Можно ли разорвать связь между человеком природой и обществом: 1. Как связаны между собой человек, природа и общество? 2. Можно ли разорвать эту связь и к чему это приведет?…

Содержание

Что такое физиогномика и можно ли угадать характер человека по его лицу

Что такое физиогномика

Физиогномика (от древнегреческих слов, означающих «природа» и «истолкователь») — это техника определения темперамента и характера по внешнему виду человека.

В более широком понимании — это метод «чтения по лицу», выяснения состояния здоровья и предсказания судьбы, своеобразный вид гадания. В таком виде физиогномику часто сравнивают с астрологией и другими эзотерическими практиками.

В некоторых вариациях физиогномисты изучают не только лицо человека, но и его мимику, жесты, осанку, строение тела и причёску.

Как зародилась и развивалась физиогномика

Физиогномика как метод определения темперамента по внешнему виду возникла давно. Например, она была составной частью древнегреческой практической психологии: ещё Пифагор мог отказаться взять в ученики человека, который не выглядел одарённым.

Некоторые исследователи считают Аристотеля автором первого известного трактата по физиогномике, но, скорее всего, это был один из его последователей. Шесть глав этого труда посвящены определению по внешнему облику предпочитаемого метода обучения, черт характера, достоинств и слабостей. Автор сопоставлял лица людей с мордами разных животных и утверждал, например, что нос с толстым кончиком — признак бесчувственности, острые носы принадлежат вспыльчивым натурам, а большие и широкие говорят о великодушном характере.

Внимание также уделялось размеру головы и форме лица в целом. Так, автор считал, что люди с крупной головой склонны к подлости; те, у кого маленькое лицо, обладают стойкостью, широколицые часто глупы, а круглолицые отличаются храбростью.

Физиогномика при этом использовалась для постановки медицинских диагнозов и предсказания будущего. Также она была связана с концепцией Пифагора о четырёх темпераментах (сангвиник, флегматик, холерик и меланхолик), зависящих от преобладания определённой жидкости в теле — крови, флегмы, желчи или чёрной желчи.

После эпохи Античности физиогномика вновь стала популярной только в XVI веке. Врачи, философы и учёные того времени, как и их предшественники, искали ключи к разгадке человеческого характера. Но если античная физиогномика в основном описывала личность, то позднесредневековые авторы уделяли больше внимания её астрологической и предсказательной сторонам.

Уже тогда находились и критики физиогномики. Например, Леонардо да Винчи писал, что физиогномика и хиромантия не имеют никакого отношения к истине. Это, впрочем, не мешало ему утверждать, что вспыльчивым людям свойственны морщины между бровями.

Одним из главных физиогномистов той эпохи был итальянский учёный Джамбаттиста делла Порта. Его называют отцом физиогномики, а к идее определения личностных черт по внешнему виду Джамбаттисту подтолкнули занятия алхимией.

1 / 0

Иллюстрация из книги Джамбаттисты делла Порты De Humana Physiognomonia. Изображение: Historical Anatomies on the Web

2 / 0

Иллюстрация из книги Джамбаттисты делла Порты De Humana Physiognomonia. Изображение: Historical Anatomies on the Web

3 / 0

Иллюстрация из книги Джамбаттисты делла Порты De Humana Physiognomonia. Изображение: Historical Anatomies on the Web

4 / 0

Иллюстрация из книги Джамбаттисты делла Порты De Humana Physiognomonia. Изображение: Historical Anatomies on the Web

5 / 0

Иллюстрация из книги Джамбаттисты делла Порты De Humana Physiognomonia. Изображение: Historical Anatomies on the Web

6 / 0

Иллюстрация из книги Джамбаттисты делла Порты De Humana Physiognomonia. Изображение: Historical Anatomies on the Web

7 / 0

Иллюстрация из книги Джамбаттисты делла Порты De Humana Physiognomonia. Изображение: Historical Anatomies on the Web

8 / 0

Иллюстрация из книги Джамбаттисты делла Порты De Humana Physiognomonia. Изображение: Historical Anatomies on the Web

Наибольшую же популярность физиогномика приобрела в XVIII–XIX веках. Особую роль в этом сыграла книга «Очерки физиогномики» швейцарского философа Иоганна Каспара Лафатера. В этой четырёхтомной работе содержалась подробная инструкция по «прочтению» основных частей лица. Также Лафатер считал, что физическая красота — это признак красоты духовной, и предлагал толковать морщины на лице человека, как хиромант объясняет линии на ладони.

В XIX веке физиогномику пытались использовать для выявления потенциальных преступников, но безуспешно. Так, итальянский психиатр и криминолог Чезаре Ломброзо считал, что преступники — это эволюционно низшая ступень, поэтому они больше похожи на обезьян, чем на людей. Ломброзо сравнивал черты лиц предполагаемых злодеев с характерными признаками представителей «дикарских» племён.

В своё время физиогномика чуть не изменила историю науки. Молодого Чарльза Дарвина из‑за формы его носа мог не взять в кругосветную экспедицию капитан Роберт Фицрой, увлекавшийся теорией Лафатера. «Спас» натуралиста его высокий лоб, который якобы говорит о развитом интеллекте. В этом путешествии великий биолог заложил основы своих будущих открытий — теории эволюции и естественного отбора.

Позднее, когда обнаружилась связь физиогномики с френологией (концепцией о зависимости психики человека от строения черепа), приобретшей дурную славу из‑за подтасовки итогов экспериментов, популярность «чтения лиц» стала спадать. Уже в 1920‑е годы результаты применения физиогномики оценивались негативно: было впервые доказано, что описание характера по внешности может приводить к крайне противоречивым выводам.

Тем не менее это не помешало распространиться концепции психо‑физиогномики Карла Хютера. Его теория предполагала, что можно изменить свой характер в лучшую сторону с помощью специальной диеты и физических упражнений.

На чём основана физиогномика

Физиогномический анализ может базироваться на:

  • связи зон лица с временами года и окружающей средой;
  • сопоставлении черт лица с астрологическими знаками;
  • геометрии отдельных частей лица.

Как считают сторонники теории, каждый может выявить некоторые черты характера человека по его внешности, даже не обладая специальными знаниями. Именно поэтому мы якобы способны делать правдивые выводы о личности совершенно незнакомых людей.

Физиогномисты, как правило, делят лицо на три зоны (однако существуют и другие варианты разграничения):

  1. Интеллектуальная — лоб.
  2. Эмоциональная — брови, глаза, нос, верхняя часть щёк.
  3. Витальная (энергетическая, «живая») — губы, подбородок и скулы.

Если при измерении все эти части равны, считается, что человек живёт в гармонии между витальной, эмоциональной и интеллектуальной сферами.

Современные физиогномисты ищут способы сделать свои методы более обоснованными с научной точки зрения. Они проводят психологические исследования и эксперименты (о них ниже), создают системы автоматического определения характера и темперамента, даже сексуальной ориентации и политических взглядов по лицу.

Впрочем, физиогномика в её древнем, магическом понимании тоже никуда не исчезла. Специалист в этой области знаний может вполне серьёзно предлагать женщинам выбирать в качестве партнёров мужчин с большим носом, который якобы говорит о финансовой обеспеченности.

Почему физиогномика сегодня переживает новый виток популярности

Физиогномика как предсказательная концепция — это определённо лженаука, стоящая в одном ряду с астрологией или алхимией. Гораздо интереснее то, что современная наука приходит к выводу, что каждый человек в большей или меньшей степени физиогномист, при этом иногда довольно успешный в своих выводах.

Наши представления о связи внешности с внутренним миром сильны до сих пор. И они глубоко проникли в популярную культуру: в анимации и кино мы часто видим глупых или злых персонажей, которые при этом уродливы.

Исследования показывают, что для составления первого впечатления о человеке нам достаточно от 0,1 до 0,5 секунды, а по другим данным, хватит и 0,04 секунды. То есть, чтобы понять, нравится нам человек или нет, нужно лишь мгновение. И преодолеть первое впечатление потом будет непросто.

При этом мы действительно можем угадывать некоторые черты характера, такие как ответственность и экстраверсия, по внешности людей.

График оценки лиц по двум признакам: выглядящие властно (вертикальная ось) и вызывающие доверие (горизонтальный вектор). Изображение: Oosterhof N. N. / Todorov A. / The functional basis of face evaluation. Proceedings of the National Academy of Sciences

Дело в том, что определённые особенности лица, судя по всему, действительно связаны с поведением. Так, учёные обнаружили, что у мужчин с широким и недлинным лицом уровень тестостерона и склонность к агрессии выше среднего. Другое исследование пришло к выводу, что от таких людей более вероятен обман на переговорах.

Простейшие особенности вроде угловатости или округлости лица служат для нас сигналами об угрозе или о доброжелательности. Как рисунок глаз хищника в окраске бабочек отпугивает птиц, питающихся ими, так и мы реагируем на человека исходя из формы и строения его лица.

Есть мнение, что здесь действуют самоисполняющиеся пророчества. То есть, если мы ожидаем от человека определённого поведения, он начинает проявлять себя соответствующе. Впрочем, бывают и исключения. Например, мужчины, выглядящие гораздо моложе своего возраста, часто пытаются опровергнуть впечатление о себе: лучше учатся и стараются достичь большего, напористы и чаще идут на преступления.

Внешность может значительно влиять на наши поступки и жизнь. Например, обвиняемые, лица которых не вызывают доверия, чаще оказываются в тюрьме. А люди, привлекательные на вид, нередко считаются более дружелюбными и быстрее добиваются успеха. Большую роль играют показатели внешности и при выборе партнёра.

Всё это даёт почву для расцвета нового типа физиогномики. Например, есть стартап Job BestFitMe, предлагающий компаниям и правительствам услуги искусственного интеллекта, который якобы по фотографии может рассказать о профпригодности человека.

Почему данные физиогномики противоречивы

Связь между лицами людей и их характером слишком слабая и нечёткая, а предсказания, сделанные по внешности, нередко ошибочны.

То, как мы оцениваем друг друга, зависит в первую очередь от нашего мировоззрения и опыта.

Совместное исследование психологов из Нидерландов, Израиля и США показало, что в момент знакомства мы реагируем на то, как соотносится лицо человека с теми, что мы видели ранее. Мы запоминаем внешность наших обидчиков и доброжелателей и на этой основе формируем образы «врагов» и «друзей». Чем больше лицо собеседника соответствует одному из этих усреднённых образцов, тем позитивнее или негативнее мы его воспринимаем.

И дело тут вовсе не во врождённой способности находить взаимосвязи между внешностью и поведением человека. Скорее всего, склонность судить о людях по их внешности — это эволюционный механизм, который помогал нашим предкам отличать своих от чужих.

Однако, основываясь на этих предубеждениях, мы, например, не сможем по лицу человека определить, насколько он честен. Критерии оценки мужских лиц не всегда подходят для аналогичного «чтения» женских. И самое главное: чем лучше мы ориентируемся в той или иной области, тем меньше влияния на нас оказывает внешний вид человека. Например, люди, разбирающиеся в политике, практически не подвержены поверхностным суждениям о кандидатах во время выборов.

То, что мы не очень точны в предположениях о личности на основе внешнего облика, подтверждают и часто возникающие ошибки первого впечатления.

Часто вспоминают эффект, производимый добродушным лицом этого джентльмена. На фото Аль Капоне — босс чикагской мафии, на счету которого по меньшей мере 33 убийства. Фото: Miami Police Department / Wikimedia Commons

Многочисленные исследования, якобы доказывающие возможность по внешнему виду угадать характер и даже род деятельности человека, на поверку оказываются методологически неточными. Например, участники экспериментов смогли определить принадлежность людей к одной из двух политических партий только при сопоставлении пар фотографий. Когда нужно было выбирать из множества портретов или соотношение представителей разных партий было неодинаковым, подопытные справлялись значительно хуже.

И без того невысокие (около 57% правильных ответов при 50‑процентной вероятности случайного «попадания») результаты подобных экспериментов при усложнении условий приближаются к статистической погрешности (52–51,5%).

Нужно понимать, что большую роль в оценке человека по внешности играет не только лицо, но и демографические факторы: пол, национальность, раса, возраст. При этом восприятие у разных людей будет тоже разным: критерии привлекательности и доброжелательности у каждого свои. А один и тот же человек может выглядеть по‑разному в зависимости от настроения, ракурса и освещения, параметров камеры и так далее.

Те же фотографии могут вводить в заблуждение. Ведь в зависимости от цели съёмки мы будем демонстрировать на них соответствующие намерения. Поэтому фотографии в паспорте и на сайте знакомств могут вызывать совершенно разную реакцию.

Если же говорить об ИИ, то профессор Принстонского университета, психолог Александр Тодоров считает, что алгоритм придерживается тех же предубеждений, что и его создатели. То есть описание человека компьютером будет не сильно отличаться от догадок людей.


Мотивация физиогномистов и исследователей, пытающихся найти взаимосвязь между внутренним миром и внешностью, понятна: нам хочется типологизировать окружающих, чтобы лучше понимать себя. Тем не менее убедительных способов обнаружить здесь закономерности не существует — по крайней мере, пока.

Вы действительно можете угадать некоторые черты характера человека, взглянув на его лицо. Но достоверность такого вывода будет крайне низкой. Поэтому следует относиться к физиогномике настороженно и уж точно не стоит надеяться узнать с её помощью будущее.

Читайте также 🤓🙄🔮

Пять советов, как вовремя распознать аппендицит — Российская газета

Подсчитано, что в нашей стране острый аппендицит настигает ежегодно около миллиона человек.

Смертность из-за него вроде бы невысока: всего 0,2-0,3%, но за столь незначительными цифрами кроется около 3000 человеческих жизней, которые врачам не удается спасти. И в летний период, когда многие люди находятся на дачах и далеко от врачей, особенно важно уметь отличать аппендицит от обычных болей в животе, чтобы вовремя обратиться к врачу.

Слепой, но опасный

Аппендикс — короткий и тонкий слепой червеобразный отросток длиной 7-10 см, расположенный на конце слепой кишки (начальный отдел толстой кишки). Как и любой отдел кишечника, аппендикс вырабатывает кишечный сок, но так мало, что особой роли в пищеварении он не играет. Поэтому его долгое время считали «ошибкой природы» и удаляли больным при первой возможности. Но недавно ученые обнаружили в слепом отростке лимфоидные клетки, такие же, как в миндалинах человека. А поскольку эти клетки обладают свойствами защищать организм от инфекций, то родилось предположение, что аппендикс — часть иммунной системы.

Однако количество защитных клеток в нем, как оказалось, весьма незначительно и сильного влияния на иммунитет оказать не может. Так что большинство специалистов по-прежнему уверены, что пользы от червеобразного отростка нет, а вот вред в случае его воспаления может быть существенный: вовремя не диагностированный острый аппендицит может стоить не только здоровья, но и жизни.

Виноваты зубы?

Специалисты не сходятся во мнении о точных причинах развития аппендицита. Однако группы риска определены.

Например, люди, страдающие такими болезнями, как хроническая ангина, воспаление легких, затяжные простуды, заболевания желудочно-кишечного тракта, кариес. В результате этих заболеваний инфекции по кровеносному руслу проникают в аппендикс и провоцируют там воспалительный процесс. Так что здоровые зубы — залог здоровья для аппендикса.

Существует также стрессовая теория. Она основана на том, что в результате волнения у человека происходит резкое сужение кровеносных сосудов и это приводит к внезапному обескровлению червеобразного отростка и развитию его воспаления.

Но чаще всего возникновение аппендицита объясняют засорением соединения толстой кишки и червеобразного отростка, что часто случается при запорах и хронических колитах.

Как его опознать?

У большинства людей аппендикс находится примерно на середине расстояния между пупком и правой подвздошной костью. В этом месте при аппендиците и ощущается максимальная боль. Но если червеобразный отросток приподнят к правому подреберью, ближе к печени, боль будет проявляться в этой области. А если аппендикс опущен в нижнюю часть таза, то у женщин аппендицит легко спутать с воспалением придатков, у мужчин — мочевого пузыря.

При расположении отростка за слепой кишкой, когда он завернут к почке и мочеточнику, возникает боль в пояснице, отдает в пах, в ногу, в область таза. Если же отросток направлен внутрь живота, тогда появляются боли ближе к пупку, в среднем отделе живота и даже под ложечкой.

Боли возникают внезапно, без всякой явной причины. Поначалу они не слишком сильные — их можно еще терпеть. А иногда уже с первых минут приступа острого аппендицита они становятся невыносимыми и протекают по типу колики.

Боль будет мучить человека до тех пор, пока живы нервные окончания отростка. Когда же произойдет его омертвение, нервные клетки погибнут и боли ослабнут. Но это не повод для успокоения. Аппендицит не «рассосется». Наоборот, отступление боли — повод для немедленной госпитализации. Острый аппендицит сопровождается и другими симптомами. В начале заболевания появляется общее недомогание, слабость, ухудшается аппетит. Вскоре может возникнуть тошнота, иногда и рвота, но однократная. Характерна температура в пределах 37,2-37,7 градуса, иногда сопровождаемая ознобом. На языке появляется белый или желтоватый налет.

Распознать аппендицит помогут простые приемы. Но, учтите, проводить самодиагностику надо очень осторожно.

1. Легко постучите подушечкой согнутого указательного пальца в области правой подвздошной кости — при аппендиците там всегда бывает больно.

2. Для сравнения также постучите по левой подвздошной области, что в случае воспаления аппендикса не вызовет болезненных ощущений. Внимание: самим проводить пальпацию (ощупывание живота руками) нельзя, есть опасность разорвать аппендикс, что обычно приводит к перитониту.

3. Попробуйте громко кашлянуть: усиление боли в правой подвздошной области подскажет, что у вас начинается аппендицит.

4. Слегка надавите ладонью в том месте живота, где больше всего болит. Подержите здесь руку 5-10 секунд. Боль при этом немного ослабнет. А теперь уберите руку. Если в этот момент появится боль, это признак острого аппендицита.

5. Примите позу эмбриона, то есть лягте на правый бок и подтяните ноги к туловищу. При аппендиците боль в животе ослабнет. Если же вы повернетесь на левый бок и выпрямите ноги, она усилится. Это тоже признак острого аппендицита.

Но этим самодиагностика должна ограничиваться. Не медлите с обращением к врачу, поскольку и сам аппендицит, и все заболевания, под которые он может маскироваться (почечная колика, обострение панкреатита или холецистита, язвенные болезни желудка и 12-перстной кишки, острые воспаления мочевого пузыря, почек, женских органов), требуют госпитализации!

Как лечить

Если поставлен диагноз «острый аппендицит», первоочередное лечение одно — экстренная операция. В настоящее время существует щадящий лапароскопический метод, при котором червеобразный отросток можно удалить без большого разреза. К сожалению, в нашей стране такой вид операций из-за плохой технической оснащенности больниц пока недостаточно распространен.

Главная задача послеоперационного периода — избежать осложнений, например, нагноений послеоперационной раны. В их возникновении чаще всего нет никакой вины хирурга. А быть этому осложнению или не быть, зависит от состояния червеобразного отростка в момент операции — чем больше степень воспаления, тем выше опасность нагноения.

Если операция прошла удачно, молодым пациентам уже на 6-7-е сутки снимают швы и выписывают из больницы. А вот людям пожилого возраста, а также с хроническими заболеваниями (сахарным диабетом, гипертонией, ишемией сердца и др.) швы снимают на 2-3 дня позже. После этого рану желательно скреплять лейкопластырем.

Около месяца не принимайте ванну и не ходите в баню: водные и температурные нагрузки на неокрепшую рубцовую ткань делают шов более грубым, широким и некрасивым. Не меньше трех месяцев, а пожилым полгода нельзя поднимать тяжести. Избегайте спортивных занятий, вызывающих напряжение мышц живота. Старайтесь не простужаться: вам опасно кашлять.

Тяжелый случай

Если пытаться «перетерпеть» аппендицит, может возникнуть перитонит — воспаление брюшной полости. Его симптомы:

нарастающая боль по всему животу, тошнота, рвота, в тяжелых случаях — сонливость, заторможенность, синюшный оттенок лица;

пульс до 120-140 ударов в минуту, температура до 39-40 С;

язык обложен белым налетом, потом становится сухим, как корка, губы высыхают и трескаются;

живот вздувается, болит во всех своих областях, но особенно справа.

Лечится перитонит только оперативным путем. Причем операция весьма сложная и длительная. К сожалению, спасти пациента удается не всегда. Вот почему при появлении любых болей в животе ни в коем случае нельзя затягивать с визитом к врачу. Как говорится, мы никого не хотим пугать, но помнить о том, как опасен аппендицит, следует каждому.

В столице Канады возвели ограждения с сотней КПП против «Конвоя свободы»

Водители фур, перевозящие товары через американо-канадскую границу, начали свою акцию «Конвой свободы» еще в 20-х числах января. Поводом к возмущению стал обязательный режим вакцинации или тестирования на коронавирус при пересечении границы (что задело прежде всего регулярно ездящих между Канадой и США шоферов большегрузных машин). С тех пор протест перерос в более широкое недовольство любыми ограничительными мерами, связанными с COVID-19, включая и ношение масок. 

Спонтанный «марш-бросок» нескольких десятков дальнобойщиков в столицу страны — Оттаву — быстро был поддержан единомышленниками, присоединявшимися к «Конвою свободы» по пути его следования. Некоторые столичные жители, уставшие от антиковидных ограничений, также поддержали шоферов, «оккупировавших» оттавские улицы.

Полицейские на ранних этапах крайне сдержанно реагировали на демонстрации. Сочувствующим было запрещено приносить водителям топливо — в первую очередь это преподносилось как антитеррористическая мера, — но акции протеста продолжались.

Интриги происходящему добавлял и факт «бегства» премьер-министра Канады Джастина Трюдо из его официальной оттавской резиденции в безопасное место. Глава правительства сразу дал понять, что вступать в переговоры не намерен, а также назвал протестующих маргинальным меньшинством.

Однако за последние дни власти перешли в наступление. Первой ласточкой стало вытеснение протестующих с моста Амбассадор на канадско-американской границе. И на этом руководство Канады останавливаться не собирается.

Известно о задержании дальнобойщика из Саскачевана Криса Барбера, фигурирующего в канадской прессе в роли одного из зачинателей протеста (хотя к таковым относят еще дюжину фигур, учитывая спонтанность акций). Арестована и активистка ратующего за отделение от Канады западных провинций движения Wexit Тамара Лич, призывавшая протестующих собраться в Оттаве и не прекращать протест. Ее называют создателем краудфандинговой кампании в пользу «Конвоя свободы», которая собрала миллионы долларов, прежде чем она была приостановлена ​​онлайн-платформой.

А нескольким активистам «заморозили» банковские счета. Причем сделано это было без соответствующего судебного постановления – такая мера допустима в рамках режима чрезвычайной ситуации, к которому сейчас апеллирует руководство Канады. Правительственные чиновники заявили, что основная цель применения Закона о чрезвычайных ситуациях — задушить финансирование демонстрантов в Оттаве.

Принятый в 1988 году и никогда ранее не применявшийся закон позволяет временно приостановить право граждан на свободное передвижение или свободу собраний. Он также может предусматривать использование военных, но канадский премьер Трюдо сказал, что в этом нет необходимости. Власти пока бьют протестующих «долларом».

В этих условиях протестующие и их симпатизанты уже перешли к новой, но ожидаемой тактике взаимоподдержки. Группы помощи дальнобойщикам открывают собственные счета для перевода денег водителям — шоферам же предоставляется доступ к этим банковским аккаунтам (через мобильные системы оплаты, приложения и т. д.). «Заблокировать всех жителей Оттавы не удастся», — гордо заявил один из демонстрантов.

Вопрос в том, насколько много сочувствующих останется вокруг «Конвоя». Режим ЧП в канадской столице, меры связанные с ЧС на уровне федерального правительства, наспех возведенные в оттавских парках «жилища» и перекрытые городские улицы уже привели к том, что число канадцев, поддерживающих манифестации дальнобойщиков, существенно снизилось. Даже согласно опросам, проведенным негосударственными структурами, доля «потенциальных демонстрантов» составляет менее 30% населения.

Впрочем, новый импульс протесту могут придать не совсем логичные шаги канадского руководства. Джастин Трюдо, говоря о природе демонстраций, открыто заявил: их якобы инициируют «внешние силы», в частности, находящиеся в США. Риторика подобного уровня, конечно, привычна для ряда режимов, но Канада в их число доселе не входила.

Тем более ироничен другой казус, связанный с изобретателем Илоном Маском. Знаменитый предприниматель, живший в юные годы в Канаде и известный нелюбовью к антиковидным ограничениям, опубликовал изображение Адольфа Гитлера с подписью «Хватит меня сравнивать с Трюдо. У меня был бюджет» Противоречивую картинку (авторство которой, к слову, неизвестно) многие тут же сочли знаком поддержки миллиардером протестующих, хотя по сути основатель Tesla реагировал лишь на один аспект: ограничение властями Канады криптовалютных операций для того, чтобы прекратить содействие любым транзакциям из 34 криптовалютных кошельков, связанных с протестами.

Изображение вскоре было удалено Маском, но в Интернете ничего не проходит бесследно. Американский еврейский комитет (АЕК) и множество других общественных организаций выразили недовольство постом Маска. АЕК потребовал извинений и отметил: «Сравнение демократических лидеров с Гитлером является оскорблением для тех, кто испытал невообразимые страдания от рук нацистов».

Илон Маск на момент написания этого материала прощения не попросил, отделавшись лаконичным твитом «Причины ненавидеть запоминаются лучше, чем причины любить» — фразу тоже можно счесть намеком на Трюдо.

В свете того, что и американское руководство, и влиятельные неправительственные структуры США открыто поддерживают канадского премьера, не понятно, о какой именно зарубежной «подпитке» протестующих он ведет речь.

Разумеется, поддержка существует, но едва ли она обрела системность. Кроме того, властям стран континентальной Европы, где «Конвой свободы» вроде бы стал популярен, оперативно удалось купировать протестные акции в своих столицах. В том же Париже, где среди демонстрантов было немало бывших «желтых жилетов», полиция даже применяла слезоточивый газ.

По словам временно исполняющего обязанности начальника полиции Оттавы Стива Белла, правоохранительные органы в случае необходимости будут использовать «законные методы», чтобы удалить демонстрантов с улиц.

В четверг полиция Оттавы начала возводить заграждения по всему центру города. Периметр ограждений с почти 100 контрольно-пропускными пунктами охватывает большую часть центра канадской столицы. Исключение для входа в огражденную зону власти делают для тех, кто живет, работает или имеет законную причину находиться в этом районе.

«У нас есть очень продуманный план. Эти выходные будут сильно отличаться от предыдущих трех уик-эндов, – предупредил Стив Белл.

– Я повторю еще раз, мы хотим, чтобы люди ушли мирно. Но если они не уйдут мирно, то у нас есть планы, стратегии и тактика, чтобы заставить их уйти».

Насколько запрограммировано поведение человека?

Новые области науки не возникают в мгновение ока, и эволюционная психология, которую иногда называют современным дарвинизмом , не является исключением. Но за последние несколько лет эволюционная психология как дисциплина набрала обороты и уважение. Конвергенция исследований и открытий в генетике, нейропсихологии и палеобиологии, среди других наук, эволюционная психология утверждает, что, хотя люди сегодня населяют совершенно современный мир космических исследований и виртуальных реальностей, они делают это с укоренившимся менталитетом охотников каменного века. собиратели. Homo sapiens появился на равнине Саванны около 200 000 лет назад, однако, согласно эволюционной психологии, сегодня люди по-прежнему ищут те черты, которые делали тогда возможным выживание: например, инстинкт яростно сражаться при угрозе и стремление обмениваться информацией и делитесь секретами.

Иными словами, люди запрограммированы. Вы можете вывести человека из каменного века, утверждают эволюционные психологи, но вы не можете вывести каменный век из человека.

Можно вывести человека из каменного века, а не каменный век из человека.

Тем не менее, эволюционные психологи не утверждают, что все люди одинаковы внутри. Дисциплина признает индивидуальные различия, вызванные уникальным генетическим наследием человека, а также личным опытом и культурой. Кроме того, как и другие научные теории — например, Большой взрыв и глобальное потепление, — эволюционная психология является предметом ожесточенных споров. (См. вставку «Эволюционная психология: совпадение исследований и противоречий».) Действительно, сторонников и противников этой области становится все больше и больше и громче.

Но эволюционная психология к настоящему времени достаточно хорошо зарекомендовала себя, чтобы ее можно было изучить. Понимание эволюционной психологии полезно для менеджеров, потому что оно дает новый и провокационный способ думать о человеческой природе; он также предлагает основу для понимания того, почему люди склонны вести себя так, а не иначе в организационной среде. Иными словами, эволюционная психология, определяя врожденные и универсальные аспекты человеческого поведения, может объяснить некоторые знакомые закономерности. Это проливает свет на то, почему люди ведут себя так, как не выгодно ни им самим, ни их бизнесу.Эволюционная психология заходит так далеко, что ставит вопросы: как можно спроектировать организации, чтобы они работали в гармонии с нашей биогенетической идентичностью? и не противоречат ли современные руководители принципам человеческой природы?

Естественный отбор: учебник для начинающих

Сто тридцать девять лет назад британский натуралист Чарльз Дарвин потряс мир своей теорией естественного отбора. Согласно его теории, люди не были «помещены» полностью сформированными на землю. Наоборот, они были эволюционировавшим видом, биологическими потомками линии, протянувшейся от человекообразных обезьян к древним обезьянам.Фактически, сказал Дарвин, люди имеют общее наследие со всеми другими видами.

Со времен Дарвина ученые основывали теорию естественного отбора на современных открытиях, прежде всего в области генетики. Сегодня современные дарвинисты выдвигают гипотезу о том, что эволюция происходит следующим образом: все живые существа «сконструированы» с помощью определенных комбинаций генов. Гены, отвечающие за дефектные черты строения, такие как мягкие кости или слабое сердце, в значительной степени исключаются из популяции двумя способами.Во-первых, виды с такими характеристиками просто не выживают в условиях стихии достаточно долго, чтобы размножаться и передавать свои гены. Это называется

отбором окружающей среды . Во-вторых, эти же существа непривлекательны для других членов своей группы, потому что они кажутся слабыми и с меньшей вероятностью размножаются. Они не спариваются и поэтому не размножаются. Это называется половым отбором .

Гены, пережившие экологический и половой отбор, передаются последующим поколениям.В то же время иногда возникают генетические мутации. Они производят новые вариации — скажем, улучшенный слух или острые зубы. Характеристики, которые помогают виду процветать и размножаться, переживут процесс естественного отбора и перейдут по наследству. Те, что нет, отсеиваются. Таким образом, виды эволюционируют со стабильными генетическими профилями, которые оптимально соответствуют нишам окружающей среды, которые они занимают. Так, рыбы, обитающие на дне моря, могут видеть в темноте, а собаки, охотящиеся на роющих грызунов, обладают острым обонянием.Виды вымирают и появляются новые виды, когда радикальные сдвиги в условиях окружающей среды делают один набор конструктивных особенностей устаревшим и создают возможности для процветания нового набора.

Дарвин и его сторонники на протяжении десятилетий использовали теорию естественного отбора, чтобы объяснить, как и почему люди имеют общие биологические и физические черты, такие как отставленный большой палец и острое зрение, с другими видами. Эволюционные психологи идут дальше. Они используют теорию естественного отбора, чтобы объяснить работу человеческого мозга и динамику человеческой группы.Если эволюция сформировала человеческое тело, говорят они, она также сформировала человеческий разум.

Психологи-эволюционисты описывают «создание» этого разума следующим образом: Первые двуногие гоминиды появились после продолжительного периода глобального похолодания примерно четыре миллиона лет назад. Целый ряд вариаций их биогенетического дизайна ненадолго процветал, а затем вымер, оставив Homo sapiens всепобеждающим выжившим.

Успех Homo sapiens не был случайностью.Значительно увеличенный мозг этого вида сделал возможным выживание в непредсказуемой среде обширной равнины Саванны в Африке. Большая часть программирования этого мозга уже существовала, унаследованная от дочеловеческих предков. Но со временем, благодаря естественному отбору, развились другие «схемы», особенно те, которые помогали людям выживать и размножаться в качестве живущих в клане охотников-собирателей.

На протяжении большей части нашей истории люди жили именно так, пока их мир радикально не изменился с изобретением сельского хозяйства примерно 10 000 лет назад.Это внезапно позволило людям накопить богатство и жить в большем количестве и в большей концентрации, а также освободило многих от пропитания впроголодь. Из сельскохозяйственного периода быстрыми и короткими шагами мы пришли к современной цивилизации с ее огромными социальными изменениями, вызванными передовыми технологиями и коммуникациями.

Но эволюционные психологи утверждают, что эти изменения не стимулировали дальнейшую эволюцию человека по трем причинам. Во-первых, еще 50 000 лет назад люди были настолько рассеяны по планете, что новые полезные генетические ментальные мутации не могли распространиться.Во-вторых, не было никакого постоянного нового давления окружающей среды на людей, которое требовало бы дальнейшей эволюции. Другими словами, никакие извержения вулканов или ледники, тянущиеся на юг, не изменили погоду или запасы пищи настолько, чтобы мозг человека был вынужден эволюционировать. В-третьих, 10 000 лет недостаточно для того, чтобы в популяции закрепились значительные генетические модификации. Таким образом, эволюционные психологи утверждают, что, хотя мир изменился, люди остались прежними.

Управленческие последствия эволюционной психологии

Эволюционная психология предлагает теорию о том, как устроен человеческий разум. И этот разум, согласно психологам-эволюционистам, запрограммирован таким образом, что и по сей день управляет поведением большинства людей. Но не все врожденные черты имеют отношение к людям, пытающимся управлять компаниями — например, точка зрения эволюционного психолога на то, как люди «запрограммированы» воспитывать детей, возможно, принадлежит другой статье.Однако некоторые ключевые гипотезы эволюционных психологов обращены непосредственно к руководителям, потому что они проливают свет на то, как люди думают и чувствуют, и как они относятся друг к другу. Рассмотрим эти темы по очереди.

Мышление и чувство.

Жизнь на Равнине Саванны была короткой и очень хрупкой. Снабжение продовольствием и другие ресурсы, такие как одежда и кров, были ненадежными и различались по качеству. Природные опасные для жизни опасности были в изобилии. Сила человеческих существ, слабых двуногих без меха, заключалась в их разуме.Мысли и эмоции, которые лучше всего служили им, были запрограммированы в их психике и продолжают управлять многими аспектами человеческого поведения сегодня. Главными среди них являются:

Эмоции важнее разума. В нестабильном мире у тех, кто выжил, всегда был включен эмоциональный радар — назовите это инстинктом, если хотите — включенным. И люди каменного века, отданные на милость диких хищников или надвигающихся стихийных бедствий, стали больше всего доверять своим инстинктам. Такая зависимость от инстинктов, несомненно, спасла человеческие жизни, позволив тем, кто обладал острыми инстинктами, размножаться.Так что для человека, не меньше, чем для любого другого животного, эмоции являются первым экраном для всей получаемой информации.

Сегодня бизнесменов часто учат отказываться от эмоций в пользу рационального анализа и делать выбор, используя логические устройства, такие как деревья решений и электронные таблицы. Но эволюционная психология предполагает, что эмоции невозможно полностью подавить. Вот почему, например, даже самые разумные сотрудники не могут получить обратную связь в том конструктивном ключе, в котором она часто дается. Из-за примата эмоций люди первыми и громче всего слышат плохие новости.

Эмоции невозможно полностью подавить, поэтому давать обратную связь может быть так сложно.

Менеджеры не должны полагать, что они могут сбалансировать положительные и отрицательные сообщения. Негативы обладают гораздо большей силой и могут одним махом стереть всю ценность положительных сообщений. На самом деле, из-за главенства эмоций, пожалуй, самое обескураживающее и потенциально опасное, что вы можете сделать, — это сказать кому-то, что он или она потерпели неудачу.Поэтому будьте осторожны с тем, кого вы назначите ответственным за систему оценки в вашей организации. Эти менеджеры должны быть чувствительны к эмоциональным минным полям, через которые должны проходить все негативные сообщения.

Неприятие потерь, за исключением случаев угрозы. Люди, пережившие суровые стихии каменного века, несомненно, пытались избежать потерь. В конце концов, когда вы живете на грани, даже немного потерять будет означать, что само ваше существование окажется под угрозой. Отсюда следует, что древние охотники-собиратели, у которых было достаточно еды и крова, чтобы выжить, не слишком рисковали.Это не значит, что они никогда не исследовали свой мир и не интересовались им. Действительно, когда обстоятельства казались достаточно безопасными, они, скорее всего, именно так и поступали. Такое же поведение мы можем наблюдать и у детей; когда они надежно привязаны — уверены, что взрослый предотвратит причинение им вреда — они могут быть весьма предприимчивыми. Но когда вырисовывается опасность, такое поведение испаряется. В каменном веке такой осторожный подход к потерям, безусловно, увеличивал шансы людей на выживание и, следовательно, на размножение.Следовательно, их потомки с этим генетическим наследием также с большей вероятностью избегут потерь.

Давайте продвинемся еще дальше в неприятии потери, а не в том, чтобы жить на пределе возможностей. Иногда наши предки жили за чертой, почти не имея еды и надежного убежища. Или они испытали прямую угрозу своей жизни от хищника, стихийного бедствия или другого человека. Нет никаких исторических записей о том, что люди каменного века делали в таких обстоятельствах, но само собой разумеется, что они яростно сражались.И, конечно же, люди, готовые на все, чтобы спасти себя, доживут до того, чтобы передать гены, кодирующие такую ​​решимость.

Таким образом, мы запрограммированы на то, чтобы избегать потерь, когда нам комфортно, но безумно карабкаться, когда им угрожают. Такое поведение можно увидеть в бизнесе постоянно. Каждый трейдер на финансовых рынках может вспомнить старую поговорку: «Сократите свои убытки и дайте прибыли расти». Те же самые трейдеры скажут вам, что это рациональное эмпирическое правило — самое сложное, чему им приходится учиться на работе.Их инстинкт заключается в том, чтобы рисковать, как только убытки начинают расти. Акции начинают падать, и они, например, удваивают свои позиции. Это безумная борьба за выживание в действии. Точно так же это инстинкт побуждает людей продавать, пока акции все еще растут. Это неприятие риска в действии. Тем не менее, опытные трейдеры знают, насколько вредны эти инстинкты; и правила и процедуры, которые вынуждают их сокращать свои потери и увеличивать прибыль. Но без таких правил и процедур человеческая природа, скорее всего, шла бы своим чередом.

Рассмотрим, что происходит, когда компания объявляет о предстоящих увольнениях, но не уточняет, какие люди потеряют работу. В таких ситуациях люди сделают почти все, чтобы сохранить свою работу и избежать боли такой потери. Как еще можно объяснить тот скачок производительности, который мы наблюдаем после того, как компания делает официальное заявление? Другая динамика возникает, когда компания объявляет о закрытии целых подразделений. Пострадавшие люди — те, кто не может избежать потери, — делают немыслимое.Они кричат ​​на своих боссов или совершают другие акты агрессии. Вместо того, чтобы действовать рационально, они в панике загораются, чтобы выжить. На Саванной равнине эти отчаянные усилия, по-видимому, окупились. Но вспылить, когда вы чувствуете отчаяние, вряд ли можно назвать способом выживания в современной организации.

Менеджеры не только понимают, что люди запрограммированы на отчаянные действия, когда им угрожают, но и к другому сигналу. Вы можете просить людей мыслить нестандартно и заниматься предпринимательской деятельностью сколько угодно, но не ожидайте слишком многого.Оба являются рискованным поведением. Действительно, любые изменения рискованны, когда вас устраивает статус-кво. И эволюционных психологов ничуть не удивляет тот факт, что, несмотря на превосходную прессу об изменении, почти все сопротивляются ему — кроме тех случаев, когда они недовольны.

А как насчет тех предпринимателей из Силиконовой долины, которые превратили поведение компании на пари в форму высокого искусства? Эволюционная психология сказала бы нам, что эти люди относятся к тому типу мужчин и женщин, которые на протяжении тысячелетий искали острых ощущений и выжили, чтобы рассказать о них.В конце концов, эволюционная психология не сбрасывает со счетов индивидуальные личностные различия. Человеческое поведение существует в континууме. В среднем люди избегают риска, за исключением тех случаев, когда ему угрожают. Но представьте кривую нормального распределения. С одной стороны, небольшое меньшинство людей жадно стремится к риску. В конце концов, небольшое меньшинство столь осторожных, что они не будут рисковать, даже если они зависят от этого. Подавляющее большинство находится между ними, избегая потерь, когда им комфортно жить, и яростно сражаясь, когда от них этого требует выживание.

Руководителям было бы правильно предположить, что люди, с которыми они работают, попадают под колокол континуума.Возможно, самый конкретный вывод из этого утверждения заключается в том, что если вы хотите, чтобы люди шли на риск, сформулируйте ситуацию как угрожающую. Конкуренция уничтожит нас новым продуктом. Или наш бренд потерял свою привлекательность, и его доля на рынке быстро сокращается. С другой стороны, если вы хотите, чтобы люди воздерживались от рискованного поведения, убедитесь, что они чувствуют себя в безопасности, рассказав им, насколько успешен ваш бизнес.

Однако этот совет вызывает вопросы. Что, если вы хотите, чтобы люди в вашей организации проявляли творческий подход, исследовали новые идеи и экспериментировали с различными подходами к бизнесу? В конце концов, большинство руководителей хотят, чтобы их люди не были ни диковинными фантазерами, ни безмозглыми роботами.Золотая середина находится где-то между крайностями. Что делать менеджеру? Если вы предложите людям совершать ошибки во имя творчества, они не будут этого делать. Они увидят в этом пустую риторику; на самом деле инстинкт подскажет им, что ошибки влекут за собой потерю (возможно, работы). Но если вы признаетесь и скажете им, что ошибки будут наказываться, опять же, вы ничего не получите. К сожалению, эволюционная психология выносит это управленческое затруднение на поверхность, но не может его решить. Эффективные менеджеры должны уметь справляться с очень сложной задачей формулирования проблем таким образом, чтобы они не угрожали и не успокаивали сотрудников.

Уверенность важнее реализма. В непредсказуемых и зачастую ужасающих условиях каменного века выжили те, кто верил, что выживет. Их уверенность укрепляла и ободряла их, привлекала союзников и приносила ресурсы. Кроме того, люди, которые казались уверенными в себе, были более привлекательными в качестве партнеров — они выглядели так, как будто были достаточно выносливы, чтобы выжить и процветать. Таким образом, люди, которые излучали уверенность, оказались теми, у кого были наилучшие шансы передать свои гены.Наследие этой динамики заключается в том, что люди ставят уверенность выше реализма и упорно трудятся, чтобы оградить себя от любых доказательств, которые могут подорвать их игры разума.

Написано бесчисленное количество книг по менеджменту, восхваляющих достоинства уверенности; они ловко подпитывают человеческую природу. Учитывая их биогенетическую судьбу, люди вынуждены чувствовать себя хорошо. Но если вы оперируете высокооктановым эликсиром уверенности, вы столкнетесь с несколькими опасностями. Например, вы пренебрегаете важными подсказками о надвигающихся бедствиях. Вы можете попасть в безнадежные ситуации в бизнесе, если у вас есть все необходимое для их исправления. Склонность ставить уверенность выше реализма также объясняет, почему многие бизнесмены действуют так, как будто нет проблемы, которую они не могут контролировать: ситуация не так уж плоха — все, что ей нужно, — это кто-то с правильным отношением.

Правда в том, что даже с уверенностью в себе мы не можем контролировать мир. Некоторые события случайны. Спросите любого генерального директора, которого обвиняли в плохой работе компании из-за непредсказуемого падения обменного курса.Или попросите любого молодого специалиста по бизнесу, присланного штаб-квартирой корпорации, привести в порядок фабрику, истекающую кровью. Он может возлагать большие надежды, но через год или два он будет говорить обо всех факторах, находящихся вне его контроля, которые он не смог победить.

Какое сообщение для менеджеров? Возможно, иногда имеет смысл бросить вызов человеческой природе и задать такие вопросы, как: «Не слишком ли я оптимистичен?» или Я требую слишком многого от определенного менеджера? Такие вопросы заставляют нас отделять уверенность от реальности, поскольку, как говорит нам эволюционная психология, наш разум не будет делать этого инстинктивно.

Классификация перед исчислением. Мир охотников-собирателей был сложным и постоянно создавал новые трудности для людей. Какие ягоды можно есть без риска смерти? Где найти хорошую охоту? Какой язык тела указывает на то, что человеку нельзя доверять?

Чтобы понять сложную вселенную, люди развили невероятные способности к сортировке и классификации информации. Фактически, исследователи обнаружили, что некоторые бесписьменные племена, все еще существующие сегодня, обладают полным таксономическим знанием окружающей их среды с точки зрения повадок животных и растительной жизни.Они систематизировали свой огромный и сложный мир.

В каменном веке такие возможности не ограничивались природной средой. Чтобы процветать в клане, люди должны были стать экспертами в заключении разумных союзов. Они должны были знать, с кем, например, поделиться едой — с кем-то, кто отплатит за услугу, когда придет время. Они также должны были знать, как обычно выглядят ненадежные люди, потому что было бы глупо иметь с ними дело. Таким образом, люди стали жестко привязаны к стереотипам о людях, основанным на очень незначительных фактах, в основном на их внешности и нескольких очевидных формах поведения.

Будь то сортировка ягод или людей, и то, и другое работало на одну цель. Классификация упростила жизнь и сэкономила время и энергию. Каждый раз, когда у вас была еда, чтобы поделиться, вам не нужно было заново выяснять, кому можно, а кому нельзя доверять. Ваша классификационная система сказала вам об этом мгновенно. Каждый раз, когда в поле зрения появлялась новая группа, вы могли выбрать членов с высоким статусом, чтобы не оттолкнуть их. И чем быстрее вы принимали подобные решения, тем больше у вас было шансов выжить. Сидеть, занимаясь вычислениями, то есть анализируя варианты и следующие шаги, — это не рецепт долгой и плодотворной жизни.

Таким образом, классификация до исчисления остается с нами и сегодня. Люди естественным образом сортируют других на свои и чужие группы — просто по внешнему виду и действиям. Мы подсознательно (а иногда и сознательно) навешиваем ярлыки на других людей: «Она сноб» или «Он кокетливый». Менеджеры не являются исключением. На самом деле исследования показали, что менеджеры сортируют своих сотрудников на победителей и проигравших уже через три недели после начала работы с ними.

Чрезмерная самоуверенность является частью нашего генетического наследия, но для менеджеров это может быть обоюдоострым мечом.

То, что такая склонность к классификации свойственна человеческой природе, не делает ее правильной. Люди сложные и многогранные. Но поучительно знать, что мы на самом деле запрограммированы не видеть их такими. Возможно, это помогает объяснить, почему, несмотря на все усилия менеджеров, некоторым группам внутри организаций трудно смешиваться. Битва между маркетингом и производством так же стара, как маркетинг и производство. Технари из ИТ-отделов часто с трудом ладят с группами, которые они должны поддерживать, и наоборот.Все слишком заняты тем, что навешивают на других ярлыки аутсайдеров и отмахиваются от них в процессе.

Последнее замечание должно быть сделано по вопросу классификации перед исчислением, и оно относится к области развития навыков. Если вы хотите развить чьи-то навыки, лучший способ — дать им способы классификации ситуаций и поведения. Списки привлекательны и часто запоминаются. Но углубленное математическое и естественнонаучное образование в значительной степени опирается на сложные модели процессов — сложные объяснения причин и следствий в различных обстоятельствах.Он также поддерживает вероятностные способы мышления, при которых людей учат взвешивать объединенные вероятности различных событий вместе, когда они принимают решения. Многие люди могут понять и использовать эти методы — примерами могут служить синоптики и инвестиционные аналитики, — но даже длительное обучение не может полностью устранить наши иррациональные и упрощающие предубеждения.

Сплетни. Наряду с нехваткой еды, одежды и крова, а также постоянной угрозой стихийных бедствий, каменный век также характеризовался постоянно меняющейся социальной сценой. От одного сезона к другому было непросто предсказать, у кого будет еда, не говоря уже о том, кто будет достаточно здоров, чтобы выдержать непогоду. Другими словами, люди, которые управляли кланом и контролировали ресурсы, постоянно менялись. Выжившими были те, кто был достаточно сообразителен, чтобы предвидеть смену власти и быстро приспосабливаться к ней, а также те, кто мог ими манипулировать.

Они были сообразительны, потому что участвовали в сплетнях и, вероятно, продемонстрировали умение. Даже в сегодняшней офисной среде мы можем наблюдать, как сплетники-эксперты снова и снова узнают ключевую информацию раньше всех остальных.Так было всегда в человеческом обществе. Люди, которые общаются с нужными людьми в нужное время, часто ставят себя в правильное положение. На самом деле справедливо предположить, что люди выжили и увеличили свои шансы на размножение благодаря такому искусному политиканству.

Поскольку сплетни спасали жизни в каменном веке, они навсегда останутся с организациями.

Каковы последствия для менеджеров? Слухи — так называемые «неофициальные новости» — распространены в каждой организации.А поскольку интерес к слухам укоренен в человеческой природе, нет особого смысла пытаться устранить такой интерес, увеличивая поток официальных сообщений. Наоборот, менеджерам следовало бы следить за слухами. Они могут даже использовать свои собственные сети для подключения к виноградной лозе. Это не означает, что менеджеры должны участвовать или поощрять злонамеренные и мелкие сплетни. Но когда дело доходит до сплетен, может оказаться, что управление путем блуждания является наиболее эффективным способом общения, если это происходит в атмосфере доверия и открытости.

Эмпатия и чтение мыслей. Проще говоря, эти два навыка являются строительными блоками для сплетен. Люди с гораздо большей вероятностью услышат секреты и другую информацию, если они кажутся заслуживающими доверия и сочувствующими. Точно так же люди, умеющие угадывать, о чем думают другие, склонны задавать более качественные, то есть более проницательные и наводящие вопросы. Таким образом, поскольку эмпатия и чтение мыслей способствуют выживанию сплетен, они также прочно закрепились в человеческом мозгу.

В то же время люди запрограммированы и на дружелюбие.Обмен едой был основой для совместного обмена с относительно незнакомыми людьми в клане охотников-собирателей. Люди или, по крайней мере, те, кто выжил, научились создавать мирные социальные союзы и вести переговоры с беспроигрышным исходом. Мы можем видеть эти «конструктивные особенности» сегодня на каждом шагу — люди любят бартер и торговлю; на самом деле, оба были краеугольными камнями экономики с самого начала цивилизации. (Мы можем видеть бартер и торговлю даже между очень маленькими детьми в игре.) Таким образом, дружеский обмен информацией и услугами остается нашим предпочтительным способом общения с не членами семьи и ключом к созданию политических союзов для социального успеха.

Хорошей новостью для менеджеров на этом фронте является то, что эмпатия и дружелюбие в целом являются положительной динамикой в ​​организации. Например, стоит сопереживать клиентам, и мы можем предположить, что такие вещи, как приверженность и лояльность, растут, когда сотрудники дружелюбны друг к другу. Плохая новость заключается в том, что инстинкт эмпатии очень легко приводит нас к мысли, что люди больше похожи на нас, а также более компетентны и заслуживают доверия, чем они есть на самом деле.Кроме того, стремление вести себя дружелюбно может затруднить сообщение плохих новостей — например, о производительности.

Собеседование при приеме на работу — это ситуация, в которой способности к дружелюбию и творческому сопереживанию используются в полной мере. Наша естественная склонность сочувствовать человеку за столом заставляет нас оправдывать его слабости или видеть в его работе или личном опыте больше смысла, чем на самом деле существует. В то же время наше программирование классификации — сортировка людей на свои и чужие группы — может заставить нас сурово судить о тех, кто, по-видимому, принадлежит к чужой группе. Мы даже сосредоточимся на различиях, которые мы воспринимаем, и преувеличим их. Таким образом, необходимы строгий контроль и длительное обучение, чтобы сделать интервью эффективными процедурами для объективного суждения, и даже в этом случае они остаются очень уязвимыми для эмпатии и предубеждений чтения мыслей.

Конкурс и показ. Наконец, статус в племенных группах часто выигрывался в публичных соревнованиях. (Такие соревнования не были придуманы людьми; на самом деле это были драмы, обычно разыгрываемые приматами.) Чтобы установить статус в ранних человеческих обществах, люди (особенно мужчины) часто устраивали состязания, такие как игры и битвы, с явными победителями и победителями. неудачники.Точно так же они демонстрировали свой статус и умственные способности в сложных публичных ритуалах и художественных представлениях. Основной целью таких практик было произвести впечатление на других. Считалось, что успешные, то есть обладающие высоким статусом, и здоровые самцы производят сильное и умное потомство. Для самок, стремящихся к выживанию, полных решимости не только размножаться, но и воспитывать своих детенышей, такие самцы были… ну, неотразимы. Со своей стороны, женщины считали соперничество между собой ненужным, хотя они стремились быть привлекательнее друг друга, чтобы иметь лучший выбор среди мужчин с высоким статусом.Но более прямые формы соперничества не гарантировали самкам статус привлекательных партнеров и не помогали им в достижении их целей по защите своих детенышей.

Таким образом, укоренившееся мужское желание вести публичную борьбу и демонстрировать мужество и компетентность сохраняется и сегодня. Это не должно удивлять ни одного представителя корпоративного мира. Мужчины постоянно устраивают соревнования между собой, чтобы увидеть, кто будет повышен в должности, завоюет новую учетную запись или заслужит внимание лидеров. Победители этих конкурсов часто публично демонстрируют удары в грудь.И даже в организационных условиях, которые выиграли бы от сотрудничества, мужчины часто выбирают конкуренцию.

Каковы последствия для менеджеров? Ответ — это чувствительная территория, потому что он затрагивает врожденные различия между мужчинами и женщинами и то, что это значит для менеджеров. Вспомните, что произошло девять лет назад, когда Феличе Шварц в своей статье «Женщины-управленцы и новые факты из жизни» (HBR, январь–февраль 1989 г.) предложила компаниям рассмотреть возможность создания иной карьеры для женщин с детьми.Некоторые провозгласили концепцию так называемого «маминого следа» — термин, кстати, придуман не Шварцем, — но многие феминистки критиковали ее работу.

Достаточно сказать, что менеджеры должны знать, что вы можете убеждать мужчин воздерживаться от превосходства, но вы можете бороться с их программой. Кроме того, компании могут задаться вопросом, были ли их правила успеха написаны мужчинами и для мужчин. Возможно, причина, по которой большинство женщин не ломают стеклянный потолок, заключается в том, что они находят эти правила отвратительными или, по крайней мере, противоречащими их природе.

Когда все сказано и сделано, эволюционная психология рисует довольно поучительную картину человеческого мышления и чувств. Мы можем желать, чтобы люди были более рациональными, но наш мозг, созданный для другого времени и места, мешает. Но правда в том, что сегодня нам нужна рациональность больше, чем когда-либо. Мир становится все более сложным, и мы должны все быстрее и быстрее принимать более сложные и многоуровневые решения.

Конечно, люди изобрели замечательные инструменты, помогающие предсказывать неопределенность и управлять ею.Тот факт, что таких мошенников, как Ник Лисон, который в одиночку сумел обрушить британский банк Barings Bank с помощью своей игры с системой, не так много, предполагает, что многие средства контроля уже действуют, чтобы укротить эти импульсы и управлять ими. Например, на современных торговых площадках широко используется компьютерное моделирование для объективной оценки рисков и вероятностей. Трейдеры и менеджеры коллективно изучают рискованные рыночные позиции, чтобы ограничить финансовые риски. Системы поощрений и наказаний поощряют откровенность в отношении потерь и строго наказывают за сокрытие.Ответственность за различные элементы торговых сделок разделена между функциями, чтобы предотвратить мошенничество со стороны отдельных лиц. Но даже при таком контроле и мерах предосторожности совершенно очевидно, что из-за проявления человеческой иррациональности в этих и других сложных информационных средах по-прежнему возникают огромные затраты.

Психологи-эволюционисты, однако, утверждают, что наша примитивная психорациональность, столь хорошо приспособленная к опасной жизни охотников-собирателей, будет продолжать заказывать музыку всякий раз, когда она свободна для этого.В выборе, который делают деловые люди, можно ожидать, что скрытые мотивы эмоций, неприятие потерь, самоуверенность, категоричное мышление и социальная интуиция будут продолжать преобладать. Таким образом, эволюционная психология предполагает, насколько важно для нас иметь четкое представление о нашей предвзятой природе, чтобы мы могли сформировать образ мышления, чтобы защититься от ее худших последствий.

Социальная жизнь.

Наряду с работой человеческого разума эволюционная психология также исследует динамику человеческой группы.Как естественный отбор объясняет способы организации людей? Какие аспекты социального поведения можно объяснить с помощью наших эволюционировавших схем?

Чтобы определить нашу программу социальной жизни, ученые в области эволюционной психологии искали общие черты в человеческих обществах, в прошлом и настоящем, и экстраполировали из них то, что должно быть биогенетическим. Концепция коэволюции имеет решающее значение для этого метода анализа — идея о том, что культуры и социальные институты являются адаптациями, которые находят компромисс между условиями окружающей среды, такими как снабжение продовольствием и плотность населения, и устойчивыми характеристиками человеческой психологии.Так что, как отмечают сравнительные антропологи, глядя на поразительное разнообразие человеческих обществ, мы постоянно сталкиваемся с общими темами, дилеммами и конфликтами. Эти общие факторы являются врожденными и сегодня определяют многие аспекты социальных отношений.

Выводы эволюционной психологии о том, как люди запрограммированы на социальные отношения, имеют значение для менеджеров в трех областях: организационная структура, иерархия и лидерство.

Организационный дизайн. Как и предшествовавшие им приматы, люди никогда не были одиночками. Действительно, семья является центральным звеном любого человеческого общества. Из-за преобладания семьи современные дарвиновские мыслители предполагают, что человеческому выживанию в значительной степени способствовала квалифицированная моногамия — создание пар, необходимое для продолжительной заботы о детях. Но ни одна семья не пережила бы каменный век без дополнительной поддержки. Так родился клан, или расширенная семья, построенная посредством «браков», то есть спаривания с другими семьями.

Кланы

на равнине Саванны, по-видимому, были похожи в одном ключевом отношении: по словам Робина Данбара, профессора психологии Ливерпульского университета, они насчитывали до 150 членов. В своем исследовании Данбар обнаружил линейную зависимость между размером мозга и размером стаи социальных приматов. Чем больше мозг, тем больше размер группы. Теперь может показаться, что у других видов есть группы, превышающие 150 членов. Например, мы видим тысячи лосей вместе. Но это не кланы в том смысле, в каком люди их формируют или воспринимают.Среди лосей нет связывающей связи или социальной организации. Например, они не защищают друг друга и не устанавливают разделения труда. Они просто собираются в группы для спаривания — один самец со своими многочисленными самками и их потомством.

Люди организуются социально. Их объединяет связь сообществ, хотя поддержание таких сообществ является сложным делом. Это требует большой умственной мощности — вспоминать людей, создавать союзы и выполнять обещания — все это сложные умственные задачи.А учитывая размер нашего мозга, согласно исследованию Данбара, самый большой клан, с которым может справиться человек, насчитывает 150 членов.

Вполне возможно, что именно по этой причине мы видим постоянную силу малого и среднего семейного бизнеса на протяжении всей истории. Эти компании, обычно насчитывающие не более 150 членов, остаются преобладающей моделью во всем мире, на них приходится примерно 60% всех занятых. Семейные компании также составляют значительную долю крупного бизнеса, особенно в Азиатско-Тихоокеанском регионе.А на Западе многие крупные компании опираются на прочные взаимосвязанные семейные сети.

Конечно, сегодня во многих компаниях работает более 150 человек. И многие из этих предприятий борются с тенденцией людей разделяться на клики или со стороны функций, отделов или даже команд вступать в конфликт друг с другом. В последние годы многие компании стремились справиться с этой сложностью с помощью матричного управления. Однако она оказалась одной из самых сложных и наименее успешных организационных форм.Причина? Эволюционные психологи утверждают, что матричные формы по своей природе нестабильны из-за противоречивого притяжения к слишком многим центрам тяжести. Людей инстинктивно тянет к приверженности одному сообществу, обычно тому, которое им ближе и знакомо. Таким образом, когда современного бизнесмена просят отчитываться и перед региональным начальником, и перед продакт-менеджером, его обычно привлекает региональный начальник, потому что он физически ближе к тому месту, где работает сотрудник, и к тому, что он знает лучше всего.Точно так же, когда менеджер «принадлежит» функции и проекту, обычно превалирует его верность функции — ее основное назначение. Двойную лояльность, требуемую матричным управлением, трудно поддерживать в долгосрочной перспективе. Поэтому неудивительно, что матрица работала лучше всего там, где она была ограничена по размеру и продолжительности и когда она была направлена ​​на достижение общей цели конечного проекта — например, временного объединения части клана охотников-собирателей. для какого-то крупного мероприятия, такого как сафари.

Правило 150 эволюционной психологии может также объяснить успех в наше время ячеистых и звездообразных организационных форм, когда подразделения отделяются от основной части растущей компании или когда новые подразделения приобретаются, но им разрешается сохранять высокую степень автономии. , чтобы ни одно подразделение не превышало более 150 человек. Двумя примечательными примерами являются ABB, транснациональная компания, базирующаяся в Швеции, которая благодаря этому стала мировым лидером, и Virgin, которая, особенно в первые дни своего существования, культивировала атмосферу предпринимательства и самоуправления подразделений.АББ имеет около 1500 подразделений, в каждом из которых работает в среднем 50 человек. В первые годы своего феноменального роста и успеха Virgin допускала, чтобы на одном предприятии работало не более 50 сотрудников.

Иерархия. Возвращаемся снова к отношениям между полами. Мир охотников-собирателей, безусловно, был более изменчивым, чем наш сегодня, в том смысле, что богатство, представленное едой, одеждой и жильем, было менее предсказуемо. Как отмечалось ранее, те, кто были «богаты» в один сезон, могли легко стать бедными в следующий.Тем не менее, мы можем предположить, что некоторые люди регулярно добивались большего успеха, чем другие, и тем самым приобретали статус. Когда пришло время заключать союзы, их искали, а когда пришло время выбирать лидеров, их выбирали.

Наши проблемы могут отличаться от задач охотников-собирателей, но наша аппаратная часть — нет.

Богатство имело значение в социальных отношениях людей каменного века, но, вероятно, не более чем еще один символ статуса — репродуктивное качество. Самки пришли к выводу, что у доминирующих самцов рождаются более сильные дети, которые с большей вероятностью выживут в непогоду.Самцы искали самок, которые казались здоровыми и плодовитыми.

К настоящему моменту вам может быть интересно, что это означает для менеджеров? Ответ заключается в том, что желание получить статус в организационных условиях заложено в природе человека. Когда мы пытаемся устранить его путем деления на слои или, что более радикально, в экспериментальных сообществах, таких как кибуцы, человеческий инстинкт дифференциации статуса вновь заявляет о себе. Даже в небольших временных группах равных, таких как учебные мероприятия, на которые собираются незнакомцы из разных компаний, зачатки иерархии можно сразу увидеть в моделях неформального лидерства и почтительного поведения. То, что мы видим, — это отыгрывание ролей, столь же древних, как наше время на планете.

Желание получить статус в организациях, проще говоря, является частью человеческой натуры.

Точка зрения эволюционной психологии предполагает, что если менеджеры попытаются устранить маркеры статуса, такие как угловой офис и выделенное парковочное место, или если они попытаются избавиться от иерархических уровней, на их месте просто возникнут новые вариации. Во что бы то ни стало, управление статусом и иерархией должно быть плавным и гибким, и все компании к настоящему времени знают, что следует избегать чрезмерно длинных цепочек подчинения.Но руководителям не помешало бы признавать и вознаграждать сотрудников через признание их статуса. Это не всегда требует обычных вознаграждений, таких как продвижение по службе и повышение заработной платы; Статус также может быть присвоен за такие обязанности, как временное руководство командой продукта.

В совокупности исследования эволюционной психологии о размерах и иерархии групп помогают менеджерам по-новому взглянуть на команды. Действительно, менеджеры должны стараться, чтобы команды, такие как рабочие группы и комитеты, составляли управляемую семью до 12 человек.Более того, менеджеры, вероятно, не должны пытаться управлять командами в строгой демократии. Они должны построить общий набор целей, поддерживая эгалитарную этику разделения и равных прав, но ожидать и позволять действовать неформальным лидерским ролям. В то же время менеджеры должны остерегаться стадности, нормальной человеческой склонности подражать тому, что делают другие, особенно лица с высоким статусом, вместо того, чтобы делать собственные суждения.

Наконец, наблюдения эволюционной психологии об иерархии предполагают, что компании могут поддерживать эгалитарный дух власти только при определенных условиях.Некоторые малые и средние консалтинговые фирмы, которые «охотятся и собирают» клиентов и проекты в рассредоточенном поле неопределенных ресурсов, по-видимому, лучше всего способны культивировать этот идеал, как это делали старые ремесленные гильдии до индустриализации. Что касается более традиционной организации современности, мы сталкиваемся с противоречиями, столь искусно высмеянными в мультсериале о Дилберте, — сотрудники, которые циничны в отношении наделения полномочиями и недоверчивы к разложению, потому что они признают, что традиционная власть и скрытая иерархия живы и здоровы и находятся под контролем. своих судеб.Герои Дилберта, кажется, знают то, что сказал бы вам любой психолог-эволюционист: иерархия вечна.

Правда в том, что лидерами рождаются, а не становятся. Они не клоны, но всех их объединяет одна особая черта характера: страсть к лидерству.

Лидерство. Как отмечалось в начале этой статьи, эволюционная психология не оспаривает индивидуальных различий. Действительно, все больше исследований близнецов, проводимых поведенческими генетиками, показывают, что люди рождаются с предрасположенностью, которая становится более жесткой по мере взросления.Например, были обнаружены гены отстраненности и избегания новизны, которые вместе, по-видимому, составляют застенчивость. Раньше считалось, что застенчивость полностью вызвана окружающей средой — если застенчивый человек достаточно постарается, он или она может стать душой компании. То же самое было сказано о людях, которые были очень эмоциональны — их можно было уговорить избавиться от таких чувств. Но опять же, исследования показывают, что такие черты характера, как застенчивость и эмоциональная чувствительность, являются врожденными.

То, что личность является врожденной, не новость ни для одного родителя, имеющего более одного ребенка.Вы обеспечиваете своему отпрыску стабильную домашнюю среду — ту же еду, те же школы, те же базовые занятия изо дня в день. И все же первый ребенок интроверт и вырастает ученым-исследователем. Второй, который никогда не переставал болтать в детстве, вырастает и становится ярким менеджером по продажам. И все же третий ребенок настолько уравновешен, насколько это возможно, и делает карьеру школьного учителя. Эволюционная психология сказала бы нам, что каждый из этих индивидуумов проживал свою биогенетическую судьбу.

Все трое этих детей запрограммированы на определенные наклонности. Например, каждый из них находится где-то в континууме неприятия риска, описанном ранее. Но степень неприятия риска у всех разная. Дело в том, что наряду с фундаментальной схемой мозга у каждого человека есть врожденная личность. Некоторые люди более доминируют, чем другие. Некоторые настроены более оптимистично. Некоторым математика нравится больше, чем поэзия. Люди могут компенсировать эти лежащие в основе предрасположенности обучением и другими формами образования, но нет большого смысла пытаться изменить глубоко укоренившиеся наклонности.

Последствия для лидерства значительны. Во-первых, самым важным качеством лидера является желание вести за собой. Управленческие навыки и компетенции можно натренировать в человека, но страсть к управлению организацией — нет. Это подпитывает довольно непопулярное представление о том, что лидерами рождаются, а не становятся. Психологи-эволюционисты согласятся и даже постулируют, что некоторые рождаются , а не , чтобы руководить.

Во-вторых, теория врожденной личности не означает, что все люди с генами доминирования становятся хорошими лидерами.Склонность к властному поведению может помочь, но в некоторых организационных ситуациях более остро требуются другие качества, такие как эмпатия или способность договариваться. Существует столько же типов лидеров, сколько и ситуаций лидерства. Важно, чтобы профиль личности соответствовал требованиям ситуации.

В-третьих, и наконец, если вы родились с чертами характера, которые не сразу подходят для лидерства (хороший пример — застенчивость, а также высокая чувствительность к стрессу), — это не значит, что вы не можете быть лидером.Скорее, это означает, что вы должны защитить себя определенным образом. Например, если у вас низкий порог стресса, вам лучше не руководить с передовой. Вы можете поместить туда своих доверенных старших менеджеров и расположиться в корпоративном офисе, чтобы сосредоточиться на стратегии.

Наихудшая проблема, с которой может столкнуться организация, предполагает такой ход мыслей, — это наличие лидера, который не хочет руководить. Неохотные лидеры могут выжить в качестве символических подставных лиц, но будут плохо работать, если их попросят управлять другими людьми.Мотивация к лидерству является базовым требованием для компетентного руководства. После этого имеют значение другие личностные качества и управленческие навыки. Они должны соответствовать требованиям ситуации. Но если человек, ответственный за это, не рождается с желанием руководить, он или она должны сделать всем одолжение и следовать за ними или вступать в союз с партнерами, которые хотят этого.

Применение эволюционной психологии к работе

Что руководители должны сделать со взглядом эволюционного психолога на мир? Одна из альтернатив — не соглашаться на том основании, что именно воспитание, а не природа делает нас такими, какие мы есть.Другой путь — рассмотреть последствия эволюционной психологии при рассмотрении управленческих проблем. Или, на дальнем конце континуума, вы можете использовать эту точку зрения при разработке своей компании.

Один из менеджеров, который сделал это — по-видимому, без каких-либо подсказок со стороны эволюционных психологов — Рикардо Семлер, генеральный директор бразильской компании Semco. Это замечательное бразильское предприятие было организовано в соответствии с принципами эволюционной психологии, вплоть до убеждения Семлера, что в группах должно быть не более 150 человек.В своей книге « Maverick » (Warner Books, 1995) он описывает, как он выбросил свои тексты по менеджменту и приступил к поиску «естественного» способа управления, который оказался весьма успешной самоорганизующейся коммунитарной системой. строятся вокруг мелких субъединиц. Эти подразделения включали частую торговлю людьми между подразделениями, отдельные планы развития для женщин и гибкое использование иерархии и разделения труда. В процессе Семлер создал нечто близкое к тому, что эволюционная психология считает архетипом наших предков.

Многие другие менеджеры, конечно, также делают некоторые из этих вещей, даже если они не осведомлены о перспективах эволюционной психологии. Для сторонников эволюционной психологии это неудивительно и является признаком того, что мы инстинктивно распознаем и принимаем в действие то, что мы считаем истинным в отношении нашей природы, когда мы свободны в этом. Однако можно добавить, что многие не делают этого, потому что — воодушевленные оптимистичными рецептами поваренных книг по менеджменту или сдерживаемые технологическими и экономическими императивами — они ошибочно полагают, что при наличии целеустремленности, ресурсов и изобретательности все возможно.В этом духе мы снова и снова безуспешно пытались устранить иерархию, политику и межорганизационное соперничество. Эволюционная психология говорит, что пришло время осознать, кто мы такие, и использовать эту информацию, чтобы жить в гармонии со своей запрограммированной системой.

Версия этой статьи появилась в выпуске Harvard Business Review за июль-август 1998 г.

Жизнь становится лучше: социальная эволюция и соответствие человеческой природе

Как мы можем оценить, становится ли жизнь лучше или хуже? Это, во-первых, требует четкого определения качества жизни, а во-вторых, практической реализации этой концепции.

Понятия «качества жизни»

Термин «качество жизни» служит лозунгом для различных представлений о хорошей жизни. На самом деле оно используется для обозначения набора качеств связей жизни, которые можно упорядочить на основе следующих двух различений.

Первое различие проводится между возможностями хорошей жизни и результатами жизни. Это различие довольно распространено в области исследований в области общественного здравоохранения. Предпосылки хорошего здоровья, такие как адекватное питание и профессиональный уход, редко смешиваются с концепцией здоровья.Второе различие между внешними и внутренними качествами. В первом случае качество находится в среде, во втором — в человеке. Это различие также довольно распространено в общественном здравоохранении. Внешние патогены отличаются от внутренних недугов. Объединение этих двух дихотомий дает четырехкратную матрицу, представленную на рис. 1.

Рис. 1

В верхней половине рисунка мы видим рядом с внешними возможностями своего окружения внутренние способности, необходимые для их использования.Условия окружающей среды можно обозначить термином жизнеспособность , личные способности словом жизнеспособность . Это различие не ново. В социологии в этом контексте иногда используется различие между «социальным капиталом» и «психологическим капиталом», а в психологии стресса это различие обозначается отрицательно с точки зрения «бремени» и «несущей способности».

Нижняя половина рисунка показывает качество жизни по отношению к ее результатам.Об этих результатах можно судить по их ценности для окружающей среды и по их ценности для самого себя. Внешняя ценность жизни обозначается термином полезность жизни . Внутренняя оценка жизни называется наслаждением жизнью . Эти вопросы, конечно, связаны. Знание того, что жизнь человека полезна, обычно повышает его ценность. Однако полезная жизнь не всегда бывает счастливой, и не каждый «ни на что не годный» несчастлив.

Приспособленность окружающей среды

Левый верхний квадрант обозначает значение хороших условий жизни, которые я называю «пригодностью для жизни».Можно также говорить об «обитаемости» среды, хотя этот термин также используется, в частности, для качества жилья. В другом месте я исследовал концепцию пригодности для жизни более подробно (Veenhoven 1996:7–9).

Экологи видят пригодность для жизни в природной среде и описывают ее с точки зрения загрязнения, глобального потепления и деградации природы. В настоящее время они обычно связывают пригодность для жизни с сохранением окружающей среды. Градостроители видят в застроенной среде благоустроенность и связывают ее с канализационными системами, пробками и гетто.Здесь хорошая жизнь видится плодом человеческого вмешательства. В общественном здравоохранении все это называется «нормальной» средой.

Общество занимает центральное место с социологической точки зрения. Во-первых, благоустроенность связана с качеством общества в целом. Классические концепции «хорошего общества» подчеркивают материальное благополучие и социальное равенство, иногда более или менее отождествляя это понятие с государством всеобщего благосостояния. Нынешние коммунитаристские представления делают упор на тесные сети, строгие нормы и активные добровольные ассоциации.Обратной стороной этой концепции пригодности для жизни является «социальная фрагментация». Во-вторых, благоустроенность проявляется в положении человека в обществе. Долгое время акцент делался на «низший класс», но в настоящее время внимание смещается на «внешний класс». Соответствующие антонимы — «депривация» и «исключение».

Жизнеспособность человека

Правый верхний квадрант обозначает внутренние жизненные шансы. То есть: насколько хорошо мы подготовлены, чтобы справляться с жизненными проблемами.Я называю это «жизнеспособностью», что элегантно контрастирует с «пригодностью для жизни».

Наиболее распространенным описанием этого качества жизни является отсутствие функциональных дефектов. Это «здоровье» в ограниченном смысле, иногда называемое «отрицательным здоровьем». При этом врачи делают акцент на ненарушенном функционировании организма, а психологи — на отсутствии психических дефектов. Такое использование слов предполагает «нормальный» уровень функционирования. Хорошее качество жизни – это когда тело и разум работают так, как задумано.Это обычное значение, используемое в лечебной помощи.

Наряду с отсутствием болезней можно рассматривать превосходство функций. Это называется «позитивным здоровьем» и связано с энергией и устойчивостью. Психологические концепции положительного психического здоровья также включают автономию, контроль над реальностью, творчество и внутреннюю синергию качеств и стремлений. Это более широкое определение является излюбленным среди тренеров и занимает центральное место в движении «позитивная психология».

Полезность жизни

Левый нижний квадрант представляет идею о том, что хорошая жизнь должна быть хороша для чего-то большего, чем она сама. Я называю эти внешние проявления «полезностью» жизни. При оценке внешних эффектов жизни можно учитывать ее функциональность для окружающей среды. В этом контексте врачи подчеркивают, насколько важна жизнь пациента для их близких. На более высоком уровне качество жизни рассматривается как вклад в развитие общества. Историки видят качество в дополнениях, которые человек может внести в человеческую культуру, и оценивают, например, жизнь великих изобретателей выше, чем жизнь безымянных крестьян. Моралисты видят качество в сохранении нравственного порядка и сочли бы жизнь святого лучше жизни грешника.В этом ключе качество жизни также связано с воздействием на экосистему. Экологи видят больше качества в «устойчивой» жизни, чем в жизни загрязнителя.

Наслаждение жизнью

Наконец, правый нижний квадрант представляет внутренние итоги жизни. Таково качество жизни в глазах смотрящего. Поскольку мы имеем дело с сознательными людьми, это качество сводится к субъективной оценке жизни. Это обычно называют такими терминами, как «субъективное благополучие», «удовлетворенность жизнью» и «счастье» в ограниченном смысле этого слова.

Люди способны оценивать свою жизнь по-разному. У нас, как и у всех высших животных, есть способность эмоционально оценивать нашу ситуацию. Мы чувствуем себя хорошо или плохо в связи с определенными вещами, и уровень нашего настроения сигнализирует об общей адаптации. Как и у животных, эти аффективные оценки являются автоматическими, но, в отличие от других животных, люди могут размышлять над этим опытом. У нас есть представление о том, как мы себя чувствовали за последний год, а у кошки нет. Люди также могут судить о жизни когнитивно, сравнивая жизнь такой, какая она есть, с представлениями о том, какой она должна быть.

Счастье можно определить как степень, в которой человек положительно оценивает общее качество своей нынешней жизни в целом. Другими словами, насколько человеку нравится жизнь, которую он ведет. Сноска 3 Похоже, что эта оценка в первую очередь опирается на аффективную информацию: если люди оценивают, насколько счастливы , они оценивают, насколько хорошо они чувствуют себя большую часть времени (Veenhoven 2009b).

Аналогичные концепции в биологии

В эволюционной биологии внешние условия жизни называются «биотопом» или «средой обитания».Биотоп может быть более или менее подходящим для вида, в зависимости, например, от наличия пищи, убежища и конкуренции. Это аналогично тому, что я называю «пригодностью для жизни». Способность организма выживать в окружающей среде биологи называют приспособленностью. Этот последний термин признает тот факт, что возможности должны соответствовать требованиям окружающей среды. Это эквивалентно тому, что я называю «жизнеспособностью». В отношении результатов жизнедеятельности биологи также различают внешние и внутренние эффекты.Внешние эффекты — это различные экологические функции, такие как добыча других существ и продолжение вида. Это аналогично тому, что я называю «полезностью» жизни. Результат жизни для самого организма изображается как «выживание», которое рассматривается как результат соответствия между способностями и окружающей средой. Это понятие соответствует тому, что я называю «наслаждением жизнью». Ниже я утверждаю, что это больше, чем просто переписка, потому что субъективное удовольствие также является признаком хорошей адаптации.Эти биологические концепции обобщены на рис. 2.

Рис. 2

Сопоставимые концепции в биологии

Измерение качества жизни

Качество жизни в странах обычно измеряется с помощью индексов, которые включают показатели из каждого из квадрантов на рис. 1, например, индекс человеческого развития (ПРООН, 1990 г.) включает доход на душу населения (вверху слева), образование (вверху справа) и продолжительность жизни (внизу справа). Однако это не имеет смысла, и цифры помогают нам понять, почему нет.

Комплексное измерение невозможно

Качество жизни нельзя измерить суммированием квадрантов. Нет смысла совмещать качества в верхней и нижней половине фигуры, так как это предполагает сложение шансов и исходов. Соединение качеств слева и справа также имеет мало смысла и, в частности, не в случае жизненных шансов, где имеет значение не сумма , а скорее соответствие между внешними условиями и внутренними способностями.

Еще одна проблема заключается в том, что три из этих четырех качеств не могут быть хорошо измерены. Мы можем только догадываться об особенностях, определяющих пригодность среды для жизни, и также довольно сложно установить, какие способности наиболее востребованы. Хотя ясно, что некоторые потребности должны быть удовлетворены, не так ясно, что требуется сверх этого, в каких количествах и в какой смеси. Измерить полезность жизни также практически невозможно, так как внешние эффекты весьма разнообразны и часто трудно поддаются оценке.Из-за отсутствия надежных научных критериев любые измерения очень сильно зависят от предположений и идеологии, и, следовательно, нет единого мнения о том, как измерять эти качества жизни.

Однако измерение счастья менее проблематично. Поскольку счастье — это общее суждение о жизни, мы перестаем пытаться складывать и сравнивать яблоки и апельсины: поскольку счастье — это состояние души человека, мы можем довольно легко оценить его, спросив этого человека, насколько он счастлив. .

Самый всеобъемлющий показатель — продолжительность жизни счастливых людей

В биологии предполагается, что «выживание» является результатом «соответствия» между способностями организма и требованиями окружающей среды.Это соответствие не может наблюдаться как таковое, но обычно выводится из показателей выживаемости. Если организм погибает до запрограммированного срока жизни, значит, с этой случайной констелляцией что-то не так.

В этой строке мы также можем сделать вывод о жизненных шансах в человеческом обществе на основании результатов в виде счастья. Если люди живут счастливо, их окружающая среда, по-видимому, достаточно пригодна для жизни, а их способности соответствуют. Это может не понравиться сторонникам теории о том, что счастье — это культурно сконструированная иллюзия, Footnote 4 , но хорошо согласуется с мнением о том, что счастье — это биологический сигнал того, насколько хорошо мы процветаем. Footnote 5

У простых животных хорошая адаптация отражается только на выживании, у высших животных хорошая адаптация также отражается на гедоническом опыте. Отрицательный аффект указывает на плохую адаптацию и имеет тенденцию подавлять организм, в то время как положительный аффект указывает на хорошую адаптацию и работает как сигнал «вперед» (Frederickson 1998; Nesse 2004). Таким образом, животное, которое не чувствует себя хорошо, вероятно, не очень хорошо себя чувствует.

Этот внутренний опыт не является большой проблемой в биологии, потому что мы не можем оценить, что чувствуют животные.Тем не менее есть основания рассматривать гедонистический опыт как дополнительное проявление хорошей адаптации, и в этом ключе можно утверждать, что животное, которое большую часть своей жизни чувствует себя хорошо, кажется лучше адаптированным, чем животное, которое живет так же долго, но чувствует себя хуже. Люди способны размышлять о своем опыте и могут объединять положительные и отрицательные аффекты в общую оценку счастья. Они также способны сообщить эту оценку следователям. Следовательно, в случае с людьми мы можем использовать дополнительный признак хорошей адаптации и оценить, как долго счастливо живут и .

Степень, в которой люди живут долго и счастливо, обозначена в правом нижнем квадранте на рис. 1 и является наиболее всеобъемлющей мерой результатов жизни для человека. Это также показательно для качеств, обозначенных двумя верхними квадрантами. Если люди живут долго и счастливо, их окружающая среда, по-видимому, пригодна для жизни, и их жизненные способности должны быть адекватными. Таким образом, этот показатель фактически охватывает три из четырех квадрантов и, следовательно, является наиболее полным доступным показателем качества жизни.Я обосновал эту позицию более подробно в другом месте и отделил эту меру «кажущегося» качества жизни от текущих подсчетов «предполагаемых» благ (Veenhoven 1996, 2000a).

Измерение лет счастливой жизни

Степень, в которой люди живут долго и счастливо в обществе, может быть измерена путем объединения двух источников информации: средней продолжительности жизни в стране и среднего счастья.

Измерение продолжительности жизни народов

Продолжительность жизни людей в стране можно определить с помощью регистрации актов гражданского состояния и оценки среднего количества лет между рождением и смертью.Это даст адекватную меру для прошлых поколений, но не для ныне живущих. Следовательно, следующим шагом является оценка того, как долго живущие остаются в живых, и эти оценки можно обобщить, чтобы получить среднее значение для населения. Эта оценка называется «ожидаемой продолжительностью жизни» и обычно используется в мировой статистике здравоохранения. Данные доступны практически по всем странам мира, а ежегодные обновления публикуются в отчетах о человеческом развитии (ПРООН, 2008 г.).

Измерение счастья в странах

Счастье определялось как субъективное наслаждение жизнью в целом.Поскольку это то, что люди имеют в виду, это можно измерить с помощью вопросов. Обычный вопрос анкеты: С 1970-х годов такие вопросы включались во многие опросы по всему миру, и в настоящее время растет объем данных о счастье в странах. В настоящее время сопоставимые исследования проводятся в 143 странах. Данные были собраны во «Всемирной базе данных счастья» (2009 г.) — сборнике «Счастье наций» (Veenhoven 2009a).

Есть много сомнений в отношении таких простых самоотчетов о счастье, в частности, в отношении их достоверности и сопоставимости между странами.В другом месте я рассматривал возражения и изучал эмпирические доказательства утверждений о предвзятости (Veenhoven 1993). Я не нашел доказательств ни для одного из возражений, поэтому полагаю, что таким образом можно измерить счастье. Другие пришли к тому же выводу (Diener 1994; Saris et al. 1998). Достаточно отметить, что межнациональные различия в уровне счастья предсказанным образом соотносятся с национальными показателями депрессии (VanHemert et al., 2002) и самоубийств (Helliwell, 2007).

Комбинация с долговечностью

Насколько долго и счастливо живут люди в стране, можно измерить, объединив информацию о продолжительности жизни, полученную из записей актов гражданского состояния о рождении и смерти, с данными о средней оценке жизни, полученной в ходе обследований. Можно применить следующую простую формулу:

$$ {\text{Счастливая{-}жизнь}} — {\text{Годы}} = {\text{жизнь{-}ожидаемая продолжительность}}\;{\text{в рождения}} \times 0{-}1{\text{счастье}} $$

Предположим, что ожидаемая продолжительность жизни в стране составляет 60 лет, а средний балл по 0–10-ступенчатой ​​шкале счастья равен 5. Преобразование по шкале от 0 до 1 показатель счастья превышает 0,5. Произведение 60 и 0,5 равно 30. Таким образом, число счастливых лет жизни в этой стране равно 30. Если ожидаемая продолжительность жизни также составляет 60 лет, но среднее счастье равно 8, количество счастливых лет жизни составляет 48 (60 × 0.8).

Теоретически этот показатель имеет широкий разброс. Количество лет счастливой жизни равно нулю, если никто не может жить в стране, и будет бесконечным, если общество идеально или его жители бессмертны. Практический диапазон составляет от 10 до 70 лет. По крайней мере, в настоящее время ожидаемая продолжительность жизни при рождении в разных странах колеблется от 40 до 80 лет, а средний показатель счастья колеблется от 0,3 до 0,8. Количество лет счастливой жизни (HLY) всегда будет меньше стандартной продолжительности жизни. Она может равняться реальной продолжительности жизни только в том случае, если в стране все абсолютно счастливы (оценка 1 по шкале от 0 до 1).

Высокий HLY означает, что граждане живут долго и счастливо; низкий HLY подразумевает, что жизнь среднего гражданина коротка и несчастна. Средние значения HLY могут означать три вещи: (1) умеренную продолжительность жизни и умеренную оценку жизни, (2) долгую, но несчастливую жизнь и (3) короткую, но счастливую жизнь. Я рассматриваю эти промежуточные результаты как равные, но, конечно, можно предпочесть один другому.

Я более подробно описал этот индикатор в другом месте (Veenhoven 1996, 2000a, 2005a).Он получил наивысшую оценку в научном обзоре социальных показателей (Hagerty et al., 2001).

Человеческая природа и истина как вопросы мирового порядка на JSTOR

Абстрактный

Определены четыре типа глобальных политических теорий: система государств, глобальное общество обществ, глобальное сообщество и глобальный полис. Каждая из них дает отчетливый, логически последовательный ответ на вопросы о том, кто мы и как мы должны жить. Поскольку каждый ответ включает в себя свою собственную отличительную эпистемологию, нам трудно найти непредвзятое средство для выбора между ними.Тем не менее, глобальный порядок, по-видимому, требует определенного соглашения о целях и средствах. Существенные структурные различия между четырьмя типами теорий проясняются посредством сравнений. Указаны точки неустойчивости в каждом из них, приводящие к усилиям по созданию гибридных типов, наряду с логическими несовместимостями. Анализ не предназначен для того, чтобы дать возможность сделать выбор из четырех, а для того, чтобы привлечь внимание к эпистемологическим проблемам и проблемам человеческой природы, лежащим в основе поиска лучшего мирового порядка.

Информация о журнале

International Organization — ведущий рецензируемый журнал. охватывает всю сферу международных отношений. Тематические области включают в себя: внешняя политика, международные отношения, международная и сравнительно-политическая экономика, политика безопасности, экологические споры и решения, европейские интеграция, модели союзов и войны, торги и разрешение конфликтов, экономическое развитие и регулирование, а также международное движение капитала. Методические рекомендации для авторов Cambridge Journals Online

Информация об издателе

Издательство Университета Висконсина, подразделение Высшей школы Вашингтонского университета в Мэдисоне, опубликовало более 3000 наименований и в настоящее время издано более 1500 научных, региональных и общих книг.Пресса публикует десять рецензируемых академические и профессиональные журналы по гуманитарным, общественным и медицинским наукам. См. веб-сайт Отдела журналов для больше информации.

Война не является частью человеческой природы

Есть ли у людей или только у мужчин развитая предрасположенность к убийству членов других групп? Не только способность убивать, но и врожденная склонность браться за оружие, склоняющая нас к коллективному насилию? Слово «коллектив» является ключевым. Люди дерутся и убивают по личным мотивам, но убийство — это не война. Война носит социальный характер, когда группы организованы, чтобы убивать людей из других групп. Сегодня споры об исторических корнях войн вращаются вокруг двух полярных позиций. В одном война — это развитая склонность к устранению любых потенциальных конкурентов. В этом сценарии люди, начиная с наших общих предков с шимпанзе, всегда вели войны. Другая позиция состоит в том, что вооруженный конфликт возник только в последние тысячелетия, поскольку меняющиеся социальные условия создали мотивацию и организацию для коллективного убийства.Две стороны разделяются на то, что покойный антрополог Кит Оттербейн назвал ястребами и голубями. (Эта дискуссия также связана с вопросом о том, можно ли обнаружить инстинктивные воинственные наклонности у шимпанзе [, см. врезку ниже ].)

Если война выражает врожденную склонность, то мы должны ожидать, что на протяжении всей доисторической летописи найдем свидетельства войн в небольших обществах. Ястребы утверждают, что мы действительно нашли такие доказательства. «Когда есть хорошая археологическая картина любого общества на Земле, почти всегда есть свидетельства военных действий…. Двадцать пять процентов смертей в результате боевых действий могут быть консервативной оценкой», — написали археолог Стивен А. Леблан и его соавтор Кэтрин Э. Регистр. Психологи-эволюционисты утверждают, что с жертвами такого масштаба война послужила механизмом естественного отбора, в котором наиболее приспособленные побеждают, приобретая как партнеров, так и ресурсы.

Эта точка зрения получила широкое влияние. Политолог Фрэнсис Фукуяма писал, что корни недавних войн и геноцида уходят на десятки или сотни тысяч лет назад к нашим предкам-охотникам-собирателям, даже к нашему общему предку с шимпанзе.Брэдли Тайер, ведущий исследователь международных отношений, утверждает, что эволюционная теория объясняет, почему инстинктивная тенденция защищать свое племя со временем трансформировалась в групповые склонности к ксенофобии и этноцентризму в международных отношениях. Если войны — это естественные вспышки инстинктивной ненависти, зачем искать другие ответы? Если человеческая природа склонна к коллективному убийству чужаков, как долго мы сможем этого избегать?

Антропологи и археологи из лагеря голубей оспаривают эту точку зрения.Они утверждают, что у людей есть очевидная способность участвовать в войне, но их мозг не запрограммирован выявлять и убивать посторонних, вовлеченных в коллективные конфликты. Групповые нападения со смертельным исходом, согласно этим аргументам, возникли только тогда, когда общества охотников-собирателей увеличились в размерах и усложнились, а затем с зарождением сельского хозяйства. Археология, дополненная наблюдениями за современными культурами охотников-собирателей, позволяет нам определить времена и, в некоторой степени, социальные обстоятельства, которые привели к возникновению и усилению войн.

Когда это началось?

В поисках причин войны археологи ищут четыре вида доказательств. Художественные работы на стенах пещеры являются экспонатом. Палеолитические наскальные рисунки из гротов де Куньяк, Пеш-Мерль и Коскер во Франции, датируемые примерно 25 000 лет назад, показывают то, что некоторые ученые считают копьями, пронзающими людей, предполагая, что люди вели войны еще в период позднего палеолита. Но эта интерпретация оспаривается. Другие ученые отмечают, что у некоторых незавершенных фигур на этих наскальных рисунках есть хвосты, и утверждают, что изогнутые или волнистые линии, которые их пересекают, скорее представляют силы шаманской силы, а не копья.(Напротив, настенные росписи на востоке Пиренейского полуострова, вероятно, сделанные оседлыми земледельцами тысячи лет спустя, ясно изображают сражения и казни.)

Оружие также является свидетельством войны, но эти артефакты могут быть не тем, чем кажутся. Раньше я считал булавы доказательством войны, пока не узнал больше о ближневосточных каменных булавах. У большинства из них отверстия для рукоятей настолько узкие, что они не выдержат одного удара в бою. Булавы также символизируют власть, а установленное правило может обеспечить способ разрешения конфликта, не прибегая к войне. С другой стороны, вполне возможно идти на войну без традиционного оружия: в южной Германии около 5000 г. до н.э. крестьян убивали теслами, которые также использовались для обработки дерева.

Помимо произведений искусства и оружия, археологи ищут подсказки в развалинах поселений. Люди, опасающиеся нападения, обычно принимают меры предосторожности. В археологических записях мы иногда видим, как люди, жившие в разрозненных домах на низменных равнинах, переселились в зародившиеся деревни, которые можно было защищать. Деревни по всей неолитической Европе были окружены насыпными ограждениями.Но не все эти корпуса предназначены для защиты. Некоторые могут выделять отдельные социальные группы.

Останки скелетов кажутся идеальными для определения начала войны, но даже они требуют тщательной оценки. Только одно из трех или четырех пулевых ранений оставляет след на кости. Фигурные острия из камня или кости, закопанные вместе с трупом, иногда являются обрядовыми, иногда причиной смерти. Незажившие раны на отдельном закопанном трупе могли быть результатом несчастного случая, казни или убийства.Действительно, убийство могло быть довольно распространенным явлением в доисторическом мире, но убийство — это не война. И не все бои были смертельными. В некоторых захоронениях археологи часто находят черепа с зажившими черепными впадинами, но лишь немногие из них повлекли за собой смерть. Находки предполагают драки дубинками или другое несмертельное решение личных споров, как это часто встречается в этнографических записях. Когда черепа в основном принадлежат женщинам, переломы могут отражать насилие в семье.

Таким образом, глобальные археологические свидетельства часто неоднозначны и их трудно интерпретировать.Часто разные улики должны быть собраны вместе, чтобы вызвать подозрение или вероятность войны. Но специальная археологическая работа — многократные раскопки с хорошим извлечением материала — должна позволить сделать вывод, что война, по крайней мере, подозревается.

СЛЕДЫ войны, произошедшей более 5000 лет назад, появляются на увеличенном изображении каменных убежищ, найденных на Пиренейском полуострове. Предоставлено: «Идентификация растительных клеток в черных пигментах доисторического испанского левантийского наскального искусства с помощью мультианалитического подхода: новый метод материализации социальной идентичности с использованием Chaîne Opératoire », Эстер Лопес-Монтальво и др., в PLOS ONE , Vol. 1, № 2, артикул № E0172225; 16 февраля 2017 г.

В итоге, действительно ли существуют признаки того, что люди вели войны на протяжении всей истории своего вида? Если ваша выборка состоит из случаев, известных высокой частотой предсмертных ранений (тех, которые возникают в момент смерти или незадолго до нее), ситуация выглядит довольно плохо. Вот как получаются такие цифры, как 25 процентов смертей от насилия. Однако ошибочные представления возникают из-за того, что популярные средства массовой информации придираются к истине. Любое открытие древних убийств захватывает заголовки. В новостях игнорируются бесчисленные раскопки, на которых нет признаков насилия. А всесторонняя проверка отчетов из определенного района и периода времени с выяснением того, сколько из них имеют хотя бы намеки на войну, рисует совершенно другую картину. Война вряд ли вездесуща и не бесконечно восходит к археологическим записям. Человеческая война действительно имела начало.

Первые боевые действия

Многие археологи предполагают, что война возникла в некоторых областях в период мезолита, который начался после окончания последнего ледникового периода около 9700 г. до н.э.э., когда европейские охотники-собиратели поселились и создали более сложные общества. Но на самом деле нет простого ответа. Война появилась в разное время в разных местах. В течение полувека археологи соглашались с тем, что многочисленные насильственные смерти в Джебель-Сахаба на берегу Нила в северном Судане произошли еще раньше, около 12 000 лет до н. э. Жесткая конкуренция между оседлыми группами охотников-собирателей в районе с некогда богатыми, но истощающимися источниками пищи могла привести к конфликту.

Несколько более позднее время поселения, оружие и захоронения в северной части Тигра предполагают войну с участием оседлых деревень охотников-собирателей между 9750 и 8750 годами до н.C. Поблизости самые ранние известные деревенские укрепления возникли среди земледельцев в седьмом тысячелетии, а первое завоевание городского центра произошло между 3800 и 3500 годами до н.э. К тому времени война была обычным явлением в Анатолии, частично распространившись за счет завоевания мигрантов с северного Тигра.

В отличие от этого, археологи не нашли убедительных доказательств в поселениях, оружии или останках скелетов в южном Леванте (от Синая до южного Ливана и Сирии), датируемых примерно до 3200 г. до н.э.C. В Японии насильственная смерть по любой причине среди групп охотников-собирателей с 13 000 до 800 г. до н.э. была редкостью.

С развитием влажного выращивания риса около 300 г. до н.э. более чем в каждом десятом останке стали очевидными насильственные смерти. В хорошо изученных поселениях в Северной Америке некоторые очень ранние скелетные травмы кажутся результатом личных, а не коллективных конфликтов. Место во Флориде содержало доказательства многочисленных убийств около 5400 г. до н.э. В некоторых частях тихоокеанского северо-запада то же самое произошло к 2200 г. до н.э.C., но на юге Великих равнин до 500 г. н.э. была зарегистрирована только одна насильственная смерть.

Почему это произошло?

Предпосылки, которые делают войну более вероятной, включают переход к более оседлому образу жизни, растущее население региона, концентрацию ценных ресурсов, таких как домашний скот, возрастающую социальную сложность и иерархию, торговлю дорогостоящими товарами и установление групповых границ. и коллективные идентичности. Эти условия иногда сочетаются с резкими изменениями окружающей среды. Война в Джебель-Сахабе, например, могла быть ответом на экологический кризис, поскольку Нил прорезал ущелье, уничтожившее плодородные болота, что в конечном итоге привело к тому, что люди покинули этот район. Позже, спустя столетия после начала земледелия, неолитическая Европа — если взять один пример — продемонстрировала, что когда людям есть за что сражаться, их общества начинают самоорганизовываться таким образом, что они становятся более подготовленными к войне.

Однако есть пределы тому, что может показать археология, и мы должны искать ответы в другом месте.Этнография — изучение различных культур, как живых, так и прошлых, — иллюстрирует эти предпосылки. Основное различие проводится между «простыми» и «сложными» сообществами охотников-собирателей.

Простая охота и собирательство характеризовали человеческие общества на протяжении большей части существования человечества, насчитывающего более 200 000 лет. В целом эти группы сотрудничают друг с другом и живут небольшими, мобильными, эгалитарными группами, эксплуатируя большие территории с низкой плотностью населения и небольшим имуществом.

Сложные охотники-собиратели, напротив, живут в постоянных поселениях с населением, исчисляемым сотнями.Они поддерживают социальный рейтинг родственных групп и отдельных лиц, ограничивают доступ к пищевым ресурсам по линии происхождения и имеют более развитое политическое лидерство. Знаки такой социальной сложности впервые появились в эпоху мезолита. Появление сложных охотников-собирателей может иногда, но не всегда, знаменовать собой переходную стадию к земледелию, основе развития политических государств. Эти группы, кроме того, часто вели войны.

Однако предпосылки для войны — это только часть истории, и их самих по себе может быть недостаточно для предсказания вспышек коллективных конфликтов.В Южном Леванте, например, эти предпосылки существовали тысячи лет без признаков войны.

Но почему же не было конфликта? Оказывается, что многие общества также имеют определенные предпосылки для мира. Войне препятствуют многие социальные механизмы, например межгрупповые узы родства и брака; сотрудничество в охоте, сельском хозяйстве или обмене едой; гибкость социальных механизмов, позволяющих людям переходить в другие группы; нормы, которые ценят мир и клеймят убийство; и признанные средства разрешения конфликтов. Эти механизмы не устраняют серьезные конфликты, но они направляют их таким образом, что либо предотвращают убийства, либо удерживают их в кругу ограниченного числа людей.

Если это так, то почему более поздние археологические находки, наряду с отчетами исследователей и антропологов, так полны смертоносной войны? На протяжении тысячелетий предпосылки войны становились все более распространенными во многих местах. Однажды установившись, война имеет тенденцию к распространению, и жестокие люди заменяют менее жестокие. Государства развивались по всему миру, и государства способны милитаризировать народы на своих перифериях и торговых путях.Экологические потрясения, такие как частые засухи, усугубляют и иногда создают условия, которые приводят к войне, и мир может не вернуться, когда условия улучшатся. Особенно примечательным было усиление Средневекового теплого периода примерно с 950 по 1250 год нашей эры и его быстрое превращение в Малый ледниковый период, начавшийся примерно в 1300 году нашей эры. В этот период войны усилились в районах Америки, Тихого океана и в других местах. В большинстве стран мира давно уже шла война, но конфликты усугублялись, что приводило к растущим жертвам.

Затем последовала европейская глобальная экспансия, которая трансформировала, усилила, а иногда и порождала туземные войны по всему миру. Эти противостояния были вызваны не только завоеванием и сопротивлением. Местные народы начали воевать друг с другом, втянутые в новые боевые действия колониальными державами и доставляемыми ими товарами.

Взаимодействие между древними и недавними расширяющимися государствами и последующие конфликты способствовали формированию отличительных племенных идентичностей и разделений.Районы, которые все еще находились вне колониального контроля, претерпели изменения, вызванные отдаленными последствиями торговли, болезней и перемещения населения — все это привело к войнам. Государства также разжигали конфликты между местными народами, навязывая политические институты с четкими границами, а не аморфную местную идентичность и ограниченные полномочия, с которыми они часто сталкивались в своих колониальных набегах.

Ученые часто ищут подтверждение идеи о том, что человеческая готовность участвовать в смертоносных групповых боевых действиях предшествовала возникновению государства, ища доказательства военных действий в «зонах племен», где «дикие» войны кажутся эндемичными и часто рассматриваются как выражение человеческая природа.Но тщательное изучение этнографически известного насилия среди местных народов в исторических записях дает альтернативную точку зрения.

Охотники-собиратели северо-западной Аляски с конца 18 по 19 века демонстрируют ошибочность проецирования этнографии современных народов на далекое прошлое человечества. Интенсивная война, связанная с резней в деревнях, сохранилась в подробных устных преданиях. Это смертоносное насилие цитируется охотниками-собирателями как свидетельство войны перед разрушением расширяющимися государствами.

Однако археология в сочетании с историей региона дает совсем другую оценку. В ранних археологических находках простых культур охотников-собирателей Аляски нет намеков на войну. Первые признаки войны появляются между 400 и 700 годами нашей эры, и они, вероятно, являются результатом контакта с иммигрантами из Азии или южной Аляски, где война уже была установлена. Но эти конфликты были ограничены по размеру и, вероятно, интенсивности.

При благоприятных климатических условиях по А.D. 1200 г. среди этих охотников на китов возникла растущая социальная сложность, с более плотным и оседлым населением и расширением торговли на дальние расстояния. Через пару столетий война стала обычным явлением. Однако война в 19 веке была намного хуже, настолько жестокой, что вызвала убыль населения региона. Эти более поздние конфликты — те, что отражены в устных рассказах, — были связаны с расширением государства по мере развития крупной торговой сети из новых русских перевалочных пунктов в Сибири, и они привели к крайней территориальности и централизации сложных племенных групп через Берингов пролив.

Неправда жизни

Споры о войне и человеческой природе не скоро разрешатся. Идея о том, что интенсивное насилие с большим количеством жертв было повсеместным на протяжении всей доисторической эпохи, имеет много сторонников. Это имеет культурный резонанс для тех, кто уверен, что мы как вид естественным образом склоняемся к войне. Как сказала бы моя мама: «Вы только посмотрите на историю!» Но голуби одерживают верх, когда учитываются все доказательства. В целом, ранние находки практически не содержат доказательств того, что война была фактом жизни.

Люди есть люди. Они дерутся и иногда убивают. У людей всегда была способность вести войну, если того диктовали условия и культура. Но эти условия и воинственные культуры, которые они порождают, стали обычным явлением только за последние 10 000 лет, а в большинстве мест — гораздо раньше. Высокий уровень убийств, о котором часто сообщается в истории, этнографии или более поздней археологии, противоречит самым ранним археологическим находкам по всему миру. Самые древние кости и артефакты соответствуют названию статьи Маргарет Мид 1940 года: «Война — это всего лишь изобретение, а не биологическая необходимость.


А как насчет наших кузенов-шимпанзе?

Антропологи выясняют, проявляют ли близкородственные приматы инстинктивную склонность к групповым убийствам

Углубление в вопрос о предрасположенности человека к войне часто требует выхода за пределы нашего вида, чтобы изучить опыт наших родственников-шимпанзе. Это тема, которую я изучаю много лет, и сейчас заканчиваю написание книги о ней, шимпанзе, «Война» и История .Я беру слово «война» в кавычки, потому что межгрупповой конфликт между шимпанзе, пусть иногда коллективный и смертельный, лишен социальных и когнитивных аспектов, необходимых для человеческой войны.

Война между людьми включает в себя противников, которые часто включают в себя несколько местных групп, которые могут быть объединены самыми разными формами политической организации. Войне способствуют культурно-специфические системы знаний и ценностей, которые порождают мощные смыслы «мы против них». Эти социальные конструкции не имеют аналогов у приматов. Несмотря на эти различия, некоторые ученые утверждают, что шимпанзе демонстрируют врожденную склонность убивать чужаков, унаследованную от последнего общего предка шимпанзе и людей, — импульс, который до сих пор подсознательно толкает людей на смертельные конфликты с теми, кто не входит в их сообщества.

Моя работа оспаривает утверждение о том, что самцы шимпанзе имеют врожденную склонность убивать посторонних, утверждая вместо этого, что их крайняя жестокость может быть связана с конкретными обстоятельствами, которые возникают в результате нарушения их жизни в результате контакта с людьми.Создание этого дела потребовало от меня изучения каждого сообщения об убийстве шимпанзе. Отсюда можно сделать простой вывод. Критическое изучение недавней подборки убийств в 18 местах исследований шимпанзе — что в совокупности составляет 426 лет полевых наблюдений — показывает, что из 27 наблюдаемых или предполагаемых межгрупповых убийств взрослых и подростков 15 произошли в результате всего лишь двух остроконфликтных ситуаций, которые произошли в два часа ночи. участков в 1974–1977 и 2002–2006 годах соответственно.

Две ситуации составляют девять лет наблюдения, что дает коэффициент убийств 1.67 ежегодно за те годы. Остальные 417 лет наблюдений в среднем всего 0,03 в год. Вопрос в том, лучше ли объяснить исключительные случаи эволюционным, адаптивным поведением или результатом вмешательства человека. И в то время как некоторые биологи-эволюционисты предполагают, что убийства объясняются попытками уменьшить количество самцов в соперничающих группах, те же данные показывают, что вычитание внутренних убийств самцов из внешних приводит к сокращению внешних самцов только на одного каждые 47 лет, то есть менее одного раза. в течение жизни шимпанзе.

Из сравнительных тематических исследований я пришел к выводу, что «война» среди шимпанзе — это не эволюционная стратегия, а индуцированная реакция на вмешательство человека. Отдельный анализ покажет, что шимпанзе как вид не являются «приматами-убийцами». Это исследование также ставит под сомнение идею о том, что любая человеческая склонность к воинственности может быть обусловлена ​​древним генетическим наследием далекого предка шимпанзе и человека. Р.Б.Ф.

Как технологии меняют то, что значит быть человеком

Есть ли что-то необычное в темпах и характере технологических изменений сегодня? Должны ли мы больше беспокоиться о мире, который мы создаем?

Майкл Бесс — историк науки из Университета Вандербильта и автор книги «Наши внуки переработаны: жизнь в биоинженерном обществе» . Его книга предлагает широкий взгляд на наше генетически модифицированное будущее, будущее столь же ужасающее, сколь и многообещающее. Но он также тот, кто много думает о более широких отношениях между технологиями и обществом.

Роль, которую технологии играют в жизни человека, становится все более актуальным вопросом. Крупные технологические компании, такие как Facebook и Twitter, подвергаются критике за их роль в распространении фейковых новостей и дезинформации во время президентских выборов 2016 года. Но влияние социальных сетей, скорее всего, будет меркнуть по сравнению с потенциальными революциями в технологиях искусственного интеллекта или редактирования генов.

Я связался с Бессом, чтобы поговорить о нашем технологическом будущем и о том, почему, по его мнению, мы не задаем те вопросы, которые должны задавать о том, куда мы движемся и что это будет означать для человечества.

Далее следует слегка отредактированная стенограмма нашего разговора.


Шон Иллинг

С момента изобретения печатного станка люди всегда паниковали по поводу последствий новых технологий. Есть ли что-то особенно тревожное в характере технологических изменений сегодня?

Майкл Бесс

Ну, это смотря о каких технологиях идет речь.Смартфоны, компьютеры и интернет — это революционные технологии, но мне кажется, что они сопоставимы по своему влиянию с другими большими революциями в области связи и транспорта, которые мы пережили за последнюю тысячу лет.

Но то, что мы собираемся сделать с биоинженерными технологиями, такими как CRISPR, будет настолько качественно другим и более мощным, что, я думаю, это заставит нас переоценить, кто мы такие и что значит быть человеком. Биоэлектрические имплантаты, пакеты генетических модификаций, способность вмешиваться в саму нашу биологию — все это выходит далеко за рамки предыдущих достижений, и я не уверен, что мы хотя бы начали понимать последствия.

Шон Иллинг

Но сегодня дело не только в природе технологических изменений; это тоже темп. Насколько это отличается от предыдущих эпох?

Майкл Бесс

Темп, я думаю, существенно отличается. Мы прошли путь от отсутствия Всемирной паутины до полномасштабной всемирной паутины за 20 или 25 лет — это поразительно, если учесть, насколько Интернет изменил человеческую жизнь. В случае, скажем, телефонов потребовалось много десятилетий, чтобы полностью распространиться и стать таким же вездесущим, как сегодня.

Итак, то, что мы видели в Интернете, невероятно быстрое по сравнению с прошлым. На протяжении большей части человеческой истории мир не сильно менялся за одну жизнь. Очевидно, что это уже не так, и причина тому — технологии.

«Но вы не хотите менять привычки так резко, глубоко и быстро, чтобы это разорвало узы, скрепляющие наше общество»
Шон Иллинг

А что тебя это беспокоит?

Майкл Бесс

Я беспокоюсь, что у нас не будет достаточно времени, чтобы приспособиться.Что все это делает с нашими привычками, с нашим культурным пониманием того, кто мы есть? Когда в предыдущие эпохи эти вещи происходили медленнее, у нас было больше времени, чтобы оценить последствия и приспособиться. Это просто уже не так. Мы должны беспокоиться об этом гораздо больше, чем сейчас.

Шон Иллинг

Вот что беспокоит меня больше всего. Наши технологии развиваются намного быстрее, чем наша культура и наши институты, и разрыв между этими вещами может только увеличиваться до тех пор, пока общество не станет опасно нестабильным.

Майкл Бесс

Нам нужно задавать конкретные вопросы о том, что мы приобретаем и что теряем. Мы сталкиваемся с этими новыми, быстро меняющимися средствами коммуникации и взаимодействия. Каковы плюсы и минусы? Я думаю, вы можете доказать, что есть значительные преимущества и столь же значительный вред, но трудно понять, что это такое, потому что многие из этих изменений непредвиденны или непредсказуемы.

Шон Иллинг

Как вы думаете, мы как общество готовы сделать шаг назад и задать эти вопросы?

Майкл Бесс

Я думаю, что в целом как общество мы недостаточно оснащены, но это не значит, что вокруг мало голосов, говорящих о здравом уме.Интересно то, что вы можете использовать эти новые технологии, чтобы связаться с этими голосами и связаться с другими людьми, которые сомневаются в этих технологиях. Возможность подключения таким образом сулит большие надежды, если ее использовать с умом.

«Либо наше выживание находится под угрозой, либо мы становимся полумашинами, которые подобны марионеткам нашего собственного ежеминутного опыта»
Шон Иллинг

Технологии — это инструменты, которые можно использовать как во благо, так и во вред. Но я считаю, что такие устройства, как смартфоны, быстро отталкивают нас от мира.Мы теряем способность быть в мире способом, не опосредованным каким-то электронным придатком.

Майкл Бесс

Это большая проблема. Мои студенты знают об этом, хотя кажется, что все ходят по кампусу, бездумно глядя в свои телефоны. Но когда вы садитесь и разговариваете с молодыми людьми сегодня, становится ясно, что они понимают, что происходит и почему это проблематично.

Чем больше вы живете через экраны, тем больше вы живете в узкой полосе пропускания, в абстрактном мире, который становится все более искусственным.И этот виртуальный мир безопасен и управляем, но он не так богат и непредсказуем, как реальный мир. Меня беспокоит, что произойдет, если мы вообще потеряем связь с реальностью.

Шон Иллинг

Какие технологические разработки, по вашему мнению, могут нанести наибольший вред нашему виду и нашему образу жизни?

Майкл Бесс

Это действительно зависит от того, о каких технологиях мы говорим. Сейчас я пишу книгу под названием « Управление технологиями Апокалипсиса ».Речь идет о появлении синтетической биологии, которая, по сути, представляет собой изменение человеком своей биологической структуры. Речь идет о том, что мы модифицируем наш генетический код — это чрезвычайно опасно, если его не контролировать и не защищать.

Я тоже беспокоюсь о ядерном оружии. Ядерное оружие остается постоянной угрозой, но люди стали относиться к нему благодушно только потому, что его количество сократилось на две трети по сравнению с пиковым числом времен холодной войны. Но они все еще там, и они все еще модернизируются, и они все еще нацелены на каждого из нас.

Искусственный интеллект — еще одна технология с потенциально апокалиптическими последствиями, и это то, о чем я много думал в последнее время.

«Мы сложнее, чем можем себе представить, и в нас есть что-то противоположное искусственному»
Шон Иллинг

Что вас беспокоит в ИИ?

Майкл Бесс

Интеллект — это то, что сделало людей доминирующим видом на планете. Интеллект — самый мощный инструмент.Если вы внедряете такой интеллект во все более сложные машины и со временем все больше и больше зависите от них, меня беспокоит то, что мы движемся в направлении создания технологий искусственного интеллекта, которые находятся на человеческом уровне и, в конце концов, далеко за пределы этого.

Мы не говорим об узких формах ИИ, таких как тот, который управляет автомобилем Google, помогает врачам ставить диагнозы или помогает людям на Уолл-стрит принимать инвестиционные решения — все это очень специализированные формы ИИ, и, насколько я можно сказать, в основном безвредны.

Меня беспокоит, что продвинутые формы ИИ станут настолько умными, что смогут выполнять бесконечное множество задач в различных областях деятельности. Мы продолжим делать их умнее, способнее и сильнее, пока не достигнем точки, когда они начнут учиться самостоятельно и изменять себя. Как только это произойдет, они станут совершенно непредсказуемыми — и тогда, черт знает, что произойдет дальше.

Шон Иллинг

Вы сказали ранее, что эти технологии, особенно биоинженерия, могут в корне изменить то, что значит быть человеком.Не могли бы вы рассказать об этом немного больше?

Майкл Бесс

Что больше всего поражает в нас, людях, так это то, что мы непредсказуемы в самых элементарных отношениях. Мы сложнее, чем можем себе представить, и в нас есть что-то противоположное искусственности. Это противоположно тому, что сделано.

Что генная инженерия обещает разрушить, так это человеческие существа, приспособленные к определенным целям либо самими собой с течением времени, либо другими людьми.Поэтому меня беспокоит, что мы станем продуктами или товарами, а продукты или товары подчинены определенным функциям или целям.

Вся эта технология генетической модификации может привести нас на очень тревожную территорию, где все, что нам дорого в нашем нынешнем мире, все ценности, которые придают смысл нашей жизни, находятся под угрозой. Либо наше выживание находится под угрозой, либо мы становимся полумашинами, которые подобны марионеткам нашего собственного ежеминутного опыта. Что становится с автономией? Что становится со свободой воли? Все эти вопросы на столе.

«Чем больше вы живете через экраны, тем больше вы живете в узкой полосе пропускания»
Шон Иллинг

Позвольте мне немного отступить, потому что я знаю, что многие люди прочитают это и скажут, что вы слишком остро реагируете. Они скажут, что люди всегда поднимали подобные шумы о новых технологиях и что люди в любом случае постоянно развиваются и меняются.

Майкл Бесс

Я не говорю, что в 2500 году люди должны быть точно такими же, как сейчас.Я не пытаюсь наложить какие-то искусственные ограничения на то, что люди могут сделать из себя с течением времени. Мы многое изменили. Мы продолжим меняться. Но вы не хотите менять привычки так резко, глубоко и быстро, чтобы это разорвало узы, скрепляющие наше общество. И вы не хотите разрушить наше чувство идентичности так быстро, чтобы это создало своего рода экзистенциальный хаос.

Шон Иллинг

Какие вопросы мы должны задать себе сейчас о технологиях, человеческой природе и будущем?

Майкл Бесс

Я думаю, что каждый из нас должен задаться вопросом: «Что значит для человека процветание?» Эти технологии заставляют нас более обдуманно задавать этот вопрос. Нам нужно сесть и сказать себе: «Глядя на свою повседневную жизнь, на прошедший год, на последние пять лет, какие аспекты моей жизни были наиболее полезными и полезными? обогащая? Когда я был счастлив? Что помогло мне процветать?»

Если мы зададим эти вопросы вдумчиво и явно, то сможем более определенно сказать, что эти технологии добавляют к человеческому опыту и, что более важно, что они лишают его.

Человеческая природа (Стэнфордская философская энциклопедия)

1. «Люди», лозунги и традиционная упаковка

1.1 «Люди»

Прежде чем мы приступим к распаковке, следует отметить, что прилагательное «человек» многозначен, и этот факт часто остается незамеченным в обсуждения человеческой природы, но имеет большое значение как для методологическая податливость и истинность утверждений, использующих выражение. Может показаться естественным предположение, что мы говоря о экземплярах биологического вида Homo sapiens , то есть организмы, принадлежащие к таксону, разделившемуся от остальной части линии гоминидов примерно 150 000 лет назад. Тем не менее, некоторые утверждения, по-видимому, лучше всего понимать как по крайней мере потенциально относящиеся к организмам, принадлежащим к различным более старым видам внутри подтрибы Homo , с которой экземпляры Homo sapiens имеют общие свойства, которые часто считались важными (Стеральный 2018: 114).

С другой стороны, «природа», которая часто представляет интерес по-видимому, это организмы, принадлежащие к более узкой группе. Возможно, существовал значительный временной лаг между видообразованием анатомически современные люди ( Homo sapiens ) и эволюция поведенческих современных людей, т.е.е., человеческие популяции, жизнь которых формы, связанные с использованием символов, изготовлением сложных инструментов, скоординированной охотой и расширенный географический диапазон. Поведенческая современность Часто считается, что разработка была завершена только к 50 000 много лет назад. Если, как иногда утверждают, поведенческая современность требует психологические способности к планированию, абстрактному мышлению, инновационность и символизм (McBrearty & Brooks 2000: 492), и если они еще не были широко или достаточно представлены в течение нескольких десятков тысячи лет после видообразования, то вполне может быть поведенчески, а не анатомически современные люди, чьи «природа» представляет интерес для многих теорий. Возможно, ограничение может быть еще более жестким, чтобы включать только современные людей, то есть тех представителей вида, которые с момента введение земледелия около 12 000 лет назад привело к развитию навыки и способности, необходимые для жизни в больших оседлых, безличные и иерархические группы (Каппелер, Фихтель и ван Шайк 2019: 68).

В конце концов, это был грек, живший менее двух с половиной тысячелетий назад. назад в таком оседлом, иерархически организованном населении структуры, которые не могли иметь представления о предыстории существа, которых он назвал антропои , чьи мысли о своих «природа» сыграла решающую роль в истории философское размышление о предмете.Весьма вероятно, что, без влияния Аристотеля дискуссии о «человеческом природа» не были бы структурированы до сегодняшнего дня.

1.2 Распаковка традиционной упаковки

Мы можем с пользой выделить четыре типа утверждений, которые были традиционно производится с использованием выражения «человеческая природа». Так как в результате особой черты философии Аристотеля, к которому мы вскоре вернемся, эти четыре утверждения связаны с пять различных значений выражения.Использование первого типа кажется берут свое начало у Платона; использования второго, третьего и четвертого типа являются аристотелевскими; и, хотя использование пятого типа исторически ассоциировался с Аристотелем, эта ассоциация кажется вытекают из неправильного прочтения в контексте религиозно мотивированного Средневековая рецепция его философии.

первый , тонкое, контрастное использование выражения «человек природы» обеспечивается применением тонкого родового представления о природе для человека.В этом минимальном варианте природа понимается в чисто противоположных или отрицательных терминах. Phusis это противопоставляется у Платона и Аристотеля technē , где последний является продуктом намерения и соответствующего вмешательства агентство. Если весь космос считать продуктом божественного действие, тогда, как утверждал Платон (Nadaf 2005: 1ff. ), космоса как естественного в этом смысле ошибочны. Отсутствие божественного агентство, типы агентов, чьи намерения имеют отношение к статус чего-либо как естественного являются человеческими агентами.Применительно к людям, затем эта концепция природы выделяет человеческие черты, которые не являются результаты преднамеренных действий человека. Понимаемая таким образом, человеческая природа набор человеческих черт или процессов, которые остаются после вычитания из тех, что выделяются понятиями неестественного, такими понятиями, как «культура», «воспитание» или «социализация».

Второй компонент в упаковке обеспечивает тонкую концепцию с существенным содержанием, которое придает ему объяснительную силу. По Аристотелю, естественные сущности – это те, которые содержат в себе себе принцип собственного производства или развития, в способ, которым желуди содержат план для их собственной реализации как дубы ( Физика 192b; Метафизика 1014b).То «природа» природных объектов, концептуализированная таким образом, есть подмножество признаков, составляющих их природу в первом смысле. Человеческая спецификация этого объяснительного понятия природы направлена ​​на то, чтобы выбирать человеческие черты, которые так же функционируют как чертежи для что-то вроде полностью реализованной формы. По Аристотелю, для всех животных, что светокопия — это «душа», т. е. комплексные функциональные возможности, которые характеризуют полностью развитую организация. План реализуется, когда материя, т.е.д., тело имеет достигнут уровень организации, необходимый для создания экземпляра жизненные функции животного (Charles 2000: 320ff.; Lennox 2009: 356).

Терминологическая сложность вводится здесь тем, что полностью развитая форма сущности сама по себе также часто обозначается как его «природа» (Аристотель, , Физика, , 193b; Политика 1252b). В телеологическом смысле Аристотеля метафизике, это конец сущности, «что ради которой является вещь» ( Метафизика 1050а; Чарльз 2000: 259).Таким образом, «природа» человека, как и любого другим существом, могут быть либо те черты, в силу которых оно склонны развиваться до известной зрелой формы или, в-третьих , форме, к которой он склонен развиваться.

Важно отметить, что особое внимание уделяется идее полностью развитая форма в рассуждениях Аристотеля о людях происходит от его двойная роль. Это не только форма, к реализации которой человеческие новорожденные утилизируются; это также форма, в которой зрелые члены из видов должны реализоваться ( Политика 1253а).Эта нормативная спецификация является четвертым компонентом стандарта . традиционный пакет. Второе, третье и четвертое использование «природа» все в оригинальной упаковке прочно закреплена в телеологической метафизике. Один вопрос для систематических претензий о человеческой природе заключается в том, остается ли какой-либо из этих компонентов правдоподобным если мы отвергнем телеологию, прочно укоренившуюся в теологии (Sedley 2010: 5 и далее).

Пятый и последний компонент пакета , который имеет традиционно считалось, что оно было передано из древности. классификационный.Здесь свойство или набор свойств, названный выражение «природа человека» есть то свойство или совокупность свойств в силу обладания какими именно организмами принадлежит конкретный биологический таксон: то, что мы теперь идентифицируем как видовой таксон Человек разумный . Это человеческая природа типологически понял.

Итак, это традиционная упаковка:

.
Компонент Вариант человеческой природы
TP1 контрастный
TP2 пояснительный чертеж
TP3 объяснительно-телеологический
TP4 нормативно-телеологический
TP5 классификационная или таксономическая

1.3 эссенциализма

Свойства, которые традиционно использовались для поддержки классификационная практика, имеющая отношение к TP5, является неотъемлемой частью рассматриваемых отдельных организмов. Более того, они были приняты за в состоянии выполнить эту роль в силу того, что он необходим и достаточно для принадлежности организма к виду, т. е. «существенный» в одном значении этого термина. Этот взгляд на видовая принадлежность и связанное с ней представление о самих видах получили влиятельное название «типологическое мышление» (Майр 1959 [1976: 27f. ]; ср. Mayr 1982: 260) и «эссенциализм». (Hull 1965: 314ff.; ср. Mayr 1968 [1976: 428f.]). Первый характеристика предполагает эпистемологический акцент на классификационная процедура, последняя — метафизический фокус на выделенные таким образом свойства. Эрнст Майр утверждал, что Классификационный подход берет свое начало в теории форм Платона. и, как следствие, предполагает дальнейшее предположение о том, что свойства неизменны. По словам Дэвида Халла, его основной причиной является попытка приспособить онтологию таксонов видов к аристотелевской теории определение.

Теория определения, развитая в логических трудах Аристотеля. относит объекты к роду и отличает их от других членов рода, т. е. от других «видов», по их дифференциации ( Темы 103b). Процедура происходит от «метод деления» Платона, который дает грубую Пример применительно к людям, когда у него есть Элейский незнакомец в Statesman характеризуют их как бесперых двуногих (266e). Халл и многие ученые вслед за ним (Dupré 2001: 102f. ) имеют утверждал, что эта простая схема выделения существенных условий видовая принадлежность оказала серьезное пагубное влияние на биологическая таксономия до Дарвина (см. Winsor 2006).

Однако в настоящее время широко распространено мнение, что Аристотель не был таксономический эссенциалист (Balme 1980: 5ff.; Mayr 1982: 150ff.; Balme 1987: 72 и далее; Эрешевский 2001: 20ф; Ричардс 2010: 21 и далее; Уилкинс 2018: 9 и далее). Во-первых, различие между родом и дифференцией было Аристотеля по отношению к поставленной задаче, так что «виды», выбранные таким образом, могли считаться род для дальнейшей дифференциации.Во-вторых, латинский термин «вид», перевод греческого эйдос , был логическая категория, не имеющая привилегированного отношения к биологическим сущности; ярким примером в Темах является вид справедливость, выделенная внутри рода добродетели (143а). В-третьих, в ключе методический отрывок, Части животных , I.2–3 (642b–644b), Аристотель прямо отвергает метод «дихотомическое деление», которое относит объекты к роду а затем ищет единственную дифференциацию, как несоответствующую индивидуализация видов животных. Вместо этого, утверждает он, множественность следует обратить внимание на дифференциацию. Он подчеркивает этот момент в отношение к людям (644а).

Согласно Пьеру Пеллегрену и Давиду Бальме, Аристотель не искал установить таксономическую систему в своих биологических работах (Пеллегрин 1982 [1986: 113 и далее]; Бальме 1987, 72). Скорее, он просто принял повседневное разделение животного мира на части здравым смыслом (Pellegrin 1982 [1986: 120]; Ричардс 2010: 24; но ср. Чарльз 2000: 343 и далее). Если это правильно, Аристотель даже не спросил об условиях для принадлежащий к виду Homo sapiens .Так он не был предлагая какой-либо конкретный ответ, а конкретно не «эссенциалистский» ответ, выдвинутый TP5. Насколько такой ответ был использован в биологической таксономии (см. Winsor 2003), его корни, кажется, лежат в неоплатонических, католических неверных интерпретациях Аристотель (Ричардс 2010: 34 и далее; Уилкинс 2018: 22 и далее). Будь таким, как есть май, пятое использование «человеческой природы», перенесенное традиции — выделить существенные условия для принадлежность организма к виду – имеет выдающееся интерес. Систематическая забота Майра и Халла исторические утверждения заключаются в том, что учетные записи формы TP5 несовместимы с эволюционной теорией.Мы рассмотрим эту проблему в раздел 2 этой записи.

Поскольку термин «эссенциализм» повторяется с разными значения в дискуссиях о человеческой природе и потому, что некоторые из Таким образом, теоретические утверждения считаются аристотелевскими в происхождения, здесь стоит потратить немного времени, чтобы указать, какие заявления могут выделяться выражением. первый , чисто Только что рассмотренную классификационную концепцию следует отличать от второе представление , которое также часто помечают «эссенциалистский» и восходит к Локку. понятие «реальной сущности» (1689: III, III, 15).Согласно для эссенциализма, понимаемого таким образом, сущность есть внутреннее свойство или особенности объекта, который выполняет или выполняет двойную роль: во-первых, быть тем, в силу чего нечто принадлежит к роду и, во-вторых, объяснить, почему вещи такого рода обычно имеют определенный набор наблюдаемых признаков. Так задумано, «сущность» имеет как классификационную, так и объяснительную функции и является ядром очень влиятельной, «эссенциалистская» теория природных видов, разработанная в после теорий референции Крипке и Патнэма.

Эссенциалистский в этом смысле взгляд на человеческую природу был бы принять природу человеческого естественного вида как совокупность микроструктурные свойства, которые играют две роли: во-первых, они составляют принадлежность организма к виду Homo sapiens . Во-вторых, они причинно ответственны за проявления организма морфологические и поведенческие признаки, типичные для представителей вида. Парадигмы сущностей с такой природой или сущностью являются химическими. элементы. Примером может служить элемент с атомным номером 79, микроструктурная особенность, объясняющая поверхностные свойства золота например желтизна.Применительно к организмам кажется, что соответствующие объяснительные отношения будут эволюционными, микроструктуры предоставление чего-то вроде плана свойств зрелого индивидуальный. Крипке предположил, что некий такой план является «внутренняя структура», отвечающая за типичное развитие тигров как полосатых хищных четвероногих (Kripke 1972 [1980: 120f.]).

Как показывает первая, псевдоаристотелевская версия эссенциализма, классификационные и объяснительные компоненты того, что мы могли бы назвать Крипкеанский эссенциализм можно разобрать.Таким образом, «человеческая природа» также может быть понята исключительно пояснительные термины, т. как совокупность микроструктурных свойств отвечающие за типичные для человека морфологические и поведенческие особенности. В таком случае способность выбирать соответствующие организмы просто предполагается. Как мы увидим в раздел 4 этой записи, аккаунты такого рода были популярны в современные дебаты. Вычитание классификационной функции свойства этих концепций в целом казались оправданными. лишая их ярлыка «эссенциалистов».Однако, потому что некоторые авторы до сих пор считают этот термин применимым (Dupre 2001: 162), мы могли бы думать о таких отчетах как представляющие собой третий , слабый или дефляционный вариант эссенциализм.

Такие чисто пояснительные объяснения являются потомками второго употребления «природа человека» в традиционной упаковке, отличие в том, что они обычно не предполагают какого-либо представления о полностью развитая человеческая форма. Однако там, где такое предположение сделано, есть веские основания говорить о «эссенциалистский» счет.Эллиот Собер утверждал, что Ключом к эссенциализму является не классификация с точки зрения необходимого и достаточными условиями, но постулирование неких «привилегированных состояние», к реализации которого склонны особи вида, пока никакие внешние факторы не «мешают» (Sober 1980: 358 и далее). Такая диспозиционно-телеологическая концепция, диссоциированная из классификационных амбиций, будет четвертая форма эссенциализм. Собер справедливо связывает такое описание с Аристотелем. цитируя утверждения Аристотеля в его зоологических трудах о том, что мешающие силы ответственны за отклонения, т.е.д., морфологический различия как внутри видов, так и между ними. Современный аккаунт человеческой природы с этой структурой будет обсуждаться в раздел 4.

пятая и последняя форма эссенциализма еще яснее. аристотелевский. Здесь явно нормативный статус присваивается совокупность свойств, к развитию которых стремятся человеческие организмы. Для нормативного эссенциализма «человеческая сущность» или «человеческая природа» является нормативным стандартом для оценки организмов, принадлежащих к виду.Где первый, третий и четвертое использование выражения, как правило, делается с критическим намерение (защитные исключения см. Charles 2000: 348ff.; Walsh 2006 г.; Девитт 2008; Boulter 2012), это пятое использование чаще самоприписывание (например, Nussbaum 1992). Он призван подчеркнуть метаэтические утверждения определенного типа. Согласно таким утверждениям, принадлежность организма к человеческому виду влечет за собой или каким-то образом предполагает применимость к организму нравственных норм, обосновывающих в значении полностью развитой человеческой формы. Согласно одному версии этой мысли, люди должны быть или должны иметь возможность быть рациональным, потому что рациональность является ключевой чертой полностью развитая человеческая форма. Такие нормативно-телеологические описания человеческого природа будет в центре внимания раздел 5.2.

Мы можем обобщить варианты эссенциализма и их взаимосвязь. к компонентам традиционной упаковки следующим образом:

Тип эссенциализма Отношение к традиционной упаковке
чисто классификационное эквивалент TP5
чисто пояснительная информация неспецифическая версия ТП2
пояснительно-классификационная сочетает TP5 с неспецифической версией TP2
объяснительно-телеологический эквивалент TP3
нормативно телеологический эквивалент TP4

Раздел 2 а также раздел 5 этой статьи имеют дело с чисто классификационными и нормативными телеологические представления о человеческой природе соответственно и с сопутствующие виды эссенциализма. Раздел 3 обсуждает попытки понизить уровень TP5, переходя от основного к простому характерные свойства. Раздел 4 фокусируется на объяснениях объяснительной человеческой природы, как на попытках предоставить модернизированную версию телеологической модели проекта (§4.1) и на объяснительных концепциях с дефляционным намерением по отношению к претензии TP2 и TP3 (§4.2 а также §4.3).

1.4 О статусе

Традиционный лозунг

Традиционный пакет определяет набор условий, некоторые или все из которых какие существенные утверждения о «человеческой природе» предполагаются встречаться.Прежде чем мы обратимся к систематическим аргументам, центральным современные дебаты о том, могут ли такие условия быть выполнены, это будет полезно провести момент, рассматривая одну очень влиятельную существенная претензия. В сочинениях Аристотеля заметно два такие претензии, которые были переданы в форме лозунга. Первый что человек (точнее: «человек») является животным в каком-то важном смысле социальный («zoon politikon», История животных 487b; Политика 1253а; Никомахова этика 1169b). Согласно второму, «он» — разумное животное ( Политика 1523а, где Аристотель на самом деле не использует традиционно приписываемое лозунг «zoon logon echon»).

Аристотель делает оба утверждения в очень разных теоретических контекстах. с одной стороны, в его зоологических сочинениях, а с другой — в его этические и политические произведения. Этот факт вместе с тем, что Философия природы Аристотеля и его практическая философия. объединены телеологической метафизикой, может показаться очевидным что лозунги являются биологическими утверждениями, которые обеспечивают основу для нормативные требования в этике и политике.Лозунги действительно функционируют как фонды в Политике и Никомахова этика соответственно (о последнем см. раздел 5 этой записи). Однако неясно, будут ли они понимаются как биологические требования. Остановимся на лозунге, который традиционно доминировали в дискуссиях о человеческой природе в западных философии, что люди являются «разумными животными».

Во-первых, если Пеллегрин и Бальм правы в том, что аристотелевская зоология незаинтересованность в классификации видов, а затем приписывание способности «рациональность» не может иметь функцию именования биологический признак, отличающий человека от других животных.Это поддерживается двумя дополнительными наборами соображений. Начать с, Явное утверждение Аристотеля о том, что ряд дифференциации потребуются, чтобы «определить» человека ( Части животных 644a) обналичивается в длинном списке особенности, которые он считает их отличительными признаками, такие как речь, наличие волос на обоих веках, моргание, наличие рук, прямохождение, грудь впереди, самый большой и влажный мозг, мясистые ноги и ягодицы (Lloyd 1983: 29ff.). Кроме того, у Аристотеля нет способность к разуму, которая одновременно исключительна и универсальна среди человека .Одна часть или вид причины, «практическая интеллект» ( phronesis ), есть, как утверждает Аристотель, обнаруженный как у людей, так и у других животных, просто превосходя первое ( Части животных , 687а). Теперь есть и другие формы рассуждения о которых это неверно, формы, наличие которых достаточно для того, чтобы быть человеком: люди — единственные животные, способные обдумывание ( History of Animals 488b) и рассуждение ( to noein ), поскольку это распространяется на математику и в первую очередь философия.Тем не менее, эти формы рассуждений не нужны: рабы, которых Аристотель относит к людям ( Политика 1255a), говорят, что у них нет совещательных способностей (от до bouleutikon ) в все ( Politics 1260a; ср. Richter 2011: 42ff.). Предположительно, они также будут без мощностей, необходимых для первого философия.

Во-вторых, эти аристотелевские утверждения поднимают вопрос о том, приписывание рациональности даже задумано как приписывание индивида в той мере, в какой он или она принадлежит к биологическому роду.То ответ может показаться заведомо утвердительным. Аристотель использует утверждают, что для человека характерен более высокий уровень разума телеологически объяснить другие морфологические признаки, в частности прямохождение и строение рук ( Части Животные 686а, 687а). Тем не менее, причина, о которой здесь идет речь, практический интеллект, общий для людей и животных, а не способность к математике и метафизике, которая у животных осуществляется исключительно людьми.Насколько люди способны использовать эту последнюю способность в созерцании, Аристотель утверждает, что они «причастны божественному» ( Части животных 656а), утверждение, которое он широко использует при обосновании своего этика в человеческой рациональности ( Никомахова этика 1177б–1178б). Когда в отрывке, который нарисовал Джеймс Леннокс внимания (Lennox 1999), Аристотель заявляет, что рациональная часть душа не может быть объектом естествознания ( Части Животные 645а), видимо это созерцательная часть души которое таким образом исключается из биологического исследования, именно особенность, которая названа во влиятельном лозунге.Если это «нечто божественное… присутствующее в» людях, то есть решительно отличающиеся от своего вида, кажется неясным, соответствующий вид является биологическим.

Целью этой статьи не является решение вопросов Аристотеля. интерпретация. Важно то, что отношение вопрос о «природе человека» к биологии относится, начиная с начало карьеры концепта, не столь однозначное, как часто предполагается (например, Hull 1986: 7; Richards 2010: 217f.). Это особенно верно для лозунга, согласно которому люди рациональны животные.В истории философии этот лозунг неоднократно отстранен от любых попыток предоставить критерии биологического Классификация или характеристика. Когда Аквинский подхватывает лозунг, он старается подчеркнуть, что человеческая природа включает в себя материю, телесный аспект. Однако этот аспект не рассматривается в биологические термины. Люди решительно «рациональны вещества», т. е. лица. Как таковые, они также принадлежат к виду членами которого также являются ангелы и Бог (трижды) (Eberl 2004).Точно так же Кант в первую очередь, даже почти исключительно, интересуется человек как пример «разумной природы», «человеческая природа» является лишь одним из способов, которым разумная природа могут быть конкретизированы (Кант 1785, 64, 76, 85). По этой причине Кант обычно говорит о «разумных существах», а не о «разумные животные» (1785, 45, 95).

Таким образом, существует точка зрения на людей, которая правдоподобно присутствует в Аристотель сильнее у Аквината и доминирует у Канта, и это включает в себя рассматривая их как экземпляры иного рода, чем «человеческие добрый», т.э., рассматривая человека-животное «как разумное бытие» (Кант 1785 [1996: 45]). Согласно этому мнению, «природа» человека, наиболее достойная философского интерес есть тот, которым они обладают не постольку, поскольку они люди, а насколько они рациональны. Если это уместное использование понятие о природе человека, являющегося представителем биологического вида. ненужным для обладания соответствующим свойством. Образцы другие виды, а также небиологические объекты также могут принадлежать соответствующий вид.Этого также недостаточно, так как не все люди будут обладают свойствами, необходимыми для принадлежности к этому виду.

Будучи и биологом, и специалистом по этике, Аристотель одновременно является отстраненным ученый и участник форм межличностного и политического взаимодействие, доступное только современным людям, живущим в больших, малоподвижные субпопуляции. Представляется вероятным, что участник перспектива, возможно, предложила другой взгляд на то, что это должно быть человеческий, возможно, даже иной взгляд на то, в каком смысле люди могут быть разумными животными, к животным биологической науки.Мы будем вернуться к этой разнице в раздел 5 входа.

2. Природа эволюционной единицы

Человек разумный и его образцы

Детализация признаков, в силу которых организм является образцом вид Homo sapiens является чисто биологической задачей. Будь то такая спецификация достижима, и если да, то как, является спорным. Это является спорным по тем же причинам, по которым он является спорным какие условия должны быть соблюдены, чтобы организм был образцом какого-либо разновидность.Эти причины вытекают из теории эволюции.

Первый шаг к пониманию этих причин включает в себя двусмысленность в использовании выражения «человеческая природа», на этот раз двусмысленность, характерная для таксономии. Термин может использоваться для выбрать набор свойств в качестве ответа на два разных вопроса. Первый касается свойств некоторых организмов , которые делают Дело в том, что принадлежит к виду Homo сапиенс . Второй касается свойств, в силу которых популяция или метапопуляция это вид Homo сапиенс .Соответственно, «человеческая природа» может выделить либо свойства организмов, составляющие их участие в вид Homo sapiens или свойства некоторых сущности более высокого уровня, которые составляют его как этот вид. Человеческая природа тогда может быть либо природа вида, либо природа экземпляры вида как экземпляры вида.

Именно эволюция придает этому различию особую форму. и важность. Различия между признаками организма, без которых не было бы никакой эволюции, имеет свои решающие последствия на уровне населения.Это группы организмов, которые каким-то образом связаны друг с другом. время, несмотря на изменение признаков среди компонентов организмы. Это группы на уровне популяций, таксоны, а не организмы, которые эволюционируют, и именно таксоны, такие как виды, обеспечивают организмы которые принадлежат им с генетическими ресурсами (Ghiselin 1987: 141). То вид Homo sapiens , по-видимому, представляет собой метапопуляцию, сцепляется, по крайней мере частично, из-за потока генов между его составные организмы, возникшие в результате скрещивания (ср.Эрешевский 1991: 96 и далее). Следовательно, согласно эволюционной теории, Homo sapiens , вероятно, является сущностью более высокого уровня — единицей эволюция, состоящая из сущностей более низкого уровня, которые отдельные человеческие существа. Два вопроса, сформулированные в терминах Таким образом, «человеческая природа» относится к условиям индивидуализация сущности популяционного уровня и условия, при которых какие организмы являются компонентами этого объекта.

2.1 Природа вида Таксон

Теория эволюции трансформирует то, как мы должны понимать отношения между человеческими организмами и видами, к которым они принадлежать.Таксономическое предположение TP5 заключалось в том, что виды индивидуализированы посредством внутренних свойств, которые индивидуально создаются некоторыми организмами. Создание экземпляров этих свойств считаются необходимыми и достаточными для того, чтобы эти организмы относились к виды. Эволюционная теория ясно показывает, что виды, как сущности популяционного уровня, не могут быть индивидуализированы посредством свойства нижестоящих составляющих, в нашем случае отдельных человеческие организмы (Sober 1980: 355).

Исключение этой возможности обосновывает решающее отличие от как естественные виды стандартно интерпретируются вслед за Локком и Крипке.Вспомним, что в этом истолковании Крипке куски материи являются примерами химических видов из-за их удовлетворения внутренние необходимые и достаточные условия, т. их атомы обладающий определенным числом протонов. Такие же условия и выделяют сами химические виды. Таким образом, химические виды пространственно-временно неограниченные множества. Это означает, что нет метафизические барьеры для случайного появления представителей рода, независимо от того, инстанцируется ли тип в каком-либо смежном время или место. Азот мог появиться благодаря метафизическим Случайность, если элемент с атомным номером 14 каким-то образом появится даже в мире, в котором до сих пор не было азота. существовали (Халл 1978: 349; 1984: 22).

Напротив, вид может существовать только во время \(t_n\), если либо он, либо родительский вид существовал в \(t_{n-1}\) и было некоторое отношение пространственной смежности между составляющими индивидуумами виды в \(t_n\) и особи, принадлежащие либо тот же вид или родительский вид в \(t_{n-1}\).Это из-за существенную роль причинной связи наследственности. Наследственность создает как согласованность среди населения, необходимое для существование вида и изменчивость преобладающих признаков внутри популяции, без которых вид не мог бы развиваться.

По этой причине вид Homo sapiens , как и любой другой видовой таксон должен соответствовать историческому или генеалогическому условию. (Для плюралистические возражения даже против этого условия см. Kitcher 1984: 320ff. ; Dupré 1993: 49f.) Это условие лучше всего выражается как сегмент филогенетического дерева популяционного уровня, где такие деревья представляют серию предков-потомков (Hull 1978: 349; de Queiroz 1999: 50л.; 2005). Виды, как часто говорят, исторически сложились. сущности, а не виды или классы (Hull 1978: 338ff.; 1984: 19). Тот факт, что виды не только во времени, но и в пространстве ограниченный также привел к более сильному утверждению, что они особи (Ghiselin 1974; 1997: 14ff.; Hull 1978: 338).Если это правильно, тогда организмы не члены, а части вида таксоны. Независимо от того, верно ли это утверждение для всех биологических вид, Homo sapiens — хороший кандидат на вид, который относится к категории отдельных . Это потому, что видов характеризуется не только пространственно-временной непрерывностью, но и также причинными процессами, которые объясняют согласованность между его Компоненты. Эти процессы, вероятно, включают не только межпородное скрещивание, но также признание конспецификов и особые формы коммуникации (Ричардс 2010: 158ff. , 218).

Важно отметить, что генеалогическое условие является лишь необходимым условием, поскольку генеалогия объединяет все сегменты одной линии. Сегмент филогенетическое дерево, представляющее таксон некоторых видов, начинается с узел, который представляет событие расщепления линии или видообразования. Определение этого узла требует внимания к общей теории видообразования, которая предложила различные конкурирующие критерии (Dupré 1993: 48ф.; Окаша 2002: 201; Койн и Орр, 2004). В случае с Homo sapiens требует внимания к специфике человеческого случае, которые также являются спорными (см. Crow 2003; Cela-Conde & Аяла 2017: 11 и далее.). Конечная точка сегмента отмечается либо какое-либо дальнейшее событие видообразования или, что может показаться вероятным в случае Homo sapiens , путем уничтожения метапопуляции. Только когда временные границы сегмента стали определенными можно ли привести достаточные условия существования такого исторического образования. Следовательно, если «человеческая природа» уметь выделять необходимые и достаточные условия, выделяют видовой таксон Homo sapiens , его содержание не только противоречивы, но и эпистемически недоступны для нас.

2.2 Природа видовых образцов как видовых образцов

Если мы примем такой взгляд на условия индивидуации вида Homo sapiens , каковы последствия для вопроса о какие организмы относятся к этому виду? Может показаться, что он уходит открыть возможность того, что видообразование привело к некоторым внутренним свойство или совокупность свойств, устанавливающих связь, специфичную для таксона и что такие свойства считаются необходимыми и достаточными за принадлежность к нему (см.Девитт 2008: 17 и далее). Этот вид был бы обманчивый. Начнем с того, что никакое внутреннее свойство не может быть необходимым. из-за абсолютной эмпирической невероятности того, что все виды экземпляры, сгруппированные вместе по соответствующему сегменту родословной, создают экземпляры любое такое имущество-кандидат. Например, есть лица, которые отсутствуют ноги, внутренние органы или способность говорить, но кто остаются биологически человеческими (Hull 1986: 5). Эволюционная теория поясняет, почему это так: изменчивость, обеспечиваемая такими механизмами, как мутация и рекомбинация, является ключом к эволюции, поэтому какое-то качественное свойство оказывается универсальным среди всех существующих особи вида сразу после завершения видообразования, т. нет гарантии, что так будет на протяжении всей жизни таксона (Hull 1984: 35; Ereshefsky 2008: 101).Общая мысль что должно быть хотя бы какое-то генетическое свойство, общее для всех людей. организмов также неверно (R. Wilson 1999a: 190; Sterelny & Гриффитс 1999: 7; Okasha 2002: 196f.): фенотипические свойства, которые являются общими для популяции, часто возникают совместно в результате сложного взаимодействия различных генно-регуляторных сетей. И наоборот, одна и та же сеть при разных обстоятельствах может привести к разные фенотипические последствия (Walsh 2006: 437ff. ). Даже если это должно оказаться, что каждый человеческий организм реализовал какое-то свойство, это было бы условным, а не необходимым фактом (Sober 1980: 354; Халл 1986: 3).

Более того, шансы любого такого универсального свойства также низки. достаточные исчезающе малы, так как совместное использование свойств между экземпляры других видов могут возникать в результате различных механизмов, в особенно от наследования общих генов у родственных видов и из параллельной эволюции. Это не означает, что может быть нет внутренних свойств, достаточных для принадлежности к виду. Есть неплохие кандидаты на такие свойства, если сравнивать человека с другими наземными организмами.Использование языка и самопонимание как моральные агенты приходят на ум. Однако, будь то внеземные объекты могут обладать такими свойствами, является открытым вопрос. И решительно, они явно безнадежны по необходимости условиях (см. Samuels 2012: 9).

Это оставляет только возможность того, что условия принадлежности к виды, как индивидуализирующие условия для видов таксон, относительный. Линейная индивидуализация таксона зависит от входящие в его состав организмы, пространственно и во времени расположенные в таким образом, чтобы причинные процессы, необходимые для наследования черты могут иметь место.В случае человека ключевыми процессами являются те полового размножения. Следовательно, будучи организмом, принадлежащим вид Homo sapiens зависит от связи репродуктивно к организмам, расположенным однозначно на соответствующих родовой сегмент. Другими словами, ключевым необходимым условием является наличие размножались половым путем особями этого вида (Кронфельднер 2018: 100). Халл предполагает, что причинное условие может быть дизъюнктивным, поскольку он также может быть выполнен синтетической сущностью созданный учеными, который производит потомство с людьми, у которых есть был сгенерирован стандартным образом (Hull 1978: 349).При условии, что вид не находится в муках видообразования, такого прямого происхождения или интеграция в репродуктивное сообщество, т. е. участие в «сложная сеть […] спаривания и репродукции» (Hull 1986: 4), также будет достаточно.

2.3 Ответ на эволюционный вердикт классификационным сущностям

Отсутствие «человеческой сущности» в смысле внутренней необходимые и достаточные условия принадлежности к видовому таксону Homo sapiens , побудил ряд философов отрицать, что не существует такой вещи, как человеческая природа (Hull 1984: 19; 1986; Ghiselin 1997: 1; де Соуза 2000).Поскольку это отрицательное утверждение касается свойств присущее как соответствующим организмам, так и таксону, оно в равной степени направленный на «природу» организмов как видов особей, так и самого таксона вида. Альтернатива состоит в отказе от условия, согласно которому классификационная сущность должен быть внутренним, ход, который позволяет говорить об историческом или реляционная сущность и соответствующая реляционная концепция таксономическая природа человека (Окаша 2002: 202).

Какой из этих способов ответа на вызов эволюционного теория кажется наилучшей, вероятно, зависит от того, как считать, что классификационные вопросы относятся к другим вопросам, рассматриваемым в оригинальный пакет человеческой природы. Они касаются объяснительных и нормативные вопросы, поднятые TP1–TP4. Мы обращаемся к ним в после трех разделов этой статьи.

Исключительно генеалогическое понимание человеческой природы явно не имеет хорошие возможности для выполнения объяснительной роли, сопоставимой с той, которую предполагалось в традиционной упаковке. Что может иметь объяснительную функцию являются свойствами объектов, из которых состоит таксон или его экземпляры происходят. Генеалогически понятая человеческая природа, может служить проводником для объяснений в терминах таких свойств, но сам по себе ничего не объяснит.После всего, интеграция в сеть полового размножения будет частично окончательные образцы всех половых видов, в то время как то, что быть объясненным, будет сильно варьироваться в зависимости от таксона.

Это несоответствие между классификационной и объяснительной ролями ставит нас перед рядом дальнейших теоретических возможностей. Для например, можно рассматривать эту несовместимость как усиление опасения таких элиминативистов, как Гизелин и Халл: даже если вычитание внутреннеприсущего само по себе было недостаточным, чтобы оправдать отказ от разговоров о человеческой природе, ее связи с недостатком объяснительной силы, можно подумать, безусловно, есть (Дюпре 2003: 109ф. ; Льюенс 2012: 473). Или можно возразить, что это классификационные амбиции, связанные с разговорами о человеческой природе, которые следует отказаться. Как только это будет сделано, можно надеяться, что определенные наборы внутренних свойств можно выделить, что фигура решительно в объяснениях, и что все еще можно с полным основанием назвать «человеческая природа» (Roughley 2011: 15; Godfrey-Smith 2014: 140).

Принятие этой второй линии, в свою очередь, поднимает два вопроса: во-первых, в чем смысл — это свойства, выбранные таким образом специально «человеческие», если они не являются ни универсальными среди, ни уникальными к видовым образцам? Во-вторых, в каком смысле свойства «естественный»? Естественность как независимость от воздействия преднамеренное действие человека является ключевой особенностью исходного пакета (ТР1).Может ли некоторая такая концепция последовательно применяться к людей является проблемой для любого неклассификационного счета.

3. Характерные человеческие свойства

3.

1 Предоставление привилегий свойствам

Ответ, данный TP2 на первый вопрос, касался полностью развитая человеческая форма, где «форма» не относится исключительно к наблюдаемым физическим или поведенческим характеристикам, но также включает в себя психологические особенности. Этот ответ влечет за собой два утверждения: во-первых, что существует одна-единственная такая «форма», т.е.е., свойство или набор свойств, которые фигурируют в объяснениях в диапазоне через отдельные организмы человека. Это также влечет за собой наличие точку в развитии человека, которая считается «полной», т. как цель развития или «телос». Эти претензии идут рука об руку с предположением о том, что различие должно быть между нормальными и аномальными взрослыми особями этого вида. Здравый смысл подсказывает нам, что есть смысл, в котором нормальные взрослые люди иметь две ноги, два глаза, одно сердце и две почки на определенных места в теле; они также имеют различные диспозиции, для например, чувствовать боль и испытывать эмоции, а также набор способностей, например, для восприятия и для рассуждения. И эти, кажется, могут быть отсутствующими или недоразвитыми или чрезмерно развитыми у аномальных образцов.

Собер влиятельно описал учетные записи, которые работают с такими телеологические допущения как приверженцы аристотелевской «естественной Модель государства» (Sober 1980: 353ff.). Такие счета работают с различие, которому нет места в эволюционной биологии, согласно какая изменчивость свойств в разных популяциях является ключом к эволюция. Следовательно, никакие конкретные конечные состояния организмов не являются привилегированными. как «естественный» или «нормальный» (Hull 1986: 7ff.). Так любая учетная запись, которая отдает предпочтение определенным морфологическим, поведенческим или психологические особенности человека должны обеспечивать веские причины, которые одновременно неэволюционны и, тем не менее, совместимы с эволюционным объяснением разновидность. Из-за того, что понятие нормального часто используемые для исключения и угнетения, эти причины должны быть особенно хорошо (Silvers 1998; Dupré 2003: 119ff. ; Richter 2011: 43 и далее; Кронфельднер 2018: 15 и далее).

Виды причин, которые могут быть выдвинуты, могут быть либо внутренними, либо или независимо от биологических наук.Если первое, то различные теоретические варианты могут показаться жизнеспособными. первые площадки в утверждают, что, хотя виды не являются естественными видами и, таким образом, непригодные для отражения в законах природы (Hull 1987: 171), они поддерживают описания со значительной степенью общности, некоторые из что может быть важно (Hull 1984: 19). Теория человеческой природы разработанные на этой основе, должны объяснить вид важности на на основе которых выделяются те или иные свойства. То второй теоретический вариант плюрализм о метафизике видов: несмотря на довольно широкий консенсус в отношении того, что виды определяемые как единицы эволюции, плюралист может отрицать примат эволюционной динамики, утверждая, что другие эпистемологические цели позволяют эколог, систематик или этолог работать с одинаково законная концепция вида, которая не является или не является исключительно генеалогический (см. Халл 1984: 36; Китчер 1986: 320 и далее; Халл 1987: 178–81; Дюпре 1993: 43 и далее). третий вариант предполагает ослабление понятия естественных видов, так что оно не больше влечет за собой конкретизацию внутренних, необходимых, достаточных и пространственно-временные неограниченные свойства, но, тем не менее, способен для поддержки причинных объяснений. Такие отчеты направлены на воссоединение таксономических и объяснительные критерии, что позволяет таксонам видов считаться в конце концов, естественные виды (Boyd 1999a; R. Wilson, Barker, & Brigandt 2007: 196 и далее.). Где, , наконец, , причины, выдвинутые для отдавая предпочтение определенным свойствам, не зависят от биологии, они имеют тенденцию касаться особенностей человеческого — «нашего» — самопонимания как участниками, а не наблюдателями определенной формы жизни. Скорее всего, они связаны с нормативными соображениями. Здесь опять же, кажется, что потребуется специальное объяснение, почему эти привилегированные свойства должны быть сгруппированы под рубрикой «человеческая природа».

Счета, которые будут описаны в следующем подраздел (3.2) этой записи являются примерами первой стратегии. Раздел 4 включает обсуждение стратегии расслабленных естественных видов. Раздел 5 фокусируется на рассказах о человеческой природе, разработанных участником точки зрения, а также отмечает поддержку плюралистического метафизического стратегия может быть принята для обеспечения.

3.2 Статистическая нормальность или устойчивая причинно-следственная связь

Итак, начните с идеи о том, что для описания «человеческого природе» состоит в том, чтобы ограничить набор обобщений, касающихся люди.Подход такого рода рассматривает свойства, классифицированные таким образом как конкретно «человеческие» в той мере, в какой они распространены среди видовые экземпляры. Таким образом, привилегия, предоставляемая этим свойствам, равна чисто статистически, а «нормальный» означает статистически обычный. Заметим, что взяв набор статистически нормальных свойств человека как нетелеологическую замену полностью развитому человеческому форма сохраняет от оригинальной упаковки возможность маркировки как «природа человека» либо сами эти свойства (TP3), либо причина их развития (TP2). Любой подход позволяет избежать классификационные заботы, рассматриваемые в раздел 2: предполагается, что те организмы, свойства которых имеют значение, являются уже выделяются как такие экземпляры. Что нужно объяснить, так это то, то, каковы люди в целом, хотя и не повсеместно. А также среди этих способов есть способы, которыми они могут делиться с большинством представителей некоторых другие виды, в частности те, которые относятся к тому же отряду (приматы) и того же класса (млекопитающие).

Следует уяснить, что следует из такой интерпретации «человек».Организмы, среди которых статистическая частота искомый диапазон по сравнению с теми, которые образовались после видообразования, около 150 000 лет назад к тем, которые будут существовать непосредственно перед Вымирание видов. С одной стороны, из-за изменчивости присущие видам, мы находимся в неведении относительно свойств, которые могут или не может характеризовать те организмы, которые окажутся последний таксон. С другой стороны, временной лаг около 100 000 лет между первыми анатомически современными людьми и общим начало поведенческой современности примерно в начале Верхнего Палеолит означает, что, вероятно, было много широко распространенных психологические свойства современного человека, которые не были которым обладало большинство особей вида в течение двух трети истории вида. Это верно, даже если практики, рассматриваемые как признаки поведенческой современности (см. §1.1) развивались спорадически, исчезали и вновь появлялись в отдаленных точки времени и пространства за десятки тысяч лет до 50 000 ка (McBrearty & Brooks 2000; Стерельный 2011).

По мнению ряда авторов (Machery 2008; 2018; Samuels 2012; Ramsey 2013) следует использовать выражение «человеческая природа». групповые свойства, которые находятся в центре внимания многих текущих поведенческих, психологические и социальные науки.Однако, как познавательный и психологические науки обычно интересуются современными людьми, существует несоответствие между научной направленностью и критерием группировки который принимает все свойства, обычно или обычно реализуемые экземплярами всего таксона. По этой причине выражение «человеческая природа», скорее всего, относится к свойствам даже более ограниченный во времени набор организмов, принадлежащих к виду. Это ограничение можно рассматривать в индексальных терминах, т. е. как ограничения для современного человека.Однако некоторые авторы утверждают ясно, что их отчеты подразумевают, что человеческая природа может измениться (Рэмси 2013: 992; Мачери 2018: 20). Тогда человеческая природа была бы объект индексированных во времени исследований, как, например, вес отдельных людей в повседневных контекстах. (без временного спецификация, нет однозначного ответа на такой вопрос, как «Сколько весил Дэвид Хьюм?») Пример У Мачери темный цвет кожи. Эта характеристика, утверждает он, перестал быть чертой человеческой природы, таким образом понятой 7000 лет назад, если это было, когда пигментация кожи стала полиморфной.То пример показывает, что временной диапазон может быть чрезвычайно узким от эволюционная точка зрения.

Такие объяснения совместимы как с эволюционной теорией, так и с последовательный. Однако, поскольку они представляют собой просто резюме или список концепций, неясно, какова может быть их эпистемологическая ценность. Они будет стремиться согласовываться с повседневным здравым смыслом, для которого «человеческое природа» может в довольно сдержанном смысле быть просто свойствами что (современные) люди обычно склонны проявлять (Roughley 2011: 16). Они также будут соответствовать одному уровню использования выражения в «Трактате о человеческой природе» Юма (1739–1740 гг.), который в попытке дать человеческую «ментальную географию» (1748 [1970: 13]), перечисляет целый ряд признаков, таких как предрассудки (1739–40, I,iii,13), эгоизм (III,ii,5), склонность к временное дисконтирование (III,ii,7) и зависимость от общих правил (III,ii,9).

Аккаунты такого типа считались похожими по содержанию на поля. проводники для других животных (Machery 2008: 323; Godfrey-Smith 2014: 139).Как указывает Халл, в рамках ограниченного экологического контекста и короткого период эволюционного времени, приписывание легко наблюдаемых морфологические или поведенческие характеристики видовых особей простое и беспроблемное предприятие (Hull 1987: 175). Однако аналогия довольно бесполезна, поскольку основная функция утверждений в полевых руководствах является эвристикой для любителей классификация. Напротив, списочная концепция статистически нормальные свойства современного человека предполагают выявление рассматриваемые организмы как люди. Более того, такие счета наверняка не влекут за собой легкий эпистемологический доступ к рассматриваемым свойствам, которые могут быть обнаружены только экспериментально. Тем не менее там остается что-то правильное в аналогии, поскольку такие описания совокупность утверждений, связанных только тем, что они касаются той же группы организмов (Стеральный 2018: 123).

Более сложные документальные фильмы о природе могут резюмировать причинно-следственные связи жизни животных, принадлежащих к определенным видам. аналогичный также была предложена концепция человеческой природы, согласно которой человеческая природа представляет собой набор всепроникающих и прочных причинно-следственных связей между люди.Список, который выбирает этот набор, будет определять причинно-следственные связи. связи между предшествующими свойствами, такими как выставление к бензолу или подвергался жестокому обращению в детстве, и вытекающие из этого свойства, таких как развитие рака или агрессивность по отношению к своим дети (Рэмси 2013: 988ff. ). Понимаемая таким образом человеческая природа иметь пояснительный компонент, компонент, внутренний для каждого элемента на список. Однако сама человеческая природа была бы не объяснительной, а скорее ярлык для списка очень разнообразных причинных связей.

Альтернативный способ интеграции пояснительного компонента в учет статистической нормальности включает в себя выбор этого набора статистически общие свойства, имеющие чисто эволюционное объяснение (Мачери 2008; 2018). Это переосмысление понятия естественности, представленной в оригинальной упаковке (TP1), включает в себя отличие от социального обучения. Процессы, сгруппированные под этим последние описания считаются альтернативными объяснениями тем, предоставлено эволюцией.Однако обучение играет центральную роль, а не только в развитии отдельных людей, но и в повторяющихся взаимодействие целых популяций с окружающей средой структурировано и реструктурируется посредством такого взаимодействия (Stotz 2010: 488ff.; Стерельный 2012: 23 и далее). Следовательно, предложение поднимает серьезные эпистемологические вопросы. как именно провести различие и введен в действие. (Для обсуждения см. Prinz 2012; Lewens 2012: 464ff.; Рэмси 2013: 985; Мачеры 2018: 15 и далее; Стерельный 2018: 116; Кронфельднер 2018: 147 и далее.).

4. Объяснительные свойства человека

Замена понятия полностью развитой формы на статистическое понятие дает дефляционное объяснение человеческой природы с, самое большее, ограниченный объяснительный смысл. коррелятивное, объяснительное понятие в оригинальной упаковке, полностью разработанное план формы (TP2), некоторым авторам показался стоящим переосмысление в терминах стало возможным благодаря достижениям современной биологии, особенно в генетике.

Ясно, что должны быть объяснения того, почему люди обычно ходят по две ноги, говорят и планируют многие свои действия заранее.Генеалогический, или то, что называют «конечным» (Майр) или «исторические» (Китчер) объяснения могут указывать на накопление согласованности между укоренившимися, стабильными свойствами вдоль происхождение. Они вполне могли быть результатом общего давления отбора. соответствующими организмами (см. Wimsatt 2003; Lewens 2009). Факт что есть исключения из любых обобщений, касающихся современных людей не означает, что нет необходимости в объяснения таких допускающих исключения обобщений.Правдоподобно, эти общие, хотя и не универсальные истины будут иметь «структурную объяснения», то есть объяснения с точки зрения лежащего в их основе структуры или механизмы (Китчер 1986: 320; Девитт 2008: 353). Эти структуры, по-видимому, могут быть в значительной степени вписаны в ДНК человека.

Точные детали быстро развивающейся эмпирической науки будут улучшить наше понимание того, в какой степени существует установить взаимосвязь между геномом современного человека и их физические, психологические и поведенческие свойства.Есть, однако маловероятно, что метафора чертежа может быть применимо к тому, как ДНК транскрибируется, транслируется и взаимодействует с его клеточным окружением. Такое взаимодействие само по себе влияние внешней среды на организм, в том числе его социальная среда (Dupré 2001: 29ff. ; 2003: 111ff.; Griffiths). 2011: 326; Принц 2012: 17 и далее; Гриффитс и Табери 2013: 71 и далее; Griffiths & Stotz 2013: 98 и далее, 143 и далее). Например, функция современной человеческой жизни, для которой, по Аристотелю, необходимо быть своего рода чертежом, т.рациональной деятельности, есть, как у Стерельного утверждается, так сильно зависит от социальных лесов, что любые претензии на эффект, что человеческая рациональность каким-то образом генетически запрограммирована игнорирует причинный вклад явно необходимых экологические факторы (Стеральный 2018: 120).

4.1 Генетическая психологическая адаптация?

Тем не менее, люди обычно развивают определенный набор физиологические особенности, такие как два легких, один желудок, одна поджелудочная железа и два глаза.Более того, обладая такой телесной архитектурой, по данным генетики, в значительной степени результат программ развития, основанных на регуляции генов сети (GRN). Это участки некодирующей ДНК, которые регулируют транскрипция генов. GRN являются модульными, более или менее прочно укоренившимися структуры. Наиболее консервативными из них, как правило, являются филогенетически наиболее архаичными (Carroll 2000; Walsh 2006: 436ff.; Уиллмор 2012: 227 и далее). GRN, отвечающие за основные физиологические черты могут быть приняты, в довольно безобидном смысле, как принадлежащие развитая человеческая природа.

Важно отметить, что чисто морфологические признаки, как правило, не объяснение отчетов, попавших под рубрику «человеческие природа». Что часто мотивировало объяснения помечен как поиск базовых структур, ответственных за в целом разделяют психологических черт. «Эволюционный Психологи» построили исследовательскую программу вокруг утверждения что люди разделяют психологическую архитектуру, аналогичную архитектуре их физиология. По их мнению, это состоит из структурированного набора психологические «органы» или модули (Tooby & Cosmides 1990: 29ф.; 1992: 38, 113). Эта архитектура, как они утверждают, в свою очередь продукт программ развития, вписанных в ДНК человека (1992: 45). Такие общераспределенные программы развития они ярлык «человеческая природа» (1990: 23).

Эта концепция поднимает вопрос о том, насколько аналогичны характерные физические и психологические «архитектуры» являются. Во-первых, физические свойства, которые проявляются в такие списки гораздо более детализированы, чем кандидаты на общие психологические свойства (Д.Wilson 1994: 224ff.): утверждение не просто люди склонны к перцептивным, желательным, доксастическим и эмоциональные способности, но психические состояния, реализующие эти способности, как правило, имеют содержимое определенных типов. Возможно, архитектура первого типа — формальной психологии — правдоподобный, хотя и относительно неинтересный кандидат на роль ментальной стороны что должна объяснять развитая человеческая природа. Так или иначе, любой такой концепция должна привести критерии для индивидуации таких «психические органы» (Д.Уилсон 1994: 233). Соответственно, если наиболее прочно укоренившиеся программы развития являются наиболее архаичны, отсюда следует, что, хотя они и будут видотипичными, они не будет видоспецифичным. Программы развития тела части были идентифицированы для более высоких таксонов, а не для разновидность.

Еще одна проблема, которая преследует любые подобные попытки объяснить «человеческое» измерение человеческой природы с точки зрения программы развития, заложенные в ДНК человека, касаются эволюционных Утверждение психологов, что программы одинаковы в каждого экземпляра вида.Это утверждение идет рука об руку с утверждение, что то, что объясняется такими программами, является глубоким психологическая структура, общая почти для всех людей и лежит в основе поверхностного разнообразия поведенческих и психологических явления (Tooby & Cosmides 1990: 23f.). Для эволюционного Психологи, (почти) универсальность обоих программы и глубокая психологическая структура имеет окончательную объяснение в эволюционных процессах, которые маркируют их продукты как естественным в смысле TP1.Оба, как они утверждают, являются адаптациями. Эти являются функциями, которые были выбраны, потому что их наличие в прошлое давало преимущество в фитнесе их обладателям. эволюционный Психологи считают, что это преимущество связано с выполнением какой-то конкретной функции. Они суммируют выбор для этой функции как «дизайн», который, по их мнению, в равной степени воздействовал на экземпляры всех видов с плейстоцена. Этот ход вновь вводит телеологическая идея полностью развитой формы за пределами простого статистическая нормальность (TP3).

Этот шаг подвергся широкой критике. Во-первых, давление отбора действуют на уровне групп и, следовательно, не обязательно должны приводить к одному и тому же структуры у всех членов группы (D. Wilson 1994: 227ff.; Гриффитс 2011: 325; Стерельный 2018: 120). Во-вторых, другие эволюционные механизмы, чем естественный отбор, могут иметь решающее значение для объяснения. Генетический дрейф или мутация и рекомбинация могут, например, также придают «естественность» в смысле эволюционного генезиса (Буллер 2000: 436). В-третьих, поскольку у нас есть все основания полагать, что эволюция человеческой психологии продолжается, эволюционная биология мало поддерживает утверждение о том, что конкретные программы и связанные черты превратились в постоянство в плейстоцене (Buller 2000: 477 и далее. ; Даунс 2010).

Возможно, однако, могут оказаться сети контроля над генами. которые обычно структурируют определенные черты психологического развитие современного человека (Walsh 2006: 440ff.). Поиски такие GNR могут, таким образом, считаться поиском объяснительной природы современных людей, где искомая объяснительная функция оторваны от какой-либо классификационной роли.

4.2 Отказ от внутренней сущности

Однако в общей философии науки произошел сдвиг, который, если это приемлемо, изменило бы отношения между таксономическими и объяснительные признаки видов.Этот шаг оказал влияние по инициативе Ричарда Бойда (1999a). Он начинается с утверждения, что попытка определить естественные виды с точки зрения пространственно-временного неограниченные, внутренние, необходимые и достаточные условия похмелье от эмпиризма, от которого должен отказаться реалист метафизика. Вместо этого под естественными видами следует понимать виды, которые поддерживать индукцию и объяснение, когда обобщения работают в такие процессы не обязательно должны быть без исключений. Понимаемые таким образом сущности природные виды, т.е., их «природа» не обязательно должна быть ни присуще и не может принадлежать всем и только членам рода. Вместо этого сущности состоят из кластеров свойств, объединенных стабилизирующие механизмы («кластеры гомеостатических свойств», HPC). Это сети причинно-следственных связей, такие, что присутствие одни свойства имеют тенденцию порождать или поддерживать другие и работа основных механизмов способствует тому же эффекту. Бойд называет бури, галактики и капитализм в качестве правдоподобных примеров (Бойд 1999б: 82 и далее.). Тем не менее, он считает виды парадигматическими HPC. виды. Согласно этой точке зрения, генеалогический характер природа вида не подрывает его причинной роли. Скорее, это помогает объяснить специфический способ, которым связываются свойства, которые составляют сущность таксона. Кроме того, к ним можно отнести внешние свойства, например, свойства построенных ниш (Boyd 1991: 142, 1999a: 164ff.; Griffiths 1999: 219ff. ; R. Wilson et al. др. 2007: 202 и далее).

Может ли такой подход действительно адекватно объяснить таксономические Практика для видовых таксонов — вопрос, который здесь можно оставить открытым. (см. Ereshefsky & Matthen 2005: 16ff.). Своим собственным светом счет не определяет условия принадлежности к такому виду, как как Homo sapiens (Samuels 2012: 25f.). Дает ли это возможность выявление факторов, играющих объяснительную роль в том, что можно было бы предположить, что термин «человеческая природа» пожалуй самый интересный вопрос. Два способа учета человеческая природа могла бы развиться из такой отправной точки. набросал.

Согласно предложению Ричарда Сэмюэлса, человеческая природа должна быть понимаются как эмпирически обнаруживаемые проксимальные механизмы отвечает за психологическое развитие и за проявление психологические способности.К ним относятся физиологические механизмы, такие как развитие нервной трубки, а также экологически построенные процедуры обучения; они также будут включать в себя различные модульные системы, выделяемые когнитивной наукой, такие как визуальные системы обработки и памяти (Сэмюэлс 2012: 22ff. ). Как простой список представления (см. §3.2), такая версия имеет прецедент у Юма, для которого человеческая природа также включает каузальные «принципы», которые структурируют операции человеческий разум (1739-40, Intro.), например, механизмы симпатия (III,iii,1; II,ii,6). Юм, однако, думал о соответствующих причинные принципы как внутренние.

Второе предложение, выдвинутое Полом Гриффитсом и Каролой Стоц, явно предлагает выбрать explanandum и explanans различными употреблениями выражения «человеческая природа». В обоих случаях речь идет о «природе» таксона, а не отдельных организмов. Прежнее использование просто относится к тому, «что люди похожи», где «люди» означает все видовые экземпляры.Важно отметить, что эта характеристика не направлена по общим характеристикам, но открыт для полиморфизмов как через популяции и на разных стадиях жизни отдельных организмов. причинный представление о человеческой природе, чем объясняется этот спектр сходства и разница в жизненных историях приравнивается Гриффитсом и Стоцем с системой организм-среда, поддерживающей развитие человека. Таким образом, он включает в себя все генетические, эпигенетические и экологические ресурсы, ответственные за различные жизненные циклы человека (Griffiths 2011: 319; Стоц и Гриффитс 2018, 66f.). Отсюда следует, что объяснительная человеческая природа в один момент времени может радикально отличаться от человеческой природы в какой-то другой момент времени.

Гриффитсу и Стотцу ​​ясно, что эта версия значительно расходится. из традиционных представлений, поскольку он отвергает предположения о том, что человек развитие имеет цель, что человеческая природа обладает всеми и только экземпляров вида и состоит из внутренних свойств. Они видят в этих предположениях особенности народной биологии человека. природа настолько же актуальна с научной точки зрения, как и народные представления о тепла для его научного понимания (Stotz 2010: 488; Griffiths 2011: 319 и далее.; Stotz & Griffiths 2018: 60 и далее). Это повышает вопрос о том, не должна ли такая учетная запись систем развития просто выступать за отказ от термина, как предлагает Стерельный (2018) на основе тесно связанных соображений. Причина для не делать этого может заключаться в том факте, что, говоря о «человеческом природа» часто практикуется с нормативными намерениями или, по крайней мере, с нормативными последствиями (Stotz & Griffiths 2018: 71f.), использование термин для выделения реальных, сложных объясняющих факторов в действии может помочь противостоять тем нормативным использованиям, которые используют ложные, народные биологические предположения.

4.3 Вторичная альтернативность как способ изменить правила игры

Объяснительные отчеты, которые подчеркивают пластичность развития в продукты ДНК человека, в нейронной архитектуре мозга и в человеческий разум склонен отвергать предположение, что объяснения того, что люди, как должны сосредоточиться на внутренних чертах. Должно, однако следует отметить, что такие учетные записи могут быть истолкованы как присвоение особенность повышенной пластичности ключевую роль в таких объяснениях (ср. Монтегю 1956: 79).Учетные записи, которые делают пластичность причинно-следственной также поднимают вопрос о том, не существуют ли биологические особенности, которые, в свою очередь, объясняют это и, следовательно, должны быть назначены занимает более центральное место в теории объяснения человеческой природы.

Главным кандидатом на эту роль является зоолог Адольф Портманн. назвал человеческую «вторичную альтрициальность», уникальное совокупность особенностей человеческого новорожденного по сравнению с другими приматы: человеческие новорожденные в своей беспомощности и обладании относительно неразвитый мозг, неврологически и поведенчески altricial, то есть нуждающийся в уходе.Однако они также рождаются с открытые и полностью функционирующие органы чувств, иначе признак преждевременного видов, у которых новорожденные способны постоять за себя (Портманн 1951: 44 и далее). Факты того, что человеческий мозг новорожденного составляет менее 30% размер мозга взрослого человека и развитие мозга после рождения продолжается со скоростью плода в течение первого года (Walker & Ruff 1993, 227) побудил антрополога Эшли Монтегю говорить о «экстерогестация» (Montagu 1961: 156). С этими функциями Имея в виду, Портманн охарактеризовал структуры ухода, необходимые длительная младенческая беспомощность как «социальная матка» (Портманн 1967: 330). Наконец, тот факт, что бурное развитие младенческого мозга происходит в то время, когда младенческий органы чувств открыты и функционируют, что делает адаптивную надбавку обучение, не имеющее аналогов среди живых организмов (Gould 1977: 401; ср. Стоц и Гриффитс 2018: 70).

Конечно, эти признаки сами по себе являются случайными продуктами эволюция, которую вид может пережить. Гулд рассматривает их как компоненты общей задержки развития, характеризует эволюцию человека (Gould 1977: 365ff.), куда «человек» следует рассматривать как относящийся к кладе — все потомки общего предка, а не вида. По оценкам антропологов, вторичная альтрициальность характеризовала линия от Homo erectus 1,5 миллиона лет назад (Розенберг и Треватан 1995: 167). Таким образом, мы имеем дело с комплексом глубоко укоренившиеся функции, функции, которые существовали задолго до поведенческая современность.

Можно предположить, что появление вторичной альтрициальности было ключевым трансформация в порождении радикальной пластичности человека развитие началось с ранних гоминидов. Однако, как указывает Стерельный нет, есть серьезные трудности с выделением какой-либо конкретной игры чейнджер. Вторичная альтернативность, или пластичность, которая может быть отчасти объясняемые им, таким образом, казалось бы, пали жертвой того же вердикта, что и изменения игры, названные традиционными лозунгами человеческой природы. Однако, может быть, более правдоподобно думать в терминах матрицы черты: возможно, изменяющее игру созвездие свойств, присутствующих в можно показать, что популяция после отделения от и имеет порожденные формы конструкции ниши, которые возвращались и модифицировали исходные черты.Эти модификации, в свою очередь, могли иметь дальнейшее психологические и поведенческие последствия в шагах, которые правдоподобно принесли селективные преимущества (Стеральный 2018: 115).

5. Человеческая природа, точка зрения участника и мораль

5.1. Человеческая природа с точки зрения участника

В таком совместном эволюционном описании культуры и разума может быть место для референтов некоторых традиционных философских лозунгов предназначенный для определения «человеческой сущности» или «человеческого природа» — разум, языковая способность ( « говорящее животное», Herder 1772 [2008: 97]), более общий символическая емкость ( animal symbolicum , Cassirer 1944: 44), свобода воли (Пико делла Мирандола 1486 [1965: 5]; Сартр 1946 [2007: 29, 47]), специфическая, «политическая» форма социальность, или уникальный тип моральной мотивации (Hutcheson 1730: §15). Вероятно, в лучшем случае это будут (все еще развивающиеся) продукты в современных людях процессов, приводимых в движение чертой созвездие, которое включает прото-версии (некоторых) этих емкости. Такое представление может быть также совместимо с описанием «каков современный человек», который абстрагируется от эволюционную временную шкалу эонов и вместо этого сосредотачивается на настоящем (ср. Dupré 1993: 43), не просто каталогизируя распределенные признаки (§3.2) ни попытки объяснения с точки зрения генома человека (§4.1). Традиционные лозунги представляют собой попытки суммировать некоторые из таких учетные записи. Однако представляется очевидным, что их цели значительно отличаются от биологических или иных научных ориентировочные позиции до сих пор исследованы.

Следует подчеркнуть две особенности таких счетов, обе из которых мы уже встречались в вкладе Аристотеля в первоначальный упаковка. Первый связан с изменением точки зрения по сравнению с научного наблюдателя к участнику в современная человеческая форма жизни. В то время как человек или нечеловека — биолог может спросить, на что похожи современные люди, точно так же, как они могут спросить, на что похожи бонобо, вопрос, который традиционный философские объяснения человеческой природы правдоподобно пытаются ответ — каково это — жить своей жизнью как современник человек. Этот вопрос может спровоцировать встречный вопрос о том, есть ли что-то, на что похоже жить просто как современного человека, а не как человек в конкретном историко-культурном контексте (Habermas 1958: 32; Гирц 1973: 52f.; Дюпре 2003: 110f.). Для традиционных лозунги, ответ однозначно утвердительный. Вторая особенность таких счетов, заключается в том, что они склонны воспринимать это как ссылку на возможности, названные в традиционных лозунгах, в некотором смысле нормативно , в частности, этически значимый .

Таким образом, первое утверждение таких счетов состоит в том, что существует некоторое свойство современного человека, который в некотором роде описательно или каузально главное участие в их форме жизни. Во-вторых, это такое участие предполагает подчинение нормативным стандартам, укоренившимся во владении каким-либо таким имуществом. Главное, есть шаг от первой ко второй форме значимости и обоснования шаг требует аргумента. Даже с точки зрения участника, нет автоматического перехода от объяснительного к нормативному значимость.

Согласно «внутреннему», участнику аккаунта человека природа, определенные способности современного, может быть, современного человека неизбежно структура как они (мы) живут их (наши) жизни.Разговор о «структурировании» относится к трем видам вклады в матрицу способностей и предрасположенностей, которые оба позволяют и ограничивают то, как люди живут своей жизнью. Эти вклады, во-первых, в специфическую форму других черт человека жизнь и, во-вторых, то, как другие подобные черты связаны друг с другом (Midgley 2000: 56ff.; Roughley 2011: 16ff.). Соответственно, они также делают возможный совершенно новый набор практик. Все три отношения объяснительные, хотя их объяснительная роль проявляется не обязательно соответствовать роли соответствующих функций или более ранних версий особенностей, возможно, сыграли роль в эволюционной генеалогии современная психология человека. Наличие языковых способностей является основным кандидат на роль такого структурного свойства: человеческий восприятие, эмоции, планирование действий и мышление — все это правдоподобно преобразованы в языковых существах, как и связи между восприятие и убеждение, а также множество взаимосвязей между мыслями и поведение, связи, которые использовались и углублялись в богатом наборе практики, недоступные неязыковым животным. Подобные вещи могли претендовать на другие свойства, названные традиционными лозунгами.

В отличие от способов, которыми такие способности часто упоминается в моде лозунга, особенно пафоса, который сопутствовали ему, кажется крайне неправдоподобным, чтобы кто-либо из таких собственность будет стоять отдельно как структурно значимая. Это больше скорее всего, нам следует выбирать совокупность свойств, созвездие, которое вполне может включать в себя варианты свойств, которые одержимые другими животными. Другие свойства, в том числе мощности то, что может быть характерно для современных людей, например, юмор, может быть менее вероятные кандидаты на структурную роль.

Обратите внимание, что тот факт, что такие аккаунты нацелены на ответ на заданный вопрос с точки зрения участника не исключает, что особенности вопрос может быть освещен в их роли для человека самопонимание по данным эмпирической науки. Наоборот, это кажется весьма вероятным, что такие дисциплины, как развитие и сравнительная психология и неврология внесут значительный вклад к пониманию возможностей и ограничений, присущих соответствующих способностей и способов их взаимодействия.

5.2. Человеческая природа и человек

ergon

Парадигматическая стратегия получения этических следствий из утверждения о структурных особенностях человеческой формы жизни Платонический и аристотелевский ergon или аргумент функции. То первая посылка версии Аристотеля ( Никомахова Этика 1097b–1098a) соединяет функцию и добро: если характеристической функцией объекта типа X является φ, тогда хорошая сущность типа X — это та, которая хорошо φ. Аристотель придает правдоподобие утверждению, используя такие примеры, как социальные роли и органы тела. Если функция глаза как примера его вид должен позволять видеть, тогда хороший глаз тот, который позволяет его носитель хорошо видеть. Второй посылкой аргумента является утверждение, что мы встречается в раздел 1.4 этой записи, утверждение, которое мы теперь можем рассматривать как утверждение структурного свойство человеческой жизни, осуществление разума. Согласно этому утверждение, функция или цель отдельных людей как людей, в зависимости от интерпретации (Nussbaum 1995: 113ff.), либо упражнение разума или жизнь согласно разуму. Если это правильно, то Отсюда следует, что хороший человек — это тот, чья жизнь в основном связана с осуществление или жизнь в соответствии с разумом.

В свете обсуждения до сих пор должно быть ясно, что, поскольку стоит, вторая посылка этого аргумента несовместима с эволюционная биология видов. Он утверждает, что осуществление разум является не только ключевым структурным свойством человеческой жизни, но и реализация полностью развитой человеческой формы.Никакого смысла не может быть сделано из этого последнего понятия в эволюционных терминах. Тем не менее, серия выдающихся современных специалистов по этике — Аласдер Макинтайр (1999), Розалинд Херстхаус (1999), Филиппа Фут (2001) и Марта Nussbaum (2006 г.) — все сделали варианты ergon . Главный аргумент их этических теорий. Как и каждый из этих авторов выдвинуть какую-либо версию второй посылки, поучительно изучить способы, которыми они стремятся избежать вызова со стороны эволюционная биология.

Прежде чем сделать это, стоит отметить, что любая этическая теория или Теория стоимости занимается предприятием, которое не имеет четкого места в эволюционный анализ.Если мы хотим знать, что такое добро или что «хороший» означает, что эволюционная теория не самое очевидное место смотреть. Это особенно ясно в связи с тем, что эволюционная теория работает на уровне популяций (Sober 1980: 370; Walsh 2006: 434), в то время как этическая теория действует, по крайней мере, в первую очередь на уровне отдельных агентов. Тем не менее, конкретные конфликт между эволюционной биологией и неоаристотелевской этикой вытекает из конструктивного использования последней концепции видов и, в частности, телеологической концепции полностью развитая форма отдельных представителей вида « qua представителей вида» (MacIntyre 1999: 64, 71; ср.Томпсон 2008: 29; Фут 2001: 27). Характеристика достижение этой формы как выполнение «функции», которая помогает аналогия с телесными органами и социальными ролями, часто заменены в современных дискуссиях разговорами о «процветание» ( eudaimonia Аристотеля ). Такие разговоры более естественно наводят на сравнения с жизнью других организмов (хотя сам Аристотель исключает других животных из эвдемония ; ср. Никомахова этика 1009b). То Концепция процветания, в свою очередь, выбирает биологические — этимологически: ботанические — процессы, но опять же не из тех, что играют роль в эволюционной теории.Это также кажется в первую очередь относится к отдельным организмам. Это может сыграть роль в экология; тем не менее, он наиболее явно чувствует себя дома на практике применения биологических знаний, например, в садоводстве. В этом отношении, оно сравнимо с понятием здоровья.

Неоаристотелисты утверждают, что для описания организма, будь то растение или нечеловеческое или человеческое животное, поскольку процветание означает его измерение против стандарта, специфичного для вида, к которому он принадлежит. Сделать это — значит оценить его как более или менее хороший «образец своего вида (или подвида)» (Hursthouse 1999: 198).Таким образом, ключевой шаг состоит в том, чтобы заявить, что моральная оценка «вполне серьезно» (Foot 2001: 16), оценка того же сортировать: точно так же, как исправное животное или растение служит примером процветания в жизненной форме соответствующего вида, кто-то, кто морально хороший тот, кто олицетворяет человеческое процветание, т. е. полностью развитая форма вида. Это метаэтическое требование спровоцировало беспокоиться о том, действительно ли такое приписывание другим организмам нечто большее, чем классификации или, самое большее, оценки «растянутые и сдутые» типы, в которых отсутствует ключ характеристика авторитета, необходимая нам для подлинной нормативности (Ленман 2005: 46 и далее.).

5.2.1. Обход дарвиновского вызова?

Независимо от вопросов, касающихся их теории ценности, этические Неоаристотелистам необходимо ответить на вопрос о том, как ссылка на полностью развитая форма вида может пережить вызов от эволюционная теория. Три вида ответа могут показаться многообещающими.

первых рекламирует множество форм биологических науки, утверждая, что существуют науки о жизни, такие как физиология, ботаника, зоология и этология, в контексте которых такие оценки иметь место (Hursthouse 1999: 202; 2012: 172; MacIntyre 1999: 65).И если этология может правомерно приписывать не только характеристику черты, но и дефекты или процветание видов, несмотря на видов, не являющихся естественными видами, то мало причин, по которым этика тоже не должна этого делать. Эта стратегия может основываться на одном из движения, нарисованные в раздел 3.1 этой записи. Можно возразить вместе с Китчером и Дюпре, что такие атрибуции законны в других областях биологии. науке, потому что существует множество видовых понятий, даже виды видов, если они связаны с эпистемологическими интересами.Или утверждение может просто основываться на различии в том, что считается релевантные временные рамки, где временная релевантность индексируется относительно настоящее. Можно сказать, что в этике мы заинтересованы в люди такими, какие они есть «в настоящий момент и несколько тысячелетий назад». и, возможно, ненадолго в будущем» (Hursthouse 2012: 171).

Этот шаг равносилен уступке, которую говорят о «человеческом виды» не следует понимать буквально. Будь то уступка подрывает этические теории, использующие этот термин. возможно непонятно.Это оставляет открытой возможность того, что человеческая природа может существенно измениться, могут произойти значительные изменения в том, что средства для человеческого процветания и, следовательно, в том, что этически требуется. Это можно рассматривать как добродетель, а не порок Посмотреть.

-секундный -й ответ на вызов эволюционной биологии стремится извлечь метафизические следствия из эпистемических или семантических претензии. Майкл Томпсон утверждал, что то, что он называет альтернативно «человеческая форма жизни» и «человеческий вид». является априорной категорией.Томпсон обосновывает это утверждение изучение форм дискурса, затронутых в раздел 3.2, формы дискурса, которые обычно считаются чисто эвристическими значение для любительской практики идентификации, а именно. полевые гиды или документальные фильмы о животных. Такие заявления, как «Домашняя кошка имеет четыре ноги, два глаза, два уха и кишки в животе», есть, утверждения Томпсона, примеры важного вида предикации, т. ни напряженной, ни количественной. Он называет их «естественными исторических описаний» или «аристотелевской категориальные» (Thompson 2008: 64ff.). Такие общие утверждения он утверждает, что не становится ложным там, где сказанное меньше, чем универсальны или даже статистически редки. Решительно, по мнению Томпсон, наш доступ к понятию формы человеческой жизни неэмпирический. Он утверждает, что это предпосылка понимания себя от первого лица, как дышать, есть или чувство боли (Thompson 2004: 66ff.). Понимаемое таким образом понятие не зависит от биологии и поэтому, если он последователен, невосприимчив к проблемам вызван дарвиновским вызовом.

Как и Фут и Херстхаус, Томпсон считает, что его аристотелевская категориальные позволяют делать выводы о конкретных суждениях, которые члены виды дефектны (Thompson 2004: 54ff.; 2008: 80). Он признает, что такие суждения в случае человеческой формы жизни, вероятно, сопряжено с трудностями, но тем не менее считает, что суждения (не)дефектная реализация формы жизни является моделью этического оценка (Thompson 2004: 30, 81f.). Может показаться неясным, как это может иметь место ввиду того факта, что доступ к человеческой жизни форма должна быть дана как предпосылка использования понятия из «Я».Еще одна проблема заключается в том, что повседневное понимание на котором рисует Томпсон, может быть не чем иным, как ответвлением народного творчества. биология. Народная тенденция приписывать телеологические сущности видов, что касается «рас» и полов, это не указывает на реальность таких сущностей (Lewens 2012: 469f.; Stotz & Гриффитс 2018: 60 и далее; ср. Pellegrin 1982 [1986: 16ff., 120] и Charles 2000: 343ff., 368, о собственной ориентации Аристотеля на употребление слова «народ»).

Последний ответ на опасения биологов-эволюционистов стремится в равной степени отличать неоаристотелевское объяснение человеческого природа от науки.Однако делает это не по вводя особую метафизику «жизненных форм», но путем явное построение этической концепции человеческой природы. Марта Нуссбаум утверждает, что понятие человеческой природы в игре того, что она называет «аристотелевским эссенциализмом», по ее словам, «внутренний и оценочный». Это герменевтический продукт «человеческое» самопонимание, построенное изнутри нашего лучшее этическое мировоззрение: «этическая теория человеческой природы», она утверждает,

должны заставить нас отвечать за самих себя, на основе наших собственных этическое суждение, вопрос о том, какие существа являются полностью человеческими.(Nussbaum 1995: 121f.; ср. Nussbaum 1992: 212ff.; 2006: 181ff.; Макдауэлл, 1980 [1998: 18 и далее]; Херстхаус 1999: 229; 2012: 174ф.)

Здесь не может быть и речи о переходе от биологического «есть» к этическому «должен»; скорее, какой черты считаются принадлежащими человеческой природе, сама рассматривается как результат этического размышления. Такая концепция поддерживает утверждение что ключевым этическим стандартом является человеческое процветание. Однако, ясно, что то, что считается процветанием, может быть определено только на основе этического рассуждения, понимаемого как стремление к рефлективное равновесие (Nussbaum 2006: 352ff.). Ввиду такого методическое предложение, возникает серьезный вопрос о том, какую работу как раз и делается концепцией человеческой природы.

5.2.2. Человеческое процветание

Неоаристотелианцы различаются по степени конкретизации представление о видоспецифичном расцвете. Нуссбаум составляет всеобъемлющий открытый каталог того, что она называет центральные способности человека». Они частично выбраны, потому что их уязвимости перед подрывом или поддержкой со стороны политических меры.Они включают в себя как основные телесные потребности, так и более конкретно человеческие способности, такие как чувство юмора, игра, самостоятельность и практичность. причина (Nussbaum 1992: 216ff.; 2006: 76ff.). Такой каталог позволяет установка трех порогов, ниже которых человеческий организм вообще не считается прожитой человеческой жизнью (анэнцефалический детей, например), как живущих полностью человеческой жизнью или как жить хорошей человеческой жизнью (Nussbaum 2006: 181). Нуссбаум прямо утверждает, что быть человеческими родителями недостаточно для преодоление первого, оценочно установленного порога.Ее концепция отчасти предназначен для предоставления руководящих указаний относительно того, как общества должны зачать инвалидность и когда уместно принимать политические меры для того, чтобы агенты с нестандартными физическими или психическими условия пересечения второго и третьего порогов.

Нуссбаум тщательно настаивал на том, чтобы предоставление независимости, а не чем оказание помощи, должно быть главной целью. Тем не менее, структура счета, которая настаивает на «норме вида», ниже которого люди, лишенные определенных способностей, считаются менее чем полностью процветания, вызвало обвинения в нелиберальности.Согласно с жалоба, она нарушает право членов, например, сообщества глухих, чтобы установить стандарты для своих форм жизни (Глакин 2016: 320 и далее).

Другие отчеты о видовом процветании значительно расширились. более абстрактно. Согласно Херстхаусу, растения процветают, когда их части и операции хорошо подходят для целей отдельных выживания и продолжения рода. У социальных животных, процветание также имеет тенденцию включать в себя характерное удовольствие и свободу от боли и вклад в надлежащее функционирование соответствующих социальные группы (Hursthouse 1999: 197ff.). Добро человеческого характера черты, способствующие преследованию этих четырех целей, трансформируются, Херстхаус утверждает, добавляя «рациональность». Как В результате люди процветают, когда делают то, что правильно принимают. иметь основания для этого — при условии, что они тем самым не прекращайте способствовать четырем целям, установленным для других социальных животных (Hursthouse 1999: 222ff.). Безличная благосклонность заключается в том, что Например, из-за этого ограничения вряд ли можно считать достоинством. В таком этическое мировоззрение, то, что конкретные агенты имеют основания делать, так это первичный эталон; это просто, кажется, применяется в определенных ограничения.Таким образом, ключевой вопрос заключается в том, соответствует ли содержание этого первичный эталон действительно определяется понятием видовое цветение.

Где учетная запись Hursthouse создает и пытается предоставить «естественная» основа для традиционного аристотелевского ergon разума, Макинтайр строит свою точку зрения на утверждают, что процветание, характерное для человеческого «вида», по существу, вопрос превращения в «независимую практическую рассуждающий» (MacIntyre 1999: 67ff.). Это из-за центральной важность рассуждений о том, что, хотя человеческое процветание разделяет определенные предпосылки с расцветом, скажем, дельфинов, это также уязвимы в определенных отношениях.Макинтайр утверждает, что конкретно виды социальных практик способствуют развитию человеческого мышления способностей и что, поскольку независимое практическое мышление как это ни парадоксально, в своей основе совместно разработанные и структурированные, общая цель человеческого процветания достигается участием в сети в местных сообществах (MacIntyre 1999: 108). «Независимые практические мыслители» являются «зависимыми разумные животные». Таким образом, учетная запись Макинтайра освобождает место для объяснительный уровень для эволюционного понимания, что люди могут только стать рациональным в социокультурном контексте, который обеспечивает поддержку для развития и проявления рациональности (§4).Однако нормативно этот пункт подчинен утверждению о том, что с точки зрения участия в современной жизни человека форма, расцвет соответствует традиционному лозунгу.

5.3. Разум как уникальное структурное свойство

Макинтайр, Херстхаус и Нуссбаум (Nussbaum 2006: 159f.) стремятся помещать человеческую способность рассуждать в рамки, которые охватывает других животных. Каждый утверждает, что, хотя возможности признавать причины причинами и для размышлений на их основе преобразовать потребности и способности, которые люди разделяют с другими животными, рассматриваемые причины остаются в некотором роде зависимыми от человека. воплощенная и социальная форма жизни.Этот акцент призван отличать аристотелевский подход от других подходов, для которых способность оценивать причины действия как причины и дистанцироваться себя от своих желаний также является «главным отличием» между людьми и другими животными (Korsgaard 2006: 104; 2018: 38ff.; ср. Макинтайр 1999: 71 и далее). Согласно кантианскому методу Корсгаарда интерпретация аргумента Аристотеля ergon , люди не могут действовать, не заняв нормативной позиции в отношении того, соответствуют ли их желания дать им повод действовать.Это она считает ключом структурная особенность их жизни, которая приносит с собой «целое новый способ функционирования хорошо или плохо» (Korsgaard 2018: 48; ср. 1996: 93). В таком понимании «человеческая природа» монистически понимается как эта одна структурная черта, которая так преобразующим, что концепция жизни применима к организмам, которые экземпляр, это больше не применимо к организмам, которые не надо. Только «люди» проживают своих жизней, потому что только они обладают типом преднамеренного контроля над своими телесные движения, которые основываются на оценке их действий и самооценка как агентов (Korsgaard 2006: 118; 2008: 141ff.; ср. Plessner 1928 [1975: 309f.]).

Мы пришли к интерпретации традиционного лозунга о том, что отсекает его от метафизики, претендующей на «натуралистический». Сейчас утверждается, что структурная влияние способности к рассуждению трансформирует те черты людей, которых они делят с другими животными настолько основательно, что те черты бледнеют. В чем «естественность» способность к рассуждению для человека здесь есть его неизбежность для современные представители вида, по крайней мере, для тех, кто не серьезные психические отклонения.Подобные утверждения также склонны переходить в нормативные требования, которые игнорируют нормативный статус «животные» потребности ввиду нормативного авторитета человека рассуждения (ср. McDowell 1996 [1998: 172f.]).

Наиболее радикальная версия этой мысли приводит к утверждению встретились ближе к концу раздел 1.4: что разговоры о «человеческой природе» не связаны с существенным ссылка вообще на вид Homo sapiens или на род гоминидов. Согласно этой точке зрения, вид, к которому современные люди принадлежат к виду, к которому сущности могли бы также принадлежат тем, кто не имеет генеалогического отношения к людям.Это вид виды сущностей, которые действуют и верят в соответствии с причины, которые, по их мнению, у них есть. Инопланетяне, созданные синтетическим путем агенты и ангелы являются еще одними кандидатами на членство в этом роде, которые, в отличие от биологических таксонов, не имели бы пространственно-временных ограничений. Традиционный термин для вида, используемый Фомой Аквинским и Кантом, — «человек» (ср. Hull 1986: 9).

Роджер Скратон недавно занял эту позицию, утверждая, что люди могут быть адекватно понятым только с точки зрения паутины понятий неприменимы к другим животным, концепции, применимость которых основывается на существенное моральное измерение формы личной жизни.Понятия выделять компоненты формы жизни, пронизанной отношениями ответственности, выражающейся в реактивных установках, таких как возмущения, вины и благодарности. Такие эмоции, по его мнению, связаны с требовать подотчетности и, как таковой, быть исключительно личным форму жизни, а не варианты животных эмоций (Scruton 2017: 52). Как В результате, утверждает он, они помещают своих носителей в некотором смысле «вне естественного порядка» (Scruton 2017: 26). Согласно к такому подходу мы должны принять методологический дуализм с по отношению к людям: как и животные, они подвержены тем же видам биологические объяснения, как и все другие организмы, но как личности они подлежат объяснениям, которые радикально различаются по своему характеру.Это объяснения с точки зрения причин и смыслов, т. упражнения в «Verstehen», применимость которых Скратон считается независимым от каузального объяснения (Scruton 2017: 30ff., 46).

Такая версия с поразительной ясностью демонстрирует, что нет необходимая связь между теорией «человеческой природы» и метафизический натурализм. Это также подтверждает тот факт, подчеркнуто на протяжении всей этой записи, что обсуждение «человеческой природы» требуют как серьезной концептуальной подготовительной работы, так и явного обоснования использования какого-либо одного такого понятия, а не другого.

Человек как общественное животное

Социология – это наука об обществе с различными областями специализации. Исследования в этой дисциплине в основном основаны на опыте или экспериментах, а не на теориях.

Социология – это наука об обществе с различными областями специализации. Исследования в этой дисциплине в основном основаны на опыте или экспериментах, а не на теориях.

Существует распространенное заблуждение, что исследования ограничиваются наукой и технологиями.Даже студенты, изучающие гуманитарные науки, часто не знают о богатых возможностях для исследований в выбранной ими дисциплине. У нас есть несколько институтов, которые предлагают возможности для исследований в области социальных наук.

Легендарный греческий философ Аристотель сказал: «Человек по своей природе является общественным животным; индивидуум, асоциальный по своей природе, а не случайно, либо недостоин нашего внимания, либо более чем человек. Общество есть то, что предшествует личности».

Человек не может жить один.Он должен удовлетворять определенные естественные основные потребности, чтобы выжить. Он должен вступать в отношения со своими ближними, чтобы жить жизнью. Ни один человек не может разорвать оковы взаимной зависимости. Это начинается, возможно, между эмбрионом и матерью и продолжается до его последнего вздоха. Потребность эмбриона может быть больше физической, чем умственной, но потребность матери — наоборот.

«Общественная дружба и любовь/Божественно дарованная человеку», — пел Уильям Каупер, изображая муки одиночества Александра Селкирка, который долгие годы находился на необитаемом острове.

Что такое социология?

Социология — наука об обществе. Джон Стюарт Милль предложил слово «этология». Герберт Спенсер разработал свое систематическое исследование общества и принял слово «социология». Огюст Комет (1798-1857), французский мыслитель-позитивист, считающийся отцом-основателем социологии, определяет ее как науку о социальных явлениях, «подчиненных естественным и неизменным законам, открытие которых является предметом исследования». Социологию по-разному определяют как науку о социальных институтах, науку о социальных отношениях, науку о социальных явлениях, изучение систем социального действия и их взаимосвязей и т. д.

Независимо от того, какое определение мы примем, социология использует разнообразные инструменты исследования и систематического анализа, сосредотачиваясь на социальной деятельности на микро- и макроуровнях. Используемые методы могут быть количественными, качественными или и теми, и другими. Конечной целью таких исследований часто является применение принципов обеспечения благосостояния людей. Расслоение общества, раса, класс, каста, религия, пол, культура, язык, условности, нормы, девиантность (поведение, нарушающее социальные нормы), преступление и наказание, здоровье, бедность, структура семьи и социальная мобильность — вот некоторые из проблем. социологии.

Существуют различные области специализации и исследования в социологии, такие как социальные изменения, социальная стратификация, социальные движения, межэтнические отношения, социология образования, отсталые классы, кастовая система, расовые отношения, борьба с бедностью, клиническая социология, социология коммуникации , социология девиантности, преступности несовершеннолетних, промышленная социология, социальная психология, социология права, социология здоровья, экологическая социология, военная социология, социология миграции, жестокое обращение с супругом, жестокое обращение с детьми, инвалидность и общество, наркомания, алкоголизм и семейная жизнь, гендерное неравенство, право и управление, кризис идентичности, политика и общество, международная социальная политика и демография.

Подходы

Исследования в этой области в основном основаны на опыте или экспериментах, а не на теориях. Другими словами, исследования основаны на эмпирических данных. Они могут проверить и подтвердить соответствующие теории. У нас может быть обоснованное предположение о возможных отношениях. Должен быть обширный сбор данных, подкрепленный тщательным наблюдением.

Могут проводиться подробные опросы с использованием письменных анкет или серии устных интервью. В некоторых случаях также можно использовать изучение соответствующих записей или статистических данных, подготовленных государственными ведомствами или надежными частными агентствами.Эксперименты с последующим статистическим анализом данных необходимы для оценки степени социальных изменений и установления корреляций. Меры социальной коррекции могут быть разработаны на основе результатов таких исследований и оценок. Достоверность и надежность результатов, естественно, будут зависеть от добросовестного сбора данных. В отличие от исследований в области естественных наук, могут быть неэтичные попытки со стороны корыстных интересов повлиять на манипулирование данными и сделать искаженные выводы. Настоящие исследователи должны опасаться этой ловушки, которая может дискредитировать их самоотверженные усилия по поиску истины.

Социальная работа

Социология и социальная работа отличаются друг от друга, хотя есть области пересечения. Они являются отдельными полями сами по себе. Мы видели разные определения социологии. Социальная работа связана с облегчением проблем людей в обществе. Социолога будет интересовать не только судьба бедняка, но и то, как бедность влияет на общество в целом. Социальная работа направлена ​​на помощь отдельным лицам, группам или сообществам. Он также может попытаться внести изменения в политику, направленную на благосостояние общества.

Социальная работа будет включать приложения различных дисциплин, таких как социология, экономика, психология, образование, общественное здравоохранение, развитие, криминология и так далее.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2015-2019 © Игровая комната «Волшебный лес», Челябинск
тел.:+7 351 724-05-51, +7 351 777-22-55 игровая комната челябинск, праздник детям челябинск