первый взгляд, все в нем зыбко и неустойчиво. Мгновенные чувства возникают, как тени от облаков. Может быть, и впрямь они не глубоки? Может быть, и впрямь он легкомыслен, скользит мимо жизни?

    В первой же главе перед нами предстают два разных Пушкина. Один из них — светский и пустой малый, петербуржец до мозга костей. Так же, как его герой, он был искусен в «науке страсти нежной», был поклонником дамских ножек, за что и услышал много лет спустя сердитую отповедь Писарева.
    Но немедленно в следующей строфе вырастает Пушкин совершенно преобразившийся – на юге, на черноморском берегу:

    Я помню море пред грозою;

    Как я завидовал волнам,

    Бегущим бурной чередою

    С любовью лечь к её ногам!

    Это другая страсть, другое отношение к любимой женщине, иной интонацией окрашенная речь. Чтобы осветить её, понадобились грозовые всполохи, а не свечи петербургской бальной залы. И под ноги любимой брошен скалистый берег Крыма, а не зеркальный паркет.

    Противоречивое скольжение авторского образа тяготеет в дальнейшем к иронии, к простодушной насмешке:

    В ту пору мне казались нужны

    Пустыни, волн края жемчужны,

    И моря шум, и груды скал,

    И гордой девы идеал…

    …Иные мне нужны картины:

    Люблю песчаный косогор,

    Перед избушкой две рябины…

    Это честное прощание с молодостью. В пушкинском признании можно угадать и горечь, но все же это манифест художника, который до конца проделал путь от романтизма к реализму.

    В отдельных замечаниях, щедро «разбросанных» в романе, отражены интересы Пушкина, его свободолюбие, патриотизм. Как бы рассказывая о своих друзьях и знакомых, автор не является равнодушным и спокойным наблюдателем. Он смело выражает свое мнение по поводу государственных и общественно-политических дел.
    Пушкин в очередной раз доказал свое мастерство, сумев «между строф» показать не только жизнь героев романа, но и собственные взгляды на многие спорные явления современной ему эпохи.


0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Пушкин А.С. / Евгений Онегин / «Личность поэта, так полно и ярко отразившаяся в этой поэме, везде является такою прекрасною, такою гуманною…» (В.Г. Белинский) (по роману А.С. Пушкина «Евгений Онегин»).

Что Достоевский думал о самом известном романе Пушкина

Творчество Пушкина – совершенно уникальное явление для русской литературы. Уже два столетия его произведения не теряют актуальности, а самые авторитетные литературоведы до сих пор не могут прийти к единому мнению о том, как их следует понимать. Впрочем, не только профессиональные критики высказывали свою точку зрения на творчество Пушкина – этим занимались и некоторые его коллеги. В их числе был и Фёдор Достоевский.

Свою знаменитую речь о творческом наследии Пушкина и романе в стихах «Евгений Онегин» Достоевский произнёс в 1880 году на заседании «Общества любителей русской словесности». Позднее она была опубликована в «Дневнике писателя». Речь имела ошеломительный успех, а слова восхищения Фёдору Михайловичу высказывали и западники, и славянофилы. Всё дело в том, что Достоевскому удалось высказать свою точку зрения одновременно аргументированно и эмоционально. Благодаря этому сочетанию он покорил сердца и умы всех своих слушателей.

Фёдор Михайлович начал свою речь с того, что отдал должное гению Пушкина. Хвала уникальности и непревзойдённости великого поэта проходит через всё выступление красной нитью. Поскольку большая часть речи посвящена «Евгению Онегину», гениальность Пушкина писатель доказал именно на примере этого романа в стихах.

Евгений Онегин

Пушкин А.

Роман «Евгений Онегин» — «энциклопедия русской жизни» и вечная история любви, одно из самых значительных произведений русской словесности, герои которого уже третий век любимы читателями. Книга проиллюстрирована рисунками А. С. Пушкина, сделанными поэтом на рукописных страницах романа. Издание включает новые современные комментарии В. Л. Коровина.

Достоевский дал самому Онегину оценку, отличную от мнения других критиков. Он считал, что Пушкин смог передать характер «русского скитальца», человека думающего, но лишённого цельности и деятельной стороны. Он не восхищался главным героем, но и не подвергал его яростной критике. По правде говоря, Достоевский считал центральной фигурой произведения вовсе не Онегина.

Гораздо более важным персонажем писателю представляется Татьяна. По его мнению, именно возлюбленную Онегина можно назвать положительной героиней, «твёрдо стоящей на своей почве». Татьяна любит Онегина, но понимает его лучше, чем он сам. В знаменитой сцене, когда девушка изучает книги в кабинете Евгения, она осознаёт фальшивость его характера и называет Онегина пародией. К такому же выводу пришёл и Достоевский: он говорил, что гениальность Пушкина заключается в точности изображения этих двух контрастных типов. С одной стороны есть Онегин – тот самый русский скиталец с неприкаянной душой и вечным нравственным поиском, а с другой – цельный и сильный «образец бесспорной красоты» в лице Татьяны.

Подытоживая свою речь, Достоевский обратился к своей знаменитой идее особого предназначения России. Творчество Пушкина в его понимании – это неоспоримое доказательство тяги русского народа к примирению любых противоречий. Этим и объясняется подобная интерпретация «Евгения Онегина». С точки зрения Достоевского Татьяна как воплощение русской женщины – и есть ключ к этому примирению. Онегин ещё не готов это разглядеть, но в этом никто, кроме него, не виноват.

Дневник писателя

Достоевский Ф.

«Человек, приобщившийся к миру Достоевского, становится новым человеком, ему раскрываются иные измерения бытия». «По силе и остроте ума из великих писателей с ним может быть сравнен лишь один Шекспир, великий ум Возрождения», — Н. А. Бердяев. «Достоевский в одном лице — и великий художник, и религиозный мыслитель, сочетание если не единственное в мировой литературе, то во всяком случае единственное рядом и после Данте», — П. Б. Струве. «Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, т. е. изображаю все глубины души человеческой», — Ф. М. Достоевский.

Список людей, бравшихся за комментирование «Евгения Онегина» ещё до выступления Фёдора Михайловича, включал знаковые для русской литературы имена. Наиболее известными были сочинения Виссариона Белинского и Дмитрия Писарева, представляющие две противоположные точки зрения на великий роман.

Белинский определил «Евгения Онегина» фразой, ставшей крылатой: «энциклопедия русской жизни». Он оценил силу и масштаб героя, которого Пушкин выдвинул на первый план. Белинский увидел в нём «страдающего эгоиста», человека, обречённого вести праздный образ жизни по причине своей чувствительности и отрешённости от своих соотечественников.

О Пушкине, Лермонтове, Гоголе

Белинский В.

В книгу вошли критические размышления В. Г. Белинского о произведениях выдающихся фигурах художественной литературы — Пушкине, Лермонтове, Гоголе. Пушкин был для русского критика олицетворением героической эпохи, полной свободолюбивых надежд. Он включал творчество писателя в широкую историко-литературную перспективу. Поэзия Лермонтова по глубине мысли, роскоши поэтических образов, увлекательной и неотразимой силе поэтического обаяния напоминала публицисту создания великих поэтов. Гоголь, по мнению Белинского, сделал в русской романтической прозе такой же переворот, как Пушкин в поэзии. С правдивым воспроизведением действительности Николая Васильевича литературный критик связывает новый этап в развитии русской литературы.

Писарев же вовсе не считал «Евгения Онегина» выдающимся произведением. Он полагал, что Пушкин не заслуживает такой высокой похвалы, а его роман в стихах – всего-навсего лёгкий и несерьёзный фельетон. В Онегине Писарев не увидел тонко прорисованный национальный характер и счёл его никчёмным и малообразованным молодым человеком с ленивым умом. Образ Татьяны впечатлил его не больше: по мнению Писарева, героиня воплощала в себе исключительно отрицательные черты русского менталитета. Несмотря на то, что статья Писарева блестяще и остроумно написана, его точку зрения на творчество Пушкина в целом и на роман в частности можно назвать радикальной.

Популяризаторы отрицательных доктрин: Социально-философские этюды

Писарев Д.

Предлагаемая читателю книга содержит избранные статьи выдающегося русского литературного критика, писателя и философа Д.И. Писарева (1840-1868), посвященные социально-философской проблематике.

Дискуссия о творчестве Пушкина невозможна без осмысления масштабных вопросов: путей развития русской литературы, текущего состояния культуры и назначения поэта в целом. Позиция Писарева, выступившего с резкой критикой романа, легко объяснима его философскими и политическими взглядами. В Пушкинской речи Александра Блока, которую тот произнёс в 1921 году, сложно не увидеть намёк на проблемы раннесоветского периода.

Комментируя роман «Евгений Онегин», каждый из критиков иллюстрировал собственные философские и эстетические идеи. Соглашаться с ними или нет – выбор каждого. Бесспорно одно: только фигура такого масштаба, как Пушкин, может на протяжении почти двухсот лет вызывать подобные споры и провоцировать движение мысли.

БЕЛИНСКИЙ И ПИСАРЕВ О ТАТЬЯНЕ ЛАРИНОЙ И ДРУГИХ (ЧАСТЬ 3) ~ Проза (Статья)

БЕЛИНСКИЙ И ПИСАРЕВ О ТАТЬЯНЕ ЛАРИНОЙ И ДРУГИХ ГЕРОЯХ
РОМАНА А.С ПУШКИНА «ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН» (часть 3)

14
Рассмотрим ошибочные оценки критиками Белинским и Писаревым образов Прасковьи, Ольги и Ленского.
В галерее женских образов романа ярко выделяется замечательный образ настоящей женщины – труженицы, заботливой матери, хранительницы домашнего очага Прасковьи Лариной.
Заброшенная судьбой из Москвы в село, княжна Прасковья нашла в себе силы, настойчивость, мужество, трудолюбие, талант войти в совершенно новую жизнь, создать условия и обеспечить жизнедеятельность семьи и всей деревни.
Она быстро открыла «тайну», как супругом «самодержавно управлять»: взвалила на свои хрупкие плечи всю ответственность и все обязанности по организации и проведению работ в имении:

Она меж делом и досугом
Открыла тайну, как супругом
Самодержавно управлять,
И все тогда пошло на стать.
Она езжала по работам,
Солила на зиму грибы,
Вела расходы, брила лбы,
Ходила в баню по субботам,
Служанок била осердясь —
Все это мужа не спросясь.
(2, ХХХII)

Сельские «работы» требуют самоотверженных усилий круглый год. Необходимо зимой заниматься подготовкой орудий труда, тягловой силы, семенного фонда, сохранением поголовья скота, весной – вывозом удобрений на поля, обеспечением агротехнических требований при проведении посевных работ, летом – уходом за посевами, борьбой с сорняками и болезнями растений, заготовкой сена и кормов, осенью – сбором урожая, обеспечением его сохранности, проведением торговых операций с перекупщиками и купцами, сбивающим цены, заготовкой дров, подготовкой к зимовке села, а также – обеспечением социально-культурной деятельности жителей имения, медицинской помощи, проведением праздников, поскольку

Они хранили в жизни мирной
Привычки милой старины.
(2, ХХХV)

При всех вышеназванных огромных нагрузках Прасковья Ларина успевала заниматься с детьми, принимала гостей, была «верною женой».

.…Муж любил ее сердечно,
В ее затеи не входил,
Во всем ей веровал беспечно,
сам в халате ел и пил;
Покойно жизнь его катилась.
(2, ХХХIV)

Чтобы «пристроить» 18-летнюю Татьяну, старушка Ларина влезла в долги, предприняла утомительную семидневную поездку в Москву «на ярмарку невест» практически без всяких шансов на успех. Таков характер настоящей русской женщины-матери, понимающей, что в основе жизни лежит постоянный тяжкий труд и семейные обязанности, которые очень быстро превращают их в старушек.
Тяжелый, нескончаемый, изматывающий, рискованный сельский труд, как правило, не ценится городскими жителями, для которых деревня летом – только место отдыха и развлечений.
По мнению Белинского, образованному «Онегину было дико в обществе Лариных». Странное заявление, если учесть, что Дмитрий Ларин – бывший генерал (бригадир), а Прасковья Ларина – московская княжна.
«Мы тоже, – продолжает критик с чувством «мнимого превосходства» над сельским «спокойным и пошлым миром», – решительно неспособны поддержать благоразумного разговора о псарне, о вине, о сенокосе, о родне».
Тщеславному, высокомерному «глубокому эконому» Онегину был «скучен» сельский «вечный разговор про дождь, про лен, про скотный двор», потому что он, как и критик Белинский, не осознает связи своевременного дождя в зоне рискованного земледелия с мольбами и надеждами землепашцев, с урожаем, кормами, продуктивностью скота, доходами имения, а нередко и с самим физическим выживанием деревни и имения при засухе.
Онегин искренне считал, что его дядя, оставивший ему в наследство «заводы, воды, леса, земли, сад», «луга и нивы золотые», стада на лугах, был занят только тем, что

Лет сорок с ключницей бранился,
В окно смотрел и мух давил.
(2, III)

Пушкин описал превращение московской княжны Прасковьи в трудолюбивую и ответственную сельскую труженицу и хозяйку дома. В Москве молодая княжна

……………..была одета
Всегда по моде и к лицу;
(2, ХХХI)

Бывало, писывала кровью
Она в альбомы нежных дев,
Звала Полиною Прасковью
И говорила нараспев,
Корсет носила очень узкий,
И русский Н как французский
Произносить умела в нос.
(2, ХХХIII)

Когда новые обстоятельства жизни потребовали другого поведения, она преобразилась. В деревне

…..……. скоро все перевелось:
Корсет, альбом, княжну Алину,
Стишков чувствительных тетрадь
Она забыла.
(2, ХХХIII)

Пушкинские слова о смене поколений:

Увы! на жизненных браздах
Мгновенной жатвой поколенья,
По тайной воле провиденья,
Восходят, зреют и падут;
Другие им вослед идут. ..
(2, ХХХVIII)

говорят о необходимости передачи знаний, навыков, умений своим наследникам, как необходимом условии обеспечения непрерывности жизни и продолжении традиций.
Младшая дочь Ольга была главной надеждой матери стать хранительницей семейного очага и управляющей имением. Кроме того, обаятельной, веселой, жизнерадостной Ольге предназначено судьбой стать «верной супругой и добродетельной матерью». Вот почему убийство жениха Ольги накануне свадьбы было огромной трагедией для семейства Лариных, в том числе для бедной вдовы Прасковьи.
К сожалению, с легкой руки Белинского, сложилось пренебрежительное, необъективное, предвзятое отношение читателя к этим героиням. Ольга, по словам критика, со временем сделается «дюжинною барыней, повторив собою свою маменьку».
Далее Белинский субъективно расширяет перечень претензий к Ольге: «Ольга – существо простое», а «не идеальное и поэтическое создание»; «Ленский украсил ее достоинствами и совершенствами, приписал ей чувства и мысли, которых в ней не было»; Ольге «все равно за кого выйти замуж: за поэта, товарища ее детских игр, или за довольного собою и своею лошадью улана». Никаких доказательств не приводится, поскольку в тексте романа их нет.
Беспочвенность, надуманность, необоснованность этих претензий очевидна вдумчивому читателю.
Ленский, «чуть отрок, Ольгою плененный», поэт и романтик, видит перед собой богиню и много лет мечтает «соединиться» с «родной душой».

Всегда, везде одно мечтанье,
Одно привычное желанье,
Одна привычная печаль.
Ни охлаждающая даль,
Ни долгие лета разлуки,
Ни музам данные часы,
Ни чужеземные красы,
Ни шум веселий, ни науки
Души не изменили в нем,
Согретой девственным огнем.
(2, ХХ)

Ольга, безусловно, психологически старше Владимира и готова быть ему надежной опорой в жизни и верным другом, как и московская княжна Прасковья по отношению к беспомощному сельскому помещику Дмитрию Ларину.

15
С юной Ольгой мы встречаемся в период подготовки ее к переходу во взрослую жизнь. Перед нами прелестное создание, выросшее на природе, олицетворение жизнелюбия, простоты, искренности, надежда и радость родителей.

Всегда скромна, всегда послушна,
Всегда как утро весела,
Как жизнь поэта простодушна,
Как поцелуй любви мила;
Глаза, как небо, голубые,
Улыбка, локоны льняные,
Движенья, голос, легкий стан,
Всё в Ольге… но любой роман
Возьмите и найдете верно
Ее портрет: он очень мил,
Я прежде сам его любил.
(2, ХХIII)

Правда,Пушкин признается, что этот «милый портрет» настолько часто встречался ему у многих авторов, что успел надоесть ему «безмерно», хотя к характеристике самой Ольги это замечание никакого отношения не имеет.
Существенным достижением поэта является поэтическое изображение динамичной, красочной «картины счастливой любви» Ольги и Владимира, любви трогательной, по-детски наивной, чистой и доверчивой, раскрывающейся на глазах читателя.

И детям прочили венцы
Друзья-соседы, их отцы.
(2, ХХI)

Им радостно встречаться, общаться, вместе гулять, читать романы и элегии, музицировать, играть в шахматы. Юный поэт уверен, что влюблен необыкновенной любовью, не доступной простым смертным.

Ах, он любил, как в наши лета
Уже не любят; как одна
Безумная душа поэта
Ещё любить осуждена.
(2, ХХ)

И что ж? Любовью упоенный,
В смятенье нежного стыда,
Он только смеет иногда,
Улыбкой Ольги ободренный,
Развитым локоном играть
Иль край одежды целовать.
(2, ХХV)

Онегин, сожалеющий, что Ленский предпочитает проводить свои вечера у Лариных, пожелал увидеть его невесту Ольгу. Когда Евгений, «инвалид в любви», встретился с Ольгой, он сразу по достоинству оценил эту замечательную девушку, которая

В глуши, под сению смиренной,
Невинной прелести полна,
Цвела, как ландыш потаенный,
Незнаемый в траве глухой
Ни мотыльками, ни пчелой.
(2, ХХI)

Он, изумленный от «свежести ее румяной», от ее женственности, непосредственности, красоты, жизнерадостности, искренней веселости, от непохожести ее на доступных ему ранее «кокеток записных» застыл

Пред этой ясностию взгляда,
Пред этой нежной простотой,
Пред этой резвою душой!
(6, ХIV)

Его внезапно охватила скрытая, черная зависть к настоящим чувствам и к чистой, подлинной любви юного друга и его невесты. Ведь сам

Он в первой юности своей
Был жертвой бурных заблуждений
И необузданных страстей.
(4, IX)

Он может только тасовать колоду из «роя молодых изменниц», вспоминая их «хладнокровный разврат», утомительные угрозы, обманы, фальшивые клятвы и слезы. Чувство превосходства над Ленским в вопросах «науки страсти нежной» померкло, увяло, сникло. Онегин не может скрыть свои отрицательные эмоции. Поскучневший, мрачный, всем недовольный, он старается быстрее покинуть семейство Лариных, подгоняя лошадей.

Они дорогой самой краткой
Домой летят во весь опор.

«Однако в поле уж темно;
Скорей! пошел, пошел, Андрюшка!
Какие глупые места!»
(3, IV)

Его раздражают природа, луна, небосклон, и он выплескивает свое плохое настроение на друга.Проведя весь вечер за столом с Ольгой, Прасковьей и Ленским, он сделал вид, что не понял, «которая Ольга», с кем он специально приехал знакомиться. Онегин неодобрительно отзывается о веселой, энергичной, красивой Ольге, желая глубоко обидеть и оскорбить Владимира.

«В чертах у Ольги жизни нет.
Точь-в-точь в Вандиковой Мадонне  
Кругла, красна лицом она,
Как эта глупая луна
На этом глупом небосклоне».
Владимир сухо отвечал
И после во весь путь молчал.
(3, V)

Это чувство скрытой зависти к другу агрессивно выплеснется наружу на именинах у Татьяны.

16
Очень много ядовитых, критических стрел выпустили Белинский и Писарев по адресу Владимира Ленского,влюбленного молодого поэта-романтика «осьмнадцати лет», который

…. из Германии туманной
Привез учености плоды:
Вольнолюбивые мечты,
Дух пылкий и довольно странный,
Всегда восторженную речь.
(2, VI)

Душа Ленского воспламенилась поэтическим огнем «под небом Шиллера и Гете».

Цель жизни нашей для него
Была заманчивой загадкой,
Над ней он голову ломал
И чудеса подозревал.
(2, VII)

Ленский открыт миру и людям, искренен, доверчив, честен, надежен. Впереди у юного поэта-мечтателя вся жизнь: свершения, слава, любовь, семья, верные друзья. Да, он типичный романтик, у него пока нет жизненного опыта, он не знает реальной жизни, живет в идеализированном мире. Но он еще слишком молод, и он влюблен.

Он пел любовь, любви послушный,
И песнь его была ясна,
Как мысли девы простодушной,
Как сон младенца……
Он в песнях гордо сохранил
Всегда возвышенные чувства.
Порывы девственной мечты.
(2, Х)

Негодованье, сожаленье,
Ко благу чистая любовь
И славы сладкое мученье
В нем рано волновали кровь.
(2, IХ)

Его мысли и чувства не трогали «шумные беседы» «господ соседственных селений», считавших его «полурусским соседом». Он искал разговоров, которые бы «блистали чувством, поэтическим огнем, остротою, умом, общежития искусством».

В пустыне, где один Евгений
Мог оценить его дары,
(2, ХI)
……………………………
Они сошлись. …………
И скоро стали неразлучны.
(2, ХIII)

Поэта пылкий разговор,
И ум, еще в сужденьях зыбкой,И вечно вдохновенный взор, –
Онегину все было ново.
(2, ХV)

Споры с Онегиным по разным вопросам свидетельствуют о достаточно высоком интеллекте Ленского, его обширных познаниях и наличии собственной позиции.

Меж ими все рождало споры
И к размышлению влекло:
Племен минувших договоры,
Плоды наук, добро и зло,
И предрассудки вековые,
И гроба тайны роковые,
Судьба и жизнь в свою чреду,
Все подвергалось их суду.
(2, ХVI)

Ленский уже способен на самостоятельные, острые критические замечания по адресу Онегина: «Я модный свет ваш ненавижу». Онегин, обладающий существенным жизненным опытом, покровительственно относится к своему юному другу.

Он слушал Ленского с улыбкой.

И думал: глупо мне мешать
Его минутному блаженству;
И без меня пора придет;
Пускай покамест он живет
Да верит мира совершенству;
Простим горячке юных лет
И юный жар и юный бред.
(2, ХV)

И вот юный поэт накануне свадьбы внезапно гибнет на дуэли от «дружеской руки» Онегина.

«Друзья мои, вам жаль поэта?», – мог бы спросить Пушкин у знаменитых критиков. «Вовсе не жаль!», – дружно ответили бы ему Писарев и Белинский.
По словам Писарева, общество «тупоумного», «ошалевшего от безделья и скуки» Ленского «совершенно невыносимо для всякого мало-мальски серьезного и мыслящего человека».
Белинский уверен, что люди, подобные Ленскому, «при всех их неоспоримых достоинствах» обычно становятся «самыми несносными, самыми пустыми и пошлыми людьми» с «претензиями на великость и страстью марать бумагу». Писарев разделяет это мнение с поправкой, что не видит в Ленском «никаких неоспоримых достоинств».
В Ленском, по убеждению Белинского, «было много хорошего, но лучше всего то, что он был молод и вовремя для своей репутации умер. Это не была одна из тех натур, для которых жить – значит развиваться и идти вперед».
Эти необоснованные, предвзятые, надуманные обвинения критиков рассыпаются, если вникнуть в текст романа.
Можно уверенно сказать, что портрет Ленского, поэта-романтика, – это точный образ самого Пушкина: именно таким романтиком был Пушкин в лицее «в осьмнадцать лет», когда приступил к написанию романтической поэмы «Руслан и Людмила», с появления которой началась его всероссийская слава.
Об их душевном родстве свидетельствует то, что Ленский в своих элегиях использует те же образы, рифмы, эпитеты, которые применял Пушкин-лицеист и его сверстники. «Друзья Людмилы и Руслана» с этим, без сомнения, согласятся.
И если, по словам Белинского, Татьяна, «немая деревенская девочка с детскими мечтами, смогла превратиться в светскую женщину, способную словом выразить свои чувства и мысли», то почему надо категорически отказывать в развитии перспективному юноше, еще почти мальчику, «поклоннику Канта», с университетским образованием, в совершенстве владеющем немецким поэтическим языком «Шиллера и Гете», влюбленному поэту-романтику Ленскому, который с молодой женой мог переехать в Петербург, войти в литературный «цех задорный людей», к которым «принадлежит» сам Пушкин, и стать позднее замечательным поэтом-реалистом.

Быть может, он для блага мира
Иль хоть для славы был рожден;
Его умолкнувшая лира
Гремучий, непрерывный звон
В веках поднять могла. Поэта,
Быть может, на ступенях света
Ждала высокая ступень.
Его страдальческая тень,
Быть может, унесла с собою
Святую тайну, и для нас
Погиб животворящий глас.
(6, ХХХVII)

Такой высокий удел Пушкин оставляет читателю как главный вариант развития судьбы Ленского, и пренебрегать мнением автора неразумно. Тем более что Пушкин не спрашивает, а говорит утвердительно и поясняет свою мысль:

Друзья мои, вам жаль поэта:
Во цвете радостных надежд,
Их не свершив еще для света,
Чуть из младенческих одежд,
Увял!
(6, ХХХVI)

Его уж нет. Младой певец
Нашел безвременный конец!
Дохнула буря, цвет прекрасный
Увял на утренней заре,
Потух огонь на алтаре!..
(6, ХХХI)

17
«Чтобы дорисовать личность Ленского, – заявляет Писарев, – надо разобрать его дуэль с Онегиным. Тут читатель решительно не знает, кому отдать пальму первенства по части тупоумия – Онегину или Ленскому».
Писарев указывает на обман Онегина Ленским, обещавшим, что на именинах будет лишь «своя семья», на желание Онегина отомстить за то, что он попал на вечер с многочисленными гостями, и на то, что Ленский «лезет на стены»и посылает приятелю вызов на дуэль за якобы нанесенное ему оскорбление,
Да, Ольга отказала в танце Ленскому, поскольку ранее опрометчиво «дала слово» Онегину. Писарев доказывает, что Ленский «не имел никакого основания сердиться ни на Онегина, ни на Ольгу». Белинский тоже считает, что Ленский «из пустой причины вызвал Онегина на дуэль».
Покажем, что и эти обвинения критиков лишены оснований. Проследим развитие событий, приведших к трагической развязке. Наступила осень – самое скучное время в деревне.

В тот год осенняя погода
Стояла долго на дворе,
Зимы ждала, ждала природа.
Снег выпал только в январе.
(5, I)

Однажды Ленский, беседуя с Онегиным, неожиданно вспоминает о приглашении Онегина на именины к Татьяне.

………………… Когда-нибудь
Заедем к ним; ты их обяжешь;
А то, мой друг, суди ты сам:
Два раза заглянул, а там
Уж к ним и носу не покажешь.
Да вот… какой же я болван!
Ты к ним на той неделе зван.
(4, ХLVIII)

«Я?» – Да, Татьяны именины
В субботу. Оленька и мать
Велели звать, и нет причины
Тебе на зов не приезжать. –
«Но куча будет там народу
И всякого такого сброду… »
(4, ХLIХ)

Ленский удивляется словам Онегина и сам себе задает вопрос, кто же там может быть, если до сих пор из-за известной нелюбви Тани к гостям никто ни разу не появлялся на ее именинах.

– И, никого, уверен я!
Кто будет там? своя семья.
Поедем, сделай одолженье!
Ну, что ж? – «Согласен». – Как ты мил!
(4, ХLIХ)

Когда друзья с опозданием въехали во двор Лариных, они поняли, что

С утра дом Лариных гостями
Весь полон; целыми семьями
Соседи съехались в возках,
В кибитках, в бричках и в санях.
(5, ХХV)

Не сомневаясь в правдивости Ленского, Онегин понимал, что нынешний внезапный наплыв гостей на именины Татьяны связан с их неувядающим интересом к сплетнями и слухам об его летних прогулках с Таней по саду ночью (глава 4, строфа ХVII).
Евгений мог развернуться и уехать домой, но он проявил характер и сам принял решение поздравить Татьяну. Поэтому теперь никаких оснований мстить Ленскому за обман у него не было.
Соседи провели широкую подготовительную работу к именинам Татьяны. Вместе с ними

Приехал ротный командир;
Вошел… Ах, новость, да какая!
Музыка будет полковая!
Полковник сам ее послал.
Какая радость: будет бал!
(5, ХХVIII)

На первый танец галантный Ленский приглашает именинницу Татьяну.

Однообразный и безумный,
Как вихорь жизни молодой,
Кружится вальса вихорь шумный.
(5, ХLI)

Скрытая зависть к чужому веселью, к чужой радости вызвала в Онегине разрушительные чувства мести, злобы и предательства. Он сделал вид, что бурные эмоции Татьяны, пробудившиеся при его внезапном появлении, стали для него неприятной неожиданностью и возложил вину за это на … своего друга Ленского.

Чудак, попав на пир огромный,
Уж был сердит. Но девы томной
Заметя трепетный порыв,
С досады взоры опустив,
Надулся он и, негодуя,
Поклялся Ленского взбесить
И уж порядком отомстить.
(5, ХХХI)

К моменту начала танцев Татьяна уже справилась со своим волнением, вызванным внезапным появлением Онегина, приняла его поздравление, глядя ему в глаза:

……..девы томный вид,
Ее смущение, усталость
В его душе родили жалость:
Он молча поклонился ей,
Но как-то взор его очей
Был чудно нежен…..
… взор сей нежность изъявил:
Он сердце Тани оживил.
(5, ХХХIV)

Поэтому никаких оснований, кроме зависти и злобы, для мести Ленскому у Онегина не было. Тем не менее,

Теперь, заране торжествуя,
Он стал чертить в душе своей
Карикатуры всех гостей.
(5, ХХХI)

И Онегин мстит всем подряд: Ленскому, Прасковье, гостям, Татьяне, отказываясь танцевать с ней мазурку, о которой она мечтала.

К минуте мщенья приближаясь,
Онегин, втайне усмехаясь,
Подходит к Ольге.
(5, ХLI)

Онегин приглашает на вальс Ольгу, оживленно беседует с ней и после перерыва

Вновь с нею вальс он продолжает;
Все в изумленье. Ленский сам
Не верит собственным глазам.
(5, ХLI)

На мазурку Онегин снова приглашает Ольгу, вызывая, естественно, гнев Ленского.

В негодовании ревнивом
Поэт конца мазурки ждет
И в котильон ее зовет.
(5, ХLIV)

Но ей нельзя. Нельзя? Но что же?
Да Ольга слово уж дала
Онегину. О боже, боже!
Что слышит он? Она могла…
Не в силах Ленский снесть удара;
Проказы женские кляня,
Выходит, требует коня.
И скачет. Пистолетов пара,
Две пули – больше ничего –
Вдруг разрешат судьбу его.
(5, ХLV)

Во время последнего танца разочарованная

…………. Оленька зевала,
Глазами Ленского искала,
И бесконечный котильон
Ее томил, как тяжкий сон,
(6,I)

а Онегин, заметив, что Владимир в гневе скрылся,

………….скукой вновь гоним,
Близ Ольги в думу погрузился,
Довольный мщением своим.
(6,I)

По мнению Писарева, «весь удар состоял в том, что Ольга не пошла танцевать с ним котильон». На самом же деле на впечатлительного, доверчивого, открытого, искреннего Ленского внезапно обрушились сразу три удара: измена друга, которому

Свою доверчивую совесть
Он простодушно обнажал,
(2, ХIХ)

и в преданности которого идеалам дружбы был уверен:

Он верил, что друзья готовы
За честь его приять оковы
И что не дрогнет их рука
Разбить сосуд клеветника;
(2, VIII)

воображаемая измена невесты накануне свадьбы:

Уж хитрость ведает она,
Уж изменять научена
(5, ХLV)

и злорадный шопот «изумленных» гостей.
Понятно, что, враждуя с Онегиным, оскорбленные соседи давно старались разрушить дружбу двух неразлучных друзей и, таким образом изолировать Онегина.
Очевидно, что со всех сторон много месяцев Ленского донимали слухами о том, что Онегин – известный столичный «развратитель», что доверчивый поэт пригрел на груди опасную змею, и что вскоре после свадьбы он узнает Онегина «на самом деле», когда будет «счастлив и рогат». И своим оскорбительным, вызывающим поведением на балу Онегин начал досрочно подтверждать их предсказания.
Утром Онегин получил вызов на дуэль. Посетив днем Лариных, Ленский неожиданно для себя увидел, что «он еще любим» Ольгой.

Уж он, раскаяньем томим,
Готов просить у ней прощенье,
Трепещет, не находит слов,
Он счастлив, он почти здоров.
(6, ХIV)

Но простить другу Онегину черную измену он не может.

И вновь задумчивый, унылый
Пред милой Ольгою своей,
Владимир не имеет силы
Вчерашний день напомнить ей.
(6, ХVII)

Стоило бы ему поделиться с Олей своими сомнениями в ее верности, она бы посмеялась над его страхами и ревностью так искренне, так весело, что все его подозрения улетучились бы. Чуткая Ольга почувствовала какую-то грусть в поведении Ленского и спросила: «Что с вами?». Но ответа от Ленского не последовало.

Он мыслит: «Буду ей спаситель.
Не потерплю, чтоб развратитель
Огнем и вздохов и похвал
Младое сердце искушал».
(6, ХVII)

18
«Соседство», которое Онегин презрительно называл «сбродом», решило воспользоваться удобным случаем для расправы с Онегиным, даже рискнув жизнью юного поэта. Секундантом Ленского стал их представитель – беспринципный, безжалостный Зарецкий.

В дуэлях классик и педант,
Любил методу он из чувства,
И человека растянуть
Он позволял не как-нибудь,
Но в строгих правилах искусства,
По всем преданьям старины.
(6, ХХVI)

Однако, в данном случае, в нарушение многих положений дуэльного кодекса, он сделал все, чтобы примирения приятелей не состоялось и дуэль завершилась смертельным исходом, поскольку у Онегина секунданта, по существу, не было. Любой результат поединка устраивал соседей в качестве мести Онегину.
Утром следующего дня после бала Зарецкий появился в доме Онегина и

…. после первого привета,
Прервав начатый разговор,
Онегину, осклабя взор,
Вручил записку от поэта.
(6, VIII)

То был приятный, благородный,
Короткий вызов, иль картель:
Учтиво, с ясностью холодной
Звал друга Ленский на дуэль.
Онегин с первого движенья,
К послу такого порученья
Оборотясь, без лишних слов
Сказал, что он всегда готов.
(6, IХ)

Получив опрометчивое согласие Онегина на дуэль, Зарецкий немедленно покинул его дом, боясь, что Онегин одумается:

Зарецкий встал без объяснений;
Остаться доле не хотел,
Имея дома много дел,
И тотчас вышел,
(6, IХ)

не договорившись о встрече с секундантом Онегина, чтобы оговорить условия дуэли и сделать попытку к примирению в соответствии с правилами.
Узнав о предстоящей дуэли, Ленский радуется, как ребенок новой игрушке.

Теперь ревнивцу то-то праздник!
Он все боялся, чтоб проказник
Не отшутился как-нибудь,
Уловку выдумав и грудь
Отворотив от пистолета.
(6, ХII)

Дуэль, как процедура по восстановлению чести, связана с оценкой меры оскорбления. Оскорбление Ленского было настолько незначительным, что для его снятия достаточно было демонстрации Онегиным бесстрашия и показа готовности к бою. Принимая вызов, Онегин показывает, что считает Ленского равным себе, и таким образом реабилитирует его честь.
На другой день Зарецкий рано появился в доме Ленского, который всю ночь не спал, сочиняя романтические стихи и оплакивая свою судьбу.

И наконец перед зарею,
Склонясь усталой головою,
На модном слове идеал
Тихонько Ленский задремал;
Но только сонным обаяньем
Он позабылся, уж сосед
В безмолвный входит кабинет
И будит Ленского воззваньем:
«Пора вставать: седьмой уж час.
Онегин верно ждет уж нас».
(6, ХХIII)

Онегин проспал и опоздал на дуэль на несколько часов. В этом случае секундант Ленского мог засчитать Онегину позорное поражение из-за неявки, но Зарецкий, механик деревенский, предпочел все это время «осуждать жернов» мельницы, чтобы Ленский не покинул место дуэли.
С изумлением увидев слугу Онегина, француза, «честного малого», представленного секундантом, Зарецкий от неслыханного оскорбления «губу закусил»: ведь его унизили, приравняли к лакею, что было достаточным поводом для прекращения поединка (по правилам секунданты должны быть равными по статусу и независимыми от дуэлянтов).
Но Зарецкий предпочел не заметить унижения и вступил с «честным малым» в «важный договор», потом поставил «смущенного Гильо» «за ближний пень» и взял на себя все функции руководителя дуэли.
Онегин, еще раз нарушая правила поединка, обратился непосредственно к Ленскому с косвенным предложением перемирия и, судя по интонации ответа, получил …. .согласие.

Онегин Ленского спросил:
«Что ж, начинать?» – Начнем, пожалуй, –
Сказал Владимир.
(6, ХХVII)

В этот момент Зарецкий обязан был предложить противникам перемирие, но он еще раз проигнорировал правила. Опытный дуэлянт Онегин имел полное право заявить Ленскому: «Наши секунданты грубо нарушают дуэльный кодекс! Владимир, я вижу, что вы не настаиваете на дуэли, а я тем более. Я выражаю сожаление по поводу моего недостойного поведения на балу и приношу вам свои извинения». Поскольку оскорбление Ленского было весьма незначительным, этих слов извинения, в соответствии с правилами, было достаточно для прекращения дуэли.
Такой исход дела смягчил бы вину Онегина перед молодым другом. Ведь

…………….. Евгений
Наедине с своей душой
Был недоволен сам собой.
(6, IХ)

Он обвинял себя во многом:
Во-первых, он уж был неправ,
Что над любовью робкой, нежной
Так подшутил вечор небрежно.
А во-вторых: пускай поэт
Дурачится; в осьмнадцать лет
Оно простительно. Евгений,
Всем сердцем юношу любя,
Был должен оказать себя
Не мячиком предрассуждений,
Не пылким мальчиком, бойцом,
Но мужем с честью и с умом.
(6, Х)

Он мог бы чувства обнаружить,
А не щетиниться, как зверь;
Он должен был обезоружить
Младое сердце.
(6, ХI)

Но Зарецкий опять сделал вид, что ничего не слышал и продолжил подготовку к дуэли.

Зарецкий тридцать два шага
Отмерил с точностью отменной,
Друзей развел по крайний след,
И каждый взял свой пистолет.
(6, ХХIХ)

И тут в Онегине, взрослом человеке и опытном бойце, давно разлюбившем «и браньи саблю и свинец», взяли верх гордыня, эгоизм, трусость, равнодушие, предательство и готовность подчиниться давлению «общественного мнения» сельского «сброда».

К тому ж – он мыслит – в это дело
Вмешался старый дуэлист;
Он зол, он сплетник, он речист…
Конечно, быть должно презренье
Ценой его забавных слов,
Но шепот, хохотня глупцов…»
И вот общественное мненье!
Пружина чести, наш кумир!
И вот на чем вертится мир!
(6, ХI)

Вместо того чтобы потребовать от руководителя дуэли Зарецкого оформления положенных дуэльных протоколов, хорошо выспавшийся, в отличие от Ленского, невозмутимый Онегин предпочел хладнокровно стрелять в грудь младого друга, в то время как Ленский наверняка стрелял бы «в ляжку» этому «проказнику», как он называл Онегина.
Не случайно Онегин на приеме в столице «для всех кажется чужим», потому что его деятельность оставляет после себя, кроме «оледенелых трупов», только

…….. врагов забвенных,
Клеветников, и трусов злых,
И рой изменниц молодых,
И круг товарищей презренных.
(8, ХХХVII)

После хладнокровного убийства младого поэта Онегин, «мгновенным холодом облит», лицемерно изображает горе, как и Зарецкий, который начинает «бережно» обращаться с убитым Ленским. На самом деле Онегин не жизнь Ленского оплакивает, а сожалеет о своем забрызганном кровью «мундире».

Онегин к юноше спешит,
Глядит, зовет его … напрасно
(6, ХХХI)

В тоске сердечных угрызений,
Рукою стиснув пистолет,
Глядит на Ленского Евгений.
«Ну, что ж? убит», – решил сосед.
Убит!.. Сим страшным восклицаньем
Сражен, Онегин с содроганьем
Отходит и людей зовет.
Зарецкий бережно кладет
На сани труп оледенелый;
Домой везет он страшный клад.
(6, ХХХV)

Далее убийцы «младого певца» совместно разрабатывают меры, чтобы избежать наказания: объявляют Ленского самоубийцей и хоронят «у ручья в тени густой»вдали от родительских могил, вне кладбища, наказывая его таким образом еще раз посмертно.
По нашему мнению, для вызова Онегина на дуэль у Ленского были не менее важные основания, чем у Пушкина для вызова Дантеса. К трагической судьбе «неведомого, но милого певца» Ленского вполне можно отнести знаменитые строчки Лермонтова, посвященные Пушкину:

Погиб поэт! – невольник чести –
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..

Тем более что далее Лермонтов подчеркивает сходство судеб Пушкина и Ленского.

И он убит – и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.
(М.Ю.Лермонтов. «На смерть поэта»)

Таким образом, показано, что оценка критиками Белинским и Писаревым образов Прасковьи, Ольги и Ленского не может считаться объективной и справедливой. Зловещей роли поместного дворянства в убийстве Ленского они вообще не заметили.

19

Рассмотрим подробно и другие весьма спорные высказывания Белинского и Писарева о романе «Евгений Онегин». В 1844 году, через 13 лет после публикации, Белинский уверен, что в романе «Евгений Онегин» «многое устарело теперь» и что «гений никогда не упреждает своего времени». А Писарев еще через 20 лет вообще считает роман «Евгений Онегин» «чуждым действительности»….

Эпиграфы играют важную роль в композиции романа, служат своеобразным ключом к раскрытию авторской точки зрения на описываемые события и образы героев.
Поэтому для оценки образа Онегина и содержания всего романа в целом важно понять смысл французского эпиграфа, который первоначально относился автором только к первой главе, описывающей личность Онегина, а позднее стал эпиграфом ко всему роману, т.е. автор существенно расширил распространенность основных черт характера этого образа, показал его объемность, типичность, подчеркнул наличие множества такого типа людей в обществе, что дает основание ввести понятие «онегинщина».
Вдумаемся в этот эпиграф к роману. «Проникнутый тщеславием, он обладал сверх того ещё особен­ной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равнодушием в своих как добрых, так и дурных поступках, – следствие чувства превосходства, быть может мнимого».
«Особенная гордость» Онегина – это гордыня, главный смертный грех, а соединенный с высокомерием, тщеславием, равнодушием, эгоизмом, презрением к людям и чувством превосходства над ними он порождает безжалостного человека-разрушителя,«надменным бесом» «глядящего в Наполеоны» и мечтающего использовать «миллионы двуногих тварей» в качестве «орудия» для удовлетворения своих страстей – властолюбивых, материальных, любовных, тщеславных…
Гордыней страдал солнечный ангел Люцифер, бросивший вызов самому Богу и изгнанный за это из рая.
Онегин – это не «страдающий эгоист», как думает Белинский, а эгоист, приносящий страдания другим людям, точнее, человек, страдающий «синдромом Евгения Онегина» – органическим неприятием чужого счастья, чужого успеха.
«Преданный безделью», «томясь душевной пустотой», он ищет виновных в своих жизненных неудачах. Такому человеку

……. чуждо наслажденье
И все, что радует, живит,
Все, что ликует и блестит
Наводит скуку и томленье
На душу мертвую давно
И все ей кажется темно.
(7, II)

Чувство неудовлетворенности, хандра, преследующая его повсюду, лишает его радости бытия и побуждает к мести, к разрушительным действиям, которые, в свою очередь, приносят ему удовлетворение.
Его неуправляемая энергия внушает опасения «благоразумным людям», среди которых он может

Прослыть притворным чудаком,
Или печальным сумасбродом,
Иль сатаническим уродом,
(8, ХII)

Отдельного рассмотрения заслуживает глубоко ошибочное, внутренне противоречивое заключение Писарева о том, что «с онегинским типом мы не связаны решительно ничем; мы ничем ему не обязаны; это тип бесплодный, не способный ни к развитию, ни к перерождению; онегинская скука не может произвести из себя ничего, кроме нелепостей и гадостей». Однако, следует согласиться с той частью этого суждения, где утверждается, что онегинский тип может «произвести» много «нелепостей и гадостей».
Действительно, как показала история, онегинский тип

С его безнравственной душой,
Себялюбивой и сухой,
Мечтанью преданной безмерно,
С его озлобленным умом,
Кипящим в действии пустом,
(7, ХХII)

способен к развитию, способен порождать «онегинщину» и далее – «бесовщину».
«Онегинщина» – это разрушительные действия отдельных личностей, реализующих свою гордыню, свое чувство превосходства, «быть может мнимое», над неполноценным, по их мнению, людским стадом «двуногих тварей», которых они «презирают в душе»:

Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей.
(1, ХLVI)

«Онегинщина» – это неумение и нежелание созидать, конструктивно работать, это – осознанное или неосознанное стремление «надменного беса»
к ниспровержению, к отрицанию существующего, к решению проблемных вопросов безнравственными средствами вплоть до самых крайних.
Для того чтобы создавать, строить, изобретать, учить, воспитывать, творить требуется «труд упорный», знания, талант, умение, способности и понимание, что «нравственность – в природе вещей».
А если ты «учился понемногу чему-нибудь и как-нибудь», если «труд упорный» тебе «тошен», если ты «пламенно красноречив» и твой «резкий, охлажденный ум» способен «язвительным злословием» «уничтожить соперников твоих», если ты готов в любой момент «ощетиниться, как зверь», то начинаешь «невольно предаваться мечтам» и строить планы реализации своего невостребованного потенциала.
Не составит труда найти единомышленников, которые тебя оценят, поддержат и предложат теоретическое обоснование разрушительных идей мирового масштаба под прикрытием сказочных обещаний народу светлого будущего в царстве свободы, равенства, братства.
Так «онегинщина» постепенно трансформируется в «бесовщину».

Мчатся бесы рой за роем….
Бесконечны, безобразны….
Закружились бесы разны….
Сколько их!
(А.С. Пушкин. «Бесы»)

Человечество было бы гораздо счастливее (или гораздо менее несчастным), если бы могло направлять энергию неординарных личностей в русло созидания и гуманизма, если бы Маркс всю жизнь читал лекции в университете, Ленин – занимался адвокатской практикой, Сталин – преподавал в духовной семинарии и писал лирические стихи, а Гитлер – рисовал картины.
Еще при жизни Пушкина в Европе получали университетское образование молодые люди, создавшие позднее бесовскую теорию «диктатуры и классовой борьбы», реализация которой на практике в России привела их учеников к обнаружению нового «класса» – класса «врагов народа», подлежащего безжалостному уничтожению в течение многих десятилетий, потому что весь народ, кроме вождя, считался потенциальным «врагом народа».
«Бесовщина» – это разрушительные стремления или действия организованных групп, союзов, партий, альянсов или других структур, объединенных общей целью ниспровержения власти, идеологией или религией, программой, уставом, «Манифестом» или «Катехизисом революционера», и, разумеется, непререкаемым вождем.
Все это позднее нашло художественное воплощение в романе «Бесы» Достоевского, эпиграфом к которому автор избрал пушкинские слова из одноименного произведения.
«Бесовщина» – это временное торжество системы насилия и террора, порабощения и мракобесия после захвата власти «бесами» и отбрасывания общечеловеческой морали, совести, нравственности и универсальной заповеди «не убий».
Подтверждение того, что при составлении плана продолжения романа «Евгений Онегин» реалистическая мысль Пушкина двигалась в направлении от образа Онегина к «онегинщине» и «бесовщине», можно видеть в последней дошедшей до нас ХVII строфе десятой главы этого романа.
Онегины всех мастей, «враги порядка», «от делать нечего» собирались, «что б только время проводить» и развеять свою «тоскующую лень»:

У них свои бывали сходки,
Они за чашею вина,
Они за рюмкой русской водки
(10, ХIII)

вели беседы.

Сначала эти заговоры
Между Лафитом и Клико
Лишь были дружеские споры,
И не входила глубоко
В сердца мятежная наука,
Все это было только скука,
Безделье молодых умов,
Забавы взрослых шалунов.
……………………………..
И постепенно сетью тайной
Россия ………………
(10, ХVII)

была покрыта.

Наш царь дремал ………..
(10, ХVII)

От посланника Бога, шестикрылого серафима, Пушкин получил
пророческий дар:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.
(А.С.Пушкин. «Пророк»)

Взглядом пророка Пушкин увидел то, о чем позднее написал Достоевский: «Начнут бунт в России под видом европейской революции, бунт начнут с атеизма и грабежа всех богатств, начнут низлагать религию, разрушать храмы, зальют мир кровью».
Когда Пушкин почувствовал, что планируемое продолжение «полусмешного», «полупечального» реалистического романа «Евгений Онегин» превращается в трагическое, противоположное по духу произведение, пропитанное насилием и слезами, тогда (19 октября 1830 г) он сделал запись о том, что десятая глава романа уничтожена, как в рукописном виде, так и в виде неосуществленного замысла. Такова наша версия.
Будущее подтвердило пессимистическое предвидение поэта: его поэзия, воспевающая «народ неугнетенный» и «падшее рабство» в «отечестве свободы просвещенной», была отброшена, его призыв: «не приведи Бог увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный» был заглушен некрасовской фразой: «дело прочно, когда под ним струится кровь», а вместо «дум высокого стремленья», «добрых чувств» и «милости к падшим» зазвучало ленинское требование «усилить массовидность террора», вместо его песен (первоначально Пушкин называл главы романа «Евгений Онегин» песнями) зазвучала большевистская «песнь ненависти и мести» (газета «Правда» от 31 августа 1918 года) и гимн: весь мир насильем «мы разрушим до основанья», а лозунгом дня стала фраза: «железной рукой загоним человечество в счастье».
История подтвердила мысль Ф.М.Достоевского, о том, что «Пушкин есть явление пророческое». В выступлении 1880 года Достоевский, несомненно, указал на связь своего романа «Бесы», написанного в 1872 году, с «пророчеством и указанием» Пушкина.
Гениальный поэт и мыслитель впитал в себя исторический кровавый опыт Европы, в частности Великой французской революции 1789 года, и восстания Пугачева, и поэтому до сих пор весьма актуален его страстный призыв к народам России не прибегать к насильственным методам решения проблемных вопросов, к революциям и бунтам. Поэтому глубоко ошибочно мнение Белинского о том, что «гений никогда не упреждает своего времени».
Прошедшие два века после появления романа «Евгений Онегин» ясно показали, что суждения Белинского, Писарева, современных ученых-пушкиноведов об устарелости романа, о превращении его только в литературный памятник или памятник культуры России начала ХIХ века несостоятельны и необоснованны, а «онегинщина» и «бесовщина» достигли необычайного масштаба развития.
И в наше время «онегинские» бунты и «революции» нередко возникают то в одной, то в другой стране. Использование институтов демократии, прав человека, свободы слова, новейших видов связи и интернета позволяют современной «онегинщине» и «бесовщине» добиваться потрясающих результатов в своей разрушительной деятельности.
Пушкин и это предвидел:

При звучных именах равенства и свободы,
Как будто опьянев, беснуются народы.

Поэтому актуальность вечно живого романа «Евгений Онегин» не подлежит сомнению.
В данной работе высказаны критические замечания по адресу некоторых выводов статей Белинского о романе «Евгений Онегин», но, отдавая должное знаменитому критику за высокую оценку пушкинских творений и за искреннюю любовь к поэту, закончим эту статью его высказыванием: «Пусть идет время и приводит с собою новые потребности, новые идеи; русское общество ….. всегда будет любить эту поэму, всегда будет останавливать на ней исполненный любви и благодарности взор. ..». Время полностью подтвердило справедливость этой мысли.

ЛИТЕРАТУРА
1. Рожинский Ю.И. Загадки романа А.С.Пушкина «Евгений Онегин».
Харьков. Издательство «Финарт», 2014 — 124 с. ISBN 978-966-8766-80-0
2. Пушкин А.С. Евгений Онегин. Роман в стихах // Полн. собр.соч. в 10 т. Л.,
1978. Т. 5.
3 БелинскийВ.Г. Сочинения Александра Пушкина. Статьи восьмая и
девятая. «Евгений Онегин»//Полн. собр. соч. М., 1955. Т. 7.
4 Писарев Д. И. Пушкин и Белинский (1 гл.).«Евгений Онегин» //Собр. соч.
в 4-х т. М., 1956. Т. 3.
5. Рожинский Ю.И. Аутизм Татьяны Лариной – художественное открытие
А.С.Пушкина, neizvestniy-geniy.ru›cat/literature/stati/…
6. Рожинский Ю.И. Что такое онегинщина. chitalnya.ru›work/1040054/
7. Рожинский Ю.И. Хронология романа А.С.Пушкина «Евгений Онегин»,
litprichal. ru›work/202598/
8. Рожинский Ю.И. Нереализованный финал романа А.С.Пушкина «Евгений
Онегин»,neizvestniy-geniy.ru›cat/literature/stati…
9. Рожинский Ю.И. Загадки романа А.С.Пушкина «Евгений Онегин» (главы 1-22)
     http://www.litprichal.ru/work/170882/

Идеология в русской литературе | СпрингерЛинк

‘) var head = document.getElementsByTagName(«head»)[0] var script = document.createElement(«сценарий») script.type = «текст/javascript» script.src = «https://buy.springer.com/assets/js/buybox-bundle-52d08dec1e.js» script.id = «ecommerce-scripts-» ​​+ метка времени голова.appendChild (скрипт) var buybox = document.querySelector(«[data-id=id_»+ метка времени +»]»).parentNode ;[]. slice.call(buybox.querySelectorAll(«.вариант-покупки»)).forEach(initCollapsibles) функция initCollapsibles(подписка, индекс) { var toggle = подписка.querySelector(«.цена-варианта-покупки») подписка.classList.remove(«расширенный») переменная форма = подписка.querySelector(«.форма-вариант-покупки») если (форма) { вар formAction = form.getAttribute(«действие») document.querySelector(«#ecommerce-scripts-» ​​+ timestamp).addEventListener(«load», bindModal(form, formAction, timestamp, index), false) } var priceInfo = подписка.querySelector(«.Информация о цене») var PurchaseOption = переключатель.родительский элемент если (переключить && форма && priceInfo) { toggle. setAttribute(«роль», «кнопка») toggle.setAttribute(«tabindex», «0») toggle.addEventListener («щелчок», функция (событие) { var expand = toggle.getAttribute(«aria-expanded») === «true» || ложный toggle.setAttribute(«aria-expanded», !expanded) форма.скрытый = расширенный если (! расширено) { покупкаOption.classList.add(«расширенный») } еще { покупкаOption.classList.remove(«расширенный») } priceInfo.hidden = расширенный }, ложный) } } функция bindModal (форма, formAction, метка времени, индекс) { var weHasBrowserSupport = окно.выборка && Array. from функция возврата () { var Buybox = EcommScripts ? EcommScripts.Buybox : ноль var Modal = EcommScripts ? EcommScripts.Modal : ноль if (weHasBrowserSupport && Buybox && Modal) { var modalID = «ecomm-modal_» + метка времени + «_» + индекс var modal = новый модальный (modalID) модальный.domEl.addEventListener(«закрыть», закрыть) функция закрыть () { form.querySelector(«кнопка[тип=отправить]»).фокус() } вар корзинаURL = «/корзина» var cartModalURL = «/cart?messageOnly=1» форма.setAttribute( «действие», formAction. replace(cartURL, cartModalURL) ) var formSubmit = Buybox.перехват формы отправки ( Buybox.fetchFormAction(окно.fetch), Buybox.triggerModalAfterAddToCartSuccess(модальный), функция () { form.removeEventListener («отправить», formSubmit, false) форма.setAttribute( «действие», formAction.replace(cartModalURL, cartURL) ) форма.представить() } ) form.addEventListener («отправить», formSubmit, ложь) document. body.appendChild(modal.domEl) } } } функция initKeyControls() { document.addEventListener («нажатие клавиши», функция (событие) { если (документ.activeElement.classList.contains(«цена-варианта-покупки») && (event.code === «Пробел» || event.code === «Enter»)) { если (document.activeElement) { событие.preventDefault() документ.activeElement.click() } } }, ложный) } функция InitialStateOpen() { var узкаяBuyboxArea = покупная коробка.смещениеШирина -1 ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.опция покупки»)).forEach(функция (опция, индекс) { var toggle = option. querySelector(«.цена-варианта-покупки») var form = option.querySelector(«.форма-варианта-покупки») var priceInfo = option.querySelector(«.Информация о цене») если (allOptionsInitiallyCollapsed || узкаяBuyboxArea && индекс > 0) { переключать.setAttribute («ария-расширенная», «ложь») form.hidden = «скрытый» priceInfo.hidden = «скрытый» } еще { переключить.щелчок() } }) } начальное состояниеОткрыть() если (window.buyboxInitialized) вернуть window.buyboxInitialized = истина initKeyControls() })()

История русской философии

%PDF-1. 6 % 3105 0 объект > эндообъект 3124 0 объект >поток 2012-01-01T01:19:02+01:00DLI Downloader 0.23, (c) PR Labs2012-01-17T23:55:03+01:002012-01-17T23:55:03+01:00application/pdf

  • DLI Books
  • Загрузчик DLI
  • История русской философии
  • Подключаемый модуль Adobe Acrobat 8.0 Paper Capture inuuid:bf97d5e7-80dc-4c54-8945-478447e7cc41uuid:943c5581-92ef-492e-b681-ac9ca34601de конечный поток эндообъект 3120 0 объект >/Кодировка>>>>> эндообъект 3053 0 объект > эндообъект 3054 0 объект > эндообъект 3065 0 объект > эндообъект 3076 0 объект > эндообъект 3087 0 объект > эндообъект 3098 0 объект > эндообъект 3099 0 объект > эндообъект 3100 0 объект > эндообъект 3101 0 объект > эндообъект 1464 0 объект >/ProcSet[/PDF/ImageB]>>/Тип/Страница>> эндообъект 1466 0 объект >/ProcSet[/PDF/ImageB]>>/Тип/Страница>> эндообъект 1467 0 объект >поток H*210332770P0

    Ленский из Евгения Онегина.

    Образ Ленского в «Евгении Онегине» Пушкина. Отношение к поэзии

    Читая роман «Евгений Онегин», восхищаешься не только совершенством формы произведения, красотой и легкостью языка, но и многообразием поднятых поэтом проблем, волновавших русское общество 1920-х гг. Главной трагедией прогрессивной молодежи того времени было разочарование в окружающей их действительности, в пустой светской жизни. Среди таких разочарованных людей и Онегин.

    А вот и еще один герой романа: Владимир Ленский.Пушкин рисует необычайно яркий и живой образ, поражающий своей искренностью, порядочностью и незащищенностью от любых ударов судьбы. Давайте познакомимся с этим героем поближе. Это был

    Красавец в полном расцвете лет
    Поклонник Канта и поэт.
    Он из Германии туманной
    Он принес плоды учения:
    Свободолюбивые мечты
    Дух пылкий и довольно странный
    Всегда восторженная речь
    И кудри черные до плеч.

    Из этих строк мы узнаем, что детство Ленского прошло далеко за пределами России. Он жил и учился в Германии, «под небом Шиллера и Гете», где «их поэтический огонь зажег в нем душу». Ленский — поэт-романтик, «он еще не успел увянуть от холодного разврата мира», «поблекший цвет жизни он воспевал почти восемнадцать лет». Мы видим мечтательного человека, стремящегося выразить свои настроения и мечты в стихах. Он чужд светскому обществу и резко выделяется на фоне пустяковых, буяновых, петушиных и харликовых:

    Не любил застолий,
    Шумно вел их разговор.

    Ленский не может найти близких ему людей в окружающем его обществе. И, может быть, именно это приводит героя в дом Онегина. Возникает дружба, такая необычная и странная:

    Они сошлись. Волна и камень
    Поэзия и проза, лед и пламя
    Не так уж и отличаются между собой.

    Несмотря на то, что «все между ними порождало споры и наводило на размышления», эти люди испытывают взаимную симпатию. Для Ленского эта дружба была особенно важна, так как в тот момент он нуждался в верном друге, которому мог бы доверить все свои чувства, переживания, разговоры на философские темы:

    Племена былых договоров,
    Плоды науки, добра зла ,
    И вековые предрассудки,
    И могила тайны роковая.
    Судьба и жизнь по-своему,
    Все подвластно их суду.

    Пушкин таким образом демонстрирует Ленскому представление о дружбе, чести, благородстве, подтверждая, что герой высоко ценил дружеские отношения с Онегиным:

    Он верил, что друзья готовы
    За честь принять кандалы,
    И что рука их будет не дрожи
    Разбей сосуд клеветы.

    Автор обращает внимание на то, что Ленский живет в своем романтическом мире.«Сердцем милая невежда», герой не понимает всей глубины сути вещей, а потому влюбляется в Ольгу, заметив лишь «глаза, как синее небо, улыбку, завитки белья, движения, голос, легкая осанка…» По словам Белинского, Владимир «украсил ее добродетелями и совершенством, приписываемыми ее чувствам и мыслям, которых не было в ней. «Вот как. Но он любил:

    Ах, как любил он в наши лета
    Уже не любит; как один
    Безумная душа поэта
    Еще любить обречена …

    Но мы видим, что Ольга далеко не идеальна. Она такая же, как и ее сверстницы, легкомысленная девушка, обычная натура.

    Из прочитанных страниц романа понимаешь, что сутью и целью жизни Ленского была вера в любовь, дружбу и свободу. И, может быть, поэтому неудачную шутку Онегина герой воспринимает как измену и предательство своего лучшего друга. «Не в силах нести обман, — вызывает Ленский Онегина на поединок, — решив возненавидеть иго».
    И так:

    Онегин выстрелил…
    Уроки: поэт
    Бесшумно роняет ружье.

    Смерть героя символична, она невольно наводит на мысль, что романтик, мечтатель, не знающий реальности, должен погибнуть в столкновении с жизнью. Для самого поэта смерть — это избавление от жизни среди простых людей, выход из нравственной пустоты, царящей в светском обществе.
    А.С. Пушкин создал удивительный образ представителя передовой дворянской интеллигенции, образ поэта и поэта, романтически воспринимающего жизнь и людей, верящих в высокую дружбу, в вечную, идеальную любовь.

    В отличие от Онегина, Ленский не избалован столичной жизнью. Его детство прошло в провинциальной усадебной глуши, на лоне природы, в окружении патриархальных помещиков с их невинностью, гостеприимством и искренним доброжелательством. Еще в отрочестве он испытал первые проблески любовного чувства, лишенного светской театральности, столичной человечности:

    Маленький мальчик
    В плену у Ольги
    Еще не знавший сердечной боли
    Был свидетелем тронутых
    Ее инфантильных забав;
    В тени кладовой дубовой рощи
    Он разделил с ней веселье
    И детей венчали
    Друзья соседи, их отцы.

    Объективно, отделяя характер Ленского от самого себя, Пушкин реже прибегает к описанию внешних обстоятельств жизни героя, как это произошло с Онегиным. Он часто изображает духовный мир Ленского, создавая реалистический образ его романтического мировоззрения. Автор пронизывает стихи Ленского изнутри добрым юмором или легкой иронией: «Падаю ли я, пронзенный стрелой»;

    А я, может быть, я могилы
    Я сойду в таинственный сень »
    Ты придешь, красавица дева
    Прольешь слезу над ранней урной» и т.д.

    Живой образ поэта-романтика возникает независимо от автора. Умелой рукой реалиста Пушкин типизирует романтический стиль с его вычурной периферией, с его пристрастием к архаическим деталям: романтическая стрела вместо прозаической пули, «девица красоты», «ранняя урна», сложная синтаксическая инверсия. . Исследователь пушкинского реалистического стиля Г. А. Гуковский говорит, что «Ленский сочетает в себе признаки обоих течений русского романтизма пушкинского времени — психологического, «идеального» романтизма Жуковского и его школы, и гражданского романтизма декабристского типа.Объясняется это, конечно, тем, что сущностью образа Ленского является вообще «романтизм», как единый принцип культуры.

    К этому можно добавить, что романтизм Ленского и есть вообще романтизм, как всеобщий и вечный признак юношеского мироощущения. У Ленского Пушкин создает образ юного, поэтически одаренного юноши, еще не нашедшего себя, но имеющего богатые возможности. Как лепестки цветка в распустившемся бутоне, они в нем еще не раскрылись, но, будучи реализованы, могут повернуть характер Ленского в самые разные стороны.С этой точки зрения весь роман Пушкина похож на еще не раскрывшийся, не распустившийся бутон, заключающий в себе будущий цвет и плод русской жизни, все листочки и лепестки которой с присущей им жизненной энергией еще не раскрылись. , но готовы к самораскрытию.

    Именно туда в пушкинской «Дале вольного романа» был устремлен Пушкин в заманчивое, многообещающее, но и загадочное будущее. В сердцевине этой почки еще не созревшая, но уже созревающая любовь Онегина и Татьяны, символизирующая далекое в послепетровское время, но ныне стремящееся соединить коренные силы и стихии русской жизни: интеллектуальный пик русского общества, «кипящего в пустом действии» и остающегося верным традициям и святыням тысячелетней России, его провинциальная глубина.

    Каждый, кто когда-либо читал «Евгения Онегина», непременно восхитится совершенством его содержания, красотой языка и легкостью восприятия. Но это еще не все. В работе прослеживаются проблемы российского общества начала XIX века. Ведь свободолюбивая и прогрессивная молодежь того времени была очень разочарована увиденным и тем, что ее ждало в пустой светской жизни. И Онегин как раз из таких людей.

    Образ Ленского в романе «Евгений Онегин»

    Сочинение на эту тему подсказывает ответ на вопрос: кто же тогда Владимир Ленский? Этот герой получил от Пушкина необыкновенно яркую и живую характеристику. Он поражает своей порядочностью, искренностью и неуверенностью. Образ Ленского в романе «Евгений Онегин» как раз олицетворяет некое противопоставление утонченному и избалованному буфетчику, воспитанному без строгой морали и получившему домашнее образование, — Онегину, который уже устал и разочаровался в жизни и видит в ней только ложь и бесцельность.

    Сам автор описывает Ленского как красивого мужчину в расцвете сил, который долгое время жил и учился за границей и находился далеко от России.Ленский был окутан поэзией Шиллера и Гёте, его душа тянулась ко всему нравственному и чистому. Он еще не успел раствориться в холодном разврате мира, ведь ему было почти восемнадцать лет. Для сравнения: Онегину 26 лет, он совсем не интересовался поэзией и не писал стихов.

    Образ Ленского в романе «Евгений Онегин» — яркий персонаж образованного культурного и еще совсем юного, мечтательного и романтичного человека, стремившегося выплеснуть в своих стихах все свои эмоции и чувства. Он совершенно чужой в светском обществе, не любил застолий и шумных глупых разговоров. Поэтому ему было трудно найти единомышленников и единомышленников.

    Образ Ленского в романе «Евгений Онегин»: краткое изложение взаимоотношений главных героев

    И сама судьба приводит Ленского в дом Онегина. Между ними сразу же возникает дружба, пусть такая странная и необычная. Сошлись две противоположности, очень непохожие друг на друга, как волна и камень, как лед и пламя.И даже несмотря на то, что они постоянно ссорились, эти люди все равно испытывали друг к другу взаимную симпатию. Ленский очень дорожил этой дружбой, она имела для него большое значение, так как он нуждался в Онегине и хотел поделиться с ним своими чувствами, а иногда и пофилософствовать на разные темы. Ленский глубоко верил, что они всегда придут на помощь и по справедливости осудят обидчика.

    «Сердце милого невежды»

    Пушкин неоднократно обращает внимание на то, что Ленский живет в мире грез и несбывшихся желаний. Он не вникает глубоко в суть вещей и поэтому буквально сразу влюбляется в Ольгу, как только видит ее улыбку, легкие локоны и легкий стан. И как человек очень романтичный, Ленский для себя довершает свой образ совершенством и достоинствами, чувствами и мыслями, которые в ней совершенно отсутствовали. Безумно влюблен в Ольгу. Но она отнюдь не была идеальной.

    Так автором задуман «Евгений Онегин». Образ Ленского представлен там слишком чистым и бескорыстным, ведь его главными приоритетами в жизни были вера в свободу, дружба и, конечно же, любовь, которая его погубит.

    Из-за своего острого восприятия и амбиций он очень болезненно воспринял вызывающее поведение ловеласа Онегина, решившего назло ему пофлиртовать с его невестой Ольгой. Теперь, однако, Ленскому показалось, что его жестоко обманули, и он не в силах был вынести этого позора и потому вынужден был вызвать Онегина на дуэль. Произошла роковая дуэль, и Онегин убил бедного Ленского.

    Случайность или закономерность?

    Смерть молодого человека очень символична и говорит о том, что чистые романтические и мечтательные натуры, далекие от реальности, часто гибнут из-за столкновений с суровыми реалиями жизни. Вероятно, Пушкин видит в этом выход из царившей в нем нравственной пустоты и безнравственности.

    Образ Ленского в романе «Евгений Онегин» — яркий представитель передовой молодой аристократии, погибший от рук товарища. Так получилось случайно? Ведь он был человеком с замечательными наклонностями, полным надежд поэтом и мечтательным романтиком.

    Заключение

    Ленский ведет к гибели непонимание людей. От него требовалось быть сдержанным и включать вместо максималистских принципов и эмоциональности только здравый смысл.Но он не мог смириться, ему мешали его честолюбие и пылкость. Так он и умер, и именно тогда, когда нужно было проявить твердость и твердость характера. Так Пушкин решил покончить с судьбой Ленского.

    Если бы он выжил, то, скорее всего, превратился бы в обычного обывателя, разочаровавшегося в людях, без той сентиментальности, которую заменил бы цинизм. Пушкин, задумав образ Ленского в романе «Евгений Онегин», понял, что у таких людей в то время не было будущего, поэтому так печальна судьба этого героя.

    Владимир Ленский, молодой дворянин, появляется в романе как невинный и молодой товарищ Онегина. Молодой, немногим менее 18 лет, он был одним из самых завидных женихов губернии, которая открывала ему двери во все помещичьи дома с незамужними дочерьми. Статный, с черными до плеч кудрями, он был красив и богат.

    Владимир получил образование в Германии, после чего вернулся в свое имение. Он умен, обладает поэтическим талантом. Он был большим поклонником Канта и Гёте, в Гёттингене познал свободолюбивые мысли, идеалы своего времени.Он не успел осмыслить жизненные разочарования, потому что жизнь его протекала легко и без серьезных огорчений.

    По возвращении Владимир встретил Онегина, с которым его связывала очень странная дружба. Абсолютно противоположные по темпераменту, с приличной разницей в возрасте, они оба нуждались в этой дружбе. Несмотря на споры по любому вопросу, Ленский очень дорожил этим знакомством, хотел иметь возможность поделиться с кем-нибудь своими чувствами. Владимир искал настоящего друга, ради которого можно пройти и огонь и воду, который разделял бы его образ мыслей.Образ Ленского – собирательный образ яркого типа культурной и образованной молодежи, пытающейся выразить свои чувства и впечатления через поэзию. Он не стремится к сливкам общества, не приемлет бессмысленных разговоров и пышных бесполезных застолий. Пушкин считает, что герой к сорока годам станет циничным, скучным и спокойно сойдет в могилу «среди детей, Плаксивых баб и врачей».

    Ленский очень чувствителен. Ольга Ларина была его первой и невинной любовью, его слова об Ольге полны благоговения, свойственного неиспорченному юноше.Он легкомыслен, не хочет вникать в суть вещей, а потому моментально влюбляется в Ольгу, лишь видя ее очаровательные голубые глаза, нежный стан, легкие локоны. И, как всякий поэт, Ленский доводит образ Ольги до идеала и безумно любит этот образ, тогда как Ольга далека от идеала.

    Из-за чрезмерной эмоциональности он воспринимает злую шутку Онегина как страшный обман и позор, который он не может вынести. Во власти эмоций он вызывает Онегина на поединок, на котором тот будет убит.

    Композиция на тему Владимира Ленского

    В произведении Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин» показаны различные персонажи с уникальными чертами и характеристиками. Один из главных героев, которого нельзя обойти вниманием, — Владимир Ленский. Он долгое время учился в Германии, поэтому политика страны, ее мода повлияли на его личность. Владимир был очень красивым молодым человеком с черными кудрями, свисающими до плеч. Моду на такую ​​прическу он увидел в Германии.Владимир также заимствовал немецкие либеральные взгляды, желая перенять западные политические тенденции.

    Притягивает многочисленные женские взгляды. Красивый, молодой, образованный молодой человек с поместьем в Красногорье был завидным женихом. Но, несмотря на это, светская жизнь не привлекала своим блеском Владимира. Ему хотелось домашнего покоя и уюта, проводить время с семьей. Владимир Ленский был влюблен в Ольгу, младшую сестру Татьяны Лариной. Любовь не позволила юноше увидеть недостатки ветреной девушки, увлекавшейся светскими танцами и балами.Чувства к Ольге были настолько сильны, что Владимир был готов умереть за нее.

    Владимир был романтичным, чувственным человеком, поэтому его очень привлекала поэзия. Еще будучи совсем юным, он плохо разбирался в людях и вдохновлялся смотреть на мир, полный приключений и опасностей. Несмотря на полную противоположность Евгению Онегину, Владимир быстро находит с ним общий язык, а позже завязывает дружбу. Евгений очень самостоятельный молодой человек, который относится к Владимиру ровно и спокойно. Но Ленский придает большое значение их дружбе и очень привязан к Евгению Онегину.

    Ссора друзей произошла из-за Ольги Лариной. Евгений Онегин, чтобы подшутить над Владимиром, начинает заигрывать с Татьяной. Поскольку Ленский был безумно влюблен в девушку, он счел поступок друга непростительным и вызвал Евгения на дуэль. Онегин остался принципиальным и принял вызов, погубивший Владимира. Смерть Ленского недолго беспокоила Ольгу, ведь вскоре она вышла замуж.

    Ленский — пример мечтательного человека, который смотрит на мир через свои ожидания и представления о нем, не замечая действительности.Автор хотел показать, как суровые реалии жизни могут не только воздействовать на человека, но и погубить его.

    Опция 3

    Ленский, это самый яркий образ в творчестве Пушкина, он настолько красив, мечтателен и образован, что становится не только любимцем девушек, его любят в обществе. Ведь образование Владимир получил в Германии, пишет стихи, одевается по последней моде.

    Он был красив, образован, наивен, искренен, порядочн, обладал «душой страстной и довольно странной», но при всем этом не был готов к реальной жизни.Так как у Ленского был свободолюбивый, романтический характер, который не может ужиться с суровой реальностью мира.

    Главный герой отражает все свои мысли, мечты и желания в стихах. Ему 18 лет, это прекрасный возраст любого человека, его молодость полна надежд и мечтаний сердцем. Владимир Ленский не любил шумных балов, приемов и светских бесед. Поэтому, чтобы найти друга по общим интересам, он познакомился с Онегиным.

    Эти два человека были совершенно разными, как лед и пламень, сталь и олово, потому что Онегин был серьезным, смелым человеком.Владимир, наоборот, постоянно мечтал о чем-то более высоком, чем то, что сейчас происходит в его жизни.

    Но, тем не менее, между ними установилась дружба, они часто общались и обсуждали разные философские произведения. И просто поговорили на разные темы, подружились. Ленский думал, что Онегин и есть тот друг, который готов отдать за него жизнь.

    Вскоре главный герой знакомится с Ольгой, но Владимиру не понравились некоторые душевные качества, здесь снова замешаны высокие романтические чувства и взгляды на жизнь.В Ольге он увидел прекрасную красавицу, с роскошными волосами и прекрасной фигурой.

    Я собиралась охарактеризовать Ольгу, вы видите, что она обычная девушка, простая и в то же время ветреная, обычная молодая девушка. И Ленский доверял всем людям, считал, что в этом мире преобладают такие чувства, как вера, надежда, любовь, дружба между людьми.

    Но после того, как Ольга не ответила на пылкие чувства главного героя, он очень расстроился, и тогда его лучший друг начал шутить. Ленский воспринял эту шутку в свою сторону, был очень разочарован предательством друга и вызвал его на дуэль.

    Так как Онегин был честным и мужественным человеком, ему пришлось принять вызов на дуэль, чтобы не прослыть трусом. Но судьба распорядилась так, что Ленский погиб на этой дуэли.

    Смерть героя в этом произведении является символом того, что люди с большим сердцем, романтичные и искренние не выдерживают натиска реальности жестокого мира, и в основном погибают. Или полностью предают свои интересы и становятся простыми среднестатистическими жителями планеты, занимаются обычным делом, ни о чем не мечтают и не верят в лучшие времена.

    Но и после смерти Ленский остается искренним человеком, который в этой жизни ценит превыше всего дружбу, любовь и веру в светлые времена.

    Несколько интересных статей

    • Сочинение Мое отношение к Чичикову (9 класс Мертвые души)

      Главный герой произведения Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души» — Чичиков Павел Иванович. Это довольно противоречивый персонаж. Его можно считать отрицательным персонажем.

    • Я очень люблю осень, потому что листья начинают желтеть и опадать, земля уже не такая серая, а приобретает яркие краски.Очень приятно пройтись по таким цветным листьям и представить, что ты попал в сказку.

    • Сочинение Комарова к картине «Наводнение» для 5 класса

      Заяц, надеясь вырваться из воды, забрался на ветку, свисающую со старого дерева. Он невероятно напуган. Его темные круглые глаза блестят от страха. Он прижимает свой рыжий мех к багажнику

    • Сочиняем вместе — Целая страна: 2018 — Год единения народов России

      Как известно, Россия — самая большая страна в мире.На этой планете уже нет такого объединения людей, которое превышало бы размеры нашей страны. Когда где-то люди только просыпаются, в другой части страны люди видят сумерки

    • Анализ пьесы Пушкина «Каменный гость»

      Пьеса «Каменный гость» А. С. Пушкина написана по сюжетам легенд, созданных в средние века, и первым, кто придал этим легендам литературную окраску, был испанский драматург Тирсо Молина.

    Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто.Используйте форму ниже

    Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

    Размещено на http://www.allbest.ru/

    Главные образы романа «Евгений Онегин», носители авторских идей и настроений — Онегин и Ленский. Они воплощают различные настроения среди русского дворянства после победы в войне 1812 года. В России еще не начался период реакции, сословие дворян расслоилось на группы по принципу отношения к самодержавию: одно было оплотом монархия, другая, наиболее талантливая и прогрессивно мыслящая, планировала переворот в тайных обществах, третья, критически относящаяся к действительности, мучилась от безделья, не находя места в существующей политической системе. В романе «Евгений Онегин» мы наблюдаем представителей двух идейно-психологических пластов молодого русского дворянства.

    Евгений Онегин — сын зажиточного петербургского чиновника — получил типичное для своего времени и сословия домашнее образование. Он знал латынь, древнюю литературу, которую, однако, не любил, увлекался прогрессивной экономической теорией, историей, философией:

    онегин Ленский поэма герой

    Руганый Гомер, Феокрит;

    Но я читал Адама Смита…

    К тому же Онегин  Умел пустить пыль в свет, удачно прикрыть мелкость образования продуманным поведением:

    У него был счастливый талант

    Без принуждения в разговоре

    Слегка прикасайтесь ко всему,

    С научным взглядом эксперта

    Молчать в важном споре

    И подарите дамам улыбку

    Огонь неожиданных эпиграмм.

    Евгений вел жизнь, типичную для столичной аристократии: балы, рестораны, театры, прогулки по Невскому проспекту, любовные занятия, в которых он весьма преуспевал благодаря своему умению «невинность забавлять, отчаянием пугать, веселить отчаяние, приятная лесть. И все же он выделяется среди общей массы «золотой молодежи» критическим мышлением, благородством души:

    Неподражаемая странность

    И острый холодный ум

    Онегин   осознающий суету и бессмысленность светской жизни, наполненной неискренностью, условностями. Как человек мыслящий, он горько узнал опустошительную душу суеты «пустого света», и им овладела русская хандра:

    Нет: ранние чувства в нем охладели;

    Шум надоел ему;

    Красавиц не было долго

    Предмет его обычных мыслей;

    Время утомлять время;

    Друзья и дружба надоели…

    Попытки борьбы с «духовной пустотой» из-за неумения систематически работать только усугубляли его уныние, душевное одиночество, пресыщение жизненной суетой. Оказавшись в вотчине , Онегин облегчил жизнь крестьянам, заменив тягостную барщину «легкой рентой», но непоследовательность и неумение работать не позволили ему развить реформистское дело. Духовная пустота не покидала его и в деревне: пошлые разговоры помещичьих соседей, обнажавшие узость кругозора и примитивность мышления, тяготили его, им он предпочитал гордое и горькое одиночество. Отчуждение Онегин и от местного дворянства, нынешний кругозор которого ограничен мыслями о «сенокосе, вине, псарне и роде своем», привело его к полному отшельничеству в «барском уединении».

    Знакомство с молодым, образованным поэтом-романтиком Владимиром Ленским, также резко выделявшимся среди массы местного дворянства, скрасило Онегин в часы досуга, дало минуты высокого общения. Ленский казался полной противоположностью Онегину а: «свободолюбивые мечты, страстный дух, постоянно восторженная речь», неопытность и пылкость, сердечная неопытность и душевная порывистость — все отличало молодого поэта от Евгения.Каким был молодой поэт, что отличало его от бездуховной социальной среды, к которой он принадлежал:

    Он из Германии туманный

    Он принес плоды познания:

    Свободолюбивые мечты

    Дух пылкий и довольно странный

    Всегда восторженная речь

    И локоны черные до плеч

    Воспитанный на немецкой романтической поэзии, реформистских идеях Канта, Ленский он воспевал высокие чувства людей, искренность и чистоту душевных порывов утонченной натуры, проникнутые юношеским максимализмом свободолюбивые настроения свободной личности. Поэт видит жизнь такой, какой хочет ее видеть, все воспринимает в розовом свете, а его романтическое мировоззрение наполняет его творчество оптимизмом и энтузиазмом:

    Он высокомерно хранил песни

    Всегда возвышенные чувства

    Порывы девственной мечты

    И прелесть важной простоты.

    Ленский   всем неизрасходованным теплом души мечтает о счастье всего человечества, верит в священные узы настоящей дружбы. Безусловно Ленский для Пушкина — духовный родственник декабристов, его общественные идеалы одинаково гуманны и благородны.

    Холодный ум, душевная пресыщенность и тоска Онегин и не мешали ему восхищаться искренностью порывов молодого поэта, пылкостью его чувств, пылкостью убеждений. Евгений как скрытный, одинокий персонаж, обращенный в себя, в ранней юности не отличался такой искренностью, чистотой помыслов, силой убеждения, он постоянно играл определенную роль. Может быть, Онегин   кроме того, он немного завидовал честности и естественности друга, скрывая прямотой и пылкостью иронию своего восторга:

    Он слушал Ленского с улыбкой.

    У поэта страстный разговор,

    И ум, еще в суждениях зыбкий,

    И навсегда вдохновленный взгляд

    Глупая ссора привела друзей на дуэль. Бессознательное преследование Ленского   стремления к героическому заставляли их стрелять. Ленский  «В цвете радостных надежд» убит. ТАК КАК. Пушкин сожалеет о смерти «почитателя славы и свободы», о том, что мечты героя о пользе человечества обернулись такой нелепой, бессмысленной смертью.Однако Пушкин показывает, что смутные идеалы Ленского, погоня за самопожертвованием, славой, всеобщим благополучием без осознания реальных путей достижения желаемого неминуемо вели его к гибели. Как поэт представляет будущее героя, если трагическое стечение обстоятельств не привело его к печальному, достойному, но бесславному финалу?

    Возможно, он на благо мира

    Или хоть для славы родился;

    Его безмолвная лира

    Взрывной, непрерывный звон

    На протяжении веков мог поднять …

    А может это: поэт

    Обыкновенный ждал наследства.

    Пройти юность лета:

    В нем бы остыл пыл души.

    Во многом он бы изменился,

    Расстались с музами, поженились…

    Может быть, Ленский он превратится в обыкновенного помещика, одного из тех, кого он так презирал от души в пору духовного созревания. Тот же вопрос автор оставляет без ответа, убежденный лишь в безвременной жертве такой развитой, гармоничной личности, какой была безвременная и героическая самоотверженная речь декабристов.

    Размещено на Allbest.ru

    Аналогичные документы

      Онегин — «театр — злой законодатель, непостоянный поклонник очаровательных актрис, почетный гражданин закулисья». Больше всего Онегину импонирует Татьяна. Соседи пророчат Онегина в женихах Татьяны. Роман Ленский и Ольга. Безмятежно живет Онегин на дереве

      краткое содержание, добавлено 14.03.2006

      Роль и значение романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин» в русской литературе.Образ Евгения Онегина, его характер и противоречивость взглядов на жизнь и общество. «Евгений Онегин» как роман не только самого Пушкина как автора, но и самого себя как личности.

      реферат, добавлен 27.03.2010

      Анализ образов Татьяны Лариной и Евгения Онагина, их романтических отношений в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Исследовательские вопросы: что значит любовь для Онегина и Татьяны, почему Евгений и Татьяна не остались вместе и вообще возможно ли это.

      сочинение добавлено 29.02.2008

      Роман Александр Сергеевич Пушкин «Евгений Онегин». Тема любви в романе. Естественность и человечность, мечтательность и молчание Татьяны Лариной. Чувства Евгения Онегина и их изменения. Лирические отступления, чувства, мысли и переживания автора.

      реферат, добавлен 10.02.2011

      Роман «Евгений Онегин» — общая характеристика. Энциклопедический взгляд на роман. Практический взгляд на роман. Критика романа «Евгений Онегин».Рецензия современника Пушкина Белинского. Взгляд на Евгения Онегина спустя десятилетия в лице Писарева.

      Курсовая работа, добавлена ​​24.11.2005

      Кто главный герой романа «Евгений Онегин»? Сходство и различие между автором и главным героем. Лирические отступления поэта о смысле человеческого существования. Идеальный положительный образ русской женщины Татьяны Лариной в противовес образу Онегина.

      реферат, добавлен 23.03.2010

      Романтизм как явление в литературе.Образ Ленского, любовь к Ольге, дуэль с Онегиным. Дружба с Онегиным и романтические идеалы. Значение образа поэта-романтика. Размышления о несостоявшемся будущем. Ленский — социальный тип своего времени.

      реферат, добавлен 13.07.2010

      Онегин мой хороший друг. Лирические отступления Пушкина в романе «Евгений Онегин» о творчестве, о любви в жизни поэта. Любовь к Родине, природе. Духовный мир, мир мыслей, переживаний.Описание влияния Байрона и западноевропейского романа.

      реферат, добавлен 12.12.2007

      Неповторимость очарования произведений Пушкина. Оценка образа Татьяны в поэме «Евгений Онегин» с точки зрения идеала девичества того времени. Раскрытие образа Онегина через юный возраст героини. Мнения современных подростков о причине неудачи Онегина.

      очерк, добавлен 21.11.2010

      Общая характеристика и особенности романа Пушкина «Евгений Онегин», его структура и основные сюжетные линии.Шестая глава романа как ключевой эпизод в понимании характеров героев. Место и значение сцены дуэли Ленского с Онегиным в романе.

    В развитии нашей литературы велика роль А.С. Пушкина, который мы определяем как преобразующий и творческий, настолько велик, что заслуживает особого внимания и уважения. Наследием Пушкина до сих пор пользуются миллионы людей.

    С Пушкина началась новая русская литература. Пушкин для нас — первый учитель художественного чутья и художественного вкуса.

    В творческом наследии Пушкина роман в стихах «Евгений Онегин» занимает особое место. В романе автор ярко и живо изобразил свою современную ему жизнь. Он показан во всей полноте и разнообразии: чудесные пейзажи, нравы и быт крепостной России, быт помещиков и высшего общества.

    Роман состоит из восьми глав. Главные герои романа, люди с непростой судьбой — Евгений Онегин, Владимир Ленский, Татьяна Ларина.

    С одним из них, молодым человеком, студентом Геттингенского университета, Владимиром Ленским, мы знакомимся во второй главе романа.

    Фамилия «Ленский» не является первоначальной находкой А.С. Пушкин. Впервые эту фамилию мы встречаем в комедии А. С. Грибоедова «Притворная измена» (год написания комедии — 1818).

    Владимир Ленский — одна из центральных фигур романа «Евгений Онегин» — красивый мужчина, богатый человек, свободолюбивый человек, возвышенная душа. Он интересуется поэзией; его речь полна энтузиазма. Ленский — романтик. Его благородный романтизм «позаимствован из модных европейских источников»: из сокровищниц Шиллера, Гёте и Канта.

    Идеалы Ленского — любовь и святая дружба.

    «Он верил, что душа родная
      Должна соединиться с ним. ..
      Что избранные судьбой
      Люди — священные друзья;
      Что их бессмертная семья
      Непреодолимые лучи
      Когда-нибудь он осветит нас
      И мир подарит блаженство».

    Чем запомнился образ Ленского? Отсутствие пессимизма. Он привлекателен той «свежестью романтической мечтательности», которую испытал в ранние годы сам Пушкин.Да, с образом Ленского в романе связана тема романтизма, оценка роли этого литературного направления.

    В период работы над «Евгением Онегиным» Пушкин вновь и вновь переосмысливал значение этого направления. Направления романтизма, которые представлены стихами Ленского в романе «Евгений Онегин», были отвергнуты поэтом. Это пример псевдоромантики.

    Как писал Ленский?

    «Так писал он мрачно и вяло
     (То, что мы называем романтизмом
      Хотя романтизма не мало
      Не вижу; что мы имеем в виду?)»

    Можно заметить, что Ленский придерживался романтических взглядов не только на литературном поприще, но и в жизни. Его романтически-идеалистические взгляды односторонни. Ленский не видит противоречий в жизни, плохо разбирается в людях.

    В чем смысл жизни Ленского? Ответ на этот вопрос, как замечает автор романа, представляет собой «заманчивую загадку». Такое положение человека довольно странное. Ленский стремится получить классическое западное образование.

    «Он из туманной Германии
     Он принес плоды учения.»

    Для чего? Как правило, получают образование для того, чтобы, обладая достаточными знаниями, человек смог реализовать себя в будущем.Найти дело по душе и, в то же время, принести пользу обществу. Но Ленский не привык думать в будущем. Зачем он учится, где может применить полученные знания? Скорее всего, и это тоже было для него загадкой.

    Ленский — человек, далекий от истинного понимания жизни; он оторван от народа, от родной земли. Да, он романтик, с не отравленной светом душой, он «милый сердцу был невежда», благородный и возвышенный человек.Но без твердых жизненных принципов, без идейного стержня, без перспектив, а потому человек пуст для развивающегося общества.

    Любовь Ленского — Ольга Ларина. Хотя «жизни в чертах у Ольги нет» (по Онегину), именно она становится избранницей Владимира.

    «На встречу бедной певице
     Оленька прыгнула с крыльца,
     Как ветреная надежда
      Резвая, беспечная, веселая…»

    Любовь Владимира и Ольги не получила своего развития.Почему? …В один из вечеров Онегин флиртует с Ольгой. Ленский негодует, вызывает Онегина на дуэль.

    «…пара пистолетов,
    Две пули — ничего больше —
    Вдруг они решат его судьбу.»

    На состоявшейся вскоре дуэли погибает Ленский.

    Ленский мог бы сделать карьеру в научной сфере. Станьте философом, постигните «святую тайну» человеческого бытия. Он мог разбудить лиру:

    «Его безмолвная лира
      Грохот, непрерывный звон
      В веках мог поднять.»

    Неизвестно, как сложилась бы жизнь Ленского. Факт налицо — пуля, выпущенная Онегиным, оборвала ему жизнь.

    Но, если разобраться, в его смерти виноват сам Ленский. Он решил спасти Ольгу от вероломства Онегина.

    «Он думает: «Я буду ее спасителем…»

    Прежде чем «спасти» кого-то в жизни, нужно разобраться в ситуации, посмотреть на нее с разных сторон. Нельзя все принимать за чистую монету. Ленский ошибался в своих мимолетных выводах, и все это привело его к трагическому финалу.

    Заключение

    В романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин» мы можем увидеть энциклопедически развернутую картину российского общества в один из интереснейших моментов его развития. «Я пишу роман с упоением», — признавался Пушкин.

    На страницах романа мы познакомились с Владимиром Ленским. Несмотря на сомнительные «восторженные» качества Ленского, нельзя не признать, что он человек искренний, незлобивый, прямой, открытый. Он жил по зову сердца. Но он не умел смотреть на жизнь с точки зрения целесообразности, разума, рациональности.

    Его жизнь оборвалась трагически.

    форм в русской литературе 19 века. Русская литература 19 века

    Формы в русской литературе 19 века.

    Русская литература 19 века

    XIX век — один из самых ярких периодов в истории русской литературы. В это время были созданы величайшие творения русской классической литературы, получившие мировое признание.И их величие определялось не только художественным совершенством, но и светом освободительных идей, гуманизмом, неутомимым поиском социальной справедливости. . Сентиментализм возник в первом десятилетии 19 века, опирается на философские источники, в частности на сенсуализм (Дж. Локк). Взгляды сенсуалистов противостоят рационализму Декарта (классицизму). Сентиментализм (М. Херасков, М. Муравьев, Н. Карамзин, В.Л. Пушкин, А.Е. Измайлов и др.).), характеризуется повышенным интересом к внутреннему миру человека. Сентименталисты считали, что человек по своей природе добр, лишен ненависти, коварства, жестокости, что на основе врожденной добродетели формируются социальные и общественные инстинкты, объединяющие людей в общество. Отсюда убеждение сентименталистов в том, что именно природная чувствительность и добрые наклонности людей являются залогом идеального общества. В произведениях того времени главное место отводилось воспитанию души, нравственному совершенствованию.Сентименталисты считали первоисточником добродетели чувствительность, поэтому их стихи были наполнены состраданием, тоской и печалью. Изменились и предпочтительные жанры. Первое место заняли элегии, послания, песни и романсы, письма, дневники, воспоминания. Развиваются психологическая проза и лирика или чувственная поэзия. Во главе сентименталистов стоит Н. М. Карамзин («хозяин душ»)
    Русский романтизм сохранил большую связь с идеями просвещения и перенял некоторые из них — осуждение крепостничества, пропаганду и защиту просвещения, защиту интересы народа.Военные события 1812 года оказали огромное влияние на развитие русского романтизма. Тема людей стала очень значимой для . русские писатели-романтики. Творчество всех русских романтиков отмечено стремлением к народности, хотя понимание «народной души» у них было разным. Итак, для Жуковского национальность — это прежде всего гуманное отношение к крестьянству и вообще к беднякам. В творчестве декабристов-романтиков представление о народной душе было связано с другими чертами.Для них народный характер — героический, национально самобытный персонаж. Он уходит своими корнями в национальные традиции народа. Интерес к русской истории у поэтов-романтиков был порожден чувством высокого патриотизма. Русский романтизм, расцветший во время Отечественной войны 1812 года, взял его за одну из своих идейных основ. Основной тезис — ОБЩЕСТВО, ОРГАНИЗОВАННОЕ ПО СПРАВЕДЛИВЫМ ЗАКОНАМ. В художественном плане романтизм, как и сентиментализм, большое внимание уделял изображению внутреннего мира человека.Но в отличие от писателей-сентименталистов, превозносивших «тихую чувствительность» как выражение «томного, скорбного сердца», романтики предпочитали изображение необыкновенных приключений и бурных страстей. В то же время безусловной заслугой романтизма было выявление в человеке действенного, волевого начала, стремления к высоким целям и идеалам, возвышавшим людей над обыденностью. Одним из важных достижений романтизма является создание лирического пейзажа. Для романтиков служит своеобразным украшением, подчеркивающим эмоциональный накал действия (мастер — Бестужев). Гражданский романтизм формировали Глинка, Катенин, Рылеев, Кухемберг, Одоевский, Пушкин, Вяземский, Языков. Жуковский считается родоначальником русского романтизма. Период конца 20-х — начала 40-х годов XIX века в истории русской литературы, развития реалистического направления — один из самых значительных и плодотворных в художественной жизни страны … Реализм в русской литературе прошел долгий путь становления. В поздней поэзии Радищева и Державина есть черты просветительского реализма. Творчество поэта-воина Д. Давыдова продолжило традиции просветительского реализма. Герои его первых поэтических произведений – живые люди со своими повседневными делами и заботами. В них «державно смешано низкое и высокое» — настоящее описание жизни гусара, ночных кутежей с лихими друзьями и патриотического чувства, желания постоять за Родину.Самобытный и яркий талант Крылова также развивался в русле просветительского реализма. Великий баснописец внес большой вклад в утверждение реализма в литературе.

    К концу 1920-х — началу 1930-х годов просветительский реализм претерпел значительные изменения, обусловленные как общеевропейской ситуацией, так и внутренней ситуацией в России. реалистические произведения критического характера. Большим достижением реалистического направления было приобретение умения изображать жизнь человека или общества в их развитии и в соответствии с духом времени.Большое значение в развитии русского литературного реализма 30-х годов имело творчество А.С. Пушкин. Произведения Пушкина, написанные им второй болдинской осенью и в последние годы жизни, обогатили реализм новыми художественными открытиями. («Повести Белкина» и «Маленькие трагедии», завершены последние главы «Евгения Онегина» и «Истории села Горюхина», а также ряд стихотворений и критических статей)

    Творчество Н. В. Гоголя придало особую направленность русскому литературному реализму, оно способствовало дальнейшему развитию реализма, придав ему критический, сатирический характер. 30-е годы, его критическое осуждение окружающей жизни, нарастающее возмущение произволом, социальной несправедливостью

    Гоголь работал над романом пять лет. В 1840 году был закончен первый том «Мертвых душ». Однако его издание встретило большие трудности. Вернувшись в Россию, Гоголь обратился за помощью к В. Г. Белинскому, П. А. Плетневу и В. Ф. Одоевскому. Лишь во второй половине 1842 года «Мертвые души» увидели свет и, по выражению Герцена, «потрясли всю Россию».

    Задание: Прочитайте статью и ответьте на следующие вопросы:

    1.Каковы особенности русской критики второй половины XIX века?

    2. Чем объясняется многообразие направлений русской критики второй половины XIX в.?

    3. Чего не приняли славянофилы в русской прозе и поэзии?

    4. Какие традиции в литературе и искусстве отстаивали западные либералы?

    5. Какое искусство критик Дружинин считал подлинным?

    6. В чем преимущества либерально-западной критики?

    7. Каковы недостатки либерально-западной критики?

    8. Какова задача «настоящей» критики, по Добролюбову?

    9. Каковы недостатки «настоящей» критики?

    Лебедев Ю.В. — Русская литературно-критическая и религиозно-философская мысль второй половины XIX века.

    О своеобразии русского литературоведения. «Пока жива и здорова наша поэзия, до тех пор нет основания сомневаться в глубоком здоровье русского народа», — писал критик Н. Н. Страхов, а его сподвижник Аполлон Григорьев считал русскую литературу «единственным средоточием всех наших высших интересов». .В. Г. Белинский завещал своим друзьям положить в его гроб номер журнала «Отечественные записки», а классик русской сатиры М. Е. Салтыков-Щедрин в прощальном письме сыну сказал: «Больше всего , люби родную литературу и предпочитай звание писателя всякому другому.» …

    По словам Н. Г. Чернышевского, наша литература была возведена в достоинство всенародного дела, объединившего самые дееспособные силы русского общества. В сознании читателя XIX века литература была не только «изящной литературой», но и основой духовной жизни нации.К своему творчеству русский писатель относился по-особому: это была для него не профессия, а служба. Чернышевский называл литературу «учебником жизни», и Лев Толстой потом удивлялся, что эти слова принадлежали не ему, а его идейному противнику.

    Художественное освоение жизни в русской классической литературе никогда не превращалось в чисто эстетическое занятие, оно всегда преследовало живую духовно-практическую цель. «Слово воспринималось не как пустой звук, а как дело — почти такое же «религиозное», как древний карельский певец Вейнемейнен, который пением «сделал лодку».«Эту веру в чудодейственную силу слова таил в себе Гоголь, мечтавший о книге, которая сама, силою одних только выраженных в ней, единственной и бесспорно правильной мысли должна была преобразить Россию», — отмечает современный литературовед Гачев Г. Д.

    Вера в действенную, миропреобразующую силу художественного слова определила и особенности русского литературоведения. От литературных проблем она всегда поднималась к социальным проблемам, непосредственно связанным с судьбами страны, народа, нации.Русский критик не ограничивался рассуждениями о художественной форме, о мастерстве писателя. Анализируя литературное произведение, он вышел на вопросы, которые жизнь ставила перед писателем и читателем. Ориентация критики на широкий круг читателей сделала ее очень популярной: авторитет критика в России был велик, а его статьи воспринимались как оригинальные произведения, пользующиеся успехом наравне с литературой.

    Русская критика второй половины XIX века развивалась более резко.Общественная жизнь страны в это время необычайно усложнилась, возникло множество политических направлений, споривших друг с другом. Картина литературного процесса также оказалась пестрой и многослойной. Поэтому и критика стала более разноречивой по сравнению с эпохой 30-х и 40-х годов, когда все многообразие критических оценок прикрывалось авторитетным словом Белинского. Подобно Пушкину в литературе, Белинский в критике был своего рода универсалом: он сочетал социологический, эстетический и стилистический подходы в оценке произведения, охватывая единым взглядом литературное течение в целом.

    Во второй половине XIX века критический универсализм Белинского оказался своеобразным. Критическая мысль специализировалась на определенных областях и школах. Даже Чернышевский и Добролюбов, самые разносторонние критики, имевшие широкий общественный кругозор, уже не могли претендовать не только на освещение литературного направления в целом, но и на интерпретацию отдельного произведения в целом. В их работах преобладали социологические подходы. Литературное развитие в целом и место в нем отдельного произведения теперь раскрывалось совокупностью критических направлений и школ.Аполлон Григорьев, например, споря с добролюбовскими оценками А. Н. Островского, подмечал в творчестве драматурга такие грани, от которых ускользал Добролюбов. Критическое осмысление творчества Тургенева или Льва Толстого не может сводиться к оценкам Добролюбова или Чернышевского. Работы Н. Н. Страхова об «Отцах и детях» и «Войне и мире» существенно углубляют и уточняют их. Глубина понимания романа И. А. Гончарова «Обломов» не исчерпывается классической статьей Добролюбова «Что такое обломовщина?»

    Основные этапы социальной борьбы 60-х гг. Многообразие литературно-критических оценок во второй половине XIX века было связано с усилением общественной борьбы. С 1855 г. в общественной жизни выявились, а к 1859 г. вступили в непримиримую борьбу две исторические силы — революционная демократия и либерализм. Голос «крестьянских демократов», набирающий силу на страницах некрасовского журнала «Современник», начинает определять общественное мнение в стране.

    Общественное движение 60-х годов проходит в своем развитии три этапа: с 1855 по 1858 год; с 1859 по 1861 год; с 1862 по 1869 год.На первом этапе происходит размежевание общественных сил, на втором — острая борьба между ними, на третьем — резкий спад движения, завершающийся началом правительственной реакции.

    Либеральная западническая партия. Российские либералы 60-х годов проповедуют искусство «реформ без революций» и возлагают надежды на социальные преобразования «сверху». Но в их среде возникают разногласия между западниками и славянофилами о путях намеченных реформ. Западники начинают отсчет исторического развития с преобразований Петра I, которого Белинский называл «отцом новой России». Они скептически относятся к допетровской истории. Но, отказывая России в праве на «допетровскую» историческую традицию, западники выводят из этого факта парадоксальное представление о нашем большом преимуществе: русский человек, свободный от бремени исторических традиций, может оказаться более «прогрессивнее» любого европейца в силу своей «восприимчивости». Землю, не таящую собственных семян, можно пахать смело и глубоко, а в случае неудач, по словам славянофила А.С. Хомякова, «для успокоения совести мыслью о том, что как ни поступай, хуже прежнего сделать не сможешь». «Почему хуже?» — возражали западники. «Молодая нация легко может заимствовать новейшее и самое передовое в науке и практике Западной Европы и, пересадив это на русскую почву, совершить головокружительный скачок вперед».

    Михаил Никифорович Катков на страницах основанного им в 1856 году в Москве либерального журнала «Русский вестник» пропагандирует английские пути социально-экономических реформ: освобождение крестьян от земли путем выкупа ее у правительства, дарование дворянство права местного и государственного управления, по примеру британских лордов.

    Либеральная славянофильская партия. Славянофилы также отрицали «безотчетное преклонение перед прошлыми формами нашей древности». Но они считали заимствование возможным только тогда, когда оно было привито к своеобразному историческому корню. Если западники утверждали, что разница между просвещенностью Европы и России существует только в степени, а не в характере, то славянофилы считали, что Россия уже в первые века своей истории, с принятием христианства, образовалась не менее чем на Западе, но «по духу и основным принципам» русское образование значительно отличалось от западноевропейского образования.

    Иван Васильевич Киреевский в своей статье «О характере просвещения Европы и его отношении к просвещению России» выделил три существенных признака этих различий: 1) Россия и Запад восприняли разные типы античной культуры, 2) Православие имело ярко выраженные отличительные черты, отличавшие его от католицизма, 3) исторические условия, в которых складывалась западноевропейская и российская государственность, были различными.

    Западная Европа унаследовала древнеримское образование, отличавшееся от древнегреческого формальной рациональностью, преклонением перед буквой юридического права и пренебрежением традициями «обычного права», которое опиралось не на внешние правовые предписания, а на традиции и обычаи.

    Римская культура оставила свой след в западноевропейском христианстве. Запад стремился подчинить веру логическим доводам разума. Преобладание разумных начал в христианстве привело католическую церковь сначала к реформации, а затем и к полному торжеству обожествляющего себя разума. Это освобождение разума от веры завершилось в немецкой классической философии и привело к созданию атеистических учений.

    Окончательно государственность Западной Европы возникла в результате завоевания германскими племенами коренных жителей бывшей Римской империи.Начав с насилия, европейские государства должны были развиваться с периодическими революционными потрясениями.

    В России многое развивалось иначе. Она получила культурную прививку не формального интеллектуального, римского, а более гармоничного и цельного греческого образования. Отцы Восточной Церкви никогда не впадали в абстрактную рациональность и заботились прежде всего о «правильности внутреннего состояния мыслящего духа». На первом плане у них был не ум, не разум, а высшее единство верующего духа.

    Своеобразной считали и славянофилы русскую государственность. Поскольку на Руси не было двух враждующих племен — завоевателей и побежденных, то и общественные отношения в ней основывались не только на законодательных и правовых актах, сковывавших жизнь народа, безразличного к внутреннему содержанию человеческих связей. Наши законы были скорее внутренними, чем внешними. «Святость традиции» предпочиталась юридической формуле, нравственность — внешней пользе.

    Церковь никогда не пыталась узурпировать светскую власть, заменить собой государство, как это не раз случалось в папском Риме.Основой первоначальной русской организации был общинный строй, семенем которого был крестьянский мир: мелкие сельские общины сливались в более широкие областные объединения, из которых возникало согласие всей русской земли во главе с великим князем.

    Петровская реформа, подчинившая церковь государству, резко сломала естественный ход русской истории.

    В европеизации России славянофилы видели угрозу самому существу русского национального бытия.Поэтому они отрицательно относились к петровским реформам и государственному чиновничеству, были активными противниками крепостного права. Они боролись за свободу слова, за решение государственных вопросов на Земском соборе, состоявшем из представителей всех классов российского общества. Они возражали против введения в России форм буржуазно-парламентской демократии, считая необходимым сохранение самодержавия, реформированного в духе идеалов русской «соборности». Самодержавие должно стать на путь добровольного сотрудничества с «землей» и в своих решениях опираться на мнение народа, периодически созывая Земские соборы.Государь призван выслушивать точку зрения всех сословий, но окончательное решение принимать единолично, в согласии с христианским духом добра и истины. Не демократия с ее голосованием и механической победой большинства над меньшинством, а согласие, ведущее к единодушному, «соборному» подчинению государевой воле, которая должна быть свободна от классовых ограничений и служить высшим христианским ценностям.

    Литературно-критическая программа славянофилов была органически связана с их общественными взглядами.Эта программа была провозглашена Русским Разговором, изданным им в Москве: дано ему лучшее для его исторической судьбы. »

    Славянофилы не принимали социально-аналитических начал в русской прозе и поэзии, им был чужд утонченный психологизм, в котором они видели болезнь современной личности, «европеизированной», оторванной от народной почвы, от традиций Национальная культура. Именно эту болезненную манеру с «выставлением напоказ ненужных подробностей» находит К. С. Аксаков в ранних произведениях Льва Толстого с его «диалектикой души», в рассказах И. С. Тургенева о «лишнем человеке».

    Литературно-критическая деятельность западников … В отличие от славянофилов, отстаивающих социальное содержание искусства в духе своих «русских взглядов», западные либералы в лице П.В. Анненкова и А.В. Дружинин отстаивал традиции «чистого искусства», обращаясь к «вечным» проблемам, избегая злого умысла и верный «абсолютным законам художественности».

    Александр Васильевич Дружинин в своей статье «Критика гоголевского периода русской литературы и нашего отношения к ней» сформулировал два теоретических представления об искусстве: одно он назвал «дидактическим», а другое «художественным».Поэты-дидакты «хотят непосредственно воздействовать на современную жизнь, современные нравы и современного человека. Они хотят петь, учить и часто добиваться своей цели, но их песня, выигрывая в назидательном смысле, не может не проигрывать многого по отношению к вечному искусству. »

    Настоящее искусство не имеет ничего общего с обучением. «Твердо веря, что интересы сиюминутные преходящи, что человечество, постоянно меняясь, не меняется только в представлениях о вечной красоте, добре и истине, «поэт-художник» в бескорыстном служении этим идеям видит свой вечный якорь…Он изображает людей такими, какими он их видит, не предписывая их исправлять, он не дает уроков обществу, а если и дает, то дает бессознательно. Он живет среди своего возвышенного мира и спускается на землю, как когда-то спускались на нее олимпийцы, твердо помня, что у него есть свой дом на высоком Олимпе».

    Неоспоримой заслугой либерально-западной критики было пристальное внимание к специфике литературы, к отличию ее художественного языка от языка науки, публицистики, критики.Характерен также интерес к вневременному и вечному в произведениях классической русской литературы, чем и определяется их неувядаемая жизнь во времени. Но в то же время попытки отвлечь писателя от «житейских забот» современности, приглушить авторский субъективизм, недоверие к произведениям с ярко выраженной социальной направленностью свидетельствовали о либеральной умеренности и ограниченности общественных взглядов этих критиков.

    Общественно-программная и литературно-критическая деятельность почвоведов …Другим общественно-литературным течением середины 60-х годов, снявшим крайности западников и славянофилов, было так называемое «почвенство». Ее духовным руководителем был Ф. М. Достоевский, издававший в эти годы два журнала — «Время» (1861—1863) и «Эпоха» (1864—1865). Соратниками Достоевского в этих журналах были литературоведы Аполлон Александрович Григорьев и Николай Николаевич Страхов.

    В известной степени почвоведы унаследовали взгляд на русский национальный характер, высказанный Белинским в 1846 году.Белинский писал: «Нечего сравнивать Россию со старыми государствами Европы, история которых была диаметрально противоположна нашей и давно уже дала цвет и плоды… так же, как общительность француза, практическая деятельность англичанина и смутная философия немца одинаково доступна и русскому. »

    Государевые ученые говорили о «всечеловечестве» как о характерной черте русского национального самосознания, наиболее глубоко унаследованной в нашей литературе А. С. Пушкиным.«Мысль эта была выражена Пушкиным не только как указание, учение или теория, не как сон или пророчество, но исполнившаяся и на все времена, заключенная навеки в его гениальных творениях и доказанная им», — писал Достоевский. мира, он немец, он и англичанин, глубоко сознающий свою гениальность, тоску своего стремления («Пир во время чумы»), он же поэт Востока. Он рассказал все эти народы и заявил, что русский гений знает их, понимает их, с ними как с родными, что он может сначала плавать в них во всей полноте, что только одному русскому духу дана всеобщность, дана цель в будущем осмыслить и объединить все многообразие национальностей и устранить все их противоречия. »

    Как и славянофилы, туземцы считали, что «русское общество должно соединиться с национальной почвой и принять в себя национальную стихию». Но, в отличие от славянофилов, они не отрицали положительной роли реформ Петра I и «европеизированной» русской интеллигенции, призванной нести в народ просвещение и культуру, но только на основе народных нравственных идеалов. ТАК КАК. Пушкин был именно таким русским европейцем в глазах туземцев.

    По данным А.Григорьева, Пушкин есть «первый и полный представитель» «наших социальных и нравственных симпатий». «В Пушкине надолго, если не навсегда, кончился, наметив широким очертанием весь наш духовный процесс», наш «объем и меру»: все последующее развитие русской литературы есть углубление и художественное осмысление тех элементов, которые нашли отражение в Пушкине. А. Н. Островский наиболее органично выразил пушкинские принципы в современной литературе. «Новое слово Островского — самое древнее слово — народность.«Островский так же мало обличитель, как и немного идеализатор. Оставим его таким, какой он есть, — великим народным поэтом, первым и единственным выразителем народной сущности в различных ее проявлениях…»

    Н. Н. Страхов был единственным в истории русской критики второй половины XIX века глубоким интерпретатором «Войны и мира» Льва Толстого. Не случайно он назвал свое произведение «критической поэмой в четырех песнях». Сам Лев Толстой, считавший Страхова своим другом, говорил: «Одно из счастья, за которое я благодарен судьбе, это то, что есть Н.Н. Страхов.»

    Литературно-критическая деятельность революционных демократов. Публичный, общественно-критический пафос статей покойного Белинского с его социалистическими убеждениями был подхвачен и развит в 60-х годах революционно-демократическими критиками Николаем Гавриловичем Чернышевским и Николаем Александровичем Добролюбовым.

    К 1859 г., когда программа правительства и взгляды либеральных партий стали ясны, когда стало очевидно, что реформа «сверху» в любом ее варианте будет половинчатой, революционная демократия отошла от шаткого союза с либерализмом к разрыву отношений и бескомпромиссной борьбе с ним. На этот, второй этап общественного движения 60-х годов приходится литературно-критическая деятельность Н. А. Добролюбова. Разоблачению либералов он посвящает специальный сатирический раздел журнала «Современник» под названием «Свисток». Здесь Добролюбов выступает не только как критик, но и как поэт-сатирик.

    Критика либерализма насторожила тогда А. И. Герцена, который, находясь в ссылке, в отличие от Чернышевского и Добролюбова, продолжал надеяться на реформы «сверху» и переоценивал радикализм либералов до 1863 года.Однако предостережения Герцена не остановили революционеров-демократов «Современника». Начиная с 1859 г., они стали проводить в своих статьях идею крестьянской революции. Крестьянскую общину они считали ядром будущего социалистического мироустройства. В отличие от славянофилов Чернышевский и Добролюбов считали, что в основе общинной собственности на землю лежат не христианские, а революционно-освободительные, социалистические инстинкты русского крестьянина.

    Добролюбов стал основоположником оригинального критического метода. Он видел, что большинство русских писателей не разделяло революционно-демократического мышления, не выносило приговор жизни с такой радикальной позиции. Добролюбов видел задачу своей критики в том, чтобы по-своему завершить начатое писателем дело и сформулировать этот вердикт, опираясь на реальные события и художественные образы произведения. Добролюбов называл свой метод постижения творчества писателя «настоящей критикой».

    Настоящая критика «исследует, возможен ли и действительно ли такой человек; найдя, что он верен действительности, она переходит к своим собственным рассуждениям о причинах, породивших его, и т. д.Если эти причины указаны в произведении анализируемого автора, критик их использует. и спасибо автору; а если нет, то не пристает к нему ножом к горлу — как, мол, он посмел выводить такое лицо, не объясняя причин его существования? В этом случае критик берет инициативу в свои руки: он с революционно-демократических позиций разъясняет причины, породившие то или иное явление, а затем выносит ему приговор.

    Добролюбов положительно оценивает, например, роман Гончарова «Обломов», хотя автор «не дает и, видимо, не хочет давать никаких выводов.Достаточно того, что он «представляет вам живой образ и ручается только за сходство его с действительностью». Для Добролюбова такая объективность автора вполне приемлема и даже желательна, так как объяснение и приговор он берет на себя сам.

    Настоящая критика нередко приводила Добролюбова к своего рода переосмыслению художественных образов писателя на революционно-демократический лад. Оказалось, что анализ произведения, переросший в понимание острых проблем современности, привел Добролюбова к таким радикальным выводам, которые сам автор и представить себе не мог.На этой почве, как мы увидим далее, произошел решительный разрыв Тургенева с журналом «Современник», когда в нем была напечатана статья Добролюбова о романе «Накануне».

    Статьи Добролюбова возрождают молодую, сильную натуру талантливого критика, искренне верящего в народ, в котором он видит воплощение всех своих высших нравственных идеалов, с которым связывает единственную надежду на возрождение общества. «Страсть его глубока и упорна, и препятствия не пугают его, когда их нужно преодолеть, чтобы добиться страстно желаемого и глубоко задуманного», — пишет Добролюбов о русском мужике в статье «Черты для характеристики русского простонародья.Вся деятельность критика была направлена ​​на борьбу за создание «партии народа в литературе». Этой борьбе он посвятил четыре года неустанной работы, написав за такой короткий срок девять томов сочинений. Добролюбов буквально сгорел себя до смерти в самоотверженной журналистской работе, подорвавшей его здоровье.Умер в возрасте 25 лет 17 ноября 1861 г. Некрасов проникновенно сказал о преждевременной кончине юного друга:

    Но слишком рано пробил твой час

    И выпало из рук вещие перо.

    Какой светильник разума погас!

    Что сердце перестало биться!

    Закат общественного движения 60-х гг. Споры между «Современником» и «Русским словом». В конце 1960-х годов в российской общественной жизни и критической мысли произошли кардинальные изменения. Манифест 19 февраля 1861 г. об освобождении крестьян не только не смягчил, но еще больше обострил противоречия. В ответ на подъём революционно-демократического движения правительство развернуло открытое наступление на передовую мысль: были арестованы Чернышевский и Д. И. Писарев, на 8 месяцев приостановлено издание журнала «Современник».

    Положение усугубляется расколом внутри революционно-демократического движения, главной причиной которого стали разногласия в оценке революционно-социалистических возможностей крестьянства. Деятели «Русского слова» Дмитрий Иванович Писарев и Варфоломей Александрович Зайцев резко критиковали «Современник» за якобы идеализацию крестьянства, за преувеличенное представление о революционных инстинктах русского крестьянина.

    В отличие от Добролюбова и Чернышевского, Писарев доказывал, что русский крестьянин не готов к сознательной борьбе за свободу, что он большей частью темен и забит.Революционной силой современности Писарев считал «интеллигентский пролетариат», революционеров-простолюдинов, несших в народ естественнонаучные знания. Это знание не только разрушает основы официальной идеологии (православие, самодержавие, народность), но и открывает людям глаза на естественные потребности человеческой природы, в основе которых лежит инстинкт «общественной солидарности». Поэтому просвещение народа естественными науками может привести общество к социализму не только революционным («механическим») путем, но и эволюционным («химическим») путем.

    Для того чтобы этот «химический» переход совершился быстрее и эффективнее, Писарев предложил руководствоваться русской демократией «принципом экономии сил». «Интеллектуальный пролетариат» должен сосредоточить всю свою энергию на разрушении духовных основ существующего общества путем пропаганды естественных наук в народе. Во имя так понимаемого «духовного освобождения» Писарев, подобно тургеневскому герою Евгению Базарову, предлагал отказаться от искусства.Он действительно считал, что «порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта», и признавал искусство лишь постольку, поскольку оно участвует в продвижении естествознания и разрушает основы существующего строя.

    В статье «Базаров» он восхвалял торжествующую нигилистку, а в статье «Мотивы русской драмы» «раздавил» героиню драмы А. Н. Островского «Гроза» Катерину Кабанову, воздвигнутую на пьедестал Добролюбовым. Разрушая идолов «старого» общества, Писарев опубликовал пресловутые антипушкинские статьи и произведение «Разрушение эстетики».Коренные разногласия, возникшие в ходе полемики между «Современником» и «Русским словом», ослабили революционный лагерь и явились симптомом упадка общественного движения.

    Социальный подъем 70-х гг. К началу 70-х годов в России наметились первые признаки нового социального подъема, связанного с деятельностью революционных народников. Второе поколение революционных демократов, предпринявших героическую попытку поднять крестьян на революцию путем «выхода в народ», имело своих идеологов, развивших в новых исторических условиях идеи Герцена, Чернышевского и Добролюбова.«Вера в особый быт, в общинный строй русской жизни; отсюда — вера в возможность крестьянской социалистической революции — вот что воодушевляло их, поднимало на героическую борьбу против правительства десятки и сотни людей, — писал В. И. Ленин о народниках-семидесятниках… Это убеждение в той или иной степени пронизывало все произведения вождей и наставников нового движения — П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский, М.А. Бакунин, П.Н. Ткачев.

    Массовое «хождение в народ» закончилось в 1874 г. арестом нескольких тысяч человек и последующими процессами 193-х и 50-х годов.В 1879 г. на съезде в Воронеже народническая организация «Земля и воля» раскололась: «политики», разделявшие идеи Ткачева, организовали собственную партию «Народная воля», провозгласив главной целью движения политический переворот и террористические формы борьбы с правительством. Летом 1880 года Народная воля устроила взрыв в Зимнем дворце, и Александр II чудом избежал смерти. Это событие вызывает шок и растерянность в правительстве: оно решается на уступки, назначая либерала Лорис-Меликова полномочным правителем и обращаясь за поддержкой к либеральной общественности страны.В ответ государь получает ноты русских либералов, в которых предлагается немедленно созвать самостоятельное собрание представителей земств для участия в управлении страной «в целях выработки гарантий и прав личности, свободы мысли и речь. » Казалось, что Россия стоит на пороге принятия парламентской формы правления. Но 1 марта 1881 года была допущена непоправимая ошибка. Народная воля после неоднократных попыток убить Александра II, после чего в стране наступает правительственная реакция.

    Консервативная идеология 80-х. Эти годы в истории российской общественности характеризуются расцветом консервативной идеологии. Ее отстаивал, в частности, Константин Николаевич Леонтьев в книгах «Восток, Россия и славяне» и «Наши «новые христиане» Ф. М. Достоевского и графа Льва Толстого. Леонтьев считает, что культура всякой цивилизации проходит три стадии развития: 1) первичная простота, 2) сложность расцвета, 3) вторичное упрощение смешения.Основным признаком упадка и вхождения в третью стадию Леонтьев считает распространение либеральных и социалистических идей с их культом равенства и всеобщего благополучия. Леонтьев противопоставлял либерализму и социализму «византизм» — сильную монархическую власть и строгую церковность.

    Литература 19 века в России связана с бурным расцветом культуры. Духовный подъем и важное нашли отражение в бессмертных произведениях писателей и поэтов. Данная статья посвящена представителям Золотого века русской литературы и основным направлениям этого периода.

    Исторические события

    Литература XIX века в России породила такие великие имена, как Баратынский, Батюшков, Жуковский, Лермонтов, Фет, Языков, Тютчев. И прежде всего Пушкин. Этот период отмечен рядом исторических событий. На развитие русской прозы и поэзии повлияли Отечественная война 1812 года, смерть великого Наполеона, смерть Байрона. Английский поэт, как и французский полководец, долгое время владел умами революционно настроенных людей в России.и русско-турецкая война, а также отголоски Французской революции, раздавшиеся во всех уголках Европы, — все эти события превратились в мощный катализатор передовой творческой мысли.

    Пока в странах Запада осуществлялись революционные движения и начал зарождаться дух свободы и равенства, Россия укрепляла свою монархическую власть, подавляла восстания. Это не могли оставить без внимания художники, писатели и поэты. Литература начала 19 века в России является отражением мыслей и переживаний передовых слоев общества.

    Классицизм

    Под этим эстетическим направлением понимается художественный стиль, зародившийся в культуре Европы во второй половине XVIII века. Его главные черты – рационализм и следование строгим канонам. Классицизм 19 века в России также отличался обращением к старинным формам и принципу трехединства. Однако литература начала терять позиции в этом художественном стиле в начале века. Классицизм постепенно вытеснялся такими направлениями, как сентиментализм, романтизм.

    Мастера художественного слова начали создавать свои произведения в новых жанрах. Популярность приобрели произведения в стиле исторического романа, романтического рассказа, баллады, оды, поэмы, пейзажа, философской и любовной лирики.

    Реализм

    Литература 19 века в России связана прежде всего с именем Александра Сергеевича Пушкина. Ближе к тридцатым годам прочные позиции в его творчестве заняла реалистическая проза. Следует сказать, что основоположником этого литературного направления в России является именно Пушкин.

    Публицистика и сатира

    Некоторые черты европейской культуры XVIII века были унаследованы литературой XIX века в России. Кратко можно обозначить основные черты поэзии и прозы этого периода — сатирический характер и публицистичность. Тенденция к изображению человеческих пороков и недостатков общества наблюдается в творчестве писателей, создававших свои произведения в сороковые годы. В литературоведении позднее было определено, что объединяло авторов сатирической и публицистической прозы.»Естественная школа» — так назывался этот художественный стиль, который, кстати, также называют «школой Гоголя». Другими представителями этого литературного направления являются Некрасов, Даль, Герцен, Тургенев.

    Критика

    Идеологию «натуральной школы» обосновал критик Белинский. Принципами представителей этого литературного течения стали обличение и искоренение пороков. Социальные вопросы стали характерной чертой их творчества. Основными жанрами являются эссе, социально-психологический роман и социальный рассказ.

    Литература в 19 веке в России развивалась под влиянием деятельности различных объединений. Именно в первой четверти этого века произошел значительный подъем в области журналистики. Белинский оказал огромное влияние на . Этот человек обладал необычайной способностью чувствовать поэтический дар. Именно он первым признал талант Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Достоевского.

    Пушкин и Гоголь

    Литература 19 и 20 веков в России была бы совсем другой и, конечно, не такой яркой без этих двух авторов.Они оказали огромное влияние на развитие прозы. И многие элементы, введенные ими в литературу, стали классическими нормами. Пушкин и Гоголь не только развили такое направление, как реализм, но и создали совершенно новые художественные типы. Одним из них является образ «маленького человека», получивший впоследствии свое развитие не только в произведениях русских авторов, но и в зарубежной литературе ХIХ-ХХ веков.

    Лермонтов

    Этот поэт также оказал влияние на развитие русской литературы.Ведь именно он создал такое понятие, как «герой времени». С его легкой руки он вошел не только в литературную критику, но и в общественную жизнь. Лермонтов также принимал участие в развитии жанра психологического романа.

    Весь период девятнадцатого века известен именами великих талантливых личностей, работавших в области литературы (как прозы, так и поэзии). Русские авторы конца XVIII века переняли некоторые заслуги своих западных коллег.Но из-за резкого скачка в развитии культуры и искусства в итоге она стала на порядок выше существовавшей в то время западноевропейской. Произведения Пушкина, Тургенева, Достоевского и Гоголя стали достоянием мировой культуры. Произведения русских писателей стали образцом, на который опирались впоследствии немецкие, английские и американские авторы.

    ВСЕВОЛОД САХАРОВ

    В 19 веке русская литература достигла небывалых высот, поэтому этот период часто называют «золотым веком»

    Одной из первых разработок стал перевыпуск CAP.После него вышло 4 тома «Словаря церковнославянского и русского языков». На протяжении века мир узнал о самых талантливых прозаиках и поэтах. Их произведения заняли достойное место в мировой культуре и оказали влияние на творчество зарубежных писателей.

    Русская литература 18 века характеризовалась очень спокойным развитием. На протяжении века поэты воспевали чувство человеческого достоинства и старались привить читателю высокие нравственные идеалы.Только в конце 90-х стали появляться более смелые работы, авторы которых делали акцент на психологии личности, переживаниях и эмоциях.

    Почему русская литература XIX века достигла такого развития? Это было связано с событиями, происходившими в политической и культурной жизни страны. Это и война с Турцией, и вторжение армии Наполеона, и публичная казнь оппозиции, и искоренение крепостного права. .. Все это дало толчок к появлению совершенно иных стилистических приемов.

    Видный представитель русской литературы 19 века — Александр Сергеевич Пушкин. Всесторонне развитый и высокообразованный человек смог достичь вершины просветления. К 37 годам он был известен всему миру. Стал известен благодаря поэме «Руслан и Людмила». А «Евгений Онегин» и по сей день ассоциируется с путеводителем по русской жизни. Пушкин стал основоположником традиции написания литературных произведений. Его герои, совершенно новые и оригинальные для того времени, покорили сердца миллионов современников.Возьмем, к примеру, Татьяну Ларину! Ум, красота и черты, присущие только русской душе, — все это прекрасно сочеталось в ее образе.

    Еще один автор, навсегда вошедший в историю русской литературы XIX века, — М. Лермонтов. Он продолжил лучшие традиции Пушкина. Как и его учитель, он пытался понять свою судьбу. Они очень хотели донести свои принципы до власти. Некоторые сравнивали поэтов того времени с пророками. Эти писатели оказали влияние и на развитие русской литературы ХХ века. Они придали ей черты журналистики.

    Именно на XIX век падает одобрение реалистической литературы. Славянофилы и западники постоянно спорили об особенностях исторического становления России. С этого времени начал развиваться реалистический жанр. Писатели стали наделять свои произведения чертами психологии и философии. Развитие поэзии русской литературы 19 века начинает затухать.

    В конце века такие писатели, как А.П. Чехов, А.Н. Островский, Н. С. Лесков, М. Горький. В большинстве произведений начинают прослеживаться дореволюционные настроения. Реалистическая традиция начинает отходить на второй план. Ее вытеснила декадентская литература. Ее мистицизм и религиозность полюбились как критикам, так и читателям.

    Стилевые направления русской литературы XIX века:

    1. Романтизм … Романтизм известен русской литературе со средних веков. Но 19 век наделил его совсем другими оттенками. Оно зародилось не в России, а в Германии, но постепенно проникло в произведения наших писателей. Русской литературе 19 века свойственны романтические настроения. Они нашли отражение в стихах Пушкина и прослеживаются в самых первых произведениях Гоголя.
    2. Сентиментализм … Сентиментализм начал развиваться в самом начале 19 века.Он делает акцент на чувственности. В русской литературе 18 века уже прослеживаются первые черты этого направления. Карамзин сумел раскрыть его во всех его проявлениях. Он вдохновлял многих авторов, и они следовали его принципам.
    3. Сатирическая проза … В 19 веке в русской литературе стали появляться сатирические и публицистические произведения, особенно в творчестве Гоголя. В самом начале своего пути он пытался описать свою родину. Главные черты его произведений – недопустимость бездарности и тунеядства.Оно затронуло все слои общества — помещиков, крестьян, чиновников. Он пытался обратить внимание читателей на бедность духовного мира состоятельных людей.
      1. Реалистичная романтика … Во второй половине XIX века русская литература признала романтические идеалы абсолютно несостоятельными. Авторы пытались показать реальные черты общества. Лучший пример — проза Достоевского. Автор остро реагировал на настроения людей. Изображая прототипы друзей, Достоевский пытался затронуть самые острые проблемы общества.Именно в это время появляется образ «лишнего человека». Происходит переоценка ценностей. Судьба народа уже ничего не значит. В первую очередь это представители общества.
    4. Народная поэма … В русской литературе 19 века народная поэзия занимает второстепенное место. Но, несмотря на это, Некрасов не упускает возможности создавать произведения, сочетающие в себе несколько жанров: революционный, крестьянский и героический.Его голос не дает забыть о значении рифмы. Стихотворение «Кому на Руси жить хорошо?» является лучшим примером реальной жизни того времени.

    Конец 19 века

    В конце 19 века Чехов был на пике популярности. В самом начале его карьеры критики неоднократно отмечали его равнодушие к острым социальным темам. Но его шедевры были очень популярны. Он следовал принципам Пушкина. Каждый представитель русской литературы XIX века создал свой маленький художественный мир.Их герои хотели добиться большего, боролись, переживали… Одни хотели быть нужными и счастливыми. Другие стремились искоренить социальную неадекватность. Третьи переживали собственную трагедию. Но каждая работа замечательна тем, что отражает реалии века.

    и копия Всеволода Сахарова. Все права защищены.

    Многие русские писатели 19 века чувствовали, что Россия стоит перед пропастью и летит в пропасть.

    ПО.Бердяев

    С середины XIX века русская литература стала не только искусством номер один, но и властительницей политических идей. При отсутствии политических свобод общественное мнение формируют писатели, в их произведениях преобладает социальная тематика. Социальность и публицистика — отличительные черты литературы второй половины 19 века. Именно в середине века были поставлены два наболевших русских вопроса: «Кто виноват?» (название романа Александра Ивановича Герцена, 1847 г.) и «Что делать?» (название романа Николая Гавриловича Чернышевского, 1863).

    Русская литература относится к анализу социальных явлений, поэтому действие большинства произведений носит современный характер, то есть происходит в то время, когда произведение создается. Жизнь героев изображается в контексте более широкой социальной картины. Проще говоря, герои «вписываются» в эпоху, их характеры и поведение мотивированы особенностями общественно-исторической атмосферы. Вот почему ведущим литературным направлением и методом второй половины XIX века становится критический реализм, а ведущими жанрами — роман и драма.При этом, в отличие от первой половины века, в русской литературе преобладала проза, а поэзия отходила на второй план.

    Острота социальных проблем была связана еще и с тем, что в русском обществе в 1840-1860-е гг. произошла поляризация мнений о будущем России, что отразилось в появлении славянофильства и западничества .

    Славянофилы (наиболее известные среди них Алексей Хомяков, Иван Киреевский, Юрий Самарин, Константин и Иван Аксаковы) считали, что Россия имеет свой, особый путь развития, предопределенный православием.Они решительно выступили против западной модели политического развития, чтобы избежать обезлюдения личности и общества. Славянофилы требовали отмены крепостного права, желали всеобщего просвещения и освобождения русского народа от государственной власти. Идеал они видели в допетровской России, где первоосновой народной жизни были православие и соборность (термин введен А. Хомяковым как обозначение единства в православной вере). Литературный журнал «Москвитянин» был трибуной славянофилов.

    Жители Запада (к ним присоединились Петр Чаадаев, Александр Герцен, Николай Огарев, Иван Тургенев, Виссарион Белинский, Николай Добролюбов, Василий Боткин, Тимофей Грановский, теоретик анархизма Михаил Бакунин) были убеждены, что Россия должна идти по тому же пути в своем развитии, что и страны Западной Европы. Западничество не было единым направлением и делилось на либеральное и революционно-демократическое течения. Подобно славянофилам, западники выступали за немедленную отмену крепостного права, считая это главным условием европеизации России, требовали свободы печати и развития промышленности.В области литературы они поддерживали реализм, основоположником которого считался Н. В. Гоголь. Журналы «Современник» и «Отечественные записки» были трибуной западников в период их редактирования Н.А. Некрасов.

    Славянофилы и западники не были врагами, они только по-разному смотрели на будущее России. По словам Н.А.Бердяева, первый увидел в России мать, второй – ребенка. Для наглядности предлагаем таблицу, составленную по данным «Википедии», где сравниваются позиции славянофилов и западников.

    Критерии соответствия Славянофилы Жители Запада
    Отношение к самодержавию Монархия + Совещательное народное представительство Ограниченная монархия, парламентская система, демократические свободы
    Отношение к крепостному праву Отрицательно, выступал за отмену крепостного права сверху Отрицательно, выступал за отмену крепостного права снизу
    Отношение к Петру I Отрицательный.Петр ввел западные порядки и обычаи, которые сбили Россию с пути Воздвижение Петра, спасшего Россию, обновившего страну и выведшего ее на международный уровень
    Куда идти России У России свой особый путь развития, отличный от Запада. Но вы можете одолжить заводы, железные дороги Россия с запозданием, но идет и должна идти по западному пути развития
    Как преобразовать Мирный путь, реформы сверху Либералы выступали за постепенные реформы.Революционные демократы — за революционный путь.

    Пытались преодолеть полярность мнений славянофилов и западников почвы … Это направление зародилось в 1860-х годах. в кругу интеллигенции, близкой к журналу «Время»/»Эпоха». Идеологами обработки почвы были Федор Достоевский, Аполлон Григорьев, Николай Страхов. Земляне отвергали и самодержавно-крепостнический строй, и западную буржуазную демократию.Достоевский считал, что представители «просвещенного общества» должны слиться с «народной почвой», что позволит высшим и низшим слоям русского общества взаимно обогащать друг друга. В русском характере коренные жители подчеркивали религиозно-нравственное начало. Они отрицательно относились к материализму и идее революции. Прогресс, по их мнению, есть союз образованных классов с народом. Земляне видели воплощение идеала русского духа в А.С. Пушкин. Многие идеи западников считались утопическими.

    С середины XIX века вопрос о природе и назначении художественной литературы стал предметом споров. В российской критике существует три взгляда на этот вопрос.

    Дружинин Александр Васильевич

    Представители «эстетическая критика» (Александр Дружинин, Павел Анненков, Василий Боткин) выдвинули теорию «чистого искусства», суть которой состоит в том, что литература должна обращаться только к вечным темам и не зависеть от политических целей, от социальных условий.

    Аполлон Александрович Григорьев

    Аполлон Григорьев сформулировал теорию «органической критики» , выступая за создание произведений, которые освещали бы жизнь во всей ее полноте, целостности. При этом акцент в литературе предлагается делать на нравственных ценностях.

    Николай Александрович Добролюбов

    Принципы «настоящая критика» провозгласили Николай Чернышевский и Николай Добролюбов.Они рассматривали литературу как силу, способную преобразовать мир и способствующую познанию. Литература, по их мнению, должна способствовать распространению прогрессивных политических идей, ставить и решать в первую очередь социальные проблемы.

    Поэзия тоже развивалась по разным, диаметрально противоположным путям. Пафос гражданственности объединял поэтов «некрасовской школы»: Николая Некрасова, Николая Огарева, Ивана Никитина, Михаила Михайлова, Ивана Гольц-Миллера, Алексея Плещеева.Сторонники «чистого искусства»: Афанасий Фет, Аполлон Майков, Лев Май, Яков Полонский, Алексей Константинович Толстой — писали стихи в основном о любви и природе.

    Общественно-политические и литературно-эстетические споры существенно повлияли на развитие отечественной журналистики. Литературные журналы сыграли огромную роль в формировании общественного мнения.

    Обложка журнала «Современник», 1847 г.

    Название журнала Годы издания Издатели Кто опубликовал просмотров Примечания (редактирование)
    «Современник» 1836-1866

    А.С. Пушкин; П.А. Плетнев;

    с 1847 г. — Н.А. Некрасов, И.И. Панаев

    Тургенев, Гончаров, Лев Толстой,А.К. Толстой, Островский, Тютчев, Фет, Чернышевский, Добролюбов Революционно-демократический Пик популярности был при Некрасове. Закрыт после покушения на Александра II в 1866 г.
    «Отечественные записки» 1820-1884 гг.

    С 1820 — П.П. Свинин,

    от 1839 — А.А. Краевского,

    с 1868 по 1877 год — Некрасов,

    с 1878 по 1884 год — Салтыков-Щедрин

    Гоголя, Лермонтова, Тургенева,
    Герцена, Плещеева, Салтыкова-Щедрина,
    Гаршина, Г. Успенского, Крестовского,
    Достоевского, Мамина-Сибиряка, Надсона
    До 1868 г. — либеральная, затем — революционно-демократическая

    Журнал закрыт при Александре III за «распространение вредных идей»

    «Искра» 1859-1873 гг.

    Поэт В.Курочкин,

    художник-карикатурист Н. Степанов

    Минаев, Богданов, Пальмин, Ломан
    (все поэты «некрасовской школы») ,
    Добролюбов, Г. Успенский

    Революционно-демократический

    Название журнала — аллюзия на смелое стихотворение поэта-декабриста А. Одоевского «От искры возгорится пламя». Журнал закрыт «за вредоносное направление»

    «Русское слово» 1859-1866 Г.А. Кушелев-Безбородко, Г.Е. Благосветлов Писемский, Лесков, Тургенев, Достоевский, Крестовский, Л.Н. Толстой, А.К. Толстой, Фет Революционно-демократический Несмотря на схожесть политических взглядов, журнал полемизировал с «Современником» по ряду вопросов.
    «Колокол» (газета) 1857-1867 гг. А.И. Герцен, Н.П. Огарев

    Лермонтов (посмертно) , Некрасов, Михайлов

    Революционно-демократический Эмигрантская газета, эпиграфом которой было латинское выражение «Vivos voco!» («Я призываю живых!»)
    «Русский Вестник» 1808-1906 гг.

    В разное время — С.Н. Глинки,

    Н.И. Греч, М.Н.Катков, Ф.Н.Берг

    Тургенев, Писарев, Зайцев, Шелгунов, Минаев, Г. Успенский Либерал Журнал выступал против Белинского и Гоголя, против «Современника» и «Колокола», защищал консервативную полит. Просмотры
    «Время» / «Эпоха» 1861-1865 мм. и Ф.М. Достоевские Островский, Лесков, Некрасов, Плещеев,Майков, Крестовский, Страхов, Полонский Почва Вел острую полемику с «Современником»
    «Москвитян» 1841-1856 М.П. Погодин Жуковский, Гоголь, Островский, Загоскин, Вяземский, Даль, Павлова,
    Писемский, Фет, Тютчев, Григорович
    славянофил Журнал придерживался теории «официальной народности», боролся против идей Белинского и писателей «натуральной школы»

    русская литература великий век

    Исайя Берлин Виртуальная Библиотека РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ВЕЛИКИЙ ВЕК РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА стремительно поднялась, прожила века полтора, и русские умерли.Это изречение явно ложно в его нынешнем виде или, по крайней мере, сильно преувеличено. До Державина и Пушкина были русские писатели; утверждение о том, что русская литература подошла к концу после смерти Толстого или Блока — или даже Маяковского — было бы отвергнуто с возмущенной жестокостью во многих кварталы. Борис Пастернак — живой поэт великолепного гения; Алексей Толстой, Анна Ахматова, Иван Бунин — законный предмет гордости для патриотически настроенных россиян; тем не менеепарадокс, изложенный выше, не является полностью абсурдным.Когда Владимир Короленко, один из самых одаренных и чистых сердцем либеральных писателей дореволюционной России, заявил, что его родиной является не Российская империя, а русская литература< /strong>, интеллигенция, от имени которой это было сказано, не сомневалась, что литература, о которой говорил Короленко, принадлежала к /strong> девятнадцатого века.Конечно, он родился не на пустом месте; много подлинных литературных исследований было посвящено прослеживанию его корней в народных песнях и монастырской письменности средневековых славян, не говоря уже о прозападных литература восемнадцатого и даже семнадцатого веков; и его эпигоны дожили до двадцатого века и добавили ему известности.Но его среда обитания — девятнадцатый век. Великие мастера века, при всей своей эмоциональной и художественной смелости, были связаны и говорили по поводу и против мир девятнадцатого века в том смысле, в каком сам этот мир, например, не был сознательно занят своим предшественником.Век начался с «Руслана и Людмилы», написанных Пушкиным в 1820 году, и закончился в 1921 году со смертью Александра Блока. Конечно, существует литература — и есть гениальные произведения — которые можно найти до и после этих дат. Только слепые и глухие стали бы отказывать в этом титуле Слову о полку Игореве или былинам и пещере. > о шедеврах народной песни и популярной поэзии, или к 1

    Русской Идее» Ф.М. Достоевский: от Почвенности к универсальности | Нижников

    Поиск и осмысление собственной идентичности является необходимым условием дальнейшего развития российского общества. Прежде всего, идентичность должна осмысливаться на материале национальной духовной и интеллектуальной культуры. Эта проблема решалась уже в споре между Пушкиным и Чаадаевым, в спорах западников и славянофилов, Гоголя и Белинского, находя свой определенный итог в Пушкинской речи Ф.М. Достоевского, пытавшегося обобщить накопленный дискуссионный и практический опыт. «Своё» и «заимствованное», европейское здесь оказалось в тесном и неразрывном переплетении. Достоевский хотел подняться над спором, признать точки зрения славянофилов и западников односторонними, выйти из всякой частности к всеобщности.

    По мнению М.А. Маслина, «русская философия в своем развитии показывает, что основные проблемы мировой философии остаются для нее актуальными, а русская мысль открыта мировому наследию философских традиций.По мнению историка русской философии, «носителями идей русской философии были не только русские, но и представители других народов, связанных с Россией общностью исторических судеб…» [1. С. 533]. Таким образом, русская философская мысль в своем развитии не ограничивалась ни территорией, ни национальностью, ни государственностью, а была обращена к всеобщему.

    В то же время Б.П. Вышеславцев отмечал, что «главные проблемы мировой философии, безусловно, актуальны и для русской философии.Однако есть русский подход к мировым философским проблемам, русский способ их переживания и обсуждения. Разные народы замечают и оценивают разные мысли и чувства в богатстве содержания каждого великого философа» [2. С. 154]. соборность , эсхатология , историософия , русская идея и другие [3.С. 150]. Они еще далеки от изучения и требуют дальнейшего углубления. Конечно, особое место здесь занимает понятие русской идеи. Некоторые философем и метафизических символов, оказывающих сквозное творческое влияние на мировоззрение, идейный состав и лексическое звучание русской философской мысли, еще не отмечены в ней в той мере, в какой они этого заслуживают. К таким философемам, без сомнения, относится и «русская идея», о которой много пишут, но споры не утихают.

    В России глубокая мысль развивалась в направлении метафизики, когда, по словам Достоевского, «нам не надо миллиона» и «главное мысль разгадать». В романе «Братья Карамазовы » писатель описывает встречу в корчме двух братьев — Ивана и Алеши, этих «русских мальчишек»: «А о чем они говорят в этом минутном привале в трактире? О вечных вопросах ,о существовании Бога и бессмертия.А те,кто не верит в Бога,говорят о социализме или анархизме,о преобразовании всего человечества по новому образцу,чтобы все пришло к тому же,они одни и те же вопросы перевернули наизнанку.А массы, массы самых самобытных русских мальчишек только и говорят о вечных вопросах! Не так ли?» [4. XIV. С. 213].

    Без историко-философского анализа толкования концепта образ русской философской идентичности лишается как своего метафизического содержания, так и своей выразительности. , Александр Шмеман отмечает в своем отчете за 1977 год:

    «…спор о России является одним из постоянных измерений русской истории.Россия принадлежит к тем странам и народам, которые спорят о себе. Никогда француз не просыпается утром с вопросом, что значит быть французом. Он полностью убежден, что быть французом — это выдающееся. Русские, напротив, склонны к постоянному и напряженному поиску смысла собственного существования» [5. С. 20]. Федор Михайлович Достоевский (1821—1881), впервые введший и сформулировавший русскую идею .

     

    Значение творчества писателя-мыслителя

    Федор Достоевский ушел в отставку вскоре после окончания инженерного училища и посвятил себя литературе. Член политического кружка Петрашевского, арестован, приговорен к расстрелу, помилован в последний момент, провел четыре года в сибирской ссылке и каторге , вернулся в тогдашнюю столицу Петербург не сломленным, а преображенным — корифеем прозы. и метафизическое мышление. Бердяев подчеркнул»….достаточно вспомнить одного Достоевского, чтобы почувствовать, какой философия может и должна быть в России. Русская метафизика переводит Достоевского на русский язык» [6. С. 91]. По словам Георгия Флоровского, Достоевский «был блестящим мыслителем-философом и богословом» [7. С. 68]. В своем последнем романе он раскрыл сущность Православия в образ отца Зосимы-старца. М. Громов анализирует героев его. Для него «образы членов семьи Карамазовых имеют архетипическое значение» [8. С. 24—25].

    О Достоевском также можно говорить как о «пророке русской революции» (Бердяев), поскольку он критиковал утопизм, неизбежно приводивший к насилию, в своем знаменитом романе Бесы : «Достоевский открыл, что русская революция есть метафизическое и религиозное явление а не политический и социальный… Он обнажил силу русского нигилизма и атеизма, совершенно своеобразного, в отличие от западного» [9. С. 63].

    «Кто проклинает свое прошлое, тот уже наш — вот наша формула!» — писал Достоевский [3.ХХVI. С. 133]. После него понятие нигилизма использовали такие мыслители, как А. Шопенгауэр, К. Гартман, Ф. Ницше, С. Кьеркегор, О. Шпенглер, М. Хайдеггер. Русский общественно-политический нигилизм имеет свои черты, связанные с революционностью, отрицанием самодержавия народниками А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов, Д.И. Писарев, П.Н. Ткачев, а также анархисты П.А. Кропоткин, М.А. Бакунин и другие. Сторонники нечистоты и консерваторы критиковали нигилизм: среди комментаторов были М.Н. Катков, Ф.М. Достоевский, Н.Н. Страхов ( Письма о нигилизме , 1881), Н.Я. Данилевский, авторы статей в журнале Вехи : Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, С.Л. Франк и др. Например, Сергей Булгаков проанализировал псевдорелигиозные корни нигилизма в Героизме и аскетизме , которые уже вскрыл Достоевский. Он вскрыл корни, описал черты и указал пути преодоления нигилистического сознания в Пушкинской речи и в Объяснительных словах по поводу напечатанного ниже обращения о Пушкине (1881).

    Достоевский анализировал конфликты нравственного сознания ( Преступление и наказание , 1866), проповедовал деятельную и жертвенную любовь: «люби человека», «люби детей, особенно», «люби животных» [3. XIV. С. 290]. Он понимал сострадание как главный закон общественной жизни. Исихазм глубоко повлиял на антропологию Достоевского. Он сознательно стремился раскрыть «православный взгляд». Симонетта Сальвестрони, итальянский исследователь, подчеркивает: «С этого момента русская литература находит писателя с незаурядным талантом и жизненным опытом, способного выразить глубину и богатство духовности Восточной Церкви, воплотив эту духовность плотью и кровью его характеры» [10.С. 18]. По Достоевскому, от атеизма до веры один шаг, однако от засоренного сознания нет пути вперед: его надо предварительно очистить. В то же время в письме к Майкову писатель признавался по поводу вновь задуманного романа «Жизнь великой грешницы»: «Главный вопрос, который будет проводиться во всех частях, это тот, который я сознательно и бессознательно перенес все моя жизнь — существование Бога» [3. XXIX, I. P. 117].

    Известный тезис Достоевского гласит: «Человек есть тайна.Она должна быть решена, и если вы решаете ее на протяжении всей жизни, то не говорите, что зря потратили время; Я занимаюсь этим таинством, потому что хочу быть человеком» [3. XXVIII, I. P. 63]. «Чтобы изменить мир по-новому, — считал он, — надо заставить людей мысленно повернуться на другую дорогу. Не будет братства, как ты действительно братом станешь» [3. XXI. С. 18, 25, 275].

    Творческий метод Достоевского определяется как «христианский реализм» [11]. воплотил в своем творчестве «культурные потенции и антропологический идеал исихазма»…» [12. С. 295]. Идеи Достоевского оказали большое влияние на Владимира Соловьева, инициатора метафизики всеединства в русской философии. философии В. В. Зеньковского, Достоевский «проложил путь русскому универсализму»: «У нас, русских, две родины: Россия и Западная Европа», — так Достоевский [3. XXIII. С. 30]. Достоевский хотел говорить с точки зрения простых людей. точки зрения, с их правды, чтобы увидеть свои нерастраченные силы, которые исходят из «почвы».«Мы поняли, — писал Достоевский в 1861 г., — необходимость связи… с родной землей, с народным началом… ибо мы не можем без него существовать : мы чувствуем, что исчерпали все свои силы в жизнь в отрыве от народа» [13. С. 147]. Он не любил народников, потому что не смотрел на простых людей сверху, а стремился понять их веру. В отличие от Льва Толстого, он не делался простым, говоря о необходимости народного просвещения

    В своей Пушкинской речи (1880) Достоевский заложил основу для разработки общечеловеческого содержания русской культуры.Однако, по словам Достоевского, именно Александр Пушкин положил начало этому процессу. Подобно Достоевскому позднее, Пушкин шел «от литературно-эстетического неверия к религиозно-нравственному размышлению» [14. С. 9]. Еще Н. Гоголь подчеркивал: «Пушкин есть явление необыкновенное и, может быть, единственное русского духа», к чему Достоевский добавлял «и пророческое» [3. XXVI. С. 149]. Достоевский разгадал тайну пушкинского творчества и посвятил ей свою знаменитую речь

    Пушкин своим творчеством пытался помочь достичь социальной солидарности, разрушенной петровскими реформами.Достоевский писал: «Ни один русский писатель ни до, ни после не был так близок и родственен своему народу, как Пушкин. О народе писали, но только как о «господах». народ…» [3. XXVI. С. 144, 153]. Творчество Пушкина способствовало «…предстоящему самостоятельному назначению России в семье европейских народов. Пушкин положил начало развитию русской культуры как общечеловеческой. Он открыл такую ​​черту, как «всеобщая симпатия», указывал, что русская культура стремится к развитию духовной всеобщности:

    «Ведь назначение русского, несомненно, общеевропейское и общечеловеческое.Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, значит только (в конце надо подчеркнуть) стать братом всем людям, всеобщим человеком , если хотите… наш удел — единство

    Достоевский понимал Почвенность не только как нечто из прошлого, но и как Задача на будущее.Его идеология должна была соединить прошлое, настоящее и построить будущее России: «Концепция почвы заключала в себе историю и современность, эмпирическую полноту и метафизическую глубину «людей»; таким образом, понятие почвенности соединилось здесь с понятием национальности.К сожалению, Зеньковский понял точку зрения Достоевского как «род религиозного национализма…» [13. С. 105]. Но на самом деле писатель был далек от национализма. Его намерение было во всеобщем братстве: он шел от нечистоты к он писал: «Мы предвидим, что характер нашей деятельности должен быть до крайности всеобщим, что русская идея может быть синтезом всех тех идей, которые с таким мужеством развивает Европа… [3. XVIII. С. 37]. Достоевский хотел преодолеть позиции и идеологии западников и славянофилов, потому что «они утратили чувство русского духа.

    Зеньковский заключил из этих слов: «Вот ключ к знаменитой идее Достоевского о богоносности русского народа. Эта вера является самой глубокой и творческой у Достоевского, из которой выросла его мечта о «всеобщем» призвании России» [13. С. 116—117]. почвенности и всеобщности создали идиллический взгляд на Россию, легко перерождающийся в узкий национализм и сводящий все глобальные проблемы к русской проблеме» [13, с.119]. Но Достоевский мыслил о людях метафизически: «Судите о людях не по тому, какие они есть, а по тому, какими они хотели бы стать» [3. XXII. С. 43].

    С нашей точки зрения, «мессианизм» Достоевского не имеет ничего общего с национализмом и может принадлежать любой нации, выходящей из духовного. Писатель несомненно считает, что «…если великий народ не верит, что в нем есть одна правда, если он не верит, что он единственный способен и призван воскресить и спасти всех своей правдой, то он тотчас же поворачивается к этнографическому материалу, а не к великому народу» (высказывание Шатова в Бесах ).Как сказал В.В. Сербиненко, «христианское мессианство в понимании Достоевского означало возможность для народов, не отказываясь от мира и истории и сохраняя свой неповторимый культурно-исторический облик, одновременно решать задачу преодоления национальной обособленности и творческого восприятия иных культурных традиций. «[15. С. 32].

    Тем не менее Зеньковский подчеркивает, что вселенская истина была слишком близко поднесена к России Достоевским, и поэтому он «остался во власти христианского натурализма и утопизма.Идею хилиазма Зеньковский обнаруживает и в творчестве Достоевского . Зеньковский пришел к следующему выводу: «у Достоевского почвенность мешала ему глубже и скромнее понять роль России в истории» [13. С. 126].

    Арсений Владимирович Гулыга противоречит точке зрения Зеньковского.С его позиции Достоевский, как «мироносец», исходит из «почвенности», но выходит за ее пределы: «Чем сильнее привязанность к родной земле, тем скорее она перерастает в понимание того, что судьба Родины неотделима от судеб мира.Отсюда характерное русское стремление организовать общеевропейские и мировые дела» [16. С. 83].

    Владимир Соловьев продолжил анализ концепции «русской идеи» в своем 1888 г. «Россия и Вселенская Церковь» в 1888 г. Однако , в отличие от Достоевского, он склоняется к понятию всеобщности, отсюда определяя свою философию как Всеединство.И хотя Вл.Соловьев писал о сходстве его взглядов с Достоевским,но на самом деле это не так.Только в его последних сочинениях , он развивает эсхатологическую позицию, сближаясь с Достоевским (роман « Повесть об Антихристе », 1900).

    Особенно бросаются в глаза различия между мыслителями в трактовке Русской Идеи. В отличие от Достоевского, который исходит из национальной культуры и восходит от нее к общечеловеческой истине, Соловьев выглядит сверху, как «истинный» русский интеллигент. Для него все национальное вторично. Фактически он отождествляет национальное и националистическое (различие этих понятий было принципиальным для Достоевского). Однако в действительности всеединство Соловьева заканчивается властью «католического первосвященника».Это, видимо, необходимо для преодоления «национального эгоизма». Соловьев говорит с интернациональной точки зрения, почему-то полагая, что именно «первосвященник» олицетворяет эту востребованную идеологию всеобщего примирения всех со всеми. Можно констатировать что в трактовке Русской Идеи Вл. Соловьевым нет ничего русского — под него можно подвести любую нацию, предварительно разгосударствленную

    По следам Соловьева пойдут русские «всесоюзные» философы, склонные к либерализму.Его будут критиковать мыслители-славянофилы, и спор между западниками — славянофилами разгорится с новой силой и уже на новом историческом этапе.

    Вл. Соловьев вел активную полемику с представителями позднего славянофильства — И.С. Аксаков, Н.Н. Страхов, П.Е. Астафьева и Л.А. Тихомирова. Оппоненты критиковали его концепцию за преувеличение абстрактного понятия «человечество» за счет конкретных наций. В Вл. В апелляциях Соловьева, например, к национальному самоотречению Аксакова мы можем наблюдать попытку выдать традиционное интеллектуальное западничество за проявление исторической правды.Невозможно, считал Аксаков, служить высшей истине, не исполняя долга по отношению к соотечественникам. Чтобы служить человечеству, нужно в первую очередь служить родному народу и раскрывать его силы и таланты. Аксаков писал, что, требуя отречения от православия, Соловьев в то же время не требовал этого от других конфессий, фактически занимая позицию одной из них, а вовсе не проповедуя общечеловеческий внеконфессиональный идеал. С Соловьевым по этому вопросу спорили также Н. Страхов и Н. Данилевский, отстаивая, как они считали, идею равноправного единства человечества.

    С другой стороны, не является ли всеобщность своего рода надстройкой, нависшей, например, над национальными интересами? Достоевский и славянофилы считали, что всеобщность рождается из процветания народности. В то же время универсальность — это не механический набор конкретных идей или произведений, а репрезентация их сущности. Множество украшает истину, а национальное разнообразие украшает человечество (Константин Леонтьев). Единый духовный архетип человечества сияет разными гранями его национальных культур, через каждую из которых он просматривается во всей своей полноте, но по-своему, и чем больше у него граней, тем богаче спектр духовного содержания архетипа. .Настоящее единство народов не в лозунгах и идеологиях. Находит себя через создание общих духовных ценностей (Чингиз Айтматов). Всеобщность не может противоречить народности, потому что она есть ее высший цвет в своей сущности и истине. Поэтому можно высказать парадоксальную на первый взгляд мысль: всеобщность — ядро ​​национальности. Вот почему нет необходимости отказываться от чего-то своего, родного, чтобы стать ближе ко всем. Правда не в безродном космополитизме, не в национализме.Она находится в «золотой середине», и писатель-мыслитель стремился ее выразить. Развивающееся нравственное сознание проходит необходимые этапы своего восхождения, которые не могут быть охвачены, а могут лишь включать в себя все, от индивидуалистического эгоизма до семьи, племени, народа, нации и, наконец, человечества.

    «Эстетическая критика» западных либералов. Издания «западников» Русские западники

    Задание: Прочитайте статью и ответьте на следующие вопросы:

    1.Каковы особенности русской критики 2-й половины XIX века?

    2. Чем объясняется многообразие направлений русской критики второй половины XIX в.?

    3. Чего не приняли славянофилы в русской прозе и поэзии?

    4. Какие традиции в литературе и искусстве отстаивали западные либералы?

    5. Какое искусство критик Дружинин считал подлинным?

    6. Каковы преимущества либеральной западной критики?

    7.В чем недостатки либеральной западной критики?

    8. Какова задача «настоящей» критики, по Добролюбову?

    9. Каковы недостатки «настоящей» критики?

    Лебедев Ю.В. — русская литературно-критическая и религиозно-философская мысль второй половины XIX века.

    О своеобразии русского литературоведения. «Пока жива и здорова наша поэзия, до тех пор нет основания сомневаться в глубоком здоровье русского народа», — писал критик Н.Н. Страхов и его сподвижник Аполлон Григорьев считали русскую литературу «единственным средоточием всех наших высших интересов». В. Г. Белинский завещал своим друзьям положить в его гроб номер журнала «Отечественные записки», а классик русской сатиры М. Е. Салтыков-Щедрин в прощальном письме сыну сказал: «Больше всего люби родную литературу и предпочитаю звание писателя любому другому».

    По словам Н. Г. Чернышевского, наша литература была возведена в достоинство национального дела, объединившего самые дееспособные силы русского общества.В сознании читателя XIX века литература была не только «красивой грамотностью», но и основой духовного существования нации. К своему творчеству русский писатель относился по-особому: это была для него не профессия, а служба. Чернышевский называл литературу «учебником жизни», и Лев Толстой потом удивлялся, что эти слова принадлежали не ему, а его идейному противнику.

    Художественное развитие жизни в русской классической литературе никогда не превращалось в чисто эстетическое занятие, оно всегда преследовало живую духовно-практическую цель.«Слово воспринималось не как пустой звук, а как дело — почти такое же «религиозное», как древний карельский певец Вейнемейнен, который «сотворил лодку с пением». мечтая создать такую ​​книгу, которая сама, силой одной единственной и бесспорно верной мысли, выраженной в ней, преобразит Россию», — отмечает современный литературовед Г. Д. Гачев.

    Вера в действенную, изменяющую мир силу художественного слова определила и особенности русского литературоведения.От литературных проблем она всегда поднималась к социальным проблемам, непосредственно связанным с судьбами страны, народа, нации. Русский критик не ограничивался рассуждениями о художественной форме, о мастерстве писателя. Анализируя литературное произведение, он пришел к вопросам, которые жизнь ставила перед писателем и читателем. Ориентация критики на широкий круг читателей сделала ее очень популярной: авторитет критика в России был велик, а его статьи воспринимались как оригинальные произведения, пользующиеся успехом наравне с литературой.

    Русская критика второй половины XIX века развивается более драматично. Общественная жизнь страны в это время необычайно усложнилась, возникло множество политических течений, споривших друг с другом. Картина литературного процесса также оказалась пестрой и многослойной. Поэтому критика стала более разноречивой по сравнению с эпохой 30-х и 40-х годов, когда все многообразие критических оценок прикрывалось авторитетным словом Белинского.Подобно Пушкину в литературе, Белинский был своего рода универсалом в критике: он сочетал социологический, эстетический и стилистический подходы в оценке произведения, охватывая единым взглядом литературное течение в целом.

    Во второй половине XIX века критический универсализм Белинского оказался своеобразным. Критическая мысль специализировалась на определенных направлениях и школах. Даже Чернышевский и Добролюбов, самые разносторонние критики, обладавшие широким общественным взглядом, уже не могли претендовать не только на освещение литературного направления в его совокупности, но и на целостное осмысление отдельного произведения.В их работах преобладали социологические подходы. Литературное развитие в целом и место в нем отдельного произведения теперь раскрывались совокупностью критических направлений и школ. Аполлон Григорьев, например, споря с Добролюбовскими оценками А. Н. Островского, подмечал в творчестве драматурга такие грани, которые ускользали от Добролюбова. Критическое осмысление творчества Тургенева или Льва Толстого не может сводиться к оценкам Добролюбова или Чернышевского. Работы Н. Н. Страхова об «Отцах и детях» и «Войне и мире» значительно углубляют и уточняют их.Глубина понимания романа И. А. Гончарова «Обломов» не ограничивается классической статьей Добролюбова «Что такое обломовщина?»: существенные уточнения в понимание характера Обломова вносит А. В. Дружинин.

    Основные этапы социальной борьбы 60-х гг. Многообразие литературно-критических оценок во второй половине XIX века было связано с усилением общественной борьбы. С 1855 г. в общественной жизни проявились две исторические силы — революционная демократия и либерализм, которые к 1859 г. вступили в непримиримую борьбу.Голос «крестьянских демократов», набирающий силу на страницах некрасовского журнала «Современник», начинает определять общественное мнение в стране.

    Общественное движение 60-х годов проходит в своем развитии три этапа: с 1855 по 1858 год; с 1859 по 1861 год; с 1862 по 1869 г. На первом этапе происходит размежевание общественных сил, на втором — напряженная борьба между ними, а на третьем — резкий спад движения, завершающийся началом правительственной реакции.

    Либеральная западная партия. Российские либералы 1960-х годов проповедовали искусство «реформ без революций» и возлагали надежды на социальные преобразования «сверху». Но в их кругу возникают разногласия между западниками и славянофилами о путях назревающих реформ. Западники начинают отсчет исторического развития с преобразований Петра I, которого Белинский называл «отцом новой России». Они скептически относятся к допетровской истории.Но, отказывая России в праве на «допетровскую» историческую традицию, западники выводят из этого факта парадоксальную мысль о нашем большом преимуществе: русский человек, свободный от бремени исторических традиций, может оказаться «более прогрессивнее», чем любой европеец, благодаря своей «восприимчивости». Землю, не таящую никаких собственных семян, можно смело и глубоко вспахать, а в случае неудачи, по выражению славянофила А. С. Хомякова, «успокоить совесть мыслью, что, что ни делай, будет не хуже, чем раньше.«Чем хуже? — возражали западники. — Молодой народ легко может заимствовать новейшее и самое передовое в науке и практике Западной Европы и, пересаживая это на русскую почву, сделать головокружительный скачок вперед».

    Михаил Никифорович Катков на страницах основанного им в 1856 г. в Москве либерального журнала «Русский вестник» пропагандирует английские пути социально-экономических реформ: освобождение крестьян с землей при ее выкупе правительством, пожалование дворянству права местного и государственного управления по примеру английских лордов.

    Либеральная славянофильская партия. Славянофилы также отрицали «безотчетное преклонение перед прошлыми формами нашей древности». Но они считали заимствования возможными лишь в том случае, если они привиты к первоначальному историческому корню. Если западники утверждали, что разница между просвещенностью Европы и России существует только в степени, а не в характере, то славянофилы полагали, что Россия уже в первые века своей истории, с принятием христианства, образовалась не менее чем Запада, но «по духу и основным принципам» русское образование существенно отличалось от западноевропейского.

    Иван Васильевич Киреевский в статье «О характере просвещения Европы и его отношении к просвещению России» выделял три существенные черты этих различий: 1) Россия и Запад восприняли разные типы античной культуры, 2 ) Православие имело ярко выраженные отличительные черты, отличавшие его от католицизма, 3) исторические условия, в которых складывалась западноевропейская и российская государственность, были различными.

    Западная Европа унаследовала древнеримское образование, которое отличалось от древнегреческого формальной рациональностью, преклонением перед буквой юридического закона и пренебрежением к традициям «общего права», которое опиралось не на внешние правовые предписания, а на традиции и обычаи.

    Римская культура оставила свой след в западноевропейском христианстве. Запад стремился подчинить веру логическим доводам разума. Господство рациональных начал в христианстве привело католическую церковь сначала к Реформации, а затем к полному торжеству обожествляющего себя разума. Это освобождение разума от веры завершилось в немецкой классической философии и привело к созданию атеистических учений.

    Окончательно государственность Западной Европы возникла в результате завоевания германскими племенами коренных жителей бывшей Римской империи.Начав с насилия, европейские государства должны были развиваться путем периодических революционных потрясений.

    В России все было иначе. Она получила культурную прививку не формально-рационального, римского, а более гармоничного и цельного греческого воспитания. Отцы Восточной Церкви никогда не впадали в абстрактную рациональность и заботились прежде всего о «правильности внутреннего состояния мыслящего духа». На первом плане у них был не ум, не разум, а высшее единство верующего духа.

    Славянофилы считали уникальной и российскую государственность. Поскольку на Руси не было двух враждующих племен — завоевателей и побежденных, общественные отношения в ней основывались не только на законодательных и правовых актах, сковывавших жизнь народа, безразличного к внутреннему содержанию человеческих связей. Наши законы были скорее внутренними, чем внешними. «Святость традиции» предпочиталась юридической формуле, нравственность — внешней пользе.

    Церковь никогда не пыталась узурпировать светскую власть, заменить собой государство, как это не раз случалось в папском Риме.Основой первоначальной русской организации был общинный строй, зерном которого был крестьянский мир: мелкие сельские общины сливались в более широкие областные объединения, из которых возникало согласие всей русской земли во главе с великим князем.

    Петровская реформа, подчинившая церковь государству, резко сломала естественный ход русской истории.

    В европеизации России славянофилы видели угрозу самому существу русского национального бытия.Поэтому они отрицательно относились к петровским реформам и государственному бюрократизму, были активными противниками крепостного права. Они ратовали за свободу слова, за решение государственных вопросов на Земском соборе, состоявшем из представителей всех классов русского общества. Они возражали против введения в России форм буржуазно-парламентской демократии, считая необходимым сохранить самодержавие, реформированное в духе идеалов русской «соборности». Самодержавие должно стать на путь добровольного сотрудничества с «землей» и в своих решениях опираться на мнение народа, периодически созывая Земские соборы.Государь призван выслушивать точку зрения всех сословий, но окончательное решение принимать единолично, согласно христианскому духу добра и истины. Не демократия с ее голосованием и механической победой большинства над меньшинством, а согласие, ведущее к единодушному, «соборному» подчинению государевой воле, которая должна быть свободна от классовых ограничений и служить высшим христианским ценностям.

    Литературно-критическая программа славянофилов была органически связана с их общественными взглядами.Эта программа была провозглашена изданной ими в Москве «Русской беседой»: «Высший предмет и задача народного слова не в том, чтобы говорить, что дурно в том или ином народе, чем он болен и чего в нем нет, а в поэтическом воссоздании того, что дало ему лучшее для его исторической судьбы.

    Славянофилы не принимали социально-аналитических начал в русской прозе и поэзии, им был чужд утонченный психологизм, в котором они видели болезнь современной личности, «европеизированной», оторванной от народной почвы, от традиций национальной культуры.Именно такую ​​болезненную манеру с «выставлением напоказ ненужных подробностей» находит К. С. Аксаков в ранних произведениях Л. Н. Толстого с его «диалектикой души», в рассказах И. С. Тургенева о «лишнем человеке».

    Литературно-критическая деятельность жителей Запада . В отличие от славянофилов, ратующих за социальное содержание искусства в духе своих «русских взглядов», западные либералы в лице П.В. Анненкова и А.В. день и верен «абсолютным законам артистизма».

    Александр Васильевич Дружинин в своей статье «Критика гоголевского периода русской литературы и наше отношение к ней» сформулировал два теоретических представления об искусстве: одно он назвал «дидактическим», а другое «художественным». Поэты-дидакты «хотят воздействовать непосредственно на современную жизнь, современные нравы и современного человека. Они хотят петь, поучая, и часто добиваются своей цели, но их песня, выигрывая в назидательном отношении, не может не проигрывать много в плане вечного искусства .»

    Настоящее искусство не имеет ничего общего с обучением.«Твердо веря, что интересы сиюминутные преходящи, что человечество, меняясь беспрестанно, не меняется только в представлениях о вечной красоте, добре и истине», поэт-художник «видит свой вечный якорь в бескорыстном служении этим идеям. ..Он изображает людей такими, какими он их видит, не наставляя их совершенствоваться, он не дает уроков обществу, а если и дает, то дает бессознательно. Он живет посреди своего возвышенного мира и спускается на землю, как Когда-то к нему спускались олимпийцы, твердо помня, что у него есть свой дом на высоком Олимпе.»

    Неоспоримой заслугой либерально-западной критики было пристальное внимание к специфике литературы, к отличию ее художественного языка от языка науки, публицистики, критики. Характерен также интерес к нетленному и вечному в произведениях классической русской литературы, чем определяется их немеркнущее существование во времени. Но в то же время попытки отвлечь писателя от «бытовых волнений» современности, приглушить авторскую субъективность, недоверие к произведениям с ярко выраженной социальной направленностью свидетельствовали о либеральной умеренности и ограниченности общественных взглядов этих критиков.

    Общественно-программная и литературно-критическая деятельность подвенников . Еще одним общественно-литературным течением середины 60-х годов, снявшим крайности западников и славянофилов, было так называемое «почвенничество». Ее духовным руководителем был Ф. М. Достоевский, издававший в эти годы два журнала — «Время» (1861—1863) и «Эпоха» (1864—1865). Соратниками Достоевского по этим журналам были литературоведы Аполлон Александрович Григорьев и Николай Николаевич Страхов.

    Почвенники в какой-то степени унаследовали взгляд на русский национальный характер, высказанный Белинским в 1846 г. Белинский писал: «Россия не имеет ничего общего со старыми государствами Европы, история которых была диаметрально противоположна нашей и издавна дала окраску и плод… Известно, что французы, англичане, немцы настолько национальны каждый по-своему, что не в состоянии понять друг друга, то как русскому одинаково доступна социальность француза, так и практическая деятельность англичанина и смутная философия немца.

    Почвенники говорили о «всечеловечестве» как о характерной черте русского народного сознания, наиболее глубоко унаследованной в нашей литературе А. С. Пушкиным. «Мысль эта выражена Пушкиным не только как указание, учение или теория, не как сон или пророчество, но действительно исполнена, заключена навеки в его гениальных творениях и доказана им», — писал Достоевский. «Он человек древнего мира, он и немец, он и англичанин, глубоко сознающий свою гениальность, тоску своего устремления («Пир во время чумы»), он же поэт Востока .Он говорил и заявлял всем этим народам, что русский гений знает их, понимает их, соприкасается с ними как с родным, что он может перевоплотиться в них во всей своей полноте, что только русскому духу дана всеобщность, данное назначение в будущем осмыслить и объединить все многообразие национальностей и устранить все их противоречия.

    Подобно славянофилам, почвенники считали, что «русское общество должно соединиться с народной почвой и принять в себя народную стихию.Но, в отличие от славянофилов, они не отрицали положительной роли реформ Петра I и «европеизации» русской интеллигенции, призванной нести в народ просвещение и культуру, но только на основе народных нравственных идеалов. именно таким русским европейцем был А. С. Пушкин в глазах землян.

    По словам А. Григорьева, Пушкин является «первым и полным представителем» «наших социальных и нравственных симпатий». «В Пушкине надолго, если не навсегда, закончился весь наш мыслительный процесс, обрисованный в широком очертании, наш «объем и мера»: все последующее развитие русской литературы есть углубление и художественное осмысление тех элементов, которые повлияли на Пушкин.А. Н. Островский наиболее органично выразил пушкинские принципы в современной литературе. «Новое слово Островского есть старейшее слово — народность». «Островский так же мало недоброжелатель, как и немного идеализатор. Пусть он будет тем, кто он есть, — великим народным поэтом, первым и единственным выразителем народной сущности в ее разнообразных проявлениях…»

    Н. Н. Страхов был единственным в истории отечественной критики второй половины XIX века глубоким интерпретатором «Войны и мира» Льва Толстого.Не случайно он назвал свое произведение «критической поэмой в четырех песнях». Сам Лев Толстой, считавший Страхова своим другом, говорил: «Одно из счастья, за которое я благодарен судьбе, состоит в том, что Н. Н. Страхов существует».

    Литературно-критическая деятельность революционных демократов. Социальный, общественно-критический пафос статей покойного Белинского с его социалистическими убеждениями был подхвачен и развит в 60-е годы революционно-демократическими критиками Николаем Гавриловичем Чернышевским и Николаем Александровичем Добролюбовым.

    К 1859 г., когда программа правительства и взгляды либеральных партий стали ясны, когда стало очевидно, что реформа «сверху» в любом ее варианте будет половинчатой, революционная демократия отошла от шаткого союза с либерализмом к разрыву отношений и бескомпромиссной борьбе с ним. На этот, второй этап общественного движения 60-х годов приходится литературно-критическая деятельность Н. А. Добролюбова. Обличению либералов он посвящает специальный сатирический раздел журнала «Современник» под названием «Свисток».Здесь Добролюбов выступает не только как критик, но и как поэт-сатирик.

    Критика либерализма насторожила тогда А. И. Герцена, который, находясь в ссылке, в отличие от Чернышевского и Добролюбова, продолжал надеяться на реформы «сверху» и переоценивал радикализм либералов до 1863 г. Однако предостережения Герцена не остановили революционных демократов Современник. Начиная с 1859 г., они стали проводить в своих статьях идею крестьянской революции. Крестьянскую общину они считали ядром будущего социалистического мироустройства.В отличие от славянофилов Чернышевский и Добролюбов считали, что общинная собственность на землю опирается не на христианские, а на революционно-освободительные, социалистические инстинкты русского крестьянина.

    Добролюбов стал основоположником оригинального критического метода. Он видел, что большинство русских писателей не разделяет революционно-демократического мышления, не выносит приговора жизни с таких радикальных позиций. Добролюбов видел задачу своей критики в том, чтобы по-своему завершить начатое писателем произведение и сформулировать это предложение, исходя из реальных событий и художественных образов произведения.Добролюбов называл свой метод постижения творчества писателя «настоящей критикой».

    Настоящая критика «анализирует, возможен ли и действительно ли такой человек; найдя, что он верен действительности, переходит к собственным рассуждениям о причинах, породивших его, и т. д. Если эти причины указаны в работе анализируемого автора, критика их использует и благодарит автора; если нет, то не пристает к нему ножом к горлу — как, мол, он посмел нарисовать такое лицо, не объяснив причин его существования? , критик берет инициативу в свои руки: он с революционно-демократических позиций разъясняет причины, породившие то или иное явление, а затем выносит ему приговор.

    Добролюбов положительно оценивает, например, роман Гончарова «Обломов», хотя автор «не делает и, видимо, не хочет давать никаких выводов». Достаточно того, что он «представляет вам живой образ и ручается только за его сходство с действительностью». Для Добролюбова такая авторская объективность вполне приемлема и даже желательна, так как объяснение и приговор он берет на себя.

    Настоящая критика часто приводила Добролюбова к своего рода переосмыслению художественных образов писателя на революционно-демократический лад.Выяснилось, что анализ произведения, переросший в понимание острых проблем современности, привел Добролюбова к столь радикальным выводам, которые сам автор никак не предполагал. На этой почве, как мы увидим дальше, произошел решительный разрыв между Тургеневым и журналом «Современник», когда в нем увидела свет статья Добролюбова о романе «Накануне».

    В статьях Добролюбова оживает молодая, сильная натура талантливого критика, искренне верящего в народ, в котором он видит воплощение всех своих высших нравственных идеалов, с которым связывает единственную надежду на возрождение общества.«Страсть его глубока и упорна, и препятствия не пугают его, когда их нужно преодолеть, чтобы добиться страстно желаемого и глубоко задуманного», — пишет Добролюбов о русском мужике в статье «Черты для характеристики русского простонародья. » Вся деятельность критики была направлена ​​на борьбу за создание «партии народа в литературе». Этой борьбе он посвятил четыре года неусыпного труда, написав за такой короткий срок девять томов сочинений.Добролюбов буквально обжигался на аскетической журнальной работе, что подорвало его здоровье. Он умер в возрасте 25 лет 17 ноября 1861 года. О преждевременной кончине юного друга Некрасов сказал проникновенно:

    Но твой час пробил слишком рано

    И выпало из рук вещие перо.

    Какой светильник разума погас!

    Какое сердце перестало биться!

    Закат общественного движения 60-х гг. Споры между «Современником» и «Русским словом».В конце 1960-х годов в российской общественной жизни и критической мысли произошли кардинальные изменения. Манифест 19 февраля 1861 г. об освобождении крестьян не только не смягчил, но еще более обострил противоречия. В ответ на подъём революционно-демократического движения правительство развернуло открытое наступление на прогрессивные идеи: были арестованы Чернышевский и Д. И. Писарев, на 8 месяцев приостановлено издание журнала «Современник».

    Положение усугубляется расколом внутри революционно-демократического движения, главной причиной которого стали разногласия в оценке революционно-социалистических возможностей крестьянства. Активисты «Русского слова» Дмитрий Иванович Писарев и Варфоломей Александрович Зайцев резко критиковали «Современник» за якобы идеализацию крестьянства, за преувеличение представления о революционных инстинктах русского крестьянина.

    В отличие от Добролюбова и Чернышевского, Писарев доказывал, что русский крестьянин не готов к сознательной борьбе за свободу, что он большей частью темен и забит.Писарев считал «интеллигентский пролетариат», революционных разночинцев, несущих в народ естественнонаучные знания, революционной силой современности. Это знание не только разрушает основы официальной идеологии (православие, самодержавие, народность), но и открывает глаза людям на естественные потребности человеческой природы, в основе которых лежит инстинкт «общественной солидарности». Поэтому просвещение людей естественными науками может привести общество к социализму не только революционным («механическим»), но и эволюционным («химическим») путем.

    Чтобы сделать этот «химический» переход более быстрым и эффективным, Писарев предложил руководствоваться русской демократией «принципом экономии сил». «Интеллектуальный пролетариат» должен сосредоточить всю свою энергию на разрушении духовных основ существующего сегодня общества путем распространения в народе естественных наук. Во имя так понимаемого «духовного освобождения» Писарев, подобно тургеневскому герою Евгению Базарову, предлагал отказаться от искусства. Он действительно считал, что «порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта», и признавал искусство лишь постольку, поскольку оно участвует в продвижении естествознания и разрушает основы существующего строя.

    В статье «Базаров» он прославил торжествующую нигилистку, а в статье «Мотивы русской драмы» «раздавил» героиню драмы А. Н. Островского «Гроза» Катерину Кабанову, воздвигнутую на пьедестал Добролюбовым. Разрушая идолов «старого» общества, Писарев опубликовал гнусные антипушкинские статьи и труд «Разрушение эстетики». Основные разногласия, возникшие в ходе полемики между «Современником» и «Русским словом», ослабили революционный лагерь и явились симптомом упадка общественного движения.

    Общественный подъем в 70-х гг. К началу 1970-х годов в России стали появляться первые признаки нового социального подъема, связанного с деятельностью революционных народников. Второе поколение революционных демократов, предпринявших героическую попытку поднять крестьян на революцию путем «хождения в народ», имело своих идеологов, развивавших идеи Герцена, Чернышевского и Добролюбова в новых исторических условиях. «Вера особым образом, в общинный строй русской жизни; следовательно, вера в возможность крестьянской социалистической революции — вот что воодушевляло их, поднимало на героическую борьбу против правительства десятки и сотни людей», — писал Ленин о народники семидесятых.. Это убеждение в той или иной степени пронизывало все творчество лидеров и наставников нового движения — П. Л. Лаврова, Н. К. Михайловского, М. А. Бакунина, П. Н. Ткачева.

    Массовое «хождение в народ» закончилось в 1874 г. арестом нескольких тысяч человек и последующими процессами 193-го и 50-го. В 1879 году на съезде в Воронеже народническая организация «Земля и воля» раскололась: «политики», разделявшие идеи Ткачева, организовали собственную партию «Народная воля», провозгласив основной целью движения политический переворот и террористическую деятельность. формы борьбы с властью.Летом 1880 года Народная воля устроила взрыв в Зимнем дворце, и Александр II чудом избежал смерти. Это событие вызывает шок и растерянность в правительстве: оно решается на уступки, назначая либерала Лорис-Меликова полномочным правителем и обращаясь за поддержкой к либеральной общественности страны. В ответ государь получает ноты русских либералов, в которых предлагается немедленно созвать самостоятельное собрание представителей земств для участия в управлении страной «в целях выработки гарантий и прав личности, свободы мысли и слова.Казалось, что Россия стоит на пороге принятия парламентской формы правления. Но 1 марта 1881 года совершается непоправимая ошибка. Народная воля после неоднократных покушений убивает Александра II, а за этим следует правительство реакция в стране

    Консервативная идеология 80-х. Эти годы в истории российской общественности характеризуются расцветом консервативной идеологии. Ее отстаивал, в частности, Константин Николаевич Леонтьев в книгах «Восток, Россия и славяне» и «Наши «новые христиане» Ф.М. Достоевский и граф Лев Толстой». Леонтьев считает, что культура каждой цивилизации проходит три стадии развития: 1) первичная простота, 2) цветущая сложность, 3) вторичное смешение упрощения. Леонтьев считает распространение либеральных и социалистических идей с их культ равенства и всеобщего блага был главным признаком упадка и вхождения в третью стадию.Леонтьев противопоставлял либерализму и социализму «византизм» — сильную монархическую власть и строгую церковность.

    Западничество — направление русской общественной мысли, сформировавшееся в 40-е годы XIX века. Его объективный смысл заключался в борьбе с крепостничеством и в признании «западного», т. е. буржуазного пути развития России. З. представляли В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.П. Огарев, Т.Н. Грановский, В.П. Боткин, П.В. Анненков, И.С. Тургенев, К.Д. Кавелин, В.А. Милютин, И.И. Панаев, А.Д. Галахов, В.Н. Майков, Е.Ф. Корш, Н.Х. Кетчер, Д.Л. Крюков, П.Г. Редкина, а также петрашевцев (в современной исторической науке существует мнение, согласно которому петрашевцы исключаются из западничества как особого идеологического явления).Термин «З.» до известной степени ограниченный, так как фиксирует только одну сторону антикрепостнического течения, которая не была однородной; У западников были свои противоречия. Это ясно показали теоретические споры Герцена (поддержанные Белинским и Огаревым) с Грановским, Коршем и другими в 1845-1846 годах по вопросам атеизма, об отношении к социалистическим идеям. В противовес либеральному направлению у З. Белинского и Герцена выражено наметившееся демократическое и революционное течение в русском освободительном движении.Тем не менее название З. применительно к 40-м гг. правомерно, так как в условиях недостаточной дифференциации социальных и идеологических сил того времени обе тенденции во многих случаях еще действовали вместе.
    Представители Западной Европы выступали за «европеизацию» страны — отмену крепостного права, установление буржуазных свобод, прежде всего свободы печати, за широкое и всестороннее развитие промышленности. В связи с этим они высоко оценили реформы Петра I, подготовившие дальнейшее поступательное развитие России.В области литературы западники выступили в поддержку реалистического направления и прежде всего творчества Н. В. Гоголя. Главной трибуной З. были журналы «Отечественные записки» А «Современник» .

    Белинский, наиболее глубоко понимавший текущую политическую обстановку и главные задачи времени, считал своими главными противниками идеологов официальной народности и часть приближенную к ним. славянофильство .По отношению к оппозиционным тенденциям внутри З. он выдвинул, как наиболее правильную, тактику объединения. В 1847 году он писал: «Имеем большое счастье для журнала, если ему удастся соединить труды нескольких лиц, обладающих как талантом, так и образом мысли, если не совершенно одинаковых, то по крайней мере не расходящихся в главных и общих положениях. Поэтому требовать от журнала полного согласия всех его сотрудников, даже в оттенках основного направления, значит требовать невозможного» (Полн.собр. соч., вып. 10, 1956, с. 235). По той же причине Белинский не выдвигал на первый план вопросов, вызывавших разногласия у представителей З., вести волков в овчарню, вместо того, чтобы уводить их от нее» (там же, т. 12, 1956, с. 432). ). В журналах, ставших органами З., наряду с научными и научно-популярными статьями, рассказывавшими об успехах европейской науки и философии (например, «Немецкая литература» Боткина 1843 г.), оспаривалась славянофильская теория общины и идеи общности исторического развития России и других европейских стран (например, «Взгляд на правовую жизнь Древней Руси» Кавелина), широко культивировался жанр путевых очерков-письм: «Письма из-за границы» (1841 г. -1843) и «Письма из Парижа» (1847-1848) Анненкова, «Письма об Испании» (1847-1849, отдельное издание 1857) Боткина, «Письма с авеню Мариньи» (1847) Герцена, «Письма из Берлина». Тургенева (1847) и др.Важную роль в распространении идей З. сыграла и педагогическая деятельность профессоров Московского университета, прежде всего публичные лекции Грановского. Наконец, большое значение имела и устная пропаганда, особенно полемика между западниками и славянофилами в Москве в домах П.Я. Чаадаев, Д.Н. Свербеев, А.П. Елагина. Эта полемика, обострявшаяся с каждым годом, привела в 1844 г. к резкому расхождению между герценовским кружком и «славянами». Наиболее непримиримую позицию в борьбе со славянофилами занимал Белинский, живший в Петербурге.-Петербург, который в своих письмах к москвичам упрекал их в непоследовательности и требовал полного разрыва: «…нечего церемониться со славянофилами» (там же, с. 457). Решающую роль в критике славянофильства сыграли статьи Белинского «Тарантас» (1845), «Ответ москвичу» (1847), «Взгляд на русскую словесность 1847 года» (1848) и др. Большую помощь в этой борьбе оказали публицистические и художественные произведения Герцена, а также художественные произведения Григоровича, Даля и особенно Гоголя, которые, по выражению Белинского, были «….положительно и резко антиславянофильски» (там же, т. 10, с. 227). Идейные споры западников и славянофилов изображены в «Былом и думах» Герцена. Они нашли отражение в «Записках охотника» Тургенева, «Воровке» Герцена. Сорока, Тарантас В. А. Соллогуба.

    В 50-х и особенно в начале 60-х годов в связи с обострением классовой борьбы либеральное течение в Замбии все больше противопоставляло себя революционной демократии, а с другой стороны, оно все больше и больше сближалось со славянофильством.«…Между нами и бывшими близкими людьми в Москве — все кончено — …, — писал Герцен в 1862 году. и рассматривать их вне существующих» (Собр. соч., т. 27, кн. 1, 1963, с. 214). С переходом в лагерь реакции многие западные либералы порвали с основополагающими принципами реалистической эстетики и встали на позиции «чистого искусства».
    Название «западники» («европейцы») возникло в начале 40-х годов в полемических выступлениях славянофилов.В дальнейшем оно прочно вошло в литературный обиход. Так М. Е. Салтыков-Щедрин писал в книге «Заграница»: «Как известно, в сороковых годах русская литература (а после нее, конечно, и юная читающая публика) разделилась на два лагеря: западников и славянофилов… , в то же время время только что сошло со школьной скамьи и, воспитанное на статьях Белинского, естественно примкнуло к западникам» (Полн. собр. соч., т. 14, 1936, с. 161). Термин «З.» был использован. а в научной литературе — не только буржуазно-либеральной (А.Н. Пыпин, Чешихин-Ветринский, С.А. Венгеров), но и марксист (Г.В. Плеханов). Для буржуазно-либеральных исследователей характерен внеклассовый, абстрактно-просветительский подход к проблеме З., что привело к сглаживанию противоречий между западниками и славянофилами в 40-х годах (например, статьи П.Н. Сакулина в «Истории России в XIX в.», ч. 1-4, 1907-1911) и к попытке рассмотреть в категориях З. и славянофильства все последующее развитие русской общественной мысли (например, Ф.Нелидов в «Очерках истории новейшей русской литературы», 1907 г.). Последнюю точку зрения разделял и П.Б. Струве, видевший в споре марксистов и народников «…естественное продолжение разногласия между славянофильством и западничеством» («Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России», СПб., 1894, с. 29). Это вызвало резкое возражение Ленина, который подчеркивал, что «народничество отразило такой факт русской жизни, которого еще почти не было в эпоху складывания славянофильства и западничества, а именно: противопоставление интересов труда и капитала» ( Соч., том. 1, с. 384). Плеханов внес большой вклад в разработку этой проблемы. Выделяя различные направления в З., он рассматривал ее в целом как прогрессивное явление.

    В конце 40-х годов ХХ века в советской исторической и литературной науке была предпринята попытка пересмотреть эту точку зрения, сложившееся понимание проблемы З. Рациональный смысл этой критики состоит в том, чтобы подчеркнуть правильность известна условность концепции З., неоднородность З. как течения. Однако из этой позиции делались необоснованные выводы: З., за пределы которой выносились взгляды Белинского, Герцена, отчасти Грановского, истолковывалась чуть ли не как реакционное явление. Такой подход грешил антиисторизмом, механически перенося на 40-е годы XIX века категории политически более развитой ситуации 60-х годов.

    Краткая литературная энциклопедия в 9-ти томах. Государственное научное издательство «Советская энциклопедия», т.2, М., 1964.

    Читать далее:

    Литература:

    Ленин В.И., Памяти Герцена, Соч., 4-е изд., т. 1, с. 18; Плеханов Г.В., М.П. Погодин и борьба классов, Соч., т. 1, с. 23, Л.-М., 1926; свой, Виссарион Григорьевич Белинский, там же, свой, О Белинском, там же; Белинский В.Г., Сочинения князя В.Ф. Одоевский, Полн. колл. соч., вып. 8, 1955; его же, Взгляд на русскую литературу 1846 г., там же, т. 1, с. 10, М., 1956; его «Взгляд на русскую литературу 1847 года», там же.; свое, Ответить «Москвитянину, там же; его, Письмо Н.В. Гоголю 15 июля, н.с. 1847 г., там же; Герцен А.И., Былое и мысли, Собр. соч. в 30 тт., т. 8-10, М., 1956; его, О развитии революционных идей в России, там же, том. 7, М., 1956; Чернышевский Н.Г., Очерки гоголевского периода русской литературы, Полн. колл. соч. в 15 тт., т 3, М., 1947; его собственные, Работы Т.П. Грановский, там же, т. 3-4, М., 1947-1948; Ветринский Ч. (Чешихин В.Е.), Грановский и его время, 2-е изд., СПб, 1905; Пыпин А. Н., Характеристика литературных воззрений с двадцатых по пятидесятые годы, 4 изд., СПб, 1909, гл. 6,7, 9; Веселовский А., Западное влияние в новой русской литературе, М., 1916. с. 200-234; Воспоминания Бориса Николаевича Чичерина. Москва сороковых годов, М., 1929; Азадовский М.К., Фольклор в представлениях западников (Грановский), Тезисы докладов на секции филологических наук ЛГУ, Л., 1945, с. 13-18; Нифонтов А.С., Россия в 1848 г., М., 1949; Очерки истории русской журналистики и критики, т. 1, Л., 1950; Дементьев А., Очерки истории русской журналистики 1840-1850-х годов, М.-Л., 1951; Дмитриев С.С., Русская община и семисотлетие Москвы (1847 г.), Исторические записки, 1951, т. 1, с. 36; История русской литературы, т. 1, с. 7, М.-Л., 1955; История русской критики, т. 1, с. 1, М.-Л., 1958; Кулешов В. И., «Отечественные записки» и литература 40-х годов XIX века, М., 1959; Анненков П.В., Литературные воспоминания, М., 1960; Поляков М.Я., Виссарион Белинский. Личность — идеи — эпоха, М., 1960; Карякин Ю., Плимак Е., Кон исследует русский дух, М., 1961.

    В начале 30-х гг. 19 века появилось идеологическое обоснование реакционной политики самодержавия — теория «официальной народности» . Автором этой теории был министр народного просвещения граф С. Уваров . В 1832 году в докладе царю он выдвинул формулу основ русской жизни: « самодержавие, православие, народность ».В ее основе лежала точка зрения, что самодержавие есть историческая основа русской жизни; Православие — нравственная основа жизни русского народа; народность — единство русского царя и народа, оберегающее Россию от социальных катаклизмов. Русский народ существует в целом лишь постольку, поскольку он остается верным самодержавию и подчиняется отеческой заботе Православной Церкви. Всякое выступление против самодержавия, всякая критика церкви истолковывались им как действия, направленные против коренных интересов народа.

    Уваров утверждал, что просвещение может быть не только источником зла, революционных потрясений, как это произошло в Западной Европе, но может превратиться в защитный элемент — к чему и следует стремиться в России. Поэтому всем «слугам просвещения в России предлагалось исходить исключительно из соображений официальной национальности». Таким образом, царизм стремился решить задачу сохранения и укрепления существующего строя.

    По мнению консерваторов николаевской эпохи, причин для революционных потрясений в России не было.Как начальник Третьего отдела Собственной Его Императорского Величества канцелярии А.Х. Бенкендорфа, «прошлое России было изумительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего, то оно выше всего, что может нарисовать самое бурное воображение». В России стало практически невозможно бороться за социально-экономические и политические преобразования. Попытки русской молодежи продолжить дело декабристов успеха не имели. Студенческие кружки конца 20-х — начала 30-х гг. были немногочисленны, слабы и подвержены поражениям.

    русских либералов 40-х годов. XIX век: западники и славянофилы

    В условиях реакции и репрессий против революционной идеологии широкое развитие получила либеральная мысль. В размышлениях об исторических судьбах России, ее истории, настоящем и будущем родились два важнейших идейных течения 40-х гг. XIX век: западничество и славянофильство. Представителями славянофилов были И.В. Киреевский, А.С. Хомяков, Ю.Ф. Самарин и многие другие. Наиболее видными представителями западников были П.В. Анненков, В.П. Боткин, А.И. Гончаров, Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, М.Н. Катков, В.М. Майков, П.А. Мельгунов, С.М. Соловьев, И.С. Тургенев, П.А. Чаадаев и др. А.И. Герцен и В.Г. Белинский.

    И западники, и славянофилы были ярыми патриотами, твердо верили в великое будущее своей России и резко критиковали николаевскую Россию.

    Славянофилы и западники были особенно резки против крепостничества .Более того, западники — Герцен, Грановский и другие — подчеркивали, что крепостное право есть лишь одно из проявлений того произвола, которым пронизана вся русская жизнь. Ведь «образованное меньшинство» тоже страдало беспредельным произволом, тоже находилось в «крепости» у власти, в самодержавно-бюрократическом строе. Критикуя российскую действительность, западники и славянофилы резко разошлись в поисках путей развития страны. Славянофилы, отвергая современную Россию, с еще большим отвращением смотрели на современную Европу.По их мнению, западный мир изжил себя и не имеет будущего (здесь мы видим определенную общность с теорией «официальной национальности»).

    славянофилы защищали историческую идентичность Россию и выделяли ее как отдельный мир, противостоящий Западу в силу особенностей русской истории, религиозности и русского стереотипа поведения. Величайшей ценностью славянофилы считали православную религию, противостоящую рационалистическому католицизму.Славянофилы утверждали, что у русских особое отношение к властям. Народ жил как бы в «договоре» с гражданским строем: мы члены общины, у нас своя жизнь, у вас власть, у вас своя жизнь. К. Аксаков писал, что в стране есть совещательный голос, сила общественного мнения, но право принятия окончательных решений принадлежит монарху. Примером такого рода отношений могут быть отношения Земского собора и царя в период Московского государства, что позволило России жить в мире без потрясений и революционных потрясений, таких как Великая французская революция.«Перекосы» в русской истории славянофилы связывают с деятельностью Петра Великого, который «прорубил окно в Европу», нарушил договор, равновесие в жизни страны, сбил ее с пути, начертанного Богом.

    Славянофилов часто называют политической реакцией в связи с тем, что их учение содержит три принципа «официальной народности»: православие, самодержавие, народность. Однако следует отметить, что славянофилы старшего поколения интерпретировали эти принципы своеобразно: они понимали православие как свободную общину верующих христиан, а самодержавное государство рассматривали как внешнюю форму, дающую возможность народу посвятить себя служению. поиск «внутренней истины».В то же время славянофилы защищали самодержавие и не придавали большого значения делу политической свободы. В то же время они были убеждены демократами , сторонниками духовной свободы личности. Когда в 1855 г. на престол вступил Александр II, К. Аксаков преподнес ему «Записку о внутреннем состоянии России». В «Записке» Аксаков упрекнул правительство в подавлении нравственной свободы, что привело к деградации нации; он указывал, что крайние меры могут лишь популяризировать в народе идею политической свободы и породить желание добиться ее революционным путем.Чтобы предотвратить такую ​​опасность, Аксаков посоветовал царю даровать свободу мысли и слова, а также вернуть к жизни практику созыва Земских соборов. Идеи предоставления народу гражданских свобод и отмены крепостного права занимали важное место в творчестве славянофилов. Неудивительно поэтому, что цензура часто подвергала их преследованиям и мешала им свободно выражать свои мысли.

    западников , в отличие от славянофилов, русская идентичность оценивалась как отсталость.С точки зрения западников Россия, как и большинство других славянских народов, долгое время находилась как бы вне истории. Главную заслугу Петра I они видели в том, что он ускорил процесс перехода от отсталости к цивилизации. Петровские реформы для западников — начало движения России во всемирную историю.

    При этом понимали, что петровские реформы сопровождались многими кровавыми издержками. Истоки большинства самых отвратительных черт современной ему деспотии Герцен видел в кровавом насилии, сопровождавшем петровские реформы.Западники подчеркивали, что Россия и Западная Европа идут одним и тем же историческим путем, поэтому Россия должна заимствовать опыт Европы. Важнейшую задачу они видели в достижении освобождения личности и создании государства и общества, обеспечивающих эту свободу. Западники рассматривали «образованное меньшинство» как силу, способную стать двигателем прогресса.

    При всех различиях в оценке перспектив развития России у западников и славянофилов были сходные позиции.И те, и другие выступали против крепостничества, за освобождение крестьян землей, за введение в стране политических свобод, ограничение самодержавной власти. Их объединяло и негативное отношение к революции; они выступали за реформистский путь решения основных социальных вопросов в России. В процессе подготовки крестьянской реформы 1861 г. славянофилы и западники вошли в единый лагерь либерализма . Споры между западниками и славянофилами имели большое значение для развития общественно-политической мысли.Они были представителями либерально-буржуазной идеологии, возникшей в среде дворянства под влиянием кризиса феодально-крепостнического строя. Герцен подчеркивал то общее, что объединяло западников и славянофилов, — «физиологическое, бессознательное, страстное чувство к русскому народу» («Былое и думы»).

    Либеральные идеи западников и славянофилов пустили глубокие корни в российском обществе и оказали серьезное влияние на следующие поколения людей, искавших путь в будущее для России.В споре о путях развития страны мы слышим отголосок спора западников и славянофилов по вопросу о том, как соотносятся особенное и всеобщее в истории страны, что такое Россия — страна, которой суждено мессианская роль центра христианства, третьего Рима или страны, входящей в состав всего человечества, части Европы, идущей по пути всемирно-исторического развития.

    Революционно-демократическое движение 40-х — 60-х гг.19 век

    30 — 40-е годы XIX века. — время начала формирования в российской общественно-политической жизни революционно-демократической идеологии . Его основателями были В.Г. Белинский и А.И. Герцен.

    Рис. 10. Белинский В.Г. Литография В. Тимма по рисунку К. Горбунова. 1843
    Рис. 11. А.И. Герцен. Художник А. Збруев. 1830-е годы

    Они резко выступали против теории «официальной народности», против взглядов славянофилов, доказывали общность исторического развития Западной Европы и России, высказывались за развитие экономических и культурных связей с Западом, призывали к использование в России новейших достижений науки, техники, культуры.Однако, признавая прогрессивность буржуазного строя по сравнению с крепостническим, они выступали против буржуазного развития России , замены крепостнической капиталистической эксплуатации.

    Белинский и Герцен становятся сторонниками социализма . После подавления революционного движения в 1848 году Герцен разочаровался в Западной Европе. В это время он пришел к выводу, что в русской деревенской общине и артели заложены зародыши социализма, которые найдут свое воплощение в России скорее, чем в какой-либо другой стране.Герцен и Белинский считали главным средством преобразования общества классовую борьбу и крестьянскую революцию . Герцен первым в русском общественном движении воспринял широко распространенные в то время в Западной Европе идеи утопического социализма. Герценовская теория Русский общинный социализм дала мощный толчок развитию социалистической мысли в России.

    Идеи общинного устройства общества получили дальнейшее развитие во взглядах Н.Г. Чернышевский . Сын священника, Чернышевский во многом предвосхитил появление разночинцев в общественном движении России. Если до 60-х гг. в общественном движении главную роль играла дворянская интеллигенция, затем к 60-м гг. возникает в России разночинцев, интеллигенции (разночинцы — люди из разных сословий: духовенство, купечество, мещане, мелкие чиновники и т. д.).

    В трудах Герцена и Чернышевского по существу сформировалась программа социальных преобразований в России.Чернышевский был сторонником крестьянской революции, свержения самодержавия и установления республики. Предусматривалось освобождение крестьян от крепостной зависимости, уничтожение помещичьей собственности. Конфискованные земли подлежали передаче крестьянским общинам для справедливого распределения между крестьянами (уравнительный принцип). Община при отсутствии частной собственности на землю, периодического передела земли, коллективизма, самоуправления должна была предотвратить развитие капиталистических отношений в деревне и стать социалистической ячейкой общества.

    В 1863 г. Н. Г. Чернышевский был приговорен к семи годам каторги и вечному поселению в Сибири по обвинению в написании листовки «К господским крестьянам от их доброжелателей…». Лишь к концу жизни, в 1883 году, он был освобожден. Находясь в следственном изоляторе Петропавловской крепости, он написал знаменитый роман «Что делать?», который по недосмотру цензуры был опубликован в «Современнике». На идеях этого романа и образа «нового человека» Рахметова тогда воспитывалось не одно поколение русских революционеров.

    Программа коммунального социализма была принята народниками, партией социалистов-революционеров. Ряд положений аграрной программы был включен большевиками в «Декрет и землю», принятый II Всероссийским съездом Советов. Идеи Герцена и Чернышевского по-разному воспринимались их сторонниками. Радикальная интеллигенция (прежде всего студенческая интеллигенция) рассматривала идею общинного социализма как призыв к прямому действию, а ее более умеренная часть — как программу постепенного продвижения вперед.

    Славянофилы любили Россию как мать, сыновней любовью, любовью-памятью, западники любили ее как дитя, нуждающееся в заботе и ласке, но и в духовном наставничестве и руководстве. Для западников Россия была младенцем по сравнению с «передовой» Европой, которую надо было догонять и перегонять. Среди западников было два крыла: одно радикальное, революционно-демократическое, другое умеренное, либеральное. Революционные демократы считали, что Россия прорвется вперед, если привить в свой младенческий организм взращенное на Западе революционное социалистическое учение.

    Либеральные западники, напротив, ратовали за искусство «реформ без революций» и возлагали свои надежды на социальные преобразования «сверху». Историческое развитие страны начали отсчитывать с преобразований Петра, которого Белинский называл «отцом новой России». Они скептически относились к допетровской России, отказывая ей в праве на историческую традицию и традиции. Но из такого отрицания исторического наследия западники вывели парадоксальное представление о нашем большом преимуществе перед Европой.Русский человек, свободный от груза исторических традиций, легенд и авторитетов, может оказаться «прогрессивнее» любого европейца в силу своей «восприимчивости». Земля, не содержащая собственных семян, но плодородная и неистощенная, может быть успешно засеяна заимствованными семенами. Молодой народ, опрометчиво усваивающий самое передовое в науке и практике Западной Европы, в короткий срок осуществит стремительное движение вперед.

    В эпоху 1960-х за либерально-западническим направлением последовала петербургская.петербургские журналы «Отечественные записки» А. Краевского, «Библиотека для чтения» А. Дружинина, журнал «Русский вестник» М. Каткова, издававшиеся в Москве.

    Литературно-критическая позиция либералов-западников определилась в начале 1960-х годов в спорах с революционерами-демократами о развитии русской литературы. Аргументируя «Очерками гоголевского периода русской литературы» Н. Г. Чернышевского, опубликованными в журнале «Современник» за 1855-56 гг., П.Анненков и А. В. Дружинин отстаивали традиции «чистого искусства», обращенные к «вечным вопросам и верные «абсолютным законам художественности».

    Александр Васильевич Дружинин в своей статье «Критика гоголевского периода русской литературы и наше отношение к ней» сформулировал два теоретических положения об искусстве:

    один он назвал «дидактическим», а другой «художественным». Дидактические поэты «хотят воздействовать непосредственно на современную жизнь, современные нравы и современного человека. Они хотят петь, учить и часто добиваются своего, но их песня, выигрывая в поучительном отношении, не может не много проигрывать в отношении к вечному искусству.К числу «дидактических» писателей Дружинин относил Н. В. Гоголя и, в частности, его последователей, писателей так называемой «натуральной школы».

    Настоящее искусство не имеет ничего общего с прямым обучением. «Твердо веря, что интересы сиюминутные преходящи, что человечество, меняясь беспрестанно, не меняется только в представлениях о вечной красоте, добре и истине», поэт-художник «видит свой якорь в бескорыстном служении этим идеям.. Он изображает людей такими, какие они есть, не предписывая им совершенствоваться, он не дает уроков обществу, а если и дает, то дает бессознательно.Он живет посреди своего возвышенного мира и спускается на землю, как когда-то спускались на нее олимпийцы, твердо помня, что у него есть свой дом на высоком Олимпе. Идеалом художника-художника в русской литературе был и остается А. С. Пушкин, по стопам которого должна идти современная литература.

    Неоспоримой заслугой либерально-западной критики было пристальное внимание к специфике литературы, к отличию ее художественного языка от языка науки, публицистики, критики.Характерен также интерес к непреходящему, вечному в произведениях классической литературы, к тому, что определяет их немеркнущую жизнь во времени. Но в то же время попытки отвлечь писателя от «житейских волнений», приглушить авторскую субъективность, внушить недоверие к произведениям с ярко выраженной социальной направленностью свидетельствуют об известной ограниченности эстетических воззрений этих критиков.

    Автор Masterweb

    28.04.2018 08:00

    В России середины XIX века столкнулись два философских течения — западничество и славянофильство.Так называемые западники твердо верили, что страна должна принять европейскую модель развития, основанную на либерально-демократических ценностях. Славянофилы, в свою очередь, считали, что у России должен быть свой путь, отличный от западного. В этой статье мы сосредоточим наше внимание на движении западников. Каковы были их взгляды и идеи? И кого можно причислить к основным представителям этого направления русской философской мысли?

    Россия в первой половине 19 века

    Итак, западники — кто они? Прежде чем ответить на этот вопрос, стоит хотя бы немного ознакомиться с тем социальным, экономическим и культурным положением, в котором оказалась Россия в первой половине позапрошлого века.

    В начале 19 века Россию ждало тяжелое испытание — Отечественная война с французской армией Наполеона Бонапарта. Она носила освободительный характер и вызвала небывалый подъем патриотических чувств среди широких масс населения. В этой войне русский народ не только отстоял свою независимость, но и значительно укрепил позиции своего государства на политической арене. В то же время Отечественная война унесла тысячи жизней и нанесла серьезный ущерб экономике России.

    Говоря об этом периоде российской истории, нельзя не упомянуть декабристское движение. В основном это были офицеры и зажиточные дворяне, требовавшие реформ, справедливых судов и, конечно же, отмены крепостного права. Однако восстание декабристов, произошедшее в декабре 1825 г., потерпело неудачу.


    Сельское хозяйство в первой половине 19 века в России было еще экстенсивным. В то же время начинается активное освоение новых земель — в Поволжье и на юге Украины.В результате технического прогресса во многие отрасли промышленности были внедрены машины. В результате производительность увеличилась в два-три раза. Темпы урбанизации значительно ускорились: количество городов в Российской империи почти удвоилось с 1801 по 1850 г.

    Общественные движения в России 1840-1850-х гг. заметно оживился, несмотря на реакционную политику Николая I.И это возрождение во многом было обусловлено идейным наследием декабристов. Ответы на поставленные ими вопросы были даны на протяжении всего девятнадцатого века.

    Главной дилеммой, которая горячо обсуждалась в то время, был выбор пути развития страны. И каждый видел этот путь по-своему. В результате родилось множество направлений философской мысли, как либеральной, так и радикально-революционной.

    Все эти направления можно объединить в два больших течения:

    1. Западничество.
    2. Славянофильство.

    Западничество: определение и сущность термина

    Считается, что раскол в российском обществе на так называемых западников и славянофилов ввел император Петр Великий. Ведь именно он начал активно перенимать устои и нормы жизни европейского общества.


    Западники — представители одного из важнейших направлений русской общественной мысли, сформировавшегося на рубеже 30-х и 40-х годов XIX века.Их также часто называли «европейцами». Русские западники утверждали, что не надо ничего выдумывать. Для России необходимо выбрать передовой путь, который уже успешно прошла Европа. Более того, западники были уверены, что Россия сможет пойти по ней гораздо дальше, чем это сделал Запад.

    Среди зарождений западничества в России можно выделить три основных фактора:

    • Идеи европейского Просвещения XVIII века.
    • Экономические реформы Петра Великого.
    • Установление тесных социально-экономических связей со странами Западной Европы.

    По своему происхождению жители Запада были в основном богатыми купцами и знатными землевладельцами. Были среди них и ученые, публицисты и писатели. Перечислим наиболее ярких представителей западничества в русской философии:

    • Петр Чаадаев.
    • Владимир Соловьев.
    • Борис Чичерин.
    • Иван Тургенев.
    • Александр Герцен.
    • Павел Анненков.
    • Николай Чернышевский.
    • Виссарион Белинский.

    Основные идеи и взгляды западников

    Важно отметить, что западники вовсе не отрицали русской идентичности и самобытности. Они лишь настаивали на том, чтобы Россия развивалась в фарватере европейской цивилизации. И в основу этого развития должны быть положены общечеловеческие ценности и свободы личности. В то же время они рассматривали общество как инструмент реализации отдельной личности.

    К основным идеям западного движения относятся следующие:

    • Принятие основных ценностей Запада.
    • Сокращение разрыва между Россией и Европой.
    • Развитие и углубление рыночных отношений.
    • Установление конституционной монархии в России.
    • Ликвидация крепостного права.
    • Развитие всеобщего образования.
    • Популяризация научных знаний.

    В. С. Соловьев и его фазы

    Владимир Соловьев (1853-1900) — видный представитель так называемого религиозного западничества.Он выделяет три основные фазы в ходе общезападноевропейского развития:

    1. Теократическая (представлена ​​римо-католицизмом).
    2. Гуманитарная (выражается в рационализме и либерализме).
    3. Натуралистический (выраженный в естественнонаучном направлении мысли).

    По Соловьеву, все эти фазы можно проследить в одинаковой последовательности в развитии русской общественной мысли XIX века. При этом теократический аспект наиболее ярко отразился во взглядах Петра Чаадаева, гуманитарный — в творчестве Виссариона Белинского, натуралистический — в Николае Чернышевском.

    Владимир Соловьев был убежден, что главная особенность России в том, что это глубоко христианское государство. Соответственно, русская идея должна быть неотъемлемой частью христианской идеи.

    П.Я. Чаадаев и его взгляды

    Не последнее место в общественном движении русских западников занимал философ и публицист Петр Чаадаев (1794-1856). Его главный труд «Философские письма» был опубликован в журнале «Телескоп» в 1836 году. Этот труд серьезно взбудоражил общественность.После этой публикации журнал закрыли, а самого Чаадаева признали невменяемым.


    Петр Чаадаев в своих «Философских письмах» противопоставляет Россию и Европу. И он называет религию основой этой оппозиции. Католическую Европу он характеризует как прогрессивный регион с волевыми и активными людьми. А Россия, наоборот, является неким символом косности, неподвижности, что объясняется чрезмерной аскетичностью православной веры. Чаадаев видел причину застоя в развитии государства еще и в том, что страна недостаточно была охвачена Просвещением.

    Западники и славянофилы: сравнительная характеристика

    И славянофилы, и западники стремились превратить Россию в одну из ведущих стран мира. Однако методы и инструменты этой трансформации они видели по-разному. Следующая таблица поможет вам понять основные различия между двумя токами.

    Наконец

    Итак, западники — представители одного из направлений русской общественной мысли первой половины XIX века.Они были уверены, что Россия в своем дальнейшем развитии должна ориентироваться на опыт западных стран. Следует отметить, что идеи западников впоследствии в какой-то степени трансформировались в постулаты либералов и социалистов.

    Русское западничество стало заметным шагом вперед в развитии диалектики и материализма. Однако конкретных и научно обоснованных ответов на вопросы, волнующие общественность, дать не удалось.

    улица Киевян, 16 0016 Армения, Ереван +374 11 233 255

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    2015-2019 © Игровая комната «Волшебный лес», Челябинск
    тел.:+7 351 724-05-51, +7 351 777-22-55 игровая комната челябинск, праздник детям челябинск