Род существительного биеннале: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Какой род применим к термину биеннале?

Биеналле — Биеннале

Что такое биеннале? Как правильно пишется это слово: через «и», с мягким знаком — «бьеннале»? Это новое слово становится все более популярным в нашем разговорном языке, некоторые используют это слово для определения, рассказа о событии, которое регулярно проводится дважды в год. Например, такое определение этому слову дает словарь заимствованных слов автора Л. Крысина. Но хотя это слово и употребляется довольно часто, но не все до сих пор знают его значение или как правильно его употреблять. Пока не до конца ясно, какого рода биеннале? Слово «биеннале» — род мужской или женский, или может вообще средний?

Опять возвращаясь к словарю Л. Крысина, можно прочитать, что слово биеннале — существительное рода среднего, причем, это существительное не склоняется. Ну и согласно грамматике русского языка иноязычные слова (неодушевленное существительное), которые не склоняются, имеют средний род.

Например — жюри, кино или интервью. Все эти слова среднего рода. Однако есть из этого правила исключения, например слово «кофе» и «пенальти», которые относятся к мужскому роду. Также мужской род имеют и слова, обозначающие названия ветров, например, торнадо или сирокко.

Но другой источник, такой как, «Русская грамматика» говорит о том, что иногда иноязычные слова, которые не склоняются, могут относиться к роду ассоциированного с ними понятия. Например, название вида капусты «кольраби», по ассоциации с капустой относят к женскому роду, или же название колбасы «салями», а также другие слова, как простокваша «мацони» или авеню, что ассоциируется с улицей и поэтому автоматически имеющее женский род. Тогда можно отнести слово биеннале к женскому роду, если речь идет о выставке? Или, например, мужского, когда говорится о фестивале?

Орфографический словарь под авторством Лопатина разъясняет, что слово может писаться как «биеннале», так и «бьеннале», а также может относиться как к мужскому, так и женскому роду. Ну а выше мы говорили о том, что биеннале — это существительное среднего рода. Получается немного непонятная ситуация. Тогда приходиться делать свой собственный выбор, например, решить для себя в каком роде или по какому правилу вы будете использовать это слово. Некоторые предпочитают использовать это слово именно в среднем роде. Даже форма слова наталкивает на мысль о том, что это существительное имеет именно средний род.





Добавить комментарий

Марина Королева: Биеннале — существительное среднего рода — Российская газета

Биеннале (через «и») или бьеннале (с мягким знаком): это слово прочно вошло в наш речевой обиход, многие его употребляют, когда речь заходит о «мероприятии, которое проводится регулярно, раз в два года». Именно так определяет значение биеннале Словарь иноязычных слов Л. Крысина. Употребляют-то его употребляют, но как-то неуверенно. Потому что толком не знают, биеннале — это он, она или оно?

Собственно, в упомянутом словаре написано совершенно определенно: это несклоняемое существительное среднего рода. Действительно, по правилам русской грамматики заимствованные несклоняемые неодушевленные существительные относятся к среднему роду. Жюри — компетентное, кино — интересное, интервью — эксклюзивное. Исключения из этого правила — слова кофе и пенальти, они мужского рода, а еще к мужскому роду относятся названия ветров — сирокко, торнадо…

С другой стороны, академическая «Русская грамматика» говорит, что иногда несклоняемые заимствования ассоциируются с родом опорного понятия: так, например, к женскому роду относятся существительные кольраби (капуста), салями (колбаса), мацони (простокваша), авеню (улица), медресе (школа)… Почему же слову биеннале не быть женского рода, если это выставка? И мужского, если это фестиваль?

Орфографический словарь Лопатина так и говорит нам: биеннале, бьеннале — мужского или женского рода. В Словаре иностранных слов, как вы помните, биеннале — среднего рода… Путаница, в общем.

Согласитесь, в такой ситуации надо на что-то решаться. И я, например, свой выбор сделала: я выбираю средний род. К тому же и по форме слово биеннале напоминает существительные, которые относятся к этому роду: поэтическое биеннале звучит вполне органично. Впрочем, если речь о выставке — то московская биеннале тоже звучит неплохо. А вот московский биеннале мне совсем не нравится.

В общем, род все-таки средний. Средний — и… иногда женский.

«первая Московская биеннале современного искусства» или… …или…


26 янв, 2005 @ 22:47
«первая Московская биеннале современного искусства» или…

…или все-таки средний род и «первое Московское биеннале современного искусства»?

Средний, конечно же. Слово нерусское, поэтому по аналогии надо смотреть — канотье, канапе, макраме 🙂
я вот тоже уверен был, что средний.
но риа «новости» же написало. серьезный вроде ресурс, не замеченный ранее в таких ляпах.
спасибо! ))
Ага. Инкогнито проклятое. Руссо туристо — облико морале. 🙂

Зачем вообще помогать таким словам внедряться в язык? Своих нет, что ли?

🙁

From:fint
Date:Январь, 26, 2005 20:01 (UTC)
(Link)
тоже сходили на Россию2?
неееет! почитал анонсы и не пошел — ну его нафиг, такое «искусство». новостями просто занимаюсь — отсюда и вопрос. ))
мне кажется, все правильно.

замена рода соответствующим русским: биеннале = выставка

такие замены не всегда работают. сто тысяч раз в комьюнити обсуждалась тема про министерства. итог: «министерство иностранных дел выступило с заявлением» (ср. род), но «МИД выступил» (муж. род).
«Русский орфографический словарь Российской академии наук» (отв. ред. В. В. Лопатин) считает, что оно может быть мужского и женского рода, в зависимости от того, что имеется в виду, — фестиваль или выставка. А вот Ф. Л. Агеенко, автор справочника «Русское словесное ударение. Словарь имен собственных», полагает, что это слово среднего рода.(с)

с этого сайта: http://www.webprogulki.wallst.ru/itsamara_06_01_05.html

так что все и вправду на так просто )

From:kalaus
Date:Январь, 26, 2005 20:21 (UTC)
(Link)
Я с ходу не дам точную ссылку, но да, читал, что у именно «бьеннале» род определяется по родовому понятию — выставка.

В словарях, правда, разнобой — Лопатин, например, дает муж. (фестиваль) и жен. (выставка).

оно еще и фестиваль иногда )
вот-вот! еще и мужской род возник!
а какова вообще история и происхождение слова биеннале?
итальянское слово «biennale» переводится как «двухгодичный». «биеннале» — большое событие, проходящее регулярно раз в два года.
Биеннале — ЖЕНСКИЙ РОД!!!!!!!!!!

Вопросы по содержанию лекций | Лекториум

Здравствуйте, Нина Александровна!

Отвечаю на вопросы в главе №6.

п. 6.1. Пример окончания, являющегося смыслоразличительным: шофЁры – шоферА. Может быть, не совсем удачный пример, поскольку слово «шоферА» относят к просторечию, но в данном случае ярко видно различие в смысловой наполненности слова. ШофЁры употребляется тогда, когда просто намерены обозначить большое количество водителей, а использование «шоферА» свидетельствует о пренебрежительном отношении к определенной группе водителей, то есть идет подключение эмоционального отношения. Отчасти близкий вариант «лагерИ» и «лагерЯ»: в первом случае место отдыха детей, а во втором – группировка людей, в т.ч. в военно-политическом смысле. Здесь ко второму словоупотреблению подключается негативно окрашенное эмоциональное отношение.

п. 6.2. Определить род у слов, которые недавно вошли в русский язык, проблематично. Мне кажется, у носителей языка возобладает стремление к экономии своих сил, и они будут определять этот род по интуиции + по сопоставлению с аналогичным словом из русского языка, которое давно имеется в словарном запасе носителей языка. Например, слово «селфи»: зная его суть, можно предположить, что это «нечто, оно» и среднего рода, поскольку его использование может быть характерно для лица как мужского, так и женского пола (интуиция). В словаре селфи – средний род.

Что касается «зомби»: мистический персонаж, возникает ассоциация с образом мужчины, возможно, потому что персонаж в форме зомби часто мужского пола. Действительно, в словаре зомби — мужского рода.  

Можно привести пример из современного русского языка: слово «смёрребрёд». Это разновидность датского бутерброда, многоярусный открытый бутерброд. Соответственно, слово, давно известное нам (заимствованное в свое время), мужского рода. Поэтому по аналогии смёрребрёд – слово мужского рода.

п. 6.4. Есть ли четкие границы между словами-терминами и общеупотребительных слов? На мой взгляд, таких четких границ нет, но, скорее всего, стоит признать, что те слова, которые активно употребляются специалистами в какой-то отрасли, будут словами-терминами, и они будут исключениями в плане произношения. Это слова, которые имеют особенное звучание (более возвышенное): например, то, что Вы отметили в лекции – ателье. Ведь нечасто в обыденной речи люди употребляют это слово. Гораздо проще спросить: «Где находится ближайшая мастерская?». Вопрос «Где находится ближайшее ателье?» звучит более возвышенно и со стороны смотрится, как нечто непривычное, хотя в обоих случаях человека поймут и подскажут нужную информацию.

что такое в Морфологическом разборе существительных

Смотреть что такое БЬЕННАЛЕ в других словарях:

БЬЕННАЛЕ

бьеннале выставка, фестиваль, биеннале Словарь русских синонимов. бьеннале сущ., кол-во синонимов: 3 • биеннале (2) • выставка (15) • фестиваль (23) Словарь синонимов ASIS.В.Н. Тришин.2013. . Синонимы: биеннале, выставка, фестиваль… смотреть

БЬЕННАЛЕ

БЬЕННАЛЕсм. БИЕННАЛЕ.Словарь иностранных слов.- Комлев Н.Г.,2006.БИЕННАЛЕ, БЬЕННАЛЕ[исп. biennale < лат. bi — дву(х) + annus — год] — международная выс… смотреть

БЬЕННАЛЕ

1) Орфографическая запись слова: бьеннале2) Ударение в слове: бьенн`але3) Деление слова на слоги (перенос слова): бьеннале4) Фонетическая транскрипция . .. смотреть

БЬЕННАЛЕ

Rzeczownik бьеннале f biennale n бьеннале m festiwal m biennale n

БЬЕННАЛЕ

биенна/ле и бьенна/ле нескл., м., ж и с Синонимы: биеннале, выставка, фестиваль

БЬЕННАЛЕ

ит. bienniale событие, мероприятие, проводимое регулярно раз в два года в одни и те же сроки (ярмарка, выставка или фестиваль). Возможное написание — б… смотреть

БЬЕННАЛЕ

бьенн’але и биенн’але, нескл., муж. (фестиваль) и жен. (выставка) Синонимы: биеннале, выставка, фестиваль

БЬЕННАЛЕ

бьенна́ле и биенна́ле, нескл., с.Синонимы: биеннале, выставка, фестиваль

БЬЕННАЛЕ

Ударение в слове: бьенн`алеУдарение падает на букву: аБезударные гласные в слове: бьенн`але

БЬЕННАЛЕ

мероприятие, проводимое регулярно раз в два года, например выставка, кинофестиваль.Синонимы: биеннале, выставка, фестиваль

БЬЕННАЛЕ

ит. bienniale событие, мероприятие, проводимое регулярно раз в два года в одни и те же сроки ярмарка( выставка или фестиваль). Возможное написание — биеналле. … смотреть

БЬЕННАЛЕ

БЬЕННАЛЕ (биеннале) (итал . biennale — двухгодичный), проводимые в ряде стран раз в два года выставки, кинофестивали (напр., в Венеции) и т. п..

БЬЕННАЛЕ

БЬЕННАЛЕ (биеннале) (итальянское biennale — двухгодичный), проводимые в ряде стран 1 раз в 2 года выставки, кинофестивали (например, в Венеции) и т.п. <br>… смотреть

БЬЕННАЛЕ

БЬЕННАЛЕ (биеннале) (итал. biennale — двухгодичный) — проводимые в ряде стран раз в два года выставки, кинофестивали (напр., в Венеции) и т. п..

БЬЕННАЛЕ

(биеннале) (итальянское biennale — двухгодичный), проводимые в ряде стран 1 раз в 2 года выставки, кинофестивали (например, в Венеции) и т.п.

БЬЕННАЛЕ

бьеннале [исп. blennale букв, двухгодичный] — мероприятие, проводимое регулярно раз в два года, напр. выставка, кинофестиваль.

БЬЕННАЛЕ

— (биеннале) (итал. biennale — двухгодичный) — проводимые в рядестран раз в два года выставки, кинофестивали (напр. , в Венеции) и т. п..

БЬЕННАЛЕ

Елань Бьеннале Лань Лен Лена Лье Наб Нал Бела Бал Ален Нель Лень Белена Бель Белье Лаб Бен Ель Елена Еле

БЬЕННАЛЕ

ж. biennale Итальяно-русский словарь.2003. Синонимы: биеннале, выставка, фестиваль

БЬЕННАЛЕ

бьеннале бьенн`але и биенн`але, нескл., м. (фестиваль) и ж. (выставка)

БЬЕННАЛЕ

бьеннале выставка, фестиваль, биеннале

Родовые травмы | Православие и мир

Я обожаю кофе, но все время думаю, где справедливость? Почему ему все, а другим — ничего?

Под “другими” я имею в виду точно такие же слова русского языка, которые имеют полное право на то, чтобы их род не путали.

Все знают: нет ничего страшнее, чем случайно сказанное “горячее кофе”. У многих на этой почве развивается настоящая кофефобия. Одна моя коллега в фейсбучной дискуссии призналась: “Всегда говорю себе, кофе — он. Но в предложении иногда проскакивает и оно! Не знаю как бороться. Скажешь — и чувствуешь себя неграмотным балбесом!”

“Кофе” давно стало (не хватайтесь за пистолет: стало — потому что я о слове) нерукотворным памятником литературной норме. Чтобы отстоять мужской род этого напитка, не только граммар-наци, но и гораздо менее радикально настроенные носители русского языка готовы на все. В том числе и на то, чтобы в борьбе за высокую культуру речи переубивать друг друга.

О кофе, его истории и вариантах нормы (да-да, вариантах, отпустите пистолет) написаны километры. При этом другие слова совершенно несправедливо обойдены вниманием. Хотя поводов отстаивать их права вообще-то гораздо больше.

Взять, например, тюль. Мне за него обидно! Почему никто не сходится врукопашную, слыша о “красивой тюли”. По какому праву языковая миссия наблюдателей закрывает на это глаза? Тем более, что никаких вариантов не было и нет: тюль — только мужского рода. Красивый, прозрачный.

Его сестра по несчастью — мозоль. Не совестно ли отстаивать кофе, забывая о “больной мозоли”, на которую то и дело норовят наступить — назвать “больным мозолем”? Горько, стыдно и обидно! Мозоль — женского рода.

Взять под защиту хочется и шампунь, которым (не которой!) мы пользуемся почти так же часто, как и кофе.

Никому не придет в голову делать вывод о грамотности человека по тому, как он определяет род шампуня (не шампуни!). Но шаг влево от мужского рода кофе — расстрел.

Чем заслужил такое пренебрежение славный город Суздаль, гости которого почему-то регулярно “любуются Суздалью”? Почему никто не выходит на защиту его мужского рода? Нет ответа.

А если в Суздале (не в Суздали!), не дай Бог, пройдет биеннале, кто ответит за отсутствие единого варианта? Ведь наверняка мы услышим и прочитаем что-нибудь о “большом биеннале в древней Суздали”. Биеннале, как правило, используется как существительное женского рода, тут играет роль слово «выставка». Но и женский род в этом случае никто отстаивать не спешит. Все силы брошены на защиту кофе!

Говорят, страдает даже столица Бельгии — некоторые гости возвращаются домой “из Брюссели”.

Список имен собственных и имен нарицальных, чьи права на литературную родовую принадлежность ежедневно грубо попираются, огромен. Но в соцсетях не спешат писать сакраментальное “Доколе?!”

В общем, отвлекитесь от кофе. А то не заметите, как вас позовут на “чье-то день рождение”.

%d0%ba%d0%bb%d0%b0%d0%bd%20%d1%88%d0%be%d1%83 — с русского на все языки

Все языкиРусскийАнглийскийИспанский────────Айнский языкАканАлбанскийАлтайскийАрабскийАрагонскийАрмянскийАрумынскийАстурийскийАфрикаансБагобоБаскскийБашкирскийБелорусскийБолгарскийБурятскийВаллийскийВарайскийВенгерскийВепсскийВерхнелужицкийВьетнамскийГаитянскийГреческийГрузинскийГуараниГэльскийДатскийДолганскийДревнерусский языкИвритИдишИнгушскийИндонезийскийИнупиакИрландскийИсландскийИтальянскийЙорубаКазахскийКарачаевскийКаталанскийКвеньяКечуаКиргизскийКитайскийКлингонскийКомиКомиКорейскийКриКрымскотатарскийКумыкскийКурдскийКхмерскийЛатинскийЛатышскийЛингалаЛитовскийЛюксембургскийМайяМакедонскийМалайскийМаньчжурскийМаориМарийскийМикенскийМокшанскийМонгольскийНауатльНемецкийНидерландскийНогайскийНорвежскийОрокскийОсетинскийОсманскийПалиПапьяментоПенджабскийПерсидскийПольскийПортугальскийРумынский, МолдавскийСанскритСеверносаамскийСербскийСефардскийСилезскийСловацкийСловенскийСуахилиТагальскийТаджикскийТайскийТатарскийТвиТибетскийТофаларскийТувинскийТурецкийТуркменскийУдмуртскийУзбекскийУйгурскийУкраинскийУрдуУрумскийФарерскийФинскийФранцузскийХиндиХорватскийЦерковнославянский (Старославянский)ЧеркесскийЧерокиЧеченскийЧешскийЧувашскийШайенскогоШведскийШорскийШумерскийЭвенкийскийЭльзасскийЭрзянскийЭсперантоЭстонскийЮпийскийЯкутскийЯпонский

 

Все языкиРусскийАнглийскийИспанский────────АлтайскийАрабскийАрмянскийБаскскийБашкирскийБелорусскийВенгерскийВепсскийВодскийГреческийДатскийИвритИдишИжорскийИнгушскийИндонезийскийИсландскийИтальянскийКазахскийКарачаевскийКитайскийКорейскийКрымскотатарскийКумыкскийЛатинскийЛатышскийЛитовскийМарийскийМокшанскийМонгольскийНемецкийНидерландскийНорвежскийОсетинскийПерсидскийПольскийПортугальскийСловацкийСловенскийСуахилиТаджикскийТайскийТатарскийТурецкийТуркменскийУдмуртскийУзбекскийУйгурскийУкраинскийУрумскийФинскийФранцузскийЦерковнославянский (Старославянский)ЧеченскийЧешскийЧувашскийШведскийШорскийЭвенкийскийЭрзянскийЭсперантоЭстонскийЯкутскийЯпонский

Грамматика 03: Пол

Род существительных и артиклей

Все существительные в испанском языке мужского или женского рода. Артикли также бывают мужского или женского рода, в зависимости от рода существительного. Поскольку артикли и существительные настолько взаимозависимы, рекомендуется учить существительные и артикли вместе.

Определенный

Мужской род

Женственность

Английский

Единственное число

эль

ла

Множественное число

лос

лас

Примеры

эль-секретарь
лос-секретарь

ла-писарра
лас-писаррас

Бессрочный

Мужской род

Женственность

Английский

Единственное число

и

и

и

Множественное число

унос

ун-с

некоторые

Примеры

un libro
unos libro

один ряд
один ряд

Внимание: существительные обычно мужского рода , если они попадают в одну из этих трех категорий.

  • существительное заканчивается в -O
    El libro, El escritorio
    1

    1

    1

    9002
    El Clients vs. la Cliente
  • существительное заканчивается в -L или -R
    EL Papel , Эль-Боррадор
  • Внимание: существительные обычно женского рода , если они попадают в одну из этих трех категорий.

  • существительное заканчивается в -A
    La Silla, La Pizarra
  • 1

    1

    9002 La Clients vs. El Client
  • существительное заканчивается в -AD , -Ción / Sión
    лекция, единство
  • Внимание: чтобы образовать множественное число существительного для обоих полов, следуйте этим рекомендациям.

  • Добавьте -s , если слово оканчивается на гласную.    el libro = los libro s
  • Добавьте -es , если слово оканчивается на согласную.
       el papel = los papel es
  • Разница между BENE и BUONO

    Когда я могу использовать BENE против BUONO?

    Фил спрашивает: «

    Когда я использую BENE и когда я использую BUONO? Или… как я могу сделать это правильно? »

    Путаетесь между BENE и BUONO ?
    Не надо! 😉

    BENE означает WELL , а BUONO означает GOOD .

    То есть BENE/WELL являются наречиями , а BUONO/GOOD являются прилагательными .

    Если вы знаете, как использовать их правильно на английском языке, вы должны быть в состоянии использовать их правильно на итальянском языке (в большинстве случаев!).

    НАРЕЧИЯ изменяют глагол , то есть говорят нам, сколько/мало глагола вы делаете:

     

    ▷ НЕКОТОРЫЕ ПРИМЕРЫ:

    IO PARLO MALE ITALIANO
    Я плохо (плохо) говорю по-итальянски

    IO CUCINO MOLTO MALE
    Я очень плохо готовлю

    СТО МУЖСКОЙ ОГГИ
    Я сегодня нездоров

    ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ изменяют существительное , то есть добавляют качества тому, о чем мы говорим.Они описывают вещи .
    ЭТА КРАСНАЯ МАШИНА БЫСТРАЯ
    МАШИНА КРАСНАЯ И БЫСТРАЯ
    МОЯ БЫСТРАЯ МАШИНА КРАСНАЯ

    Во всех этих случаях RED , FAST и MY являются прилагательными к CAR .

    Как насчет БУОНО?

    BUONO — прилагательное. Он имеет несколько возможных переводов на английский язык. Самые распространенные:

    • Хороший вкус
    • Хорошее поведение
    •  Хорошее качество

    Мы не используем BUONO. описывают художественную ценность чего-либо (например, фильма, картины или книги). Мы используем BELLO :

    QUESTO FILM É MOLTO BELLO
    Этот фильм очень хорош.

    Мы также не используем BUONO для описания кого-то в связи с их исполнением (музыканта, студента, ребенка, собаки). Мы используем BRAVO .

    I MIEI STUDENTI SONO TUTTI MOLTO BRAVI
    Все мои ученики очень хорошие.

    Кое-что, что вы должны помнить о прилагательных

    В итальянском языке прилагательные обычно СЛЕДУЮТ за существительным , они описывают , И они отражают РОД и ЧИСЛО такого существительного.

    Итак, если прилагательное относится к существительному мужского рода единственного числа, то прилагательное будет единственного числа и мужского рода.

    UN PANINO BUONO
    Хороший бутерброд

    Если прилагательное относится к существительному женского рода в единственном числе, то прилагательное будет единственного числа и женского рода.

    UNA PIZZA BUONA
    Хорошая пицца

    Если прилагательное относится к существительному мужского рода во множественном числе, то прилагательное будет множественного числа и мужского рода.

    DUE PANINI BUONI
    Два хороших бутерброда

    Наконец, если прилагательное относится к существительному женского рода во множественном числе, то адвективное будет множественного числа и женского рода.

    DUE PIZZE BUONE
    Две хорошие пиццы

    Наречия НИКОГДА не изменяются по роду и числу r. Это на самом деле невозможно!

     
    ▷ НЕКОТОРЫЕ ПРИМЕРЫ

    IL MIO CANE È BUONO
    Моя собака хорошая (хорошо себя ведет)

    QUESTA PIZZA È MOLTO BUONA
    Эта пицца действительно хороша (вкусна)

    I TUOI BISCOTTI SONO BUONISSIMI
    Ваше печенье очень хорошее (вкусное)

    Здесь мы не можем использовать BENE , поскольку мы пытаемся описать СОБАКУ , ПИЦЦУ и ПЕЧЕНЬЕ .

    Для этого нам понадобится ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ .

    Нет смысла говорить « эта пицца очень вкусная» , верно?
    Это именно то, что вы сказали бы, если бы сказали « questa pizza è molto bene».

    Некоторые заключительные СОВЕТЫ

    BENE (и другие наречия) идти сразу после глагола

    BUONO (и другие прилагательные) идут сразу после существительных

    НО
    иногда следующие прилагательные ставятся перед существительным, просто чтобы запутать нас! И BUONO — один из них! Так что не паникуйте, если увидите BUONO перед существительным!

    BUONO
    UNA BUONA OCCASIONE
    Хорошая сделка

    BELLO
    UNA BELLA OPPORTUNITÀ
    Хорошая возможность

    GRANDE
    UNA GRANDE FESTA
    Большая вечеринка

    BRAVO
    UN BRAVO RAGAZZO
    Хороший мальчик

    Южно-тихоокеанские острова: некоторые размышления об идентичности и искусстве в современной Океании — журнал № 112, октябрь 2020 г.

    Южный океан Соленой воды

    Человечество появилось из океанов, как и вся жизнь на этой планете.Наши тела на 60 процентов состоят из рассола — мы несем это морское наследие с собой, как бы далеко мы ни уезжали от моря, какими бы обособленными и рассеянными мы ни были. Возможно, мы могли бы даже думать о себе как о автономных мини-океанах, кишащих текучими вселенными, которые трагически утратили осознание своей общности с океанами. В то время как эти поэтические фантазии апеллируют к коллективному человеческому стремлению к возвышенному, универсальному и утопическому, такой метанарратив пропускает реальную жизнь, тела и территории тех людей, которые наиболее тесно связаны с морем на островах и побережьях по всей планете.

    Специфичность имеет значение. Выросший между Маршалловыми островами, Соединенными Штатами и Японией, я интересуюсь особым океаном — Тихим — и в нем конкретными островами и сообществами людей, а также искусством в этой части мира. Как каламбурила в своих сочинениях моя покойная подруга и наставник Терезия Теайва, знаток наследия Банабана и Ай-Кирибати и один из величайших умов Океании, важно подчеркнуть безотлагательность конкретных понятий — или, скорее, «южно-тихоокеанских н/ океанов» — истории и искусства Океании: особенности генеалогий, переходов, колониализма, войн, борьбы и стойкости людей, живущих по всему Великому океану.Именно в этом духе я пишу это эссе, которое не должно быть кураторским текстом, рассказывающим аккуратную историю о том, каких художников из Океании стоит посмотреть. Вместо этого я заинтересован в том, чтобы подтолкнуть этот разговор за пределы двусмысленности океана к особенностям Океании, чтобы способствовать большей восприимчивости к искусству и художникам из этого региона.

    Я использую «Океанию» в разговоре с влиятельным и часто цитируемым тонганским мыслителем Эпели Хауофа, который использовал это слово, чтобы указать на расширенное и деколонизированное представление о Тихоокеанских островах как о самом большом регионе на земле, и который описал его как « море островов», соединенных между собой океаном, а не разрозненные и отдаленные массивы суши. Но я нахожу полезность как в «Океании», так и в «Тихом океане», учитывая, что последний является колониальным термином, напоминанием о встроенных и запутанных имперских силах, которые назвали и нанесли на карту этот океан, и которым все еще нужно противостоять. Все чаще историки и кураторы из-за пределов региона цитируют знаменательный манифест Хауофы «Наше море островов» с утопическим и панокеанским ликованием, таким образом создавая впечатление, что деколонизация завершена, при этом замалчивая огромные различия между топографиями островов. , культуры островитян и контрастные колониальные истории.В конце концов, как есть разные острова, так и несколько Тихоокеанских островов: конкурирующие воображаемые объекты, видимые с разных колониальных точек зрения. Западные карты Великого океана создали наследие «незий» — Полинезии, Меланезии, Микронезии, основанное исключительно на расовых извращениях и фантазиях европейских исследователей и колонистов. Создатели карт романтизировали полинезийцев как «благородных дикарей», называли меланезийцев исключительно за их темную кожу и представление о них как о кровожадных варварах (просто потому, что они так долго успешно боролись с белыми захватчиками) и придумали «Микронезия» как принижающий термин. чтобы охватить все разные обрывки и оставшиеся острова экваториальной и северной части Тихого океана, которые не вписываются в две предыдущие категории.И из этих западных предубеждений возникли иерархии — с Полинезией наверху, что даже сегодня приводит к ощущению привилегии Полинезии как метонима для всего региона при исключении всех других мест, культур и историй, что иногда называют «полицентризмом». ».

    У Японии тоже было свое собственное воображаемое Океании, которое она называла Наньо — расплывчатая и широкая граница, берущая начало в Микронезии и в конечном счете включающая все острова Тихого океана и Юго-Восточную Азию. («Нанё» просто означает «Юг» — с японской точки зрения.) В двадцатом веке Япония будет пытаться, и в основном преуспеет, подчинить себе всю эту южную границу, пока она не будет отнята Соединенными Штатами и их союзниками и в основном возродится в форме послевоенной Американской империи.

    В этом эссе нет ничего нового, по крайней мере, с точки зрения того, о чем часто говорят ученые и художники в Океании и ее окрестностях. Скорее, я хочу предложить понимание Океании как глагола, а не существительного, как динамического, а не статического, разговора с открытым концом, предложения, вопроса, и, чтобы центрировать Океанию, потребовать ее центрального положения в середине Сейчас и Здесь. в отличие от «середины нигде».Как пронзительно написала Тереза ​​Теайва: «Мы потеем и плачем соленой водой, поэтому знаем, что океан действительно у нас в крови». Она имела в виду это не как универсалистский призыв ко всему человечеству, а скорее как подтверждение общей идентичности и наследия жителей тихоокеанских островов в контексте деколонизации истории с вкладом в более крупный проект транснациональной солидарности. Я бы также перевернул эту парадигму, предположив, что сам океан состоит из крови, пота и слез бесчисленных поколений островитян, которые боролись и выстояли там, преодолевая невероятные колониальные и экологические невзгоды.Мы также должны помнить, что люди не могут выжить в воде; мы живем на суше, а земля — особенно на островах Тихого океана — является частью ткани самого человека. Это плоть. Например, во многих австронезийских языках слово «земля» ( whenua на маори, fenua на таитянском, fanua на самоанском) — это то же слово, что и «плацента», которую обычно закапывают в землю. . Как подчеркивали многие тихоокеанские писатели, земля — сам остров — таким образом, является еще и матерью.

    Я связан с Океанией не как островитянин, а как человек, выросший на волнах колониализма. Я американец европейского происхождения в четвертом поколении, потомок комбинированных переходов через Атлантический океан и последующей борьбы и романов еврейских, румынских, итальянских, чешских, голландских и других иммигрантов в Соединенных Штатах. Я также иммигрант в первом поколении и двадцать лет постоянно проживаю в Японии, где я живу большую часть своей жизни, говоря по-японски и работая профессором университета в Токио.Но самое главное, хоть я и не коренной житель, но считаю Океанию своим первым домом. В начале 1970-х, в разгар холодной войны, мой отец — серьезный, миролюбивый системный инженер, работавший в крупной американской оборонной компании, — взял мою мать и годовалого меня с собой на Маршалловы острова, где в течение почти восьми лет он помогал испытывать межконтинентальные баллистические ракеты (без ядерных боеголовок) на Кваджалейне, крупнейшем коралловом атолле в мире.

    Атолл Кваджалейн представляет собой обширное и красивое кольцо земли и лагуны, населенное смелыми и стойкими жителями Маршалловых островов на протяжении тысячелетий.Наряду с большей частью окружающих островов Микронезии, после сотен лет свободного испанского господства, он был колонизирован Германией (1885–1919) и Японией (1919–1947). Соединенные Штаты колонизировали Маршалловы острова еще дольше, начав с так называемого «освобождения» этих островов от японского правительства в 1940-х годах, за которым последовали шестьдесят семь разрушительных ядерных испытаний, проведенных на атоллах Бикини и Эниветок в период с 1946 по 1958 год, а затем своими текущими проектами ракетных испытаний и космической обороны на атолле Кваджалейн, которые начались в 1964 году и продолжаются по сей день, даже после образования суверенной Республики Маршалловы Острова в середине 1980-х годов.Это гордая южно-тихоокеанская нация, символизирующая стойкость и оптимизм островитян в отношении ужасов колониального и военного насилия и изменения климата; тем не менее, он редко упоминается в западных описаниях Тихого океана, которые склонны отдавать предпочтение фантазиям о тропических удовольствиях и побеге, а не горькой правде о завоевании и господстве.

    Как учитель, художник и куратор, работающий с коллегами-островитянами между Японией и тихоокеанскими местами, я помещаю здесь свою собственную историю, чтобы предложить другим, таким как я, с нетихоокеанским наследием, осознать и признать свой собственный долг перед Океанией и жестокой историей колониальных эксплуатация.В детстве, имея привилегированное положение, полученное благодаря наследию кражи земли Маршалловых Островов ради безопасности и богатства Америки, я жил и дышал колониализмом военных поселенцев, скрытым у всех на виду вокруг меня. Если бы не учителя и друзья-островитяне, которые терпеливо делились со мной своими историями, я мог бы полностью проигнорировать более глубокие истины, которые Кваджалейн хотел, чтобы я узнал. Благодаря им я начал раскрывать ужасы имперского вторжения и чувствовал себя униженным невероятной стойкостью, силой, мудростью и свободой действий жителей тихоокеанских островов.

    За пределами Тихоокеанских островов большинство из нас действительно обязаны этим историям, и все же наше представление об этом Великом океане странно расплывчато и романтично. Я часто прошу новых студентов «нарисовать Тихий океан». 99,9% их иллюстраций — это карты. Как правило, они изображаются так, будто смотрят на землю из космоса или с неба — вездесущий «взгляд Бога», который большинство пользователей Google Maps сегодня считают само собой разумеющимся «реальностью». Они рисуют политико-экономическую карту, на которой подчеркиваются контуры «важных» стран, граничащих с Великим океаном, а в центре карты всегда остается не более чем обширный и неопределенный участок синего цвета — пустота, иногда усеянная маленькими точками. которые должны представлять острова, иногда нет.Иногда маркируются острова — самое большее, Гавайские острова, Аотеароа — Новая Зеландия, возможно, Фиджи или Папуа-Новая Гвинея. Это имперское мировоззрение, обзор, который дерзко и даже яростно пытается охватить всю целостность самого большого региона на земле и свести его к далеким пятнышкам в синей неясности. Однако увеличьте в Google Планета Земля любую из этих плохо очерченных точек, и вы вскоре обнаружите, что даже самые маленькие острова могут занять у человека несколько дней, чтобы пройти пешком под палящим солнцем.

    Более южно-тихоокеанский взгляд предлагает нам взглянуть на то, как океанский путеводитель, навигатор, визуализировал бы Океанию, если бы он вообще отдавал предпочтение визуальному. Истинные мореплаватели на далеких островах «Микронезии», такие как Мау Пиилуг — влиятельный сатавальский учитель навигации — могли чувствовать своим телом ритм и структуру океана, тонкое эхо волн, волн и течений, разбивающихся и обтекающих. острова. Песнопения, передающиеся из поколения в поколение и увековеченные в хула и других устных традициях островитян, указывают на определенные отметки на поверхности и в глубинах океана, даже на запахи водорослей, мест и островов — как пишет чаморро-понпейский ученый Винс Диас, обонятельная карта Тихий океан также богат и разнообразен.Таким образом, южно-тихоокеанская перспектива требует, чтобы мы помнили контексты, относительную связь размеров с одним человеческим телом и важность места и окружающей среды. Если вообще стоит «рисовать Тихий океан» для начала, то, по крайней мере, важно понимать, что на уровне моря, с точки зрения островной визуальной перспективы, можно набросать не карту, а единую непрерывную линию, разделяющую просторы неба и воды, которые жители Запада обычно называют «горизонтом».

    Коралл и бетон

    Триангуляция между горизонтами и между горизонтами помогает островитянам ориентироваться в Океании и текущих кризисах нашего мира.Даже в моих собственных триангуляциях между Японией, Америкой и Маршалловыми островами я нахожу более глубокое чувство локализации среди сложности кораллов и бетона. Эти две субстанции представляют собой богатые метафоры, которые могут помочь рассказать историю Южного/Тихоокеанского региона полезными способами, которые способствуют большему смирению и взаимодействию между островами, океанами и людьми по отношению друг к другу, помня о силе и неравенстве. Культура и география Океании — это все о связях между островами, поддерживаемых за счет передачи знаний от одного поколения к другому через истории и генеалогические узы семьи (не обязательно кровные отношения, а родство через общую близость и приверженность).Коралл подобен этому — органический, мигрирующий, родственный, предковый, ризоматический. Но мы также должны обратить внимание на злоупотребление властью и насилие — определить агрессоров, которые буквально и фигурально раздавили эти коралловые рифы и смешали их в «бетон», чтобы залить их имперскими устремлениями. Среди турбулентности глобализации, изменения климата, милитаризма и даже пандемии Covid Океания является местом продолжающегося соревнования между кораллами — «маленькими историями» реальных человеческих жизней — против бетона — «большими историями» империй и войны.В более широком плане, несмотря на имперскую или военную претензию на конкретное постоянство, это всегда коралловая коллективная борьба и творческая изобретательность отдельных людей, объединенных в сообщества, которые побеждают и выживают из поколения в поколение.

    Коралл — это ежегодно размножающийся микроорганизм, коралловые полипы, выбрасывающие свои яйца и сперму в океанские течения, которые превращаются в детенышей полипов, путешествующих по морям в эпических путешествиях в поисках новых гостеприимных мест, где они могут прикрепиться и построить новые рифы. Таким образом, коралл выстраивает генеалогическую структуру из разнообразных и несопоставимых путешествий, придавая смысл хаосу, растущий в глубине времени на протяжении тысячелетий, буквально трансформируясь из микроскопического в макроскопический. Я сравниваю переходы людей с кораллами. Подсчитано, что австронезийцы покинули свою родину на территории современного Тайваня или вокруг него около пяти-шести тысяч лет назад, путешествуя и путешествуя на огромные расстояния волнами переселения, поскольку они развивали все более и более совершенные морские технологии и знания, заселяя различные уголки острова. Океания с запада на восток.Эти прогрессивные переходы и наслоения породили разнообразные, но взаимосвязанные островные культуры и трансокеанские торговые пути, языки, наследие. Но я включаю в свою метафору коралла и другие переходы обычных людей — потерпевших кораблекрушение и людей, сбившихся с курса, миссионеров, людей, захваченных в плен и изгнанных из своих семей, более поздних потоков поселенцев, таких как рабочие и заключенные, миграции солдат и колонистов.

    Изображение коралла не оправдывает ужасающих жестоких столкновений, случавшихся на пути в результате этих миграций; скорее, это аллегория для описания всех этих противоречивых влияний, всеобъемлющая метафора для небрежного, но странно элегантного осаждения различных истин на сложные рифы.По-английски говорят, что коралл «колонизирует», но на самом деле коралл из колонизирует: восстанавливающий, устойчивый, динамичный, сильный. И рифы олицетворяют то, как колониальные столкновения всегда влекут за собой сопротивление, нюансы и опасности; ибо коралл может быть мягким, красочным и красивым, но также грязным, жестким, хрупким, острым и зазубренным. Риф может потопить корабль; коралл может заразить рану и убить. Коралл построен на костях тех, кто был раньше, одновременно жизнь и смерть, иногда прочный, как скала, а иногда хрупкий, как лепестки цветов.Коралл, таким образом, является воплощением сопротивления всему, что попытается сгладить, эссенциализировать или приспособить его к единому повествованию о господстве.

    В отличие от сложности и сопротивления коралла, бетон — это материал чрезмерного упрощения: имперское изобретение, фарс постоянства, ложь о том, что люди, которые жили раньше, были каким-то образом замешаны и покорны в своей собственной колонизации. До и после войны на Тихом океане японцы и американцы буквально выкопали исконные рыболовные угодья Маршалловых островов на коралловых рифах, которые окружали главный остров атолла Кваджалейн, измельчили их в порошок и смешали с цементом, чтобы сделать взлетно-посадочные полосы и укрепления на службе империи и войны. .Бункеры, блокгаузы и бюрократия: конкретное — это коллективное насилие и угнетение — это ориентализм, национализм и фашизм. Бетон — это война. Это экоцид. Это стена, которая разделяет нас и отвратительное высокомерие мелких мировых лидеров, которые хвастаются возведением стен. Это продукция генеральных подрядчиков, которые тоннами сбрасывают его на острова и в океаны. Это гигантские блоки, отлитые вооруженными силами Соединенных Штатов в Хеноко на Окинаве, чтобы покрыть там риф и сделать еще одну новую и ненужную базу морской пехоты. Это гигантские четвероногие объекты, сваленные вдоль побережья Японии в торжествующем (но тщетном) предупреждении океана о том, что никакое цунами не сотрет с лица земли приморскую инфраструктуру капитализма, если только волны послушаются. Бетон — это гниющие останки японских административных зданий времен войны и бомбоубежищ, погребенных глубоко в джунглях Чуука, Пелелиу, Джалуита, Сайпана или Палавана, авианосцы, спящие на дне лагун. Это также поля для гольфа и туристическая инфраструктура, разбросанные сегодня по всему Тихому океану.Говорят, что срок службы бетона всего сто лет, что на самом деле примерно столько же, сколько и человеческая жизнь, и тем не менее империи восхваляют его, как будто он вечен.

    Даже если кораллы обесцвечиваются из-за потепления наших морей, их рифы всегда будут оставаться руинами и памятниками этой невероятной истории, которая намного дольше бетона, и вполне вероятно, что спустя долгое время после гибели человечества и охлаждения океанов кораллы будут восстанавливаться и продолжаться. его (де)колонизации. За миллионы лет коралловые рифы создали острова из своих миграций и взаимосвязей.В Куросио/Тихоокеанском течении, которое течет по часовой стрелке, вдоль которого я живу один, в этой части Северной Океании, океанографы знают, что рифы Маршалловых островов порождают рифы Косраэ и Понпеи, которые, в свою очередь, порождают острова и атоллы. их запад, вплоть до Филиппин и через Окинаву и Амами, вплоть до Кюсю и Хонсю. На этот вечный цикл накладываются миллионы пересечений каноэ, кораблей и самолетов, приземлений и полетов, союзов людей, которые приводят к рождению детей и детей их детей.Мы глубоко, глубоко переплетены друг с другом, но бетон, который заливают наши страны, может сделать одних из нас наследниками великих привилегий, а других наследниками лишений. На самом деле пандемия коронавируса наглядно это демонстрирует: крупнейшими факторами, способствующими массовому заражению беднейших и наиболее маргинализированных слоев населения, вполне могут быть наши конкретные города и конкретные барьеры капиталистического неравенства. Но это также объединение разрозненных людей для общих целей, которые создают новые рифы сопротивления, чтобы бороться за здоровье жителей тихоокеанских островов, а также настаивать на том, что жизни черных и коричневых имеют значение — не только в преимущественно белых местах, но и везде, в том числе в Сама Океания, например, в оккупированном Индонезией Западном Папуа, где островитян притесняют и убивают просто за то, что они отстаивают свою идентичность.

    Потребление Океании

    Западная одержимость бетоном объясняет, почему Испания уже подняла большой шум вокруг путешествия Фердинанда Магеллана, несмотря на то, что в 2021 году также отмечается пятисотлетие начала руководимого им европейцами геноцидного насилия в Океании. . На самом деле только невезение, невежество и огромные размеры Великого океана позволили Магеллану пересечь юго-восток на северо-запад, ни разу не высадившись на берег, пока его команда, голодная, измученная и скучающая, не достигла Гуахана (Гуам) в марте 1521 года. объявив этот океан настолько спокойным и невыразительным, что он получил прозвище « pacifico » — название «Тихий океан» прижилось.Войдя в бухту Хуматак, Магеллан приказал сжечь всю деревню и убить многих невинных людей чамору, после чего его команда, как сообщается, съела эти тела, чтобы пополнить их здоровье. Таким образом, первая зарегистрированная европейская история каннибализма в Тихом океане была связана с тем, что белые люди поедали туземцев, а не наоборот.

    Это было ужасным началом западного потребления «Тихого океана», и с тех пор оно продолжается. А после прегрешений Магеллана, Джеймса Кука и многих других, подобных им, у Чужих стало модным проецировать свои имперские фантазии о рае на острова Тихого океана, стирая, подобно военным взлетно-посадочным полосам и бетонным курортным отелям Гонолулу, жизнь реальных людей. и горькая правда той самой колонизации, которую они сами и их предки осуществили на этих островах от имени различных империй.Многие художники, от Пикассо до Гогена, были особенно печально известны этим в своем стремлении к «примитивной» фантазии, которую они искали в культурах тихоокеанских островов. Гоген, например, с удовольствием наведывался на Таити и на Маркизские острова, где распространял сифилис и спал с девочками-подростками, все время рисуя видение рая, существовавшего будто бы исключительно для удовольствия европейских гетероголодных мужчин. И, несмотря на это, французские туристы до сих пор ищут свою мечту о полинезийской вахине смуглой деве, а у Air Tahiti Nui есть картины Гогена, украшающие салон ее самолетов.И на все фантазии Тихоокеанского Рая приходится столько же кошмаров Тихоокеанского Ада; ибо тихоокеанские острова регулярно предстают в воображении Запада — в том числе в журналистике и современном искусстве — как обреченные ядерные пустоши прошлого или обреченные выбеленные рифы и затопленные родины будущего, часто лишенные жителей тихоокеанских островов, для которых эти места имеют значение. наиболее.

    Таким образом, Тихий океан уже давно потребляется весьма «конкретно», в отсутствие его более глубокой «коралловой» истории и южно-тихоокеанских местонахождений и местных сообществ во всем их многообразии. Поэтому я надеюсь здесь выступить против одностороннего потребления и, скорее, за более равноправный разговор, сотрудничество и взаимодействие с Океанией и художниками региона тихоокеанских островов. Я не собираюсь заниматься историей искусства в Океании, что было бы дерзко и неадекватно, учитывая, что я не историк искусства и до сих пор это не было моей исследовательской специализацией. Есть много дотошных искусствоведов и кураторов, таких как Питер Брант, Николас Томас, Шон Мэллон и их коллеги, которые проделали великолепную работу в этой области с их Art in Oceania: A New History , а затем и с «Океанией». выставка в 2018–2019 годах в Королевской академии в Лондоне и Музее на набережной Бранли в Париже.Эта выставка, в которой кропотливо собраны сотни работ людей со всей Океании прошлых столетий, собранных из европейских коллекций и тщательно отобранных с учетом целостности их происхождения, также включала значительное количество работ современных тихоокеанских художников, которые были активно вовлечены с неотложными вопросами колониализма, милитаризма, расизма, войны, окружающей среды и глобализации. Тем не менее, эта выставка подверглась критике, например, со стороны куратора коренных жителей Гавайев Ноэль Кахану, одного из ее советников, которая посетовала на то, что, хотя эти драгоценные предметы, многие из которых имеют огромное духовное и исконное значение, были представлены в Европе, выставка также имела большое значение в Европе. что «те [тихоокеанцы], которые больше всего выиграют, которые больше всего заслуживают увидеть то, что здесь есть, [отсутствовали].Она добавила, что задача посетителя по-прежнему заключается в том, чтобы установить свои собственные связи, чтобы осознать жестокую историю, которая ограничивала такие коллекции европейской публикой, далекой от Тихого океана, с работами современных художников-островитян, призванных нести бремя интерпретации. все это, как если бы это было запоздалой мыслью. Это решающий критический анализ, который перекликается с теми, которые ранее были направлены против самого Музея на набережной Бранли, который, как утверждала антрополог Маргарет Джолли, позволяет забыть о «примитивистском» колониальном сговоре современного искусства, заключая, что «если культуры говорят [там], кажется, что только определенные люди являются участниками этих разговоров и уполномочены говорить. Итак, хотя «Океания» и была захватывающей дух выставкой, ознаменовавшей собой поворотный момент в переосмыслении искусства жителей островов Тихого океана, возможно, с более коралловым вниманием к жизни реальных сообществ и настоящих художников с именами, это было лишь начало истинного охвата искусства коренных народов Океании на мировой арене.

    Тем не менее, на протяжении многих десятилетий художники тихоокеанских островов ближе к дому наращивали импульс к более честному диалогу и возвращению свободы действий, и искусство тихоокеанских островов все больше и больше связывается с местным искусством во всем мире увлекательными и захватывающими способами, с продвижением социальных сетей и улучшенных коммуникаций, способствующих более транснациональным и глобальным связям с аудиторией во всем мире и в международном мире искусства.На протяжении более сорока лет Фестиваль тихоокеанского искусства и культуры (FESTPAC) проводится каждые четыре года, чтобы отпраздновать и увековечить искусство коренных жителей тихоокеанских островов во всем регионе, последний раз в Гуохане в 2016 году. Аотеароа-Новая Зеландия также долгое время была крупным , процветающий центр тихоокеанского искусства, как место сбора как коренных общин маори, так и диаспоры жителей тихоокеанских островов в городских районах, таких как Окленд и Веллингтон, которым пришлось преодолевать жесткие трения поселенческого колониализма и расизма, но взрастить богатое и значимое правительство. спонсируемые протоколы и искусство коренных народов поддерживают инфраструктуру, которая способствует эффективному творческому производству и созданию сетей.Однако в последнее время искусство коренных народов, особенно из Океании, получило международное признание, например, при создании биеннале в Гонолулу или последней версии биеннале в Сиднее, в которой участвовали в основном художники из числа коренных народов и коренных народов.

    Но такого рода пространства и движения все еще немногочисленны и редки, и их не хватает в значительных частях большого района Тихого океана, особенно на небольших островах и в северном полушарии, например, в Японии, где «искусство из Океании» по-прежнему означает пыльные артефакты, лишенные контекста или генеалогии, выставленные в Национальном музее этнологии в Осаке. Время от времени проводились отдельные выставки современных тихоокеанских художников, в последний раз на Триеннале Аити 2015 года или Триеннале Йокогамы 2020 года, но эти работы не были связаны с более широкими разговорами о деколонизации или конфронтации с колониальным прошлым Японии. любой значимый кураторский проект, который вовлекает жителей тихоокеанских островов в диалог с коренными общинами Японии, такими как айны или окинавцы. Маюнкики, современный айнский музыкальный исполнитель из колонизированных северных земель айнского Мошира (широко известного как японский Хоккайдо), был приглашен для участия в недавней биеннале в Сиднее, но по большей части айнские художники сегодня практически неизвестны в Японии, даже если, например, истории культуры айнов были представлены (или присвоены) в работах японских художников, таких как Нара Ёситомо.Работы окинавских художников, чье родовое королевство Рюкю было свергнуто и аннексировано Японией, в последние годы привлекли международное внимание, например, искусство Ямасиро Чикако или Мияги Футоси, оба из которых отсылают к суровым реалиям войны и милитаризма в прошлом и настоящем. Окинава в своей работе. Потрясающее творчество окинавца Исикавы Мао, основанное на фотографиях и письмах активистов, на протяжении десятилетий показывает, как общественное соучастие японцев в японо-американских военных объятиях увековечивает расизм, строительство баз и сексуальное насилие в отношении женщин и девочек на Окинаве; тем не менее, ее работы, которые на самом деле полны нюансов и учитывают напряженность между островами, почти невозможно показать в Токио.Совсем недавно, в 2019 году, когда Исикаве была присуждена Премия за заслуги перед фотографическим обществом Японии, ее фотография была подвергнута цензуре на сопутствующей выставке — изображение, изображающее изображение премьер-министра Синдзо Абэ, раздавленного одним из огромных бетонных блоков. используется для покрытия рифа и строительства новой базы в Хеноко.

    S/Pacific Art

    Я помню, как много лет назад был с самоанским/раротонганским/таитянским художником Мишелем Тюффери в Канаки (местное название Новой Каледонии), восхищаясь выставкой «Канак: L’Art est une Parole», выставкой, куратором которой был Эммануэль Касарэру. и совместно используется Культурным центром Жана-Мари Тжибау в Нумеа и Музеем на набережной Бранли (редкий пример искусства, собранного в Европе, которое передается обратно в место его происхождения).Пока мы шли по этой выставке, первой в своем роде, на которой собраны замысловатые резные фигурки и скульптуры, маски и другие творения многовекового канакского наследия, я помню, как смотрел на Мишеля, который стоял молча, казалось, пораженный. Он не рассматривал эти предметы как артефакты в стеклянных витринах, установленных на постаментах, а, казалось, разговаривал с их предками-создателями — людьми, которые могли быть предками времен Великого переселения народов, людьми, которые закодировали послания, знания и мудрость в эти сокровища. .Явно тронутый, он посмотрел на меня и сказал: «Ты просто чувствуешь, как маны прыгают на тебя, не так ли?»

    Мана — это полинезийское слово, которое также имеет некоторые эквиваленты в других тихоокеанских языках и означает что-то вроде «силы», жизненной силы или энергии, которая может течь через всех людей, предметы и места и может быть культивирована. . Что еще более важно, это ценится и уважается. Существует также полинезийское понятие тапу , которое в основном означает «священный», и отсюда происходит адаптированное английское слово «табу», главным образом потому, что тапу может по существу означать «настолько священное, что оно закрыто для обычных людей». .Это похоже на маршалловскую концепцию (которую обычно считают «микронезийской») мо , которая также наполняет места, людей и вещи святостью и энергией, аналогичной мана , что только вожди и другие могущественные люди могут получить доступ. Как подчеркивают авторы книги « Искусство в Океании », искусство этих сообществ, таким образом, было связано не только с эстетикой, но и с передачей силы и цели посредством резьбы, замысловатых татуировок, плетения, ткани из коры, картин, рисунков, скульптур, перформансов, песен. , танцы и другие творения, которые общаются и передают этот вид маны или энергии для общества и других поколений. Как и в большинстве коренных общин, искусство часто принадлежит пространству ритуала и даже сакральности.

    Мана можно почувствовать в работе художницы маори Лизы Рейханы, которая представляла Новую Зеландию на Венецианской биеннале 2017 года с ее феноменальной и эпической мультимедийной работой В погоне за зараженной Венерой (часть инсталляции под названием Эмиссары )— что наполняет ее работу церемониальным сознанием и множеством точек зрения, которые охватывают разнообразие и коллективную травму трансокеанского и трансколониального столкновения на островах Тихого океана.Сосредоточившись на экспедициях Джеймса Кука в Полинезию, чья миссия частично заключалась в наблюдении за прохождением Венеры из южной части Тихого океана, а также в «открытии» и заявлении Австралии для Британии, работа Рейханы в цифровом виде захватывает декоративные обои восемнадцатого века, разработанные Джозефом Дюфуром. на основе романтического и востоковедного видения полинезийской утопии художника Жана-Габриэля Шарве. Оживляя эти обои с помощью тщательно воссозданных живых сцен насилия, сопротивления, нищеты и беспорядка этих столкновений между конкретными общинами островитян и белыми колонистами, Рейхана ниспровергает («заражает») этот рай с помощью Океании.Художник, который указал, что POV может означать как «погоню за Венерой», так и «точку зрения», перестраивает повествования о первом контакте, которые распространены на островах, колонизированных Британской империей, бросая вызов избитому образцу героизма Кука, который проходит через так много западных версий тихоокеанской истории. Рейхана объяснила мне, что включение сцен контакта с австралийскими аборигенами, которые сильно пострадали в результате завоеваний Кука, в финальной версии работы было способом завершить историю и воздать должное самым первым мигрантам в Большой Тихий океан (первые аборигены, вероятно, прибыли почти шестьдесят тысяч лет назад в то, что мы сегодня называем Австралией) и последние миграции жителей тихоокеанских островов в Аотеароа, чтобы стать маори (более семисот лет назад). В прокрутке мы видим бесшовные сцены и аудиопейзажи, моменты замешательства, отчаяния, изнасилований и убийств, болезней и лишений островитян, но мы также видим скуку, болезни и недовольство белых поселенцев, обширное дарение предметов и знания старейшин островитян Джозефу Бэнксу и другим в команде Кука, текучесть фаафафине самоанцев третьего пола, гневные ответы вождей, бесчисленные ритуалы траура и войны, а также ритуальное возвращение расчлененных останков Кука британцам после он был убит на Гавайях.В то время как ее работа критикует повествовательную арку, ориентированную на Кука, которая имеет дело в основном с южным полушарием и историей, наиболее знакомой полинезийцам, это проект, который сильно находит отклик у коренных и колонизированных, маргинализированных людей по всей Океании и повсюду. Ее искусство говорит на своих условиях с коллекциями искусства коренных народов и заставляет кураторов переосмыслить то, как и что они демонстрируют в отношении реальных людей и сообществ, к которым они принадлежат. Он транслирует маны через горизонты таким образом, что помогает разжечь транснациональный разговор о деколонизации.Это кораллы, заражающие бетон: они создают пространство для ритуального признания этих нарушений и восстановления украденных историй.

    Открытие океанского пространства

    Создание пространства для разговора, уважения и ритуала, возможно, является одним из самых центральных элементов — как на практике, так и в результате — искусства Океании. Мы видим это даже в работах начинающих художников из этого региона, таких как оклендский коллектив молодых городских художников тихоокеанских островов FAFSWAG, которые считают себя «путешествующими вместе как семья» вокруг основных ценностей взаимного уважения друг к другу и их общин, а также предоставляет пространство для маргинализованной молодежи коренных народов и жителей тихоокеанских островов.Работая вместе как группа, а также как отдельные художники, их проекты пересекаются с инициативами интерактивного кинопроизводства, онлайн-пространствами, дрэг-сценами в Instagram, событиями и сайтами модных балов, а также реконфигурациями постколониального пола и сексуальности, опираясь на традиции и смело борясь с миссионерством и других западных влияний, чтобы создать собственную странную и гендерно-неконформную генеалогию, основанную на поддержке и заботе. Как отмечают художники Элиссия Уилсон-Хети и Тану Гаго, их коллективная навигация также является важной моделью поддержки художников в преимущественно белом мире современного глобального искусства — как перемещаться в пространстве и как определять «успех» на их собственных условиях.

    Все больше осознавая это почитание пространства, семьи, сообщества, процесса и деятельности, Азиатско-Тихоокеанское триеннале, проводимое Художественной галереей Квинсленда / Галереей современного искусства (QAGOMA) в Брисбене, Австралия, охватывает все больше и больше искусства из Океании. в своих недавних итерациях, учась на своих ошибках и используя более массовые подходы для взаимодействия на равных условиях с местными практиками. Ритуалы имеют значение во всех встречах в Океании — просьба о разрешении войти, предоставление этого разрешения, осознание того, что человек находится на чужой земле, и какая-либо форма ритуала, чтобы благословить эту новую связь и отношения, или возвращение людей, которые вернулись. Церемонии открытия 9-й Азиатско-Тихоокеанской триеннале (APT9) в 2018 году были не только символом такого уважения к своим хозяевам и церемониями объединения и сбора; на самом деле они также были фундаментальной частью активизации и благословения самого искусства и объединения людей. Мероприятие «Добро пожаловать в страну», организованное представителями различных общин коренных жителей земли, где расположена галерея, началось с ряда протоколов, в которых были приглашены все художники и посетители, а также кратких речей, песен, песнопений и слов. Добро пожаловать.В свою очередь артистам из разных общин коренных народов было предложено ответить своими подарками и представлениями. Наблюдая за тем, как разворачиваются эти ритуалы, когда художники из Кирибати, Бугенвиля и Аотеароа делились своими ответами, было ясно, что создается пространство для связи, что что-то открывается в истинном смысле. Исикава Мао, чьи ранние фотографии были представлены на выставке, объяснила мне, что она была впечатлена солидарностью между маргинализованными группами и почитанием земель предков, поскольку никогда не видела ничего подобного в Японии, где она всегда чувствовала себя чужой. .

    «Женское богатство», выставка в рамках APT9, организованная Саной Балаи совместно с не менее чем двадцатью женщинами-художницами, является ярким примером того, как тихоокеанское искусство может быть задумано и представлено способами, которые приносят пользу местным местам и сообществам, а также способствуют дальнейшие соединения. Акцентируя внимание на интенсивном недельном семинаре на месте в Бугенвиле, матрилинейном обществе, которое было сильно колонизировано горнодобывающей промышленностью и напряженным годами гражданской войны, проект подчеркивал и прославлял изобретательность и стойкость женщин и поощрял их делиться и творить вместе.Вместе с Habitat, 2018, выставлена ​​мощная видеоработа бугенвильско-австралийской художницы Талой Хавини, которая с состраданием помогла контекстуализировать травму капитализма и патриархальной власти в регионе Пангуна, а также сформулировать множество замысловатых работ, созданных этими женщинами — большинство которые присутствовали на открытии в Австралии — это был показ тихоокеанского искусства в самом прямом смысле: основанный как на традициях, так и на современной социальной активности. Это также было основано на более широком разговоре, который имел больше общего с живым, дышащим сообществом и землей, чем с белым кубом с кондиционером.

    Приближаясь к своей тридцатой итерации, я горжусь тем, что могу работать в качестве сокуратора с Рут Макдугалл и Рухой Фифитой на следующем (10-м) Азиатско-Тихоокеанском триеннале, который состоится в конце 2021 года, для которого я помогаю организовать аналогичный семинар и совместную работу. кураторский процесс вместе с коллегами из Микронезии в Северной Океании. В рамках этого мне посчастливилось объединиться с художницей с Маршалловых островов Кэти Джетнил-Кижинер и наблюдать за ее процессом, который также глубоко проникнут сознанием ритуала.Джетнил-Кижинер, получившая мировую известность благодаря своей влиятельной деятельности в области изменения климата и харизматичному устному искусству, хорошо осведомлена о проблемах ядерных испытаний и экологической катастрофы, с которыми столкнулась ее страна. Если оставить в стороне важные, но повторяющиеся цитаты и статистические данные, которые изображают жителей Маршалловых островов жертвами военного и экологического колониализма, ее работа воплощает и направляет более глубокое чувство местной духовности, опираясь на легенды и песнопения, чтобы противостоять ужасу атомной катастрофы и перемещения. открывая пространство для скорби и выражения гнева.Она выражает свою ярость страстно и вызывающе, справедливо призывая к злоупотреблениям прошлого и настоящего, но одновременно и изящно возвышаясь над ними. Одним из примеров этого является то, как в своей видеоработе Помазанник (2018) , , задуманной в сотрудничестве с оператором Дэном Лином, Кэти отправилась на бывший полигон ядерных испытаний на атолле Эниветок, где местные жители вернулись к жизни после того, как американские солдаты в 1970-е — в качестве неадекватного компенсационного жеста — зарыли тонны облученной поверхности почвы (лишь часть ужасающего количества образовавшихся отходов) под колоссальным бетонным колпаком.Стоя на вершине этого купола, известного среди местных жителей как «Могила», она кладет коралловые камни на бетон в ритуальном жесте скорби и очищения. Эта работа, как и все искусство Кэти, является одновременно призывом к действию, плачем и актом исцеления, который вызывает местные знания и дерзко и упорно проецирует их по всему миру. Он свободно, в прямом и переносном смысле, говорит на языке кораллов, прославляя жизнь и смерть, а также стойкость культуры и самобытности благодаря упругому рифу.

    Оценка южной части Тихого океана в Океании

    Международный мир искусства, кажется, больше озабочен бетоном, чем кораллом. Это мир, который движется и функционирует в первую очередь с точки зрения материальной культуры и денег, в логистике транспортировки и демонстрации, покупки и заимствования физических объектов, и отдает предпочтение этим историям Вещей перед эфемерным, микроскопическим, ритуальным, коралловым, противоречивое. Но открытие кораллов и того, что они предлагают нам с точки зрения глубокого времени, глубоких связей с истоками, сострадания, заботы, может стать тем сдвигом, который необходим в эти трудные времена.Искусство из Океании и искусство, основанное на мышлении коренных народов в целом, дает подсказки, как это сделать.

    И, рассматривая океан, я возвращаюсь к тому, с чего начал, говоря, что для того, чтобы оценить океанское пространство и открыть умы, мы должны ценить сокровенные и конкретные переходы, переходы и встречи реальных людей, которые соединяют точки и связывают эти острова воедино на всем протяжении. это океанское пространство. Как и в случае с Индией, Атлантикой, Средиземноморьем и Арктикой, пространство Океании — это пространство турбулентности, насилия и перемен, в котором нет ничего по-настоящему «тихоокеанского».Я выступаю за безмятежность, за осознание того, что океан не пустота — он обитаем, жив и любим, и он может многому нас научить. Чувствовать весь океан — это одно, но что действительно важно, так это учиться у тех, кто знает, как ориентироваться, выдерживать погодные условия, сопротивляться волнам и оседлать их.

    Zanele Muholi — Художники — Yancey Richardson

    8 июля 2017 г.

    Zanele Muholi

    Создание голландской премьеры — последняя серия Muholi Series SOMNYAMA NGONYAMA ( HAIL Черная львица , 2015 до настоящего времени) .Эта серия автопортретов знаменует собой радикально новый шаг в ее творчестве. Часто экспериментируя с драматическими позами и освещением, Занеле направляет камеру на себя, запечатлевая множество ролей, которые она берет на себя как чернокожая лесбиянка. Используя высококонтрастные черно-белые тональные значения, Мухоли преувеличивает тон своей кожи, чтобы подчеркнуть ее «черноту». Куратор Рипсиме Виссер: «Ее автопортреты глубоко конфронтационны, но остроумны и в то же время обжигающе эмоциональны. С помощью изобретательных манипуляций с реквизитом и освещением Мухоли создает исторические, культурные и вдохновленные лично им версии «черноты».Этим она бросает вызов стереотипным образам чернокожей женщины и говорит о текущих дебатах о стигматизации и стереотипах».

    Музей Stedelijk также представляет обширную подборку работ из двух других важных серий: Faces and Phases и Brave Beauties . Также на выставке представлена ​​документальная проекция «Мы живем в страхе » (2013 г.), а одна из выставочных галерей была преобразована в документальное пространство для Inkanyiso (зулусский означает «тот, кто несет свет»), мульти -медийная интернет-платформа, которую Занеле Мухоли основала в 2009 году для создания визуальной истории ЛГБТКИ-сообществ.

    Премьера в Нидерландах — последний сериал Мухоли Somnyama Ngonyama ( Hail the Black Lioness , с 2015 г. по настоящее время). Эта серия автопортретов знаменует собой радикально новый шаг в ее творчестве. Часто экспериментируя с драматическими позами и освещением, Занеле направляет камеру на себя, запечатлевая множество ролей, которые она берет на себя как чернокожая лесбиянка. Используя высококонтрастные черно-белые тональные значения, Мухоли преувеличивает тон своей кожи, чтобы подчеркнуть ее «черноту».Куратор Рипсиме Виссер: «Ее автопортреты глубоко конфронтационны, но остроумны и в то же время обжигающе эмоциональны. С помощью изобретательных манипуляций с реквизитом и освещением Мухоли создает исторические, культурные и вдохновленные лично им версии «черноты». Этим она бросает вызов стереотипным образам чернокожей женщины и говорит о текущих дебатах о стигматизации и стереотипах».

    Музей Стеделийк также представляет полную подборку работ из двух других важных серий: Faces and Phases и Brave Beauties . Также на выставке представлена ​​документальная проекция «Мы живем в страхе » (2013 г.), а одна из выставочных галерей была преобразована в документальное пространство для Inkanyiso (зулусский означает «тот, кто несет свет»), мульти -медийная интернет-платформа, которую Занеле Мухоли основала в 2009 году для создания визуальной истории ЛГБТКИ-сообществ.

    Премьера в Нидерландах — последний сериал Мухоли Somnyama Ngonyama ( Hail the Black Lioness , с 2015 г. по настоящее время).Эта серия автопортретов знаменует собой радикально новый шаг в ее творчестве. Часто экспериментируя с драматическими позами и освещением, Занеле направляет камеру на себя, запечатлевая множество ролей, которые она берет на себя как чернокожая лесбиянка. Используя высококонтрастные черно-белые тональные значения, Мухоли преувеличивает тон своей кожи, чтобы подчеркнуть ее «черноту». Куратор Рипсиме Виссер: «Ее автопортреты глубоко конфронтационны, но остроумны и в то же время обжигающе эмоциональны. С помощью изобретательных манипуляций с реквизитом и освещением Мухоли создает исторические, культурные и вдохновленные лично им версии «черноты».Этим она бросает вызов стереотипным образам чернокожей женщины и говорит о текущих дебатах о стигматизации и стереотипах».

    Музей Стеделийк также представляет полную подборку работ из двух других важных серий: Faces and Phases и Brave Beauties . Также на выставке представлена ​​документальная проекция «Мы живем в страхе » (2013 г.), а одна из выставочных галерей была преобразована в документальное пространство для Inkanyiso (зулусский означает «тот, кто несет свет»), мульти -медийная интернет-платформа, которую Занеле Мухоли основала в 2009 году для создания визуальной истории ЛГБТКИ-сообществ.

    Премьера в Нидерландах — последний сериал Мухоли Somnyama Ngonyama ( Hail the Black Lioness , с 2015 г. по настоящее время). Эта серия автопортретов знаменует собой радикально новый шаг в ее творчестве. Часто экспериментируя с драматическими позами и освещением, Занеле направляет камеру на себя, запечатлевая множество ролей, которые она берет на себя как чернокожая лесбиянка. Используя высококонтрастные черно-белые тональные значения, Мухоли преувеличивает тон своей кожи, чтобы подчеркнуть ее «черноту».Куратор Рипсиме Виссер: «Ее автопортреты глубоко конфронтационны, но остроумны и в то же время обжигающе эмоциональны. С помощью изобретательных манипуляций с реквизитом и освещением Мухоли создает исторические, культурные и вдохновленные лично им версии «черноты». Этим она бросает вызов стереотипным образам чернокожей женщины и говорит о текущих дебатах о стигматизации и стереотипах».

    Музей Стеделийк также представляет полную подборку работ из двух других важных серий: Faces and Phases и Brave Beauties .Также на выставке представлена ​​документальная проекция «Мы живем в страхе » (2013 г.), а одна из выставочных галерей была преобразована в документальное пространство для Inkanyiso (зулусский означает «тот, кто несет свет»), мульти -медийная интернет-платформа, которую Занеле Мухоли основала в 2009 году для создания визуальной истории ЛГБТКИ-сообществ.

    Премьера в Нидерландах — последний сериал Мухоли Somnyama Ngonyama ( Hail the Black Lioness , с 2015 г. по настоящее время).Эта серия автопортретов знаменует собой радикально новый шаг в ее творчестве. Часто экспериментируя с драматическими позами и освещением, Занеле направляет камеру на себя, запечатлевая множество ролей, которые она берет на себя как чернокожая лесбиянка. Используя высококонтрастные черно-белые тональные значения, Мухоли преувеличивает тон своей кожи, чтобы подчеркнуть ее «черноту». Куратор Рипсиме Виссер: «Ее автопортреты глубоко конфронтационны, но остроумны и в то же время обжигающе эмоциональны. С помощью изобретательных манипуляций с реквизитом и освещением Мухоли создает исторические, культурные и вдохновленные лично им версии «черноты».Этим она бросает вызов стереотипным образам чернокожей женщины и говорит о текущих дебатах о стигматизации и стереотипах».

    Музей Стеделийк также представляет полную подборку работ из двух других важных серий: Faces and Phases и Brave Beauties . Также на выставке представлена ​​документальная проекция «Мы живем в страхе » (2013 г.), а одна из выставочных галерей была преобразована в документальное пространство для Inkanyiso (зулусский означает «тот, кто несет свет»), мульти -медийная интернет-платформа, которую Занеле Мухоли основала в 2009 году для создания визуальной истории ЛГБТКИ-сообществ.

    ARTPULSE MAGAZINE » Особенности » Цифровые миры творчества Лу Яна

    Учитывая динамичный характер современного технологически управляемого и культурно-объединенного мира, «внешний вид» нашего гиперсвязанного виртуального ландшафта изображений достиг нового уровня визуальности. Художники по всему миру разрушают канон и исследуют новые возможности эстетического воплощения.

    Среди ее сверстников, работающих в цифровой сфере, провокационный стиль Лу Ян (род. 1984, Шанхай, Китай) находится в авангарде кибернетической культуры искусства.Она изучала искусство новых медиа в Китайской академии искусств в Ханчжоу и с тех пор стала одним из самых знаменитых художников своего поколения. Ее фантасмагорические произведения сочетают в себе различные элементы и влияния, включая неврологию, биологию, медицину, смертность, религию, буддийскую и индуистскую иконографию, психологию, психические заболевания, ужасы, моду, мангу, хип-хоп и поп-культуру. Погруженный в субкультуры аниме, видеоигр и научной фантастики, Лу Ян раскрывает интригующие глубины этих жанров, а также огромное значение японского культурного импорта в Китае и за его пределами.Ей нравится сотрудничать с артистами, музыкантами, модельерами и иллюстраторами комиксов — в ее творчестве эти творческие партнерские отношения часто сочетаются смелыми и галлюцинаторными способами.

    В то время как большая часть работ Лу Янг содержит тревожную грань темного юмора и чудовищности, ее цифровые творения также отражают духовную напряженность и разочарование современной жизни. Ее яркие мультимедийные материалы включают в себя 3D-анимационные фильмы, цифровое видео, видеоигры, игровые автоматы, голограммы, неон, виртуальную реальность, скульптуру, фотографию и инсталляции. В совокупности искусство Лу Янг воплощает в себе дикий межкультурный художественный гибрид, который бросает вызов всем предыдущим категориям.Ее недавние персональные выставки включают Электромагнитная мозгология , Спираль, Токио, Япония; Лу Ян: Encephalon Heaven , M WOODS, Пекин, 2017; Delusional Mandala , ночь галереи abc, Société, Берлин, 2016; Бредовая мандала , Пекинская коммуна, 2016; и KIMO KAWA CANCER BABY , Rén Space, Шанхай, 2014 г. Ее работы были представлены на многочисленных групповых выставках, в том числе в Центре современного искусства UCCA, Пекин; Центр Помпиду, Париж; 56-я Венецианская биеннале 2015 Китайский павильон; 3-я Стамбульская биеннале дизайна; Ливерпульская биеннале 2016; Шанхайская биеннале 2012; Монреальская международная биеннале цифрового искусства 2016; Музей современного искусства Лиона; Импульс, Берлин; и 5-я Триеннале азиатского искусства в Фукуоке.

    Талиесин Томас

    Талиесин Томас — Как новейшие цифровые технологии меняют то, как вы создаете свое искусство или как вы думаете о своем искусстве?

    Lu Yang — Цифровые технологии — это инструмент для более быстрого представления работы, но есть также проблема, заключающаяся в том, что мне нужно постоянно изучать новые техники, а эти процессы обучения требуют больше времени. Мой взгляд на искусство не изменился, потому что это всего лишь инструменты.То, что может изменить вашу точку зрения и ценности, должно быть системой мудрости, а не инструментом.

    Лу Ян, Великое приключение в материальном мире, 2019, цифровое видео, 02:24 мин. Все изображения предоставлены художником.

    TT — Считаете ли вы, что ваше искусство отражает определенный «метанарратив» в отношении отношений между людьми и технологиями? Если бы вам пришлось описать этот «метанарратив», как бы вы его назвали?

    Л.Ю. — Что касается отношений между людьми и технологиями, я не думаю, что их нужно разделять.На самом деле, я не заморачиваюсь над этими вопросами. Например, я использую компьютер для создания произведений искусства, потому что компьютер удобнее и быстрее. Эпоха, в которой я родился, только что изобрела компьютер, поэтому я им пользуюсь. Если вы инопланетянин и смотрите на землю с другой чужой планеты, то эти так называемые компьютеры, природа, люди, животные, может быть, из общей концепции вселенной — это просто набор объектов на сфере. . Так же, как мы лежим на земле и смотрим на звезды в небе, нам было бы все равно, что происходит с любой из них, и наши клетки борются за свою жизнь, нас бы это тоже не заботило.Развитие технологий может лишь сказать, что оно приносит больше удобства в нашу жизнь, но не может сделать нас счастливее и ближе к истине. Можно ли сказать, что современные люди были определенно более благополучными внутри, чем люди 2000 лет назад? Итак, делаем ли мы успехи с точки зрения сознания?

    TT — В видеоматериале Delusional Mandala (2015) вы проводите мультимедийные оцифрованные похороны, кладя себя в гроб и катаясь по пустыне на красочном грузовике, украшенном китайскими мотивами.Что вы думаете о смерти по отношению к бесконечному виртуальному царству? Другими словами, когда-нибудь мы физически умрем, но наше цифровое присутствие в сети сохранится. Что ты об этом думаешь?

    Л.Ю. — В моих работах всегда было любопытство и исследование смерти, что, я думаю, также является универсальной природой человека. Сейчас очень популярно обсуждать интернет и реальность отдельно; однако, я действительно не сделал этого. Этот так называемый Интернет, реальность, мир снов, я думаю, что все, что можно ощутить, относительно реально и ложно, точно так же, как аргумент сна древнекитайского философа Чжуанчжоу.То, что мы сейчас воспринимаем как реальность, может быть в некотором роде ложным. Подумайте о взаимосвязи объекта и изображения внутри зеркала. Все виды смерти являются средством соединения всех прерывистостей. Меня совершенно не волнует, что будет с моим онлайн-аккаунтом после того, как я умру, для меня это ничего не значит, и я не думаю, что Интернет будет существовать вечно. Все мировоззрения и ценности, которые мы создаем, меняются в цикле основания, поддержания, разрушения и восстановления.

    Лу Ян, Великое приключение в материальном мире, 2019, цифровое видео, 02:24 мин.Все изображения предоставлены художником.

    TT — Некоторые теоретики в области современного китайского искусства обсуждают понятие идентичности в китайском контексте как «идентичность тогда» и «идентичность сейчас». личность. Модель «идентичность сейчас» приветствует целый ряд интерпретаций идентичности, включая выдумки, ложные нарративы и новые характеристики, которые ссылаются на влияние цифровых технологий.Вы согласны с этими идеями? Считаете ли вы, что ваше искусство отражает изменение представлений о китайской идентичности?

    Л.Ю. — Прежде всего, китайские художники, цифровые художники и т. д., это все идентификационные метки. Конечно, другие должны навешивать эти ярлыки, чтобы различать и представлять вас, но я никогда не держу эти ярлыки в уме. Я не могу представлять группу китайских художников. Думаю, все можно смешать. Мне нравится смотреть всякие грязные вещи, и я могу попробовать все, что захочу.Я не люблю различать, не столько отождествлять, сколько потому, что у меня нет способностей и знаний, чтобы самому проводить эти различия. Я вообще много чего не могу сказать, даже разные жанры и стили в художественной системе. Когда я учился в колледже, мои оценки по истории искусств всегда были на грани сдачи или неудовлетворения. Я думал, что слишком сложно запоминать так много вещей. Почему мне приходится запоминать так много разных видов существительных, которые люди изобретают, чтобы различать? Если бы мне пришлось держать в голове так много других имен собственных, я бы не смог удерживать в голове творческие идеи.Это только мое состояние, и я считаю, что 99,9 процента китайских художников намного лучше меня.

    Лу Ян, Бредовое преступление и наказание, 2016, цифровое видео, 12:37 мин.

    TT — Ваш видеопроект Uterus Man (2013) представляет собой интригующую работу на многих уровнях. Название предполагает, что эта фигура мужского пола; однако источником силы этой фигуры является женская репродуктивная система, отсюда противоречивая конфигурация сексуальности и действия. Вы стремились сделать заявление о гендерных отношениях с помощью этой работы?

    Л.Y. — Это произведение в некотором роде иронично, поскольку слово «человек» часто используется как суффикс для многих сверхчеловеческих героев. Называя и создавая персонажей, я сознательно следую этому образцу. Когда эта работа была выпущена, многие люди были обеспокоены противоречиями, а также она привлекла многочисленных сексистов, но на самом деле я шутил. Как супергерой, у этого героя есть оружие, основанное на ДНК, и такие приемы, как бросок ребенка, чтобы атаковать врага, но мало кого волнуют эти сверхспособности, верно? Таким образом, субъективная точка зрения зрителя также имеет большое значение.

    TT — В январе 2019 года я слышал, как вы выступали в Китайском институте в Нью-Йорке, и во время этого мероприятия вы сказали: «Люди уделяют слишком много внимания теме пола». Я согласен с вашим утверждением, однако мне любопытно, что в некоторых ваших цифровых творениях присутствует «асексуальность». Что выражает это «асексуальное» существо в связи с развитием представлений о гендере сегодня?

    Л.Ю. — Я провожу много времени в одиночестве, и мне очень нравится быть одному. Это обеспечивает легкий доступ к вашему внутреннему миру, где вы можете думать о чем угодно, пока вы в сознании. Ярлыки, которые вы носите, не будут работать на вас в это время, и ярлыки, навязанные вам обществом, не повлияют на вас. Не только гендерный ярлык, как предпосылка, но я также не хочу навешивать на себя какие-либо ярлыки, чтобы создать свой собственный мир. Так что в моей работе нет гендера.

    TT — На той же лекции в Нью-Йорке вы обсуждали буддизм и буддийские идеи об «оставлении тела».Расскажите, пожалуйста, о влиянии буддизма на ваше искусство. Когда в вашу жизнь пришел буддизм? Вы следуете определенной школе буддийской мысли? Как буддизм повлиял на вашу личную философию художника?

    Л.Ю. — Я могу говорить глупости и забывать то, что я сказал, но буддизм оказал значительное влияние на мое творчество. Я познакомился с буддизмом в юном возрасте из-за своей семьи, но поклонение великой философии буддизма, возможно, началось еще с моих университетских дней. Перед СМИ я не хочу говорить о буддизме с религиозной точки зрения. Люди должны знать, что сам Будда не был буддистом. Будда отстаивает все способы сделать разных людей приемлемыми в интересах его мудрости, и все школы буддийской мысли подходят для понимания буддизма разными людьми, поэтому нам не нужно рассматривать буддизм в маркированной форме. Со своими способностями я не могу сжато объяснить великую мудрость Будды, но его ненасильственное, небинарное противостояние меня тронуло.

    TT — Существует богатая предыстория развития современного китайского искусства за последние 40 лет; однако я полагаю, что ваше искусство бросает вызов всем предыдущим категоризациям. Насколько вы знакомы с искусством старшего поколения китайских художников? Какие художники (китайские или западные) оказали на вас влияние?

    Л.Ю. — [Известный видеохудожник] Чжан Пэйли — мой наставник в аспирантуре. Может быть, я знаю о нем больше, чем о других художниках его поколения. Он не навешивает на студентов ярлыки со своими субъективными понятиями, поэтому их работы имеют всевозможные стили, которые полностью отличаются от его. Я думаю, это его милость как учителя. Картины маслом Чжан Пейли в ранние годы были превосходны. Позже он больше никогда не рисовал. Многие художники не могут выйти из зоны комфорта после того, как добились определенных успехов, но я восхищаюсь тем, что он может. По сравнению с влиянием произведений искусства, я чувствую, что характер учителей оказывает на меня гораздо более глубокое влияние.Ведь я редко вижу современные произведения искусства, а на меня большое влияние оказывает анимационная культура, азиатская идеология, различные религии и технологии.

    Т. Т. — Какие области мировой истории искусства вы считаете важными? Например, повлиял ли визуальный канон сюрреализма на вашу художественную практику?

    Л.Ю. — Сюрреализм, наверное, один из немногих художественных жанров, который можно выделить по моему уровню образования. Как Дали и Босх, тот, кто рисовал монстров и ел маленьких людей.Я думаю, что на картины этих двух художников довольно интересно смотреть. Они прекрасны. Мне они очень нравятся. Я могу читать фигуративные картины.

    Лу Ян, Электромагнитная мозгология, 2017, цифровое видео, 13 минут 34 секунды.

    Т. Т. — Насколько я понимаю, вы любите сотрудничество с артистами, музыкантами, модельерами и иллюстраторами комиксов. Над какими коллаборациями вы работаете в эти дни?

    LY- В последнее время я работал с робототехнической компанией Skeletonics в Токио, с объединением группы роботов-идолов Nyorobotics в Осаке, токийским художником Saeborg, токийской группой Satellite Young, японским айдолом Chanmomo, продюсером Invisible Manners, компанией Tokusatsu Marbling Fine. Директор по искусству и токусацу 三池敏.Вот некоторые из новых проектов, над которыми я работал в последнее время. Прямо сейчас происходит загадочное сотрудничество с очень могущественным мастером, которого можно назвать сокровищем человеческого наследия, и, надеюсь, в следующем году оно будет выпущено.

    TT — Ваши цифровые аватары часто танцуют, и это напоминает мне индуистского бога Шиву, космического танцора, задающего ритмы вселенной. Имеют ли такие танцы какое-то особое значение для вас?

    Л.Y. — В моих предыдущих работах действительно фигурировали разные виды танцев, и я действительно использовал танец Шивы в двух своих работах. Что касается танца, я скоро сделаю произведение искусства специально о танце, которое исследует тренировки и вызовы человеческих существ до их физических пределов. Кроме того, фоны этих танцев родом из Азии. У меня сильное азиатское влияние. Многие религиозно-философские мысли в Азии достаточно глубоки, чтобы выйти за пределы вселенной и измерений, которые мы можем понять.

    Лу Ян, Человек-матка, 2013–2014, смешанная техника: 3D-анимация, аркада цифровых видеоигр, манга, фотография, скульптурная инсталляция, книга персонажей

    T.T. — Ваши инсталляции часто представляют собой многослойные феерии, включающие одновременно 3D-анимацию, видео и скульптуру. Вы экспериментируете с какими-либо платформами творчества в дополнение к этим? Рассматриваете ли вы искусственный интеллект (ИИ) или виртуальную реальность (VR) как часть ваших текущих или будущих проектов?

    Л.Ю. — Моя последняя работа — игровая. Это самая большая игра, над которой я когда-либо работал, она называется The Great Adventure of Material World. Это игра для ПК; у этой игры также есть версия для виртуальной реальности, но эта версия предназначена только для развлечения. Виртуальная реальность ограничена многими техническими проблемами, такими как [быть] склонным к головокружению, комфортом, движением камеры и другими проблемами, и не может очень хорошо представить мои работы. Я выбираю только то средство, которое может лучше всего отразить основное содержание моей работы, и никогда не создаю работы из-за нового средства.Я думаю, если художник творит в соответствии со СМИ, он ставит телегу впереди лошади — его ведут тенденции и технологии. Как и 20 лет назад, если бы вы могли создать устройство, которое могло бы запускать инфракрасное взаимодействие, когда люди приближались к нему, это было бы новым мультимедийным искусством. Но сейчас у многих дома есть инфракрасные роботы-пылесосы. Я думаю, что это пустая трата жизни, чтобы делать произведения искусства для краткосрочного общественного внимания. И эффект от этого в художественном творчестве может быть не таким быстрым и удобным, как стать интернет-знаменитостью.

    TT — Вы лично следите за обслуживанием вашего замечательного веб-сайта? Какие компьютерные программы вы используете для создания своих цифровых творений?

    Л.Ю. — Мой друг Бэй Оу разработал мой сайт. Я такой ленивый, что давно не обновлял. Что касается создания художественных работ, я буду использовать любое программное обеспечение, пока я могу достичь желаемых результатов. Их слишком много, чтобы описать. Короче говоря, я буду работать со всем программным обеспечением, которое может завершить окончательный визуальный эффект.

    TT — В вашем искусстве есть тревожная темная энергия. Что является источником или источником вдохновения для этих интенсивных образов?

    Л.Ю. — Трудно сказать, но это точно не буйное воображение, ведь я всего лишь человек со слабым умом и ограничениями… и у меня есть личные вкусы и предпочтения.

    Лу Ян, Рыцарь материального мира, 2018 г. Вид инсталляции, 12-я Шанхайская биеннале, 10 ноября 2018 г. — 10 марта 2019 г.

    Т.Т. — Ваша работа – потрясающий пример художественного гибрида 21 века, сочетающего в себе множество различных элементов. Какие новые области культуры или культурные идеи/истории вы рассматриваете как часть своего творческого процесса?

    Л.Ю. — Все можно интегрировать; возможности безграничны.

    * Это интервью с Лу Янгом для ARTPULSE было проведено по электронной почте. Особая благодарность Чжан Ханьтингу за перевод ответов Лу Яна с китайского на английский.

    Талиесин Томас — художник-философ, писатель, педагог и эстетик из Бруклина, штат Нью-Йорк, и директор-основатель AW Asia (с 2007 г. по настоящее время). Она читала много лекций о современном китайском искусстве и была опубликована в журналах ARTPULSE , Yishu: Journal of Contemporary Chinese Art , Journal of Contemporary Chinese Art (JCCA) и ArtAsiaPacific . Она имеет степень магистра Колумбийского университета и в настоящее время является кандидатом наук в области теории искусства и философии в Институте докторантуры визуальных искусств.

    Повестка дня h34 биеннале в Марракеше

    Введение

    Уважаемый посетитель,

    Во-первых, добро пожаловать в Музей Безоговорочной Капитуляции . На самом деле, само собой разумеется, что ваше присутствие высоко ценится и считается еще более необходимым для такого рода выставочных усилий. Как вы увидите.

    Вы, наверное, уже догадались, что Музей безоговорочной капитуляции отходит от приведенного выше любопытного рассказа, хотя — и, пожалуйста, не стесняйтесь — мы на мгновение задержимся на определенных точках зрения в ожидании. Выставка, которую вы собираетесь увидеть, предлагает небольшое изменение: поворот сюжета. Действительно, сюжет сгущается, пока мы говорим.

    Выставка сместит акцент с произведений искусства и того, как они работают, на те объекты и структуры, которые обычно позволяют и продвигают их представление. В «Музей безоговорочной капитуляции» мизансцены, опорные конструкции и экспозиции занимают центральное место; временно отказываясь от своих второстепенных бросков в пользу ведущего. Что или кто сейчас играет активную роль? Мы больше не можем говорить о команде B или замене… Все в центре внимания.Разделение ролей между объектами и субъектами делается неоднозначным и ставится в центр внимания.

    В этой перцептивной гонке вооружений Музей безоговорочной капитуляции дает место для пересмотра положения «выставочного объекта», безграничного набора сущностей, общих и родственных выставочному пространству. Своего рода естественная среда обитания. Прожекторы, растения, стажеры, знаки выхода, постаменты, пьедесталы, провода, струны, темпоральные стены, наблюдатели, мониторы и витрины с прикрепленными частицами пыли: выставочное пространство представляет собой экологию, полную игривых объектов и сущностей. Давайте изменим сюжет и встретимся с объектом, который в основном скрыт от глаз и мысли, но который имеет множество качеств и характеристик, материальную повестку дня, собственное состояние бытия и расширенные функции, позволяющие нам воспринимать это и другие, внешние явления.

    Таким образом, Музей Безоговорочной Капитуляции , по сути, становится воплощенным экспериментом – вот куда вы входите, дорогой посетитель – с целью сделать двусмысленными и странными пространственный, физический и письменный язык выставки, учреждение, к которому она привязана, и что более важно, объекты и сущности, которые он временно удерживает.Посетитель, по сути, становится самостоятельным объектом; нет ведущего субъекта, рассказывающего о том, что впереди, нет героизма Единого. Что значит быть объектом?

    Почему двусмысленно и странно? Ну, как способ примириться с игрой в игре: идея постоянного разрыва между объектом и субъектом, человеком и вещью, посетителем и произведением искусства. Прорезать подразумеваемые иерархии, таксономии и отношения при подходе к различным и внешним объектам и прекратить классифицировать и пытаться определить, о чем что-то «о чем».Вместо этого давайте постараемся обеспечить равную основу для тех объектов и сущностей, с которыми мы сталкиваемся и воспринимаем на выставке, чтобы они были партнерами в нашей повседневной жизни и работе. Стирая границы между Я и Оно, Что и Кто.

    Музей Безоговорочной Капитуляции — это временное и праздничное собрание различных и сосуществующих объектов и сущностей, стремящихся к более чувствительной и отзывчивой динамике выставки.

    С уважением,

    Николаас Йоханнес Леккеркерк

    От имени Музея безоговорочной капитуляции

    ул.Франциск Ксаверий: Влияние человеческих эмоций

    School: Св. Фрэнсис Ксавьер, Ванкувер

    Учитель:

    8

    Artist Colaraborts: Lori Sherritt-Fleming

    класс: класс 3

    Обзор

    Студенты исследовали, насколько сильно эмоции влияют на формирование наших отношений с собой и другими. Студенты сначала исследовали основные эмоции, такие как: радость, печаль, гнев, страх. Затем с помощью художественных работ (живопись, фотография, скульптура), драмы (движение, игра) и письма (дневные размышления, драматург) студенты углубились в безграничные возможности человеческих эмоций и их влияние на нашу жизнь — физическое, социальное и психологическое (самостоятельность). /другие).Благодаря этому процессу исследования учащиеся пришли к выводу, что эмоции универсальны, независимо от возраста, пола, расы, способностей/инвалидности. Вопросы, изучаемые в рамках этого проектного обучения, включают:

    а) СЕБЯ (Я): самооценка, уверенность, страхи, как выражать эмоции и почему важно давать волю эмоциям

    б) Я + ТЫ (МЫ) Социальное взаимодействие с другими (эмпатия, симпатия)

    c) Социальная ответственность с признанием эмоций, что приводит к таким темам, как борьба с травлей и прославление, принятие, понимание разнообразия

     

    Связь с выставкой Ванкуверской биеннале

    Класс посетил А-лабиринт смеха Юэ Минджун, где ученики рассмотрели различные позы и позы смеющихся лиц. Студенты наблюдали, размышляли и писали, что они чувствуют, когда видят смех, представляют, какие звуки они слышат, и исследуют при этом свои собственные эмоции.

     

    БОЛЬШИЕ ИДЕИ

    Научиться сначала понимать и распознавать свои эмоции — это важный шаг, который необходимо установить, прежде чем человек сможет принимать эмоции других людей и сопереживать им. Этот навык необходим учащимся для развития и практики, поскольку он будет играть решающую роль в их социальном развитии и отношениях, что напрямую связано с их физическим и интеллектуальным благополучием в школе.

     

    Наводящие вопросы

    Как мы выражаем свои эмоции, общаемся и читаем невербальный язык тела, выражение лица себя и других?

    Когда использование невербальных методов может быть полезным?

     

    Междисциплинарный доступ

    Художественное образование: учащихся общались и воспринимали эмоции посредством драмы, устной речи и изобразительного искусства. Вокал, театральные/двигательные элементы, творческий процесс, воображение и игра, представление и исполнение

    •  Социальные науки – идентичность, социальная культура и управление: Выявление и выражение эмоций, развитие эмпатии, отношения, права и обязанности, важность сообществ, культурные сходства и различия, презентации

    •  Словесность: Письмо для определенной цели и аудитории, чтение, самовыражение, генерирование идей и обмен ими

     

    Проблемы процесса обучения/запроса

    •  Распознавание МОИХ (я) эмоций: когда я чувствую… как я выгляжу… каково мое положение тела… сколько эмоций мы можем/чувствуем? Какие изменения происходят при разных эмоциях?

    •  Понимание МОИХ эмоций : нормально ли чувствовать…? Как мне справиться с ____, когда я чувствую…? Какие есть способы продуктивно управлять своими эмоциями?

    •  Передача эмоций/восприятие эмоций: выражение эмоций посредством письма, драмы, изобразительного искусства и устной речи

    •  Рассмотрение примеров самовыражения людей посредством искусства: фотографии, живописи, танца, скульптуры и изучение их «историй»

    •  Задание по искусству в лабиринте Смех: изучение различных поз и поз смеющихся лиц путем тщательного наблюдения и письменная реакция на то, что они чувствуют, когда видят и исследуют свои собственные эмоции при этом.

    •  Эмоции универсальны: могут быть прочитаны, переданы кем угодно, независимо от пола, расы и способностей

    Справочные ресурсы:

    Картины: Мона Лиза (Леонардо да Винчи), Крик (Эдвард Мунк), Человек с гитарой (Пабло Пикассо), Религиозные картины Христа в стиле барокко

    Танцы/движения: балет, драма, мюзиклы, обратитесь за помощью в Ванкуверскую киношколу

    Костюмы и маски коренных народов для духовных представлений (фестивали коренных жителей Западного побережья или Южной Америки) — запросите помощь в Музее антропологии в UBC

    .

    Фотография: изображение человеческих эмоций, обратитесь за помощью в Vancouver Film School

    Стихи/сборники рассказов – соответствующие уровню рассказы и стихи

    Уникальные архитектурные решения соборов, жилых домов – какие эмоции вызывают здания?

     

    Студенческое творчество

    Драма/разговорное слово: выражение различных эмоций с помощью языка тела и выражения лица без словесного общения

    Изобразительное искусство: выразить выбранную эмоцию с помощью изобразительного искусства

    Книга студенческих стихов, вдохновленных A-Maze-ing Laughter, с фотографиями их процесса и фресками на теле. В апреле будет выпущен школьный учебник для учащихся 3-х классов и их друзей из детского сада.

     

    Хронология

    Январь

    Планирование и концептуализация занятий. Художник и педагоги спланировали весь проект, перечислив цели, подход, мероприятия мастерской

    .

    Семинар по укреплению доверия

    Студенты написали групповое стихотворение о том, как узнать, когда кто-то злится, и о других эмоциях

    Экскурсия в А-лабиринт Смех – Студенты принесли альбомы для рисования, им предложили взаимодействовать со скульптурами, замечать их детали и задавать вопросы.

    Вернувшись в класс, ученики обрисовали свои рисунки на теле, основываясь на эмоциях, выраженных в стихотворении, и на некоторых позах, которые они видели на скульптурах.

    Студенты работали в парах, чтобы проследить себя.

    Учащиеся коллективно изучают Кто я? , стихотворение , написанное коллективно.

    Каждый ученик, работая с эмоцией, которую он выбрал для изображения на панелях своего тела, представлял, как выглядит человек, когда выражает эту эмоцию, и, используя идею смотреть на эмоцию или скульптуру под разными углами, написал собственное стихотворение.

    Февраль

    Студенты продолжали работать со своими стихами и практиковались в чтении вслух.

    Учащиеся работали над голосовым графом и добавляли к нему текст.

    Исполнение написанных стихов.

    март

    Дизайн и издание книги письменных стихов.

     

    Отражение

    Учитель – Су Ким

    Мои ученики и я действительно наслаждались каждой минутой полных энтузиазма и увлекательных семинаров Лори.Поскольку я планировал и создавал этот модульный план/проект вместе с Лори, я не знал, как мои ученики отреагируют на него. Многие мои ученики очень застенчивы и никогда не сталкивались с драмой. Поэтому у меня самого были смешанные эмоции от возможных исходов. Однако я хотел бросить вызов своим ученикам и познакомить их с другой гранью искусства, в которой я нахожу большую страсть.

    К моему приятному удивлению, мои застенчивые, замкнутые ученики расцвели, как весенние цветы, на семинарах Лори. Сдержанные улыбки постепенно перешли в хихиканье, затем хихиканье превратилось в радостный смех, который заставил всех активно и эмоционально включиться в деятельность.Студенты чувствовали себя комфортно рядом с Лори, и они позволили проявиться своим глупым, веселым, смелым и творческим личностям. Когда я участвовал и наблюдал за уроками, я заметил, насколько талантливы мои ученики. Им просто нужна была возможность и руководство!

    Прелесть нашего проекта заключалась в том, что он так хорошо переплетался со сквозными предметами. Мое уважение к искусству всегда было частью меня, но оно не было так свободно изучено из-за характера нашей школы. Наша школа очень академична, и сообщество ищет важность и ценность в предметах, которые считаются «академическими», такими как математика, естественные науки и чтение/письмо. Однако я хотел оспорить это предположение через Ванкуверскую биеннале. Я хотел продемонстрировать, что искусство может обогащать, развивать, развивать и укреплять то, что наше школьное сообщество, особенно родители наших учеников, считают более важным. В проекте, в котором мы с Лори сотрудничали, участвовали тело и разум, которые, как мне кажется, должны быть сбалансированы и одинаково ценны.

    Выразительные упражнения исполнительского искусства повысили уверенность моих учеников и уровень комфорта, поскольку они превратили это в игру.Более того, их словарный запас естественным образом расширялся по мере того, как мы обсуждали образы, используемые для вербализации наших эмоций. Когда мы переводили движения нашего тела в слова, студенты смогли установить связь между телом и разумом. Учащиеся должны были тщательно обдумать каждую часть тела и почувствовать побуждение описать, какую роль играет каждая часть. Это была сложная задача, но мои ученики успешно превзошли мои ожидания.

    Наше посещение выставки «Удивительный смех» было не просто увлекательной экскурсией. Сначала студенты были поражены размерами смеющихся скульптур, затем они использовали свое чувство юмора, чтобы комментировать жесты тела, мимику и даже одежду. Сначала студентов попросили исследовать и осмотреть скульптуры. Затем им дали время на наброски скульптур. После этого мы даже попросили студентов выбрать ракурс камеры (узнали на предыдущем семинаре с Лори) и сделать снимок с помощью iPad. Конечно, у студентов было достаточно времени, чтобы побегать и выразить свою свободу на выставке.Мои указания и ожидания были очень краткими и казуальными, и я хотел, чтобы так и оставалось. Фотографии, которые мы сделали на месте, запечатлели моменты свободы самовыражения, которые связаны с замыслом художника при создании скульптур.

     

    Художник – Лори Шеррит-Флеминг

    Это было путешествие по лабиринту. Весь проект делал то, для чего было рождено искусство: продвигать нас всех глубже, побуждать нас задействовать наши чувства, расширять наш опыт, находить общие черты людей, а также отмечать наши различия. Этот процесс происходил не только в уме; это было также телом и духом, а также в сотрудничестве и в сообществе. Это дало всем нам возможность исследовать эмоции и то, как мы их выражаем (или не выражаем в некоторых случаях), а также развить чувствительность и осознание того, как разные культуры и разные возрасты предпочитают выражать или подавлять «чувства» и как это влияет на них. может иметь на окружающих.

    Момент просветления для меня наступил, когда мы были на месте, посещая скульптуры A-Maze-Ing Laughter.Став взрослыми, мы можем смотреть на них глазами, возможно, касаться некоторых руками и, возможно, позировать, имитируя форму и особенности скульптур. Для детей они представляли совсем другое. Они стали игровой площадкой, где не было никаких запретов, где они могли взобраться на искусство, повиснуть на нем вверх ногами, сравнить свои тела с телами на скульптурах и замечать вещи, детали, которые заставляли их хихикать. Несколько памятных моментов, которые сопровождали нас обратно в класс с огромным хихиканьем, были связаны с положением некоторых работ. Некоторые студенты стояли между «задницами» двух статуй и затыкали себе носы, другие указывали на голую грудь и обнаженные «соски». Они думали, что это было весело, и хихикали, когда я использовал анатомический термин. Им понравилась «острота» произведения, и они поняли, что искусство может идти на риск и что искусство изображает мир иначе, чем мы видим его в повседневной жизни. Они напомнили мне, что искусство может быть игривым, что мы можем играть с ним и что оно может заставить нас смеяться.Это также может вызвать вопросы, глубокие вопросы о том, что значит быть человеком, и это было то, что больше всего резонировало со мной и студентами в долгосрочной перспективе.

    Скульптуры были отправной точкой в ​​наши собственные произведения искусства, в наше собственное восприятие и моделировали для нас, как мы можем быть более чувствительными к деталям вокруг нас, как мы можем замедлить и обработать их, чтобы получить ответы и понимание. Поскольку студентов поощряли смотреть на искусство под разными углами и выделять то, что они видели через эту призму, они получали больше опыта. Это увеличило их осведомленность и пополнило их словарный запас, как визуальный, так и письменный. Им было намного легче найти слова и фазы для своих стихов и детали для своих росписей, когда они посетили A-Maze-Ing Laughter.

    Мне как писателю было особенно полезно работать со студентами над их стихами. Многие ученики в классе борются с языком и описанием и используют очень простые прилагательные, существительные и глаголы. Мне очень понравилась редкая возможность работать со студентами один на один и задавать им вопросы, вопросы, связанные с искусством и их словарным запасом, которые помогли им обнаружить, что каждый из них может придумать сильную тему и следовать ей, развивая ее с помощью мощных и вызывающих воспоминания слов. слова.Разница между их черновиками и их окончательными стихами была огромной. Уверенность в зале просто взлетела. Я надеюсь, что те вопросы, которые мы задавали, когда студенты сочиняли свои собственные стихи, останутся с ними на всю оставшуюся жизнь. Весь этот проект помог нам понять важность искусства задавать вопросы.

    Как исполнитель, этот проект также способствовал огромному росту. Многие ученики в классе г-жи Ким поначалу стеснялись и не решались говорить вслух.Частично этот проект был направлен на то, чтобы помочь им найти и использовать свои выразительные голоса. Я должен сказать, что это тоже был огромный успех. К концу проекта учащиеся смогли использовать тон, темп, громкость, эмоции и красочное выражение в своих голосах, связав визуальное искусство с текстовым искусством, вокальным искусством и экспрессией. Они также начали задавать вопросы и понимать, как мы выражаем эмоции, и находить свои собственные ответы на то, что уместно, а что нет, когда возникают чувства. Они пришли к лучшему пониманию влияния того, как мы выражаем себя, на других.

    Наконец, г-жа Ким была невероятным учителем-партнером. Она знает своих учеников вдоль и поперек, воспитывает и бросает им вызов каждый день. Она делала уроки между моими уроками, которые распространялись на то, что мы изучали. Она единолично взялась за изготовление фресок, а также за печатание и сбор данных. Ее энергия, креативность, вопросы, опыт и руководство были образцовыми. Она также отличный коммуникатор и может помочь перенаправить уроки так, чтобы они наилучшим образом соответствовали потребностям ее класса и учебной программы.

    В общем, я благодарен за опыт работы с Ванкуверской биеннале и ее партнерами, меня просветил и вдохновил этот процесс.

     

    Студенты

    Вот некоторые дословные комментарии студентов:

    «Мне понравилось писать стихи с госпожой Лори. Это было так весело!» – Джейден Хонг

    «Мисс Лори потрясающе играет!» – Александра Ло

    «Госпожа Лори такая замечательная учительница. Мне очень понравилась экскурсия в «Удивительный смех».— Эйден Лау

    «Мисс Лори великолепна и вселяет в детей уверенность в себе», — Лори Лай

    «Мисс Лори делает обучение веселым». -Натан Лю

    «Мне понравился этот проект, потому что я научился быть смелым на сцене». –Оскар Луу

    «Мне очень понравилась экскурсия в «Удивительный смех»!! Мне очень понравилось фотографироваться со своей группой! Статуи были забавными!» Аиша Ли-Идзава

    «Госпожа Лори проделала замечательную работу, обучая нас урокам вокала и занятиям. Учащиеся третьего класса следующего года должны сделать это, чтобы научиться выражать свои чувства и многое другое!» Изабель Сенгсавен

    «Мне понравилась экскурсия к скульптурам «Удивительный смех».Мне понравилось, потому что вокруг меня была природа. Я думаю, что мисс Лори помогает людям чувствовать себя более уверенно перед людьми». Мириам Чан

    «Мне очень понравилось, когда она попросила нас пойти по кругу, и мы все входили в круг и принимали странные позы». Она очень креативная и веселая. Я хочу, чтобы другие ученики испытали то же, что и мы, и научились говорить громко». Фиби Чен

    «Мне понравились уроки вокала, потому что я научился выражать свой голос разными тонами. РС.Преподавание Лори было веселым, захватывающим и творческим!» Кася Кин-Леунг

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    2015-2019 © Игровая комната «Волшебный лес», Челябинск
    тел.:+7 351 724-05-51, +7 351 777-22-55 игровая комната челябинск, праздник детям челябинск