Оноре де бальзак гобсек: Оноре де Бальзак Гобсек Читать

Содержание

Оноре де Бальзак Гобсек Читать


Увеличить

Ростовщик преспокойно макал хлеб в кофе и завтракал с полнейшей невозмутимостью, но, услышав слова «пойти на мировую», бросил на меня взгляд, говоривший: «Молодец! Ловко пользуешься моими уроками!» Я ответил ему взглядом, который он прекрасно понял: «Дело очень сомнительное и грязное, надо вам немедленно заключить полюбовное соглашение». Гобсек не мог прибегнуть к запирательству, зная, что я скажу на суде всю правду. Граф поблагодарил меня благосклонной улыбкой. После долгих обсуждений, в которых хитростью и алчностью Гобсек заткнул бы за пояс участников любого дипломатического конгресса, я составил акт, где граф признавал, что получил от Гобсека восемьдесят пять тысяч франков, включая в эту сумму и проценты по ссуде, а Гобсек обязывался при уплате ему всей суммы долга вернуть бриллианты графу.

– Какая расточительность! – горестно воскликнул муж графини, подписывая акт. – Как перебросить мост через эту бездонную пропасть?

– Сударь, много у вас детей? – серьёзным тоном спросил Гобсек.

Граф от этих слов вздрогнул, как будто старый ростовщик, словно опытный врач, сразу нащупал больное место. Он ничего не ответил.

– Так, так, – пробормотал Гобсек, поняв его угрюмое молчание. – Я вашу историю наизусть знаю. Эта женщина – демон, а вы, должно быть, всё ещё любите её. Понимаю! Она даже и меня в волнение привела. Может быть, вы хотите спасти своё состояние, сберечь его для одного или для двух своих детей? Советую вам: бросьтесь в омут светских удовольствий, играйте для виду в карты, проматывайте деньги да почаще приходите к Гобсеку. В светских кругах будут называть меня жидом, эфиопом, ростовщиком, грабителем, говорить, что я разоряю вас. Мне наплевать! За оскорбление обидчик дорого поплатится! Ваш покорный слуга прекрасно стреляет из пистолета и владеет шпагой.

Это всем известно. А ещё, советую вам, найдите надёжного друга, если можете, и путём фиктивной продажной сделки передайте ему всё своё имущество. Как это у вас, юристов, называется? Фидеикомис, кажется? – спросил он, повернувшись ко мне.

Граф был весь поглощён своими заботами и, уходя, сказал Гобсеку:

– Завтра я принесу деньги. Держите бриллианты наготове.

– По-моему, он глупец, как все эти ваши порядочные люди, – презрительно бросил Гобсек, когда мы остались одни.

– Скажите лучше – как люди, захваченные страстью.

– А за составление закладной пусть вам заплатит граф, – сказал Гобсек, когда я прощался с ним.

Через несколько дней после этой истории, открывшей мне мерзкие тайны светской женщины, граф утром явился ко мне.

– Сударь, – сказал он, войдя в мой кабинет, – я хочу посоветоваться с вами по очень важному делу. Считаю своим долгом заявить, что я питаю к вам полное доверие и надеюсь доказать это. Ваше поведение в процессах госпожи де Гранлье выше всяких похвал. (Вот видите, сударыня, – заметил стряпчий, повернувшись к виконтессе, – услугу я оказал вам очень простую, а сколько раз был за это вознаграждён…)

Я почтительно поклонился графу и ответил, что только выполнил долг честного человека.

– Так вот, сударь. Я тщательно навёл справки о том странном человеке, которому вы обязаны своим положением, – сказал граф, – и из всех моих сведений видно, что этот Гобсек – философ из школы циников. Какого вы мнения о его честности?

– Граф, – ответил я, – Гобсек оказал мне благодеяние… Из пятнадцати процентов, – добавил я, смеясь. – Но его скупость всё же не даёт мне права слишком откровенничать о нём с незнакомым мне человеком.

– Говорите, сударь. Ваша откровенность не может повредить ни ему, ни вам. Я отнюдь не надеюсь встретить в лице этого ростовщика ангела во плоти.

– У папаши Гобсека, – сказал я, – есть одно основное правило, которого он придерживается в своём поведении. Он считает, что деньги – это товар, который можно со спокойной совестью продавать, дорого или дёшево, в зависимости от обстоятельств. Ростовщик, взимающий большие проценты за ссуду, по его мнению, такой же капиталист, как и всякий другой участник прибыльных предприятий и спекуляций. А если отбросить его финансовые принципы и его рассуждения о натуре человеческой, которыми он оправдывает свои ростовщические ухватки, то я глубоко убеждён, что вне этих дел он человек самой щепетильной честности во всём Париже. В нём живут два существа: скряга и философ, подлое существо и возвышенное. Если я умру, оставив малолетних детей, он будет их опекуном. Вот, сударь, каким я представляю себе Гобсека на основании личного своего опыта. Я ничего не знаю о его прошлом.

Возможно, он был корсаром; возможно, блуждал по всему свету, торговал бриллиантами или людьми, женщинами или государственными тайнами, но я глубоко уверен, что ни одна душа человеческая не получила такой жестокой закалки в испытаниях, как он. В тот день, когда я принёс ему свой долг и расплатился полностью, я с некоторыми риторическими предосторожностями спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья». Этот ответ, сударь, лучше всяких моих слов нарисует вам портрет Гобсека.

– Моё решение бесповоротно, – сказал граф. – Потрудитесь подготовить все необходимые акты для передачи Гобсеку прав на моё имущество. И только вам, сударь, я могу доверить составление встречной расписки, в которой он заявит, что продажа является фиктивной, даст обязательство управлять моим состоянием по своему усмотрению и передать его в руки моего старшего сына, когда тот достигнет совершеннолетия.

Но я должен сказать вам следующее: я боюсь хранить у себя эту расписку. Мой сын так привязан к матери, что я и ему не решусь доверить этот драгоценный документ. Я прошу вас взять его к себе на хранение. Гобсек на случай своей смерти назначит вас наследником моего имущества. Итак, всё предусмотрено.

Граф умолк, и вид у него был очень взволнованный.

– Приношу тысячу извинений, сударь, за беспокойство, – заговорил он наконец, – но я так страдаю, да и здоровье моё вызывает у меня сильные опасения. Недавние горести были для меня жестоким ударом, боюсь, что мне недолго жить, и решительные меры, которые я хочу принять, просто необходимы.

– Сударь, – ответил я, – прежде всего позвольте поблагодарить вас за доверие. Но, чтоб оправдать его, я должен указать вам, что этими мерами вы совершенно обездолите… ваших младших детей, а ведь они тоже носят ваше имя. Пускай жена ваша грешна перед вами, всё же вы когда-то её любили, и дети её имеют право на известную обеспеченность.

Должен заявить вам, что я не соглашусь принять на себя почётную обязанность, которую вам угодно на меня возложить, если их доля не будет точно установлена.

Граф вздрогнул, слёзы выступили у него на глазах, и он сказал, крепко пожав мне руку:

– Я ещё не знал вас как следует. Вы и причинили мне боль, и обрадовали меня. Да, надо определить в первом же пункте встречной расписки, какую долю выделить этим детям.

Я проводил его до дверей моей конторы, и мне показалось, что лицо у него просветлело от чувства удовлетворения справедливым поступком. Вот, Камилла, как молодые женщины могут по наклонной плоскости скатиться в пропасть. Достаточно иной раз кадрили на балу, романса, спетого за фортепьяно, загородной прогулки, чтобы за ними последовало непоправимое несчастье. К нему стремятся сами, послушавшись голоса самонадеянного тщеславия, гордости, поверив иной раз улыбке, поддавшись опрометчивому легкомыслию юности! А лишь только женщина перейдёт известные границы, она неизменно попадает в руки трёх фурий, имя которых – позор, раскаяние, нищета, и тогда…

– Бедняжка Камилла, у неё совсем слипаются глаза, – заметила виконтесса, прерывая Дервиля.  – Ступай, детка, ложись. Нет надобности пугать тебя страшными картинами, ты и без них останешься чистой, добродетельной.

Камилла де Гранлье поняла мать и удалилась.

– Вы зашли немного далеко, дорогой Дервиль, – сказала виконтесса. – Поверенный по делам – это всё-таки не мать и не проповедник.

– Но ведь газеты в тысячу раз более…

– Дорогой мой! – удивлённо сказала виконтесса. – Я, право, не узнаю вас! Неужели вы думаете, что моя дочь читает газеты? Продолжайте, – добавила она.

– Прошло три месяца после утверждения купчей на имущество графа, перешедшее к Гобсеку…

– Можете теперь называть графа по имени – де Ресто, раз моей дочери тут нет, – сказала виконтесса.

– Прекрасно, – согласился стряпчий. – Прошло много времени после этой сделки, а я всё не получал того важного документа, который должен был храниться у меня. В Париже стряпчих так захватывает поток житейской суеты, что они не могут уделить делам своих клиентов больше внимания, чем сами их доверители, – за отдельными исключениями, которые мы умеем делать. Но всё же как-то раз, угощая Гобсека обедом у себя дома, я спросил его, не знает ли он, почему ничего больше не слышно о господине де Ресто.

– На то есть основательные причины, – ответил он. – Граф при смерти. Душа у него нежная. Такие люди не умеют совладать с горем, и оно убивает их. Жизнь – это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнаёт жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин – гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

– Неужели граф умрёт? – воскликнул я.

– Возможно, – заметил Гобсек. – Дело о его наследстве – лакомый для вас кусочек.

Я посмотрел на своего гостя и сказал, чтобы прощупать его намерения:

– Объясните вы мне, пожалуйста, почему из всех людей только граф и я вызвали у вас участие?

– Потому что вы одни доверились мне без всяких хитростей.

Хотя этот ответ позволял мне думать, что Гобсек не злоупотребит своим положением, даже если встречная расписка исчезнет, я всё-таки решил навестить графа. Сославшись на какие-то дела, я вышел из дому вместе с Гобсеком. На Гельдерскую улицу я приехал очень быстро. Меня провели в гостиную, где графиня играла с младшими своими детьми. Когда лакей доложил обо мне, она вскочила с места, пошла было мне навстречу, потом села и молча указала рукой на свободное кресло у камина. И сразу же она как будто прикрыла лицо маской, под которой светские женщины так искусно прячут свои страсти. От пережитых горестей красота её уже поблекла, но чудесные черты лица не изменились и свидетельствовали о былом его очаровании.

– У меня очень важное дело к графу; я бы хотел, сударыня, поговорить с ним.

– Если вам это удастся, вы окажетесь счастливее меня, – заметила она, прерывая моё вступление. – Граф никого не хочет видеть, с трудом переносит визиты врача, отвергает все заботы, даже мои. У больных странные причуды. Они, как дети, сами не знают, чего хотят.

– Может быть, наоборот, – они, как дети, прекрасно знают, чего хотят?

Графиня покраснела. Я же почти раскаивался, что позволил себе такую реплику в духе Гобсека, и поспешил переменить тему разговора.

– Но как же, – спросил я, – разве можно оставлять больного всё время одного?

– Около него старший сын, – ответила графиня.

Я пристально поглядел на неё, но на этот раз она не покраснела; мне показалось, что она твёрдо решила не дать мне проникнуть в её тайны.

– Поймите, сударыня, – снова заговорил я, – моя настойчивость вовсе не вызвана нескромным любопытством. Дело касается очень существенных интересов…

И тут же я прикусил язык, поняв, что пошёл по неверному пути. Графиня тотчас воспользовалась моей оплошностью.

– Интересы мужа и жены нераздельны. Ничто не мешает вам обратиться ко мне…

– Простите, дело, которое привело меня сюда, касается только графа, – возразил я.

– Я прикажу передать о вашем желании поговорить с ним.

Однако учтивый её тон и любезный вид, с которым она это сказала, не обманули меня, – я догадался, что она ни за что не допустит меня к своему мужу.

Мы ещё немного поговорили о самых безразличных вещах, и я в это время наблюдал за графиней. Но, как все женщины, составив себе определённый план действий, она скрывала его с редкостным искусством, представляющим собою высшую степень женского вероломства. Страшно сказать, но я всего опасался с её стороны, даже преступления. Ведь в каждом её жесте, в её взгляде, в её манере держать себя, в интонациях голоса сквозило, что она знает, какое будущее ждёт её. Я простился с ней и ушёл… А теперь я расскажу вам заключительные сцены этой драмы, добавив к тем обстоятельствам, которые выяснились со временем, кое-какие подробности, разгаданные проницательным Гобсеком и мною самим. С той поры как граф де Ресто, по видимости, закружился в вихре удовольствий и принялся проматывать своё состояние, между супругами происходили сцены, скрытые от всех, – они дали графу основание ещё больше презирать жену. Когда же он тяжело заболел и слёг, проявилось всё его отвращение к ней и к младшим детям: он запретил им входить к нему в спальню, и если запрет пытались нарушить, это вызывало такие опасные для его жизни припадки, что сам врач умолял графиню подчиниться распоряжениям мужа. Графиня де Ресто видела, как всё семейное состояние – поместья, фермы, даже дом, где она живёт, – уплывает в руки Гобсека, казавшегося ей сказочным колдуном, пожирателем её богатства, и она, несомненно, поняла, что у мужа есть какой-то умысел. Де Трай, спасаясь от ярых преследований кредиторов, путешествовал по Англии. Только он мог бы раскрыть графине глаза, угадав тайные меры, подсказанные графу ростовщиком в защиту от неё. Говорят, она долго не давала свою подпись, а это, по нашим законам, необходимо при продаже имущества супругов. Но граф всё же добился её согласия. Графиня воображала, что муж обращает своё имущество в деньги и что пачечка кредитных билетов, в которую оно превратилось, хранится в потайном шкафу у какого-нибудь нотариуса или в банке. По её расчётам, у господина де Ресто должен был находиться на руках документ, который даёт старшему сыну возможность защитить свои права на причитающуюся ему долю наследства. Поэтому она решила установить строжайшее наблюдение за спальней мужа. В доме она была полновластной хозяйкой и всё подчинила своему женскому шпионству. Весь день она безвыходно сидела в гостиной перед спальней графа, прислушиваясь к каждому его слову, к малейшему движению, а на ночь ей тут же стлали постель, но она почти не смыкала глаз. Врач был всецело на её стороне. Её показная преданность мужу всех восхищала. С прирождённой хитростью вероломного существа она скрывала истинные причины отвращения, которое выказывал ей муж, и так замечательно разыгрывала скорбь, что стала, можно сказать, знаменитостью. Некоторые блюстительницы нравственности даже находили, что она искупила свои грехи. Но всё время у неё перед глазами стояли картины нищеты, угрожавшей ей, если она потеряет присутствие духа. И вот эта женщина, изгнанная мужем из комнаты, где он стонал на смертном одре, очертила вокруг него магический круг. Она была и далеко от него, и вместе с тем близко, лишена всех прав и вместе с тем всемогуща, притворялась самой преданной супругой, но стерегла час его смерти и своё богатство, словно то насекомое, которое роет в песке норку, изогнутую спиралью, и, притаившись на дне её, поджидает намеченную добычу, прислушиваясь к падению каждой песчинки. Самому суровому моралисту поневоле пришлось бы признать, что графиня оказалась страстно любящей матерью. Говорят, смерть отца послужила ей уроком. Она обожала детей и стремилась скрыть от них свою беспутную жизнь; нежный их возраст легко позволял это сделать и внушить им любовь к ней. Она дала им превосходное, блестящее образование. Признаюсь, я с некоторым восхищением и жалостью относился к этой женщине, за что Гобсек ещё недавно подтрунивал надо мною. В ту пору графиня уже убедилась в подлости Максима де Трай и горькими слезами искупала свои прошлые грехи. Я уверен в этом. Меры, которые она принимала, чтобы завладеть состоянием мужа, конечно, были гнусными, но ведь их внушала ей материнская любовь, желание загладить свою вину перед детьми. Да и очень возможно, что, как многие женщины, пережившие бурю страсти, она теперь искренне стремилась к добродетели. Может быть, только тогда она и узнала ей цену, когда пожала печальную жатву своих заблуждений. Всякий раз, как её старший сын, Эрнест, выходил из отцовской комнаты, она подвергала его допросу, хитро выпытывала, что делал граф, что говорил. Мальчик отвечал с большой охотой, приписывая все её вопросы нежной любви к отцу. Моё посещение всполошило графиню: она увидела во мне орудие мстительных замыслов мужа и решила не допускать меня к умирающему. Я почуял недоброе и горячо желал добиться свидания с господином де Ресто, так как беспокоился о судьбе встречных расписок. Я боялся, что эти документы попадут в руки графини, она может предъявить их, и тогда начнётся нескончаемая тяжба между нею и Гобсеком. Я уже хорошо знал характер этого ростовщика и был уверен, что он не отдаст графине имущества, переданного ему графом, а в тексте встречных расписок, которые привести в действие мог только я, имелось много оснований для судебной кляузы. Желая предотвратить это несчастье, я вторично пошёл к графине.

– Я заметил, сударыня, – сказал Дервиль виконтессе де Гранлье, принимая таинственный вид, – что существует одно моральное явление, на которое мы в житейской суете не обращаем должного внимания. По своей натуре я склонен к наблюдениям, и в дела, которые мне приходилось вести, особенно если в них разгорались человеческие страсти, всегда как-то невольно вносил дух анализа. И знаете, сколько раз я убеждался в удивительной способности противников разгадывать тайные мысли и намерения друг друга? Иной раз два врага проявляют такую же проницательность, такую же силу внутреннего зрения, как двое влюблённых, читающих в душе друг у друга. И вот, когда мы вторично остались с графиней с глазу на глаз, я сразу понял, что она ненавидит меня, и угадал – почему, хотя она прикрывала свои чувства самой милой обходительностью и радушием. Ведь я оказался случайным хранителем её тайны, а женщина всегда ненавидит тех, перед кем ей приходится краснеть. Она же догадалась, что если я и был доверенным лицом её мужа, то всё же он ещё не успел передать мне своё состояние. Я избавлю вас от пересказа нашего разговора в тот день, замечу лишь, что он остался в моей памяти как одно из самых опасных сражений, которые мне приходилось вести в своей жизни. Эта женщина, наделённая от природы всеми чарами искусительницы, проявляла то уступчивость, то надменность, то приветливость, то доверчивость; она даже пыталась разжечь во мне мужское любопытство, заронить любовь в моё сердце и покорить меня, – она потерпела поражение. Когда я собрался уходить, глаза её горели такой лютой ненавистью, что я содрогнулся. Мы расстались врагами. Ей хотелось уничтожить меня, я же чувствовал к ней жалость, а для таких натур, как она, это равносильно нестерпимому оскорблению. Она почувствовала эту жалость и под учтивой формой последних моих фраз, сказанных на прощанье. Я дал ей понять, что, как бы она ни изощрялась, её ждёт неизбежное разорение, и, вероятно, ужас охватил её.

– Если б я мог поговорить с графом, то, по крайней мере, судьба ваших детей….

– Нет! Тогда я во всём буду зависеть от вас! – воскликнула она, прервав меня презрительным жестом.

Раз борьба между нами приняла такой открытый характер, я решил сам спасти эту семью от ожидавшей её нищеты. Для такой цели я готов был, если понадобится, пойти даже на действия, юридически незаконные. И вот что я предпринял. Я возбудил против графа де Ресто иск на всю сумму его фиктивного долга Гобсеку и получил исполнительный лист. Графине, конечно, пришлось скрывать от света судебное решение: оно давало мне право после смерти графа опечатать его имущество. Затем я подкупил одного из слуг в графском доме, и этот человек обещал вызвать меня, когда его хозяин будет отдавать богу душу, хотя бы это случилось в глухую ночь. Я решил приехать неожиданно, запугать графиню угрозой немедленной описи имущества и таким путём спасти документ, хранившийся у графа. Позднее я узнал, что эта женщина рылась в «Гражданском кодексе», прислушиваясь к стонам умирающего мужа. Ужасную картину увидели бы мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих смертное ложе. Сколько тут козней, расчётов, злостных ухищрений – и всё из-за денег! Ну, оставим эти подробности, довольно противные сами по себе, хотя о них нужно было сказать, так как они помогут нам представить себе страдания этой женщины, страдания её мужа и приоткроют завесу над скрытыми семейными драмами, похожими на их драму. Граф де Ресто два месяца лежал в постели, запершись в спальне, примирившись со своей участью. Смертельный недуг постепенно разрушал его тело и разум. У него появились причуды, которые иногда овладевают больными и кажутся необъяснимыми, – он запрещал прибирать в его комнате, отказывался от всех услуг, даже не позволял перестилать постель. Крайняя его апатия запечатлелась на всём: мебель в комнате стояла в беспорядке, пыль и паутина покрывали даже самые хрупкие, изящные безделушки. Человеку, когда-то богатому и отличавшемуся изысканными вкусами, как будто доставляло удовольствие плачевное зрелище, открывавшееся перед его глазами в этой комнате, где и камин, и письменный стол, и стулья были загромождены предметами ухода за больным, где всюду виднелись грязные пузырьки, с лекарствами или пустые, разбросанное бельё, разбитые тарелки, где перед камином валялась грелка без крышки и стояла ванна с невылитой минеральной водой. В каждой мелочи этого безобразного хаоса чувствовалось крушение человеческой жизни. Готовясь удушить человека, смерть проявляла свою близость в вещах. Дневной свет вызывал у графа какой-то ужас, поэтому решётчатые ставни всегда были закрыты, и в полумраке комната казалась ещё угрюмее. Больной сильно исхудал. Казалось, только в его блестящих глазах ещё теплится последний огонёк жизни. Что-то жуткое было в мёртвенной бледности его лица, особенно потому, что на впалые щёки падали длинные прямые пряди непомерно отросших волос, которые он ни за что не позволял подстричь. Он напоминал фанатиков-пустынников. Горе угасило в нём все человеческие чувства, а ведь ему ещё не было пятидесяти лет, и было время, когда весь Париж видел его таким блестящим, таким счастливым!

Однажды утром, в начале декабря 1824 года, Эрнест, сын графа, сидел в ногах его постели и с глубокой грустью смотрел на отца. Граф зашевелился и взглянул на него.

– Болит, папа? – спросил Эрнест.

– Нет, – ответил граф с душераздирающей улыбкой.  – Всё вот тут и вот тут, у сердца!

И он коснулся своей головы исхудалыми пальцами, а потом с таким страдальческим взглядом прижал руку к впалой груди, что сын заплакал.

– Почему же Дервиль не приходит? – спросил граф своего камердинера, которого считал преданным слугой, меж тем как этот человек был всецело на стороне его жены. – Как же это, Морис? – воскликнул умирающий и, приподнявшись, сел на постели; казалось, сознание его стало совершенно ясным. – За последние две недели я раз семь, не меньше, посылал вас за моим поверенным, а его всё нет. Вы что, шутите со мной? Сейчас же, сию минуту поезжайте и привезите его! Если вы не послушаетесь, я встану с постели, я сам поеду…

– Графиня, – сказал камердинер, выйдя в гостиную, – вы слышали, что граф сказал? Как же теперь быть?

– Ну, сделайте вид, будто отправляетесь к этому стряпчему, а вернувшись, доложите графу, что он уехал из Парижа за сорок лье на важный процесс. Добавьте, что его ждут в конце недели.

«Больные никогда не верят близости конца. Он будет спокойно дожидаться возвращения поверенного», – думала графиня. Накануне врач сказал ей, что граф вряд ли протянет ещё сутки. Через два часа, когда камердинер сообщил графу неутешительное известие, тот пришёл в крайнее волнение.

– Господи, господи! – шептал он. – На тебя всё моё упование!

Он долго глядел на сына и наконец сказал ему слабым голосом:

– Эрнест, мальчик мой, ты ещё очень молод, но у тебя чистое сердце, ты поймёшь, как свято обещание умирающему отцу… Чувствуешь ли ты себя в силах соблюсти тайну, сохранить её в душе так крепко, чтобы о ней не узнала даже мать? Во всём доме я теперь только тебе одному верю. Ты не обманешь моего доверия?

– Нет, папа.

– Так вот, Эрнест, я тебе сейчас передам запечатанный конверт; он адресован Дервилю. Сбереги его, спрячь хорошенько, так, чтобы никто не подозревал, что он у тебя. Незаметно выйди из дому и опусти его в почтовый ящик на углу.

– Хорошо, папа.

– Могу я положиться на тебя?

– Да, папа.

– Подойди поцелуй меня. Теперь мне не так тяжело будет умереть, дорогой мой мальчик. Лет через шесть, через семь ты узнаешь, какая это важная тайна, ты будешь вознаграждён за свою понятливость и за преданность отцу. И ты увидишь тогда, как я любил тебя. А теперь оставь меня одного на минутку и никого не пускай ко мне.

Эрнест вышел в гостиную и увидел, что там стоит мать.

– Эрнест, – прошептала она, – поди сюда. – Она села и, притянув к себе сына, крепко прижав его к груди, поцеловала с нежностью. – Эрнест, отец сейчас говорил с тобой?

– Да, мама.

– Что ж он тебе сказал?

– Не могу пересказывать это, мама.

– Ах, какой ты у меня славный мальчик! – воскликнула графиня и горячо поцеловала его. – Как я рада, что ты умеешь молчать! Всегда помни два самых главных для человека правила: не лгать и быть верным своему слову.

– Мамочка, какая ты хорошая! Ты-то, уж конечно, никогда в жизни не лгала! Я уверен.

– Нет, Эрнест, иногда я лгала. Я изменила своему слову, но в таких обстоятельствах, которые сильнее всех законов. Послушай, ты уже большой и умный мальчик, ты, верно, замечаешь, что отец отталкивает меня, гнушается моими заботами. А это несправедливо. Ты ведь знаешь, как я люблю его.

– Да, мама.

– Бедный мой мальчик, – сказала графиня, проливая слёзы. – Всему виной злые люди, они оклеветали меня, задались целью разлучить твоего отца со мною, оттого что они корыстные, жадные. Они хотят отнять у нас всё наше состояние и присвоить себе. Если б отец был здоров, наша размолвка скоро бы миновала, он добрый, он любит меня, он понял бы свою ошибку. Но болезнь помрачила его рассудок, предубеждение против меня превратилось у него в навязчивую мысль, в какое-то безумие. И он вдруг стал выражать тебе предпочтение перед всеми детьми, – это тоже доказывает умственное его расстройство. Ведь ты же не замечал до его болезни, чтоб он Полину и Жоржа любил меньше, чем тебя. Всё теперь зависит у него от болезненных капризов. Его нежность к тебе могла внушить ему странные замыслы. Скажи, он дал тебе какое-нибудь распоряжение? Ангел мой, ведь ты не захочешь разорить брата и сестру, ты не допустишь, чтобы твоя мама, как нищенка, молила о куске хлеба! Расскажи мне всё…

– А-а! – закричал граф, распахнув дверь.

Он стоял на пороге полуголый, иссохший, худой, как скелет. Сдавленный его крик потряс ужасом графиню, она остолбенела, глядя на мужа; этот измождённый, бледный человек казался ей выходцем из могилы.

– Вам мало, что вы всю жизнь мою отравили горем, вы мне не даёте умереть спокойно, вы хотите развратить душу моего сына, сделать его порочным человеком! – кричал он слабым, хриплым голосом.

Графиня бросилась к ногам умирающего, страшного, почти уродливого в эту минуту последних волнений жизни; слёзы текли по её лицу.

– Пожалейте! Пожалейте меня! – стонала она.

– А вы меня жалели? – спросил он. – Я дозволил вам промотать всё ваше состояние, а теперь вы хотите и моё состояние пустить по ветру, разорить моего сына!

– Хорошо! Не щадите, губите меня! Детей пожалейте! – молила она. – Прикажите, и я уйду в монастырь на весь свой вдовий век. Я подчинюсь, я всё сделаю, что вы прикажете, чтобы искупить свою вину перед вами. Но дети!.. Пусть хоть они будут счастливы… Дети, дети!..

– У меня только один ребёнок! – воскликнул граф, в отчаянии протягивая иссохшие руки к сыну.

– Прости! Я так раскаиваюсь, так раскаиваюсь! – вскрикивала графиня, обнимая худые и влажные от испарины ноги умирающего мужа.

Рыдания не давали ей говорить, горло перехватывало, у неё вырывались только невнятные слова.

– Вы раскаиваетесь?! Как вы смеете произносить это слово после того, что сказали сейчас Эрнесту! – ответил умирающий и оттолкнул её ногой.

Она упала на пол.

– Озяб я из-за вас, – сказал он с каким-то жутким равнодушием. – Вы были плохой дочерью, плохой женой, вы будете плохой матерью…

Несчастная женщина лишилась чувств. Умирающий добрался до постели, лёг и через несколько часов потерял сознание. Пришли священники причастить его. В полночь он скончался. Объяснение с женой лишило его последних сил. Я приехал в полночь вместе с Гобсеком. Благодаря смятению в доме мы без помехи прошли в маленькую гостиную, смежную со спальней покойного, и увидели плачущих детей; с ними были два священника, оставшиеся, чтобы провести ночь возле тела. Эрнест подошёл ко мне и сказал, что его мать пожелала побыть одна в комнате умершего.

– Не входите туда! – сказал он, и меня восхитили его тон и жест, который сопровождал эти слова.  – Она молится…

Гобсек засмеялся характерным своим беззвучным смехом, но меня так взволновало скорбное и негодующее выражение лица этого юноши, что я не мог разделять иронии старого ростовщика. Увидев, что мы всё-таки направились к двери, мальчик подбежал к порогу и, прижавшись к створке, крикнул:

– Мама, к тебе пришли эти гадкие люди!

Гобсек отбросил его точно пёрышко и отворил дверь. Какое зрелище предстало перед нами! В комнате был подлинный разгром. Графиня стояла неподвижно, растрёпанная, с выражением отчаяния на лице, и растерянно смотрела на нас сверкающими глазами, а вокруг неё разбросано было платье умершего, бумаги, скомканные тряпки. Ужасно было видеть этот хаос возле смертного ложа. Лишь только граф испустил дыхание, его жена взломала все шкафы, все ящики письменного стола, и ковёр вокруг неё густо устилали обрывки разодранных писем, шкатулки были сломаны, портфели разрезаны, – везде шарили её дерзкие руки. Возможно, её поиски сначала были бесплодными, но сама её поза, её волнение навели меня на мысль, что в конце концов она обнаружила таинственные документы. Я бросил взгляд на постель и чутьём, развившимся в привычных стряпчему делах, угадал всё, что произошло. Труп графа де Ресто лежал ничком, головой к стене, свесившись за кровать, презрительно отброшенный, как один из тех конвертов, которые валялись на полу, ибо и он теперь был лишь ненужной оболочкой. Его окоченевшее тело, раскинувшее руки и ноги, застыло в ужасной и нелепой позе. Несомненно, умирающий прятал встречную расписку под подушкой, надеясь, что таким способом он до последней своей минуты убережёт её от посягательства. Графиня догадалась, где хранились бумаги, да, впрочем, это можно было понять и по жесту мёртвой руки с закостеневшими скрюченными пальцами. Подушка была сброшена, и на ней ещё виднелся след женского ботинка. А на ковре, у самых ног графини, я увидел разорванный пакет с гербовыми печатями графа. Я быстро подобрал этот пакет и прочёл сделанную на нём надпись, указывающую, что содержимое его должно быть передано мне. Я посмотрел на графиню пристальным, строгим взглядом, как следователь, допрашивающий преступника.

В камине догорали листы бумаги. Услышав, что мы пришли, графиня бросила их в огонь, ибо увидела в первых строках имущественных распоряжений имена своих младших детей и вообразила, что уничтожает завещание, лишающее их наследства, меж тем как наследство им обеспечивалось по моему настоянию. Смятение чувств, невольный ужас перед совершенным преступлением помрачили её рассудок. Она видела, что поймана с поличным; быть может, перед глазами её возник эшафот, и она уже чувствовала, как палач выжигает ей клеймо раскалённым железом. Она молчала и, тяжело дыша, глядела на нас безумными глазами, выжидая наших первых слов.

– Что вы наделали! – воскликнул я, выхватив из камина клочок бумаги, ещё не тронутый огнём.  – Вы разорили своих детей! Ведь эти документы обеспечивали им состояние…

Рот у графини перекосился, казалось, с ней вот-вот случится удар.

– Хе-хе! – проскрипел Гобсек, и возглас этот напоминал скрип медного подсвечника, передвинутого по мраморной доске.

Помолчав немного, старик сказал мне спокойным тоном:

– Уж не думаете ли вы внушить графине мысль, что я не являюсь законным владельцем имущества, проданного мне графом? С этой минуты дом его принадлежит мне.

Меня точно обухом по голове ударили, я онемел от мучительного изумления. Графиня подметила удивлённый взгляд, который я бросил на ростовщика.

– Сударь! Сударь! – бормотала она, не находя других слов.

– У вас фидеикомис? – спросил я Гобсека.

– Возможно.

– Вы хотите воспользоваться преступлением графини?

– Верно.

Я направился к двери, а графиня, упав на стул у постели покойника, залилась горючими слезами. Гобсек пошёл за мною следом. На улице я молча повернул в другую сторону, но он подошёл ко мне и, бросив на меня глубокий взгляд, проникавший в самую душу, крикнул тоненьким пронзительным голоском:

– Ты что, судить меня берёшься?

С этого дня мы виделись редко. Особняк графа Гобсек сдал внаймы; лето проводил по-барски в его поместьях, держал себя там хозяином, строил фермы, чинил мельницы и дороги, сажал деревья. Однажды я встретился с ним в одной из аллей Тюильри.

– Графиня ведёт жизнь просто героическую, – сказал я ему. – Она всецело посвятила себя детям, дала им прекрасное воспитание и образование. Старший её сын – премилый юноша.

– Возможно.

– Послушайте, разве вы не обязаны помочь Эрнесту?

– Помочь Эрнесту? – переспросил Гобсек.  – Нет, нет! Несчастье – лучший учитель. В несчастье он многому научится, узнает цену деньгам, цену людям – и мужчинам и женщинам. Пусть поплавает по волнам парижского моря. А когда станет искусным лоцманом, мы его в капитаны произведём.

Я простился с ним, не желая вникать в смысл этих загадок. Хотя мать внушила господину де Ресто отвращение ко мне и он совсем не склонен был обращаться ко мне за советами, я на прошлой неделе пошёл к Гобсеку, решив рассказать ему о любви Эрнеста к Камилле и поторопить его выполнить свои обязательства, так как молодой граф скоро достигнет совершеннолетия. Старика я застал в постели: он уже давно был болен и доживал последние дни. Мне он сказал, что даст ответ, когда встанет на ноги и будет в состоянии заниматься делами, – несомненно, он не желал расставаться с малейшей частицей своих богатств, пока ещё в нём тлеет хоть искра жизни. Другой причины отсрочки не могло быть. Я видел, что он болен гораздо серьёзнее, чем это казалось ему самому, и довольно долго пробыл у него, – мне хотелось посмотреть, до каких пределов дошла его жадность, превратившаяся на пороге смерти в какое-то сумасшествие. Не желая видеть по соседству посторонних людей, он теперь снимал весь дом, жил в нём один, а все комнаты пустовали. В его спальне всё было по-старому. Её обстановка, хорошо мне знакомая, нисколько не изменилась за шестнадцать лет, – каждая вещь как будто сохранялась под стеклом. Всё та же привратница, преданная ему старуха, по-прежнему состояла его доверенным лицом, вела его хозяйство, докладывала о посетителях, а теперь, в дни болезни, ухаживала за ним, оставляя своего мужа-инвалида стеречь входную дверь, когда поднималась к хозяину. Гобсек был очень слаб, но всё же принимал ещё некоторых клиентов, сам получал доходы, но так упростил свои дела, что для управления ими вне стен комнаты ему достаточно было изредка посылать с поручениями инвалида. При заключении договора, по которому Франция признала Республику Гаити, Гобсека назначили членом комиссии по оценке и ликвидации владений французских подданных в этой бывшей колонии и для распределения между ними сумм возмещения убытков, ибо он обладал большими сведениями по части старых поместий в Сан-Доминго, их собственников и плантаторов. Изобретательность Гобсека тотчас подсказала ему мысль основать посредническое агентство по реализации претензий бывших землевладельцев и их наследников, и он получал доходы от этого предприятия наравне с официальными его учредителями, Вербрустом и Жигонне, не вкладывая никаких капиталов, так как его познания являлись сами по себе достаточным вкладом. Агентство действовало не хуже перегонного куба, вытягивая прибыли из имущественных претензий людей несведущих, недоверчивых или знавших, что их права являются спорными. В качестве ликвидатора Гобсек вёл переговоры с крупными плантаторами, и каждый из них, стремясь повысить оценку своих земель или поскорее утвердиться в правах, делал ему подарки сообразно своему состоянию. Взятки эти представляли нечто вроде учётного процента, возмещавшего Гобсеку доходы с тех долговых обязательств, которые ему не удалось захватить; затем через агентство он скупал по дешёвке обязательства на мелкие суммы, а также те обязательства, владельцы которых спешили реализовать их, предпочитая получить немедленно хотя бы незначительное возмещение, чем ждать постепенных и ненадёжных платежей Республики. В этой крупной афере Гобсек был ненасытным удавом. Каждое утро он получал дары и алчно разглядывал их, словно министр какого-нибудь набоба, обдумывающий, стоит ли за такую цену подписывать помилование. Гобсек принимал всё, начиная от корзинки с рыбой, преподнесённой каким-нибудь бедняком, и кончая пачками свечей – подарком людей скуповатых, брал столовое серебро от богатых людей и золотые табакерки от спекулянтов. Никто не знал, куда он девал эти подношения. Всё доставляли ему на дом, но ничего оттуда не выносили.

– Ей-богу, по совести скажу, – уверяла меня привратница, моя старая знакомая, – сдаётся мне, он всё это глотает, да только не на пользу себе исхудал, высох, почернел, будто кукушка на моих стенных часах.

Но вот в прошлый понедельник Гобсек прислал за мной инвалида, и тот, войдя ко мне в кабинет, сказал:

– Едемте скорее, господин Дервиль. Хозяин последний счёт подводит, пожелтел, как лимон, торопится поговорить с вами. Смерть уж за глотку его схватила, в горле хрип клокочет.

Войдя в комнату умирающего, я, к удивлению своему, увидел, что он стоит на коленях у камина, хотя там не было огня, а только большая куча золы. Он слез с кровати и дополз до камина, но ползти обратно уже не было у него сил и не было голоса позвать на помощь.

– Старый друг мой, – сказал я, поднимая его и помогая ему добраться до постели. – Вам холодно? Почему вы не велите затопить камин?

– Мне вовсе не холодно, – сказал он. – Не надо топить, не надо! Я ухожу, голубчик, – промолвил он, помолчав, и бросил на меня угасший, тусклый взгляд. – Куда ухожу – не знаю, но ухожу отсюда. У меня уж карфология [4] началась, – добавил он, употребив медицинский термин, что указывало на полную ясность сознания. – Мне вдруг почудилось, будто по всей комнате золото катится, и я встал, чтобы подобрать его. Куда ж теперь всё моё добро пойдёт? Казне я его не оставлю; я завещание написал. Найди его, Гроций. У Прекрасной Голландки осталась дочь. Я как-то раз встретил её вечером на улице Вивьен. Хорошенькая, как купидон. У неё прозвище – Огонёк. Разыщи её, Гроций. Я тебя душеприказчиком назначил. Бери тут всё, что хочешь, кушай, еды у меня много. Паштеты из гусиной печёнки есть, мешки кофе, сахару. Ложки есть золотые. Возьми для своей жены сервиз работы Одио. А кому же бриллианты? Ты нюхаешь табак, голубчик? У меня много табака, разных сортов. Продай его в Гамбург, там в полтора раза дороже дадут. Да, всё у меня есть, и со всем надо расстаться. Ну, ну, папаша Гобсек, не трусь, будь верен себе…

Он приподнялся на постели; его лицо чётко, как бронзовое, вырисовывалось на белой подушке. Протянув иссохшие руки, он вцепился костлявыми пальцами в одеяло, будто хотел за него удержаться, взглянул на камин, такой же холодный, как его металлический взгляд, и умер в полном сознании, явив своей привратнице, инвалиду и мне образ настороженного внимания, подобно тем старцам Древнего Рима, которых Летьер изобразил позади консулов на своей картине «Смерть детей Брута».

– Молодцом рассчитался, старый сквалыга! – по-солдатски отчеканил инвалид.

А у меня всё ещё звучало в ушах фантастическое перечисление богатств, которое я слышал от умершего, и я невольно посмотрел на кучу золы в камине, увидев, что к ней устремлены его застывшие глаза. Величина этой кучи поразила меня. Я взял каминные щипцы и, сунув их в золу, наткнулся на что-то твёрдое, – там лежала груда золота и серебра, вероятно, его доходы за время болезни. У него уже не было сил припрятать их получше, а недоверчивость не позволяла отослать всё это в банк.

– Бегите к мировому судье! – сказал я инвалиду. – Надо тут немедленно всё опечатать.

Вспомнив поразившие меня последние слова Гобсека и то, что мне говорила привратница, я взял ключи от комнат обоих этажей и решил осмотреть их. В первой же комнате, которую я отпер, я нашёл объяснение его речам, казавшимся мне бессмысленными, и увидел, до чего может дойти скупость, превратившаяся в безотчётную, лишённую всякой логики страсть, примеры которой мы так часто видим в провинции. В комнате, смежной со спальней покойного, действительно оказались и гниющие паштеты, и груды всевозможных припасов, даже устрицы и рыба, покрывшаяся пухлой плесенью. Я чуть не задохся от смрада, в котором слились всякие зловонные запахи. Всё кишело червями и насекомыми. Подношения, полученные недавно, лежали вперемешку с ящиками различных размеров, с цибиками чаю и мешками кофе. На камине в серебряной суповой миске хранились накладные различных грузов, прибывших на его имя в портовые склады Гавра: тюков хлопка, ящиков сахара, бочонков рома, кофе, индиго, табака – целого базара колониальных товаров! Комнату загромождала дорогая мебель, серебряная утварь, лампы, картины, вазы, книги, превосходные гравюры без рам, свёрнутые трубкой, и самые разнообразные редкости. Возможно, что не вся эта груда ценных вещей состояла из подарков – многие из них, вероятно, были невыкупленными закладами. Я видел там ларчики с драгоценностями, украшенные гербами и вензелями, прекрасные камчатные скатерти и салфетки, дорогое оружие, но без клейма. Раскрыв какую-то книгу, казалось, недавно вынимавшуюся из стопки, я обнаружил в ней несколько банковских билетов по тысяче франков. Тогда я решил внимательно осмотреть каждую вещь, вплоть до самых маленьких, всё перевернуть, исследовать половицы, потолки, стены, карнизы, чтобы разыскать золото, к которому питал такую алчную страсть этот голландец, достойный кисти Рембрандта. Никогда ещё в своей юридической практике я не встречал такого удивительного сочетания скупости со своеобразием характера. Вернувшись в спальню умершего, я нашёл на его письменном столе разгадку постепенного скопления всех этих богатств. Под пресс-папье лежала переписка Гобсека с торговцами, которым он обычно продавал подарки своих клиентов. Но оттого ли, что купцы не раз оказывались жертвами уловок Гобсека, или оттого, что он слишком дорого запрашивал за съестные припасы и вещи, ни одна сделка не состоялась. Он не желал продавать накопившуюся у него снедь в магазин Шеве, потому что Шеве требовал тридцатипроцентной скидки. Он торговался из-за нескольких франков, а в это время товар портился. Серебро не было продано, потому что Гобсек отказывался брать на себя расходы по доставке. Мешки кофе залежались, так как он не желал скинуть на утруску. Словом, каждый предмет сделки служил ему поводом для бесконечных споров, – несомненный признак, что он уже впал в детство и проявлял то дикое упрямство, что развивается у всех стариков, одержимых какой-либо страстью, пережившей у них разум. И я задал себе тот же вопрос, который слышал от него: кому же достанется всё это богатство?.. Вспомнив, какие странные сведения он дал мне о своей единственной наследнице, я понял, что мне придётся вести розыски во всех злачных местах Парижа и отдать огромное богатство в руки какой-то непотребной женщины. Но прежде всего знайте, что в силу совершенно бесспорных документов граф Эрнест де Ресто на днях вступит во владение состоянием, которое позволит ему жениться на мадемуазель Камилле да ещё выделить достаточный капитал матери и брату, а сестре приданое.

– Хорошо, дорогой Дервиль, мы подумаем, – ответила госпожа де Гранлье. – Господину де Ресто нужно быть очень богатым, чтобы такая семья, как наша, согласилась породниться с его матерью. Не забывайте, что мой сын рано или поздно станет герцогом де Гранлье и объединит состояние двух ветвей нашего рода. Я хочу, чтобы зять был ему под пару.

– А вы знаете, – спросил граф де Борн, – какой герб у Ресто? Четырёхчастное червлёное поле с серебряной полосой и чёрными крестами. Очень древний герб.

– Это верно, – подтвердила виконтесса, – к тому же Камилла может и не встречаться со своей свекровью, нарушительницей девиза на этом гербе – Res tuta[5].

– Госпожа де Босеан принимала у себя графиню де Ресто, – заметил старик дядюшка.

– О, только на раутах! – возразила виконтесса.

 

Париж, январь 1830 г.

 



[1] De viris illustribus (лат.) («О знаменитых мужах») – сочинение римского историка Корнелия Непота (I в. до н. э.).

 

[2] Живоглот (фр.).

 

[3] Гроций Гуго (1583–1645) – голландский юрист и реакционный государственный деятель, был провозглашён «отцом международного права».

 

[4] Карфология – бессознательное движение рук у умирающего.

 

[5] Res tuta (лат.) – надёжность.

 

Сочинение по повести Оноре де Бальзака «Гобсек»

Сочинение

по повести Оноре де Бальзака

«Гобсек»

«Жизнь – это чередование всяких комбинаций, их нужно изучать, следить за ними, что бы всюду оставаться в выгодном положении»

Оноре де Бальзак

Гобсек был угрюмым и молчаливым человеком. В своей жизни он сменил множество профессий, но всегда стремился к большей выгоде. Гобсек много путешествовал, побывал во многих странах, в жизни натерпелся и горя и голода и несчастной любви. Но всегда стремился только к богатству и самореализации.

В то время когда автор знакомит нас с Гобсеком, он уже глубокий старик, грустный и нелюдимый. У него отталкивающая внешность, но, не смотря на это, на свой возраст Гобсек не выглядит. И я думаю именно поэтому он его не чувствует, Гобсек будто бы считает что будет жить всегда, и наживать капитал.

Главной его идеей было – «Деньги – это смысл жизни. За деньги можно купить всё. Деньги – это религия, которой поклоняется весь мир». И это не безосновательное утверждение, ибо, к сожалению, большинство людей не интересует духовность, культура, чувственность. Эти люди наполнены жадностью к деньгам, для получения прибыли они не стыдятся никаких средств, ни измены, ни предательства.

Но, несмотря на все эти убеждения, Гобсек является очень интересной личностью. Он зарабатывал деньги не с целью их последующей траты на роскошь и житейские блага, он напоминал больше коллекционера. Да! Он именно «коллекционировал» капитал!

 

«…Тенденция нашей эпохи стремиться к тому, что бы заместить во всём моральные двигатели материальными»

Э. Ренан

Профессия ростовщика никогда не вызывала позитивных эмоций, практически все называют ростовщиков скупердяями и жалуются на то что ростовщики дерут огромные проценты. Но мало кто догадывается, что ростовщик может быть отличным психологом и проницательным человеком.

Нельзя сказать, что Гобсек был порядочным человеком. Да, он был скупым, расчетливым и угрюмым, но никак не недалеким и ограниченным. Гобсек смог найти в этой профессии интерес не только в заработке денег, но и в изучении поведения и психологии людей. Он хотел управлять людьми, но не в том понимании, к которому мы привыкли. Гобсек управлял людьми по-своему, с особенным наслаждением от того что перед ним падают ниц даже графы и графини, он насмехался над ними, потому что эти люди настолько забывали про честь и гордость, что практически ползали на коленях для какого-то ростовщика.

К сожалению, когда Гобсек приблизился к порогу смерти, он стал очень скупым, он хотел забрать свои капиталы с собой в могилу, но не смог. Даже с этим сильным человеком деньги сделали свое черное дело…

Повесть Оноре де Бальзака «Гобсек» демонстрирует нам, как материальный мир побеждает моральный, до какой низости может опуститься человек.

Герои повести навели меня на такие сравнения: в образе графа де Ресто я вижу моральные ценности, которые умирают под давлением алчности и жажды денег, которые представлены графиней де Ресто. А Гобсек в свою очередь – это будто судьба, взяв что-то у которой мы должны вернуть должок, в обратном случае она накажет нас за нечестность и потерю человеческой порядочности.

См. также:

  • Краткое содержание повести Оноре де Бальзака «Гобсек»
  • «Гобсек», художественный анализ повести Оноре де Бальзака
  • Разрушительная власть золота в романе «Гобсек» Оноре де Бальзака
  • «Гобсек», подробный пересказ повести Бальзака
  • «Шагреневая кожа», анализ романа Оноре де Бальзака
  • «Отец Горио», художественный анализ романа Оноре де Бальзака
  • «Тридцатилетняя женщина», краткое содержание по главам романа Бальзака
  • «Человеческая комедия», сочинение
  • «Шагреневая кожа», краткое содержание по главам романа Оноре де Бальзака
  • «Отец Горио», краткое содержание романа Бальзака
  • «Евгения Гранде», художественный анализ романа Бальзака
  • «Тридцатилетняя женщина», художественный анализ романа Оноре де Бальзака
  • «Евгения Гранде», краткое содержание романа Бальзака
  • «Утраченные иллюзии», художественный анализ романа Оноре де Бальзака
  • «Утраченные иллюзии», краткое содержание по главам романа Оноре де Бальзака

По произведению: «Гобсек»

По писателю: Бальзак Оноре де


В чем трагедия Гобсека? Бальзак Зарубежная литература :: Litra.

RU :: Только отличные сочинения



Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Зарубежная литература / Бальзак / В чем трагедия Гобсека?

    Оноре де Бальзак – великий французский писатель. Его заслуга в развитии мировой литературы заключается, прежде всего, в том, что он поднял жанр романа до вершин художественного совершенства и социальной значимости. Стендаль был прав, называя Бальзака «королем романистов».
    Одно из наиболее известных произведений Оноре де Бальзака – повесть «Гобсек», являющаяся неким кратким «путеводителем» по Франции 19-го века, в эпоху Империи, Реставрации и июльского правительства.
    Главный герой повести – Гобсек – пожилой человек, скопивший на старости лет огромное количество денег. Живет в одиночестве, практически ни с кем не общается, из дома выходит исключительно по делу. Единственный человек, интересный Гобсеку, — молодой стряпчий Дервилль. Старик видел в нем умного собеседника, верного друга, делового товарища и просто хорошего человека. Юноша, в свою очередь, общаясь со стариком, набирался опыта, просил совета и рекомендаций. Кроме того, Дервилль частенько анализировал характер собеседника и пришел к мысли, что в Гобсеке живут два существа: скряга и философ, существо подлое и возвышенное.
    Я согласен с таким мнением стряпчего. Действительно, жизненный путь и опыт научили Гобсека мыслить, анализировать и даже философствовать. Он легко с первого раза угадывал характер человека и мог предсказать его дальнейшие действия. Гобсек часто размышлял о жизни и ее смысле. Но с возрастом к нему пришли огромная страсть к деньгам и стремление владеть миром. Страсть постепенно перерастает в поклонение. Главным для героя стал принцип: «Все продается и все покупается». Его не интересует ничего, кроме денег и их количества. Духовный мир постепенно истощается и умирает задолго до физической смерти Гобсека. «деньги правят миром» — вот кредо буржуазного строя, ярым приверженцем которого был старик. Золото съедает его душу, все святое, что было в ней. Все возвышенные чувства — жалость, сострадание – перерастают в наиболее подлые качества человеческого характера – эгоизм, циничность, жадность. Если в молодости стремлением Гобсека было познание мира, то сейчас его цель – охота за деньгами. Но, накопив их огромное количество, герой на стал счастлив. Он бесславно умирает в одиночестве вместе со всеми со своими миллионами.
    Я считаю, что жизнь Гобсека – это трагедия не одного отдельно взятого человека, а целой системы. Его пример только подтвердил известное утверждение, что «не в деньгах счастье». Оноре де Бальзак показал, к чему может привести ярое поклонение монетам и возможности с их помощью владеть миром.


17953 человека просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Зарубежная литература / Бальзак / В чем трагедия Гобсека?


Оноре де Бальзак. «Гобсек». Изображение в повести губительной власти денег. Бальзак — знаток челове­ческой души. — ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА — ОТКРЫТЫЙ УРОК — РЕФЕРАТЫ

Тема.  Оноре де Бальзак. «Гобсек». Изображение в повести губительной власти денег. Бальзак — знаток челове­ческой души. Художественное совершенство произ­ведений писателя-реалиста.     

Цель:       показать на примере конкретного произведения мастерство Бальзака в изображении человека и общест­ва; развивать навыки идейно-художественного ана­лиза произведения; содействовать формированию представлений учащихся об истинных жизненных ценностях.

Оборудование: портрет Бальзака, выставка книг писателя, текст повести «Гобсек», опорный конспект.

Ход урока

I.      ОПРОС УЧАЩИХСЯ ПО ДОМАШНЕМУ ЗАДАНИЮ

II.     ОБЪЯВЛЕНИЕ ТЕМЫ И ЦЕЛИ УРОКА

III.   РАБОТА НАД ТЕМОЙ УРОКА

1.      Слово учителя.

Имя Оноре де Бальзака уже в XIX веке стало синонимом гениаль­ности. Не только потому что им создано около ста романов и повес­тей «Человеческой комедии», насчитывающей около двух тысяч пер­сонажей. В. Г. Белинский писал о нем: «Посмотрите на Бальзака: как много написал этот человек, и несмотря на то, есть ли в его повестях хотя один характер, хотя одно лицо, которое бы сколько-нибудь походило на другое? О, какое непостижимое искусство обри­совывать характеры со всеми оттенками их индивидуальности!»

Какой бы частный случай ни описывал Бальзак, он всегда прихо­дил к познанию скрытых, затаенных законов общественной жизни. Многие образы его произведений стали символами определенной эпохи и жизненной философии. Ростовщик Гобсек из одноименной повести яркое тому подтверждение. Поиски художественного син­теза определили композицию произведений Бальзака. Часто они построены на развитии двух равных по своему значению сюжетов, по принципу «рассказа в рассказе». Так, в повести «Гобсек», кроме истории жизни ростовщика, повествуется о двух аристократических семьях: графа де Ресто и виконтессы де Гранлье. Благодаря хорошо продуманной композиции разные сюжетные линии, переплетаясь и дополняя друг друга, сливаются в яркий рассказ о жестоком мире, в котором правят деньги.

2.      Построение в ходе беседы опорной схемы «Композиция повести «Гобсек» и система образов».

Вопросы к учащимся.  

Каким образом второстепенные персонажи связаны с Гобсеком?

Зачем Бальзаку понадобилась такая сложная композиция для небольшой повести?

Можно ли доверять рассказчику в повести?

Вывод. Такая композиция отражает сущность современного Баль­заку общества. «Власть и наслаждение — сущность нашего нового общественного строя… В золоте сосредоточены все силы челове­чества», — говорит Гобсек. Поэтому именно Гобсек, как представи­тель этой новой силы общества,— в центре композиции. В руках его ниточки судеб тех, кто в погоне за наслаждениями теряет деньги и власть, спокойствие, счастье и достоинство. Обратимся к образу главного героя.

3. Вопросы и задания для работы над характеристикой Гобсека

Каким изображен Гобсек в рассказе стряпчего Дервиля?

Обратите внимание на его внешность, образ жизни, характер.

Найдите в тексте метафоры, сравнения, эпитеты, которыми Дервиль определяет жизнь и характер Гобсека («человек-скря­га», «золотой истукан», «человек без сердца», «бесполое суще­ство», «человек-вексель», «тайна за семью замками» и т.д.).

В чем проявился реализм писателя при создании образа Гобсека?

На каких литературных героев похож Гобсек?

Дервиль говорит о Гобсеке, что «в нем живут два существа: скряга и философ, существа подлое и возвышенное». Докажи­те примерами из текста правоту его слов.

7) Вспомните высказывания Гобсека, раскрывающие его жизнен­ную философию.

4.      Проверка письменного домашнего задания.

Продолжите цитаты, дополните их другими:

«На земле нет ничего прочного, кроме…» (золота).

«Человек везде одинаков: везде борьба…» (между бедными и бо­гатыми).

«Лучше самому давить, чем…» (позволять, чтобы тебя давили).

«Тщеславие — это всегда…» (наше «я»).

«Я владею миром, а мир…» (не имет надо мной власти).

«Золото — это…» (духовная сущность всего нынешнего об­щества).

«Жизнь — это сложное и трудное ремесло, и надо…» (прило­жить усилие, чтобы ему научиться).

Какие мысли Гобсека вы считаете интересными и актуальными?

С какими высказываниями вы не согласитесь?

5.      Продолжение беседы.

Дервиль, рассказывая о Гобсеке, размышляет о судьбе и характере ростовщика: «Знает ли он, что в мире есть чувства, любовь, счастье?» и дальше: «Да неужели все сводится к деньгам?»

Вопросы к учащимся.

Есть ли в повести ответ на эти вопросы? (Вспомните историю самого Дервиля, Фанни Мальво, Анастази, Камиллы и Эрнеста де Ресто. )

Как вы понимаете финал повести? (Дервиль сетует, что «при­дется отдать огромное состояние в руки непотребной женщи­ны», племянницы Гобсека.)

Насколько актуален в наши дни герой Бальзака?

Помогла ли вам повесть в поисках ответов на вопросы совре­менной действительности, о чем заставила задуматься?

6.      Художественное совершенство произведений Бальзака.
Слово учителя.

«Художник,— утверждает Бальзак,— это человек, привыкший делать из своей души зеркало, в котором вся вселенная отразится» (статья «О художнике»).

Даже в небольшой повести Бальзаку удалось показать реалистич­ную картину современной ему Франции, раскрыть главную движу­щую силу этого общества — материальный интерес, деньги. Писа­тель создал яркие характеры, воплотившие типичные черты эпохи.

Внимательные читатели отметят еще и великолепную бальзаковскую живопись. Давайте еще раз вернемся к тем страницам, где Бальзак достигает наибольшей живописной выразительности, которую мож­но сравнить лишь с картинами старых мастеров.

(Учащиеся читают описание портрета Гобсека, описание ростов­щика, рассматривающего драгоценности, сцену в комнате умершего графа де Ресто, описание спальни Анастази или званого обеда у хо­лостяка.)

Вывод. Как много может сказать слово мастера! В нем и много­образие красок художника, и гениальный слух композитора, и тон­кое замечание психолога, и глубокая мысль философа, и вся Фран­ция XIX века, которую увидел, почувствовал и понял гениальный Бальзак.

IV. ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

Прочитать роман Ч. Диккенса «Приключения Оливера Твиста».

История создания повести «Гобсек» О. де Бальзака | Реферат, доклад, сообщение, краткое содержание, конспект, сочинение, ГДЗ, тест, книга

Небольшая по объему, написан­ная в форме рассказа в рассказе, повесть «Гобсек» непосредственно связана с романом «Отец Горио». В этой повести мы вновь встречаемся с некоторыми «возвраща­ющимися героями» «Человеческой комедии» Оноре де Бальзака. Среди них — графиня де Ресто, стар­шая дочь отца Горио, а также ростовщик Гобсек и адвокат Дервиль, которые упоминаются в романе «Отец Горио».

Над повестью «Гобсек» Бальзак работал срав­нительно долго и особенно тщательно. Писатель на­стойчиво стремился достичь в ней художественного совершенства, убедительно и достоверно передать в образе ростовщика сущность современной ему эпохи. Об этом свидетельствуют три редакции повести, осу­ществленные писателем на протяжении 18 лет, и те изменения, которые он постоянно вносил в каждую новую ее редакцию.

Первому варианту повести предшествовал очерк «Ростовщик», написанный Бальзаком для столич­ного журнала «Мода». Этот очерк впоследствии и стал первой главой повести, вышедшей в 1830 г. под названием «Опасности беспутства». Под этим названием повесть была включена писателем в цикл «Этюды нравов» (подраздел «Сцены частной жиз­ни») — первую часть «Человеческой комедии». Уже в 1832 г. этот вариант повести был переведен на русский язык. В нем основное внимание было со­средоточено на безнравственной жизни французской аристократии, которой писатель противопоставляет духовное возрождение Гобсека: ростовщик отдает молодому Эрнесту де Ресто состояние, необходимое для женитьбы, за что мать Эрнеста — графиня де Ресто добивается для ростовщика дворянского зва­ния, и, в конце концов, Гобсек отказывается от своей не очень благовидной практики и становится депутатом.

В 1835 г. появляется новый вариант повести, но уже под названием «Папаша Гобсек». Как считают исследователи творчества писателя, это название бы­ло дано повести по аналогии с вышедшим на год раньше романом «Отец Горио». В новых истори­ческих условиях, через пять лет после июльской революции, в обстановке ожесточенной борьбы за обогащение писатель переносит центр внимания чи­тателей с аристократии на новых хозяев жизни. На первый план выступает ростовщик Гобсек. Вторая редакция повести заканчивалась описанием страш­ной кладовой умирающего ростовщика, а графиня де Ресто предстает перед читателями в качестве дочери отца Горио. Таким образом, два произве­дения оказались связанными как «разные варианты одной и той же темы о власти золота и его жертвах». Безжалостному Гобсеку и жаждущим рос­коши аристократам Бальзак противопоставляет стряп­чего Дервиля и швею Мальво, трудолюбивых и честных молодых людей, выходцев из простого на­рода.

В 1848 г. Бальзак вновь возвращается к повести. Он снова изменяет ее название, отбрасывая слово «папаша», придающее образу главного героя добро­душный оттенок. Теперь повесть называется кратко: «Гобсек». В этом окончательном варианте появля­ется рассказ о прошлом ростовщика и о том, как он сколотил свой капитал. Материал с сайта //iEssay.ru

В основу повести «Гобсек» были положены жиз­ненные наблюдения писателя, поэтому исследователи творчества Бальзака считают, что отдельные ее эле­менты носят автобиографический характер. Напри­мер, стряпчий Мервиль, в конторе которого, будучи студентом, работал Бальзак, послужил прототипом для героя повести «Гобсек» — нотариуса Дервиля. Работа писателя над образами повести свидетельст­вует о настойчивом стремлении романиста к разви­тию темы развращающего воздействия денег на суще­ственные для общества стороны частной и общест­венной жизни. Художественное исследование Баль­зака и сегодня поражает читателя богатством и драматизмом действия, рельефными образами, глу­биной проникновения в тайны человеческой души и блеском художественной выразительности.

На этой странице материал по темам:
  • история написания гобсека
  • історія написання гобсека
  • план гобсек
  • как название повести гобсек связана с героем
  • истрия создания гобсека

Оноре де Бальзак. «Гобсек»

Образ Гобсека в творчестве Бальзака – образ огромной обобщающей силы.

– Узнаёте ли вы персонажи нашей классической литературы? Назови их и произведения, авторов.

– Что объединяет эти образы?

  1. «И стал он рассказывать, какая она злая, капризная, что стоит только одним днём просрочить заклад, и пропала вещь, а процентов по пяти и даже по семи берёт в месяц и т. д.»
    (Алёна Ивановна, старуха-процентщица, Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание»)

  2. «И в самом деле, после него незачем было мести улицу: случилось проезжему офицеру потерять шпору, шпора эта мигом отправлялась в известную кучу; если баба, как-нибудь зазевавшись у колодца, позабывала ведро, он утаскивал и ведро. Впрочем, когда приметивший мужик уличал его тут же, он не спорил и отдавал похищенную вещь; но если только она попадала в кучу, тогда всё кончено: он божился, что вещь его, куплена им тогда-то, у того-то или досталась от деда. В комнате своей он подымал с пола всё, что ни видел: сургучик, лоскуток бумажки, пёрышко, и всё это клал на бюро или на окошко».
    (Плюшкин, Н.В. Гоголь «Мёртвые души»)

  3. Весь день минуты ждал, когда сойду
    В подвал мой тайный, к верным сундукам.
    Счастливый день! Могу сегодня я
    В шестой сундук (в сундук ещё неполный)
    Горсть золота накопленного всыпать.
    Не много, кажется, но понемногу
    Сокровища растут… (Барон, А.С. Пушкин «Скупой рыцарь»)

– Все персонажи поклоняются власти денег, и это поклонение уничтожило их «живую душу». Нельзя не воскликнуть, наблюдая за ними:

«И до такой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек! Мог так измениться! И похоже это на правду? Всё похоже на правду, всё может статься с человеком».

Вопрос-завязка:

«Бытует мнение, что в золоте сосредоточены все силы человечества, что человек везде одинаков: везде идёт борьба между бедными и богатыми. И она неизбежна. Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтобы другие тебя давили».

Согласны ли вы с подобным утверждением?

Учитель:

В небольшой повести О.Бальзака «Гобсек» (1830) возникает гротескная, уродливая фигура истинного хозяина жизни, образ огромной обобщающей силы : ростовщик, делатель денег из денег. Образ Гобсека гораздо глубже выше упомянутых героев Гоголя, Пушкина и Достоевского.

Бальзак был по природе монархистом. Он всю жизнь мечтал стать представителем аристократического общества и ненавидел буржуазию за её косность и жажду денег. Но прежде всего Бальзак был гениальным писателем, поэтому талант заставил его правдиво и всесторонне показать представителей различных слоёв населения.

Элементы философского пессимизма Бальзака как раз и основываются на непоколебимой истинности мыслей Гобсека о буржуазном обществе. Конечно, эмоциональное отношение к таким выводам принципиально различно: то, что заставляет неизбывно страдать писателя, служит основой деятельности удачливого ростовщика.

В роли обличителя несправедливого общества Гобсек прав. Он прямо утверждает, что государство в обществе личного интереса на откупе у состоятельной его части: «Для охраны своего добра богачи избрали трибуналы, судей, гильотину…»

Знатные господа нисколько не отличаются от буржуа своей продажностью, эгоизмом, полным отсутствием нравственных устоев и гражданских добродетелей. Жажда стяжательства «заставляет их пристойным образом красть миллионы, продавать свою родину.

Карты, болтовня об искусстве, фривольные интриги, игра в политику, обжорство и похвальба коляской, лошадью, пикантной связью… «Безумцы да больные люди», «дураки», «простофили», «олухи» составляют это общество. Гобсек не желает уподобляться им.

Вопрос:

– Почему Гобсек предпочёл стать ростовщиком?

Ответ:

Гобсек выбрал профессию ростовщика сознательно. Он считает деньги товаром, который можно выгодно продать и купить. Поэтому он не видит ничего безнравственного в том, чтобы давать деньги в долг под большие проценты и получать от этого прибыль. Таковы правила любой торговли.

Вопрос:

– В чём суть доктрины Гобсека?

Ответ:

Всё в мире иллюзия и суета, всё фальшь, «из всех земных благ есть только одно, достаточно надёжное, чтобы стоило человеку гнаться за ним. Это…золото», жизнь — «машина, которую приводят в движение деньги; «золото – вот духовная сущность всего нынешнего общества».

Вопрос:

– Чего добился этот человек благодаря своим несметным сокровищам?

Ответ:

– Богатый человек. Всего пять человек в Париже могут сравниться с ним по степени богатства.

Учитель:

Накопительство и ростовщичество Гобсека, в результате которого ничто не упорядочивается, ничто не созидается, а лишь образуется немыслимое сочетание богатств, следствием чего и становится разрушение здоровых начал социальной жизни, крушение людских судеб, антиобщественный характер деятельности финансового капитала – главный объект бальзаковской критики.

Монументальная, цельная, гиперболизированная фигура Гобсека – художественный приговор ему.

Гобсек – значит Живоглот.

Расскажите о Дервиле. Как он связан с образом главного героя?

Ответы:

– Автор вводит образ рассказчика-повествователя с целью более полного и объективного изображения образа Гобсека.

– Дервиль помогает читателям понять юридические термины и понятия, упоминаемые в произведении.

– Дервиль и Гобсек – люди одной профессии.

– Дервиль – стряпчий. Это молодой человек, который сделал карьеру исключительно своим трудолюбием и профессиональной честностью.

– Дервиль – «человек высокой честности» (так отзываются о нём герои произведения) Дервиль – порядочный человек, поэтому мы можем доверять его мнению.

– Он друг Гобсека.

– Благодаря Дервилю мы видим Гобсека как бы «изнутри» (каков он в быту, каковы его человеческие пристрастия и слабости, узнаём его предысторию и взгляды на жизнь).

Вопрос:

– Что происходит с человеком, который избрал своим кумиром деньги? Определите к нему своё отношение.

Ответы:

– Сама внешность Гобсека, его манеры, походка вызывают ощущение близости к бездушной машине, металлическому роботу: «это был какой-то человек-автомат», «человек-вексель» со слитком металла в груди вместо сердца.

– «Черты лица…казались отлитыми из бронзы… Острый кончик длинного носа… походил на буравчик».

– Взыскивая по векселям, он бегал по всему Парижу «на тонких, сухопарых, как у оленя, ногах».

– Бездушие доведено до степени автоматизма:: «…он берёг жизненную энергию, подавляя в себе все человеческие чувства».

– Эта личность, не доступная мольбам, человек, «обратившийся в золотого истукана»

– Безразличие к людям, полное равнодушие к их судьбам становятся жизненным принципом : «Если человечность, общение меж людьми считать своего рода религией, то Гобсека можно было назвать атеистом».

Учитель:

Персонаж этот не является ординарным ростовщиком, он гений ростовщичества, процентщик-поэт в жутком романтическом отблеске незаурядного интеллекта и стройной философии бесконечного презрения к человечеству.

Вопрос:

– Откуда взялась эта философия бесконечного презрения к человечеству?

Найдите в тексте доказательства жестоких испытаний, выпавших на долю Гобсека.

Ответы:

– «Мать пристроила его юнгой на корабль, и в десятилетнем возрасте он отплыл в голландские владения Ост-Индии, где скитался двадцать лет. Морщины его желтоватого лица хранили тайну страшных испытаний, внезапных ужасных событий, неожиданных удач, романтических превратностей, безмерных радостей, голодных дней попранной любви, богатства, разорения и вновь нажитого богатства, смертельных опасностей, когда жизнь, висевшую на волоске, спасали мгновенные и, быть может, жестокие действия, оправданные необходимостью».

– Перед посещением Гобсека Максимом де Трай ростовщик готовит пистолеты, говоря: «…я уверен в своей меткости, потому что мне случалось и на тигра ходить и на палубе корабля драться в абордажной схватке не на живот, а на смерть…»

– В разговоре Дервиля с графом де Ресто стряпчий так говорит о прошлом Гобсека: «Я ничего не знаю о его прошлом. Возможно, он был корсаром; возможно, блуждал по всему свету, торговал бриллиантами или людьми, женщинами или государственными тайнами; но я глубоко уверен, что ни одна душа человеческая не получила такой жестокой закалки в испытаниях, как он».

Учитель:

– Как вы думаете, почему, будучи богатым человеком, он влачил жалкое существование, боялся афишировать своё богатство (не поднял золотой), сам ходил по клиентам и унизительно собирал платежи?

Ответ:

– И хотя богатство делает его независимым и в его душе живёт внутреннее чувство превосходства над ними, страх потерять нажитое навсегда поселился в его душе и превратил его в уродливое создание.

Вопрос:

По словам рассказчика Дервиля, друга Гобсека, он «скряга и философ, подлое существо и возвышенное».

В чём проявляется его «возвышенность»?

Ответы:

– Гобсек – образованный человек.

– Знает все тонкости юриспруденции, хорошо разбирается в политике, искусстве (не случайно автор сравнивает его со статуей Вольтера – одного из самых образованных людей своего времени).

– Гобсек торговал старыми картинами – он знал толк в искусстве, ему знакома классическая литература – он заимствует сравнения из Мольера.

– Гобсек восторгается красотой бриллиантов графини де Ресто.

– Это крупный, сильный характер: «…голландец, достойный кисти Рембрандта».

– Судьи, чиновничество, коммерсанты, люди искусства – все состоят под негласным надзором могущественного капитала. Недаром Гобсек вдруг видится «фантастической фигурой, олицетворением власти золота». Но он заявляет с полным основанием:

«Я достаточно богат, чтобы покупать совесть человеческую, управлять всесильными министрами…»

– Дервиль вынужден признать, что «господин Гобсек человек честный».

Вопрос:

– Как же получилось, что стал «подлым существом» и «скрягой»?

Ответ:

– Гобсек – продукт своего времени. Он живёт по законам этого мира, принимает правила игры и честно (!) их выполняет. Не случайно Дервиль в разговоре с графом де Ресто прямо говорит о Гобсеке: «…этих дел он человек самой щепетильной честности во всём Париже».

Гобсек – скептик и материалист, он много пережил и разуверился во всём.

Так, стоит вспомнить, как однажды он «пощадил женщину» и «доверился ей», а она здорово его «общипала», что заставило его окончательно утвердиться в порочности людей.

Вопрос:

– Можно ли сказать, что всё человеческое умерло в Гобсеке?

Ответ:

Думаем, нет. Искренность, душевная чистота, доверчивость, трудолюбие, религиозная вера в добро Фани Мальво вызвали умиление даже у Гобсека, Возможно, он даже сожалеет, что не может верить ни во что, кроме золота, когда «с умилением» отмечает, что белошвейка Фанни…во что-то верила».

Он предпочитает дружить с достойным человеком Дервилем.

Вопрос:

– Но почему даже ему ростовщик не сделал исключение и дал необходимую сумму под большие проценты?

Ответ:

– «Я избавил тебя от признательности, и теперь мы лучшие в мире друзья».

Гобсек поступил так, чтобы, мо его мнению, избавить Дервиля от унизительного положения зависимого человека.

Максим де Трай является в рассказе своеобразным двойником Гобсека.

– Как сам герой говорит об этом?

«Мы с вами друг для друга необходимы, как душа и тело».

Вопрос:

– Почему Гобсек отказывается принять вызов на дуэль от Максима де Трай?

Ответ:

Гобсек – человек проницательный, он прекрасно знает низкую и коварную натуру людей, подобных Максиму де Трай, поэтому отказывается принять его вызов на дуэль. Заканчивая свою речь очень точными словами: «Чтобы пролить свою кровь, надо её иметь, милый мой, а у тебя в жилах вместо крови – грязь».

В характеристике Максима де Трай мы не найдём ни одной положительной черты.

Приведите соответствующие цитаты.

Ответ:

«Да, граф Максим де Трай – существо самое странное, на всё пригодное и никуда не годное, субъект, внушающий и страх и презрение, всезнайка и круглый невежда, способный оказать благодеяние и совершить преступление, то подлец, то само благородство, бретер, больше испачканный грязью, чем запятнанный кровью, человек, которого могут терзать заботы, но не угрызения совести, которого ощущения занимают сильнее, чем мысли, по виду душа страстная и пылкая, а внутренне холодная как лёд…»

Рассказчик называет его «элегантным мерзавцем».

«Бойтесь его как дьявола, шепнул я на ухо старику», – вспоминает Дервиль.

«…я с отвращением смотрел на её молодого спутника, сущего убийцу, хотя у него было такое ясное чело, румяные, свежие уста, милая улыбка, белоснежные зубы и ангельский облик».

Вопрос:

Объясните, в чём сила воздействия Максима де Трай на окружающих?

– Почему даже Дервиль, знающий низкую натуру Максима де Трай, попал под его влияние?

Ответ:

Максим де Трай умеет ловко манипулировать людьми. Он способен найти в каждом человеке сокровенные струны и сыграть на них нужную ему мелодию. Он прекрасно знает, что графиня де Ресто всерьёз увлечена им и боится его потерять, поэтому он шепчет ей на ухо: «Прощай, добрая Анастази. Будь счастлива. А я… завтра я уже избавлюсь от всех забот».

И обезумевшая влюблённая женщина готова пойти на преступление, чтобы сохранить их связь.

Зная щепетильную честность и порядочность Дервиля, Максим де Трай опутывает его словами. Господин де Трай его «околдовал». «Этот златоуст де Трай сумел просто с волшебной ловкостью опутать меня своими речами, ввёртывая в них, и всегда очень к месту, такие слова, как «честь», «благородство», «графиня», «порядочная женщина», «добродетель», «несчастье», «отчаяние», и так далее», – вспоминает рассказчик.

Вопрос:

Почему Гобсек ненавидел своих наследников?

Ответ:

Гобсек слишком часто был свидетелем подобных картин: «Ужасную картину увидели бы мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих ложе. Сколько тут козней, расчётов, злостных ухищрений – и всё из-за денег!» Вот почему Гобсек так ненавидел наследников.

Учитель:

Сцена смерти графа де Ресто – один из самых драматических эпизодов повести. Сын графа с негодующим и скорбным выражением лица преградил Гобсеку дорогу к двери, чтобы мать могла проститься с умирающим и искупить перед богом свои грехи. Но ростовщик «засмеялся своим беззвучным смехом», отбросил юношу, как пёрышко, открыл дверь и … как всегда оказался прав.

Перечитаем этот эпизод:

«Какое зрелище предстало перед нами! В комнате был подлинный разгром. Графиня стояла неподвижно, растрёпанная, с выражением отчаяния на лице, и растерянно смотрела на нас сверкающими глазами, а вокруг неё разбросано было платье умершего, бумаги, скомканные тряпки… Труп графа лежал ничком, головой к стене, свесившись за кровать, презрительно отброшенный, как один из тех конвертов, которые валялись на полу, ибо и он теперь был лишь ненужной оболочкой».

Вопрос:

– Какой вывод можно сделать?

Ответ:

Графиня вместо запоздалого раскаяния сжигала бумаги, думая, что это изменённое завещание мужа.

Вопрос: Гобсек всегда лишь ростовщик.Его интерес лишь – нажива. Автор говорит: «В этой крупной афёре Гобсек был ненасытным удавом».

О какой афёре идёт речь?

Ответ:

Он получил фидеикомисс, т. е. юридическое право пользоваться чужим имуществом для передачи его в дальнейшем третьему лицу.

Вопрос:

Как ведёт себя Гобсек в этой ситуации?

Ответ:

Даже совершая сделку, герой повёл себя достойно. Он не воспользовался выгодной ситуацией и не «погрел руки» на наследстве графа, а, напротив, приумножил его.

Но Гобсек верен себе. До совершеннолетия он выделил Эрнесту крайне скудное содержание.

Вопрос:

– Как он объясняет это решение?

Ответ:

«Несчастье – лучший учитель. В несчастье он многому научится, узнает цену деньгам, цену людям – и мужчинам и женщинам. Пусть поплавает по волнам парижского моря. А когда станет искусным лоцманом, мы его в капитаны произведём».

Учитель:

Автор завершает свой рассказ о жизни и смерти ростовщика абсолютно закономерной сценой – описанием богатства. Это описание достойно кисти фламандских живописцев, подобно тому, как образ самого Гобсека «достоин кисти Рембрандта».

Давайте вновь вернёмся к вопросу жизненной позиции ростовщика:

«Золото – вот духовная ценность нынешнего общества»

«Вы всему верите, а я ничему не верю. Ну что ж, сберегите свои иллюзии, если можете. Я вам сейчас подведу итог человеческой жизни. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считается пороком, за Азарскими островами признаётся необходимостью. Нет на земле ничего прочного, есть только условности, и в каждом климате они различны… всяческие наши нравственные правила и убеждения – пустые слова… Вот поживите с моё,узнаете, что из всех земных благ есть только одно, достаточно надёжное, чтобы стоило человеку гнаться за ним. Это …золото».

В золоте сосредоточены все силы человечества… А что касается нравов человек везде одинаков: везде идёт борьба между бедными и богатыми, везде. И она неизбежна. Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтобы другие тебя давили».

Вопрос:

– Может ли в мире с подобной философией интересовать душа человека, истинные человеческие ценности?

Ответ:

Конечно, нет. Вот почему до такой степени нетипична и неинтересна никому в «свете» «простодушное создание» Фанни-белошвейка и нелюбопытна окружающим пасторальная история идиллического союза Дервиля и Фанни Мальво.

Судьба людей потому трагична там, где «мёртвые души» с мёртвой хваткой диктуют людям законы жизни на земле.

Учитель:

И пусть Гобсек умиляется «милому девическому образу» Фанни, сочувствие, раскаяние, доброта при его жизненной позиции никогда не будут присущи ему. Он недоступен благородным побуждениям, ему чуждо само понятие благодарности. Даже стряпчий Дервиль, юноша, к которому он как будто бы чувствует расположение, становится объектом неприкрытой, беззастенчивой наживы; по Гобсеку, это ещё и воспитательная мера: чтобы впоследствии молодой человек был избавлен от чувства благодарности благодетелю.

В этом мире, где правит золото, Гобсек предпочёл остаться Живоглотом, мизантропом, «человеком-автоматом», «человеком-векселем», «золотым истуканом», «дикарём», «скрягой» , «сквалыгой».

И всё-таки сцена смерти Гобсека наполнена трагическим пафосом.

Прочитаем её:

«Он приподнялся на постели; его лицо чётко, как бронзовое, вырисовывалось на белой подушке. Протянув иссохшие руки, он вцепился костлявыми руками в одеяло, будто хотел за него удержаться, взглянул на камин, такой же холодный, как его металлический взгляд, и умер в полном сознании, явив своей привратнице, инвалиду и мне образ настороженного внимания, подобно тем старцам древнего Рима, которых Летьер изобразил позади консулов на своей картине «Смерть детей Брута».

– Молодцом рассчитался, старый сквалыга! – по-солдатски отчеканил инвалид».

Вопрос:

Почему всё-таки нельзя не пожалеть Гобсека?

Ответ:

Вслед за Дервилем нужно пожалеть старика, который поставил на карту своей алчности все ценности мира: дружбу, любовь близких, благополучное существование.

Всё нажитое им добро пришло в негодность или осталось невостребованным.

Мир наживы, частью которого был Гобсек и власть которого над собой он не хотел признавать, всё-таки поглотил его в бездну.

Учитель:

И вновь приходит на память обращение к молодому поколению из поэмы Н.В. Гоголя «Мертвые души»: «Забирайте же с собой в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!»

Домашнее задание:

Письменно ответить на вопрос: Можно ли сохранить душу в мире порока?

Анализ поести Бальзака Гобсек

Произведение является составной частью прозаического сборника «Человеческая комедия», названной сценами из частной жизни.

Основные персонажи романа представляются в лице старого ростовщика Гобсека, стряпчего Дервиля и представителей графского семейства де Ресто.

Главная тема произведения декларируется как страсть, изображаемая в повести в виде двухуровневой системы, заключающейся в рассуждениях автора о человеческих страстях в форме любви к богатству, власти, женскому полу, эгоизма, а также в исследованиях характера старого ростовщика, отличающегося страстью к золоту, накоплению и обогащению.

Повествование в романе, композиционно выстроенное в виде рассказа в рассказе, ведется от лица юриста Дервиля, рассказывающего об истории жизни Жана Эстера ван Гобсека, являющегося сыном еврейки и голландского гражданина, с целью поддержки молодой девушки Камиллы де Гранлье по поводу значительного веса ее возлюбленного Эрнеста де Ресто, представленного в образе графа.

Отличительной особенностью романа является создание автором красочного описания внешности Гобсека, отличающейся желтоватой бледностью, острым длинным носом, тонким изгибом губ, неподвижными, бесстрастными чертами лица, демонстрирующей соотношение внешнего вида героя и богатства, старости и хитрости.

Описание художественного пространства, в котором живет старый ростовщик, своей непреклонностью внушающий ужас всей французской столице, представляется символом его расчетливой и холодной натуры в виде потертых, но опрятных вещей в комнате, экономии даже зимой огня в камине, напоминающих монашеские кельи, мрачной и сырой.

Акцент на портрете главного героя, а также его окружающим мире, позволяет писателю создание более рельефного, интересного образа, открывая в нем стороны, закрытые в обычном бытовом описании, поскольку через призму простой констатацией фактов реальной действительности возможно изобразить лишь образ грязного старикашки отталкивающей внешности, занятого скучными финансовыми делами, не имеющего личной жизни.

Образ Гобсека, мастерски изображенный в романе, является одним из шедевров мировой классической литературы.

История создания

Оноре де Бальзак работал над повестью «Гобсек» достаточно долго и очень внимательно. Писатель постоянно старался достичь в ней художественного совершенства, убедительно и точно передать в образе ростовщика самое главное в современной ему эпохи.

Это подтверждают три редакции произведения, реализующиеся писателем в течение 18 лет, и все корректировки, которые автор постоянно вносил в каждую ее новую правку.

Очерк «Ростовщик», который был написан Бальзаком для столичного журнала «Мода», предшествовал первому варианту повести. В будущем данный очерк стал первой главой произведения «Гобсек», которая вышла в 1830 г. под названием «Опасности беспутства».

С этим наименованием произведение было включено Бальзаком в цикл «Этюды нравов» – первую часть «Человеческой комедии».

В 1835 г. выходит свежая версия повести под названием «Папаша Гобсек». В новых исторических требованиях, спустя пять лет после революции в июле, в положении напряженной борьбы за богатство, писатель представляет в новый свет интерес читателей. Во главе произведения становится ростовщик Гобсек.

Вторая редакция заключалась в описании устрашающей кладовой умирающего ростовщика, а графиня де Ресто выступает в роли дочери отца Горио.

В 1848 г. Бальзак решает вернуться к повести и изменить её название, отметая слово «папаша». Сейчас же это произведение называется «Гобсек».

В повести «Гобсек» присутствуют наблюдения из жизни писателя. Поэтому исследователи считают, что творчество Бальзака и его каждая часть несут характер автобиографии.

Жанр

Повесть

Сюжет и тема

Оноре де Бальзак одним из первых писателей начал изучать тему денежной власти над будущим людей.

В повесть «Гобсек» насчитывается три истории:

Первая история – это история повествователя – Дервиля – адвоката, который смог вернуть всё состояние виконтессе де Гранлье, которое лишили во времена революции.

Вторая история – это центральная история, связанная с знакомством ростовщика Гобсека и адвоката Дервиля.

Третья история – это драматичная история о семье де Ресто. Графиня отдаёт все деньги совершает преступление, отдав все деньги своему ухажеру Максиму де Траю, тем самым совершая преступление, ради обеспечения своих же детей.

Главные герои

Одним из главных героев является Гобсек – ростовщик. Это человек очень противоречивый и необычный: он очень скупой, хоть и богат; он достаточно умный и сильный, но не всегда. Гобсек находится в постоянной борьбе со своими чувствами.

Ещё один главный герой повести – это Дервиль. Это человек, от чьего лица идёт повествование. Он представляется другом Гобсека. Он очень честный, трудолюбивый и порядочный человек.

В повести также присутствует и отрицательный персонаж– Максим де Трай. Это человек-манипулятор, которого совершенно не беспокоят чувства людей.

Композиция

Повесть имеет необычную композицию «история в истории». Рассказ ведется от лица Дервиля. Данный характер повествования предоставляет автору построить определенный ракурс видения на ситуации. Дервиль повествует о разных эпизодах жизни семьи де Ресто и Гобсека, а также оценивает всё происходящее.

Автор указывает на разрушение и кризис старой французской аристократии.

Другие сочинения:

Анализ произведения Бальзака Гобсек

Несколько интересных сочинений

  • Сочинение Живая душа у Чичикова или мертвая?

    Это всё образные выражения! Ведь понятно, что душа не может быть мёртвой… И вообще, само название произведения построено на том, что Чичиков покупал «души»

  • Характеристика и образ Лидии Михайловны в рассказе Распутина Уроки французского сочинение

    Лидия Михайловна – один из ключевых персонажей в рассказе В. Распутина. Молодая, двадцати пяти лет, учительница французского со слегка косящими глазами оказывается своего рода ангелом-хранителем для главного героя рассказа.

  • Цыганок характеристика и образ в повести Детство Горького сочинение

    Персонаж повести Максима Горького девятнадцатилетний Иван, весьма неоднозначен. Прозвище Цыганок он получил из-за своего внешнего вида – смуглая кожа, темные волосы, плюс ко всему он часто воровал на базаре

  • Характеристика героев рассказа Медной горы Хозяйка Бажова сочинение

    Степан – главный герой сказа Бажова «Хозяйка Медной горы». Он был крепостным и работал на Красногрских рудниках в Гумешках

  • Сочинение Русский национальный характер

    Характер русского человека складывался в течение многих веков, на который оказывали влияние различные факторы. Русские люди повидали в своей жизни многое, что другим народам абсолютно чуждо

Гобсек Оноре де Бальзака «Человеческая комедия Бальзака

Гобсек

Перед нами, пожалуй, лучшее короткое произведение Бальзака, названное просто (по заглавному герою) Гобсек . История начинается как воспоминание, в котором семейный адвокат Дервиль объясняет дочери виконтессы де Гранлье, почему ей не следует пренебрегать ухаживаниями молодого графа де Ресто.

Этот граф — сын графини Анастасии де Ресто, которую мы встретили в Отче Горио как одну из двух расточительных дочерей старого Горио (другая — Дельфина де Нусинген).

Дервиль начинает свой рассказ с зарисовки своего бывшего соседа, печально известного ростовщика Жана-Эстер Ван Гобсек. Поскольку Дервиль, будучи молодым клерком-студентом, умело помогал ему в некоторых юридических вопросах, Гобсек открывает свое кимоно — так сказать — чтобы показать ему взгляд в его странный сумеречный мир. Гобсек свел все человеческое общество к одному слову: ЗОЛОТО. «Первый шаг к моей двери, — говорит он, — означает, что человеку отчаянно тяжело; что вскоре станет известно о его неудаче; и, прежде всего, это означает, что он везде был первым.Олень всегда на расстоянии, когда я вижу его, и стая кредиторов идет по его следу.

Гобсек описывает один день, когда он посетил двух очень разных кредиторов, первой из которых была Анастасия де Ресто, а второй — симпатичную молодую лавочницу по имени Фанни Мальво.

При посещении особняка Ресто ростовщик нарочно оставляет следы грязи на ковре: «Мне нравится оставлять грязь на ковре богатого человека».

Графиня его не впечатляет: «И — за всей роскошью и беспорядком, красотой и несообразностью — я увидел, что Несчастье притаилось, поджидая ее или ее обожателя, Несчастье подняло голову, ибо графиня начала чувствовать край эти клыки.Ее усталое лицо было воплощением комнаты, усыпанной реликвиями прошлого фестиваля. Разбросанные побрякушки, жалкие сегодня утром, когда они собрались вместе и слаженно, накануне вечером привлекли внимание».

Про себя Гобсек усмехается и думает: «Но для тебя, кто лежит в шелке, под шелковыми покрывалами, под улыбкой раскаяние и скрежет зубов, и эти фантастические львиные пасти разинуты, чтобы вонзить свои клыки в твое сердце».

Поскольку ее муж граф начинает проявлять слишком большой интерес к сделкам своей жены с такой сомнительной личностью, Анастасия тайком передает Гобсеку бриллиант стоимостью двенадцать сотен франков.

Гобсек и его товарищи-ростовщики считают себя могущественным тайным обществом, очень похожим на Тринадцать . «Нас в Париже десять, молчаливых, безвестных королей, вершителей ваших судеб. Что такое жизнь, как не машина, приводимая в движение деньгами? . . . “

Проходит некоторое время, и юный Дервиль из клерка становится лицензиатом, а затем адвокатом. Но, к его огорчению, руководитель его фирмы вступает в трудные времена. Это заставляет Дервилля вернуться в Гобсек, чтобы попросить ссуду: он хочет выкупить своего босса.

Старый ростовщик сразу угадывает причину визита молодого человека, чем немало удивляет Дервиля, так как он не думал, что молва разошлась. Но Гобсек выслушивает его и, кажется, готов согласиться на сделку. Он предупреждает Дервилля, что часто зарабатывает от пятидесяти до пятисот процентов по своим займам, от чего адвокат бледнеет. Когда он снижает ставку до тринадцати процентов, а затем поднимает ее до пятнадцати, Дервиль соглашается. Есть условия: ростовщик будет продолжать запрашивать бесплатную юридическую помощь время от времени, встречи два раза в неделю для обсуждения бизнеса, оплата должна быть произведена в течение десяти лет, а Дервиль должен преодолеть свои угрызения совести с клиентов, чтобы помочь собрать средства.О, и Дервиль должен показать старику свое свидетельство о рождении. Нет, Гобсек не был «родителем», просто он не доверял никому старше тридцати лет быть с ним честным. Дервилю было всего двадцать пять.

Дервиль мимоходом упоминает, что женился на Фанни Мальво, трудолюбивой лавочнице, с которой его познакомил не кто иной, как Гобсек.

Однажды к Дервилю подходит Максим де Трайль, один из печально известных Тринадцати , который приглашает адвоката на мальчишник за завтраком.Бальзаковское описание этого события представляет собой увлекательное исследование характера.

Кажется, Дервиль слегка навеселе, и Максим наносит удар. Он уговаривает Дервилля выступить посредником между ним и Гобсеком, чтобы помочь молодой дворянке, которой нужно добыть пятьдесят тысяч франков в течение утра .

Максим де Трайль убедил Дервилля отвести его в логово Гобсека от имени графини де Ресто.

Он так и делает, но вполголоса кое-что говорит ростовщику о своей склонности не доверять печально известному денди.Тем не менее, Гобсек внимательно слушает. Де Трайлес резюмирует свои активов следующим образом:

— Разве я не в близких отношениях с Ронкеролями, Марсе, Франчессини, двумя Ванденесами, Ажуда-Пинто — словом, со всеми самыми модными молодыми людьми Парижа? Принц и посол (вы их обоих знаете) — мои партнеры по игре. Я получаю свои доходы из Лондона, Карлсбада, Бадена и Бата. Разве это не самая блестящая из всех отраслей?»

Как ни странно, Гобсек соглашается.Де Трайль продолжает: «Если бы не было мотов, что бы с вами стало? Мы вдвоем похожи на душу и тело». Ростовщик соглашается на это.

В этот момент Гобсек вмешивается, что у де Трейллеса большие деньги, своим товарищам по Десяти , которые предлагают его счета с большой скидкой.

У Максима есть козырь в рукаве. Он утверждает, что у него есть охрана.

Здесь Гобсек оживляется, потому что, если безопасность хорошая, он один на один со своими коллегами в братстве ростовщиков.— Если у него хорошая охрана, вы спасли мне жизнь.

Охранником является графиня де Ресто с фамильными драгоценностями в руках. Гобсек берет их и очень впечатлен их качеством, которое в прошлом стоило бы 300 000 франков. Но теперь новые бразильские бриллианты заполонили рынок, хотя они и не так хороши, как азиатские драгоценности, которые привезла ему графиня. В конце концов, он предлагает 80 000. Но тогда, как указывает Дервиль, «эта женщина находится под контролем своего мужа; соглашение было бы недействительным по закону.

Гобсек подмигивает, когда меняет свое предложение на 50 000 франков. Он выписывает ей чек на 50 000 франков и забирает бриллианты.

Максим де Трайль не в восторге от такого поворота событий. Он оскорбляет Гобсека, называя его негодяем, после чего Гобсек предлагает сразиться с ним на дуэли, в которой он может быть весьма грозным. Де Трейлль испытывает отвращение и в этот момент исчезает из истории. Позже мы слышим, что он сбежал в Англию под давлением своих французских ростовщиков.

Вскоре после ухода де Трайля и графини в дверь ростовщика снова стучат. Это граф де Ресто, который очень хорошо знает, чем занимается его жена. Между ними происходит небольшая словесная перепалка, которая усугубляется тем фактом, что граф возмущен. Он знает, что она принесла ростовщику семейные бриллианты.

Дервиль, все еще с Гобсеком, вмешивается в этот момент, что граф может подать в суд, так как его жена находится во власти мужа (согласно французским законам того времени), но шансов на то, что он выиграет, мало.Дервиль говорит: «По моему мнению, было бы неразумно оспаривать законность продажи, тем более что товары трудно узнать. По справедливости ваше утверждение будет лежать в основе, по закону оно рухнет». Он убеждает графа договориться с Гобсеком.

И Гобсек в свою очередь вмешивается с предложением: «Я знаю твою историю наизусть. Женщина дьяволица, но, может быть, вы еще любите ее; Я вполне могу в это поверить; она произвела на меня впечатление. Может быть, вы тоже предпочли бы сохранить свое состояние и оставить его для одного или двух ваших детей? Что ж, бросьтесь в круговорот общества, проиграйте свое состояние в игре, приезжайте в Гобсек почаще.Мир скажет, что я еврей, татарин, ростовщик, пират, скажет, что я вас разорил! Я щелкаю по ним пальцами! Если кто оскорбит меня, я выставлю своего человека; никто не стреляет вернее и не владеет рапирой лучше, чем ваш слуга. И все это знают. Затем заведите друга — если сможете его найти — и передайте ему свою собственность путем фиктивной продажи. Вы называете это fidei commissum , не так ли?

Граф соглашается и обещает заплатить Гобсеку за свои бриллианты. На следующий день он встречается с Дервиллем наедине и расспрашивает его больше о своем наставнике.В ответ адвокат описывает его как скрягу и философа и предлагает назначить ростовщика опекуном своего имущества.

Прошло время. Гобсек встречается с Дервилем за ужином и описывает свою философию своему протеже: «Жизнь — это ремесло, профессия; каждый мужчина должен взять на себя труд научиться этому делу. Когда он узнаёт, что такое жизнь, посредством болезненных переживаний, его волокна укрепляются и приобретают известную эластичность, так что он держит свои чувства под своим контролем; он дисциплинирует себя до тех пор, пока его нервы не станут подобны стальным пружинам, которые всегда гнутся, но никогда не ломаются; при здоровом пищеварении, и человек с такой подготовкой должен жить столько же, сколько ливанские кедры…

Теперь мы подошли к последнему акту истории: Граф умирает, и его жена хочет получить то, что, по ее мнению, ей предстоит. Они уже даже не разговаривают друг с другом, общаясь только через сына и наследника, находящегося под контролем матери. Услышав о болезни графа, Дервиль наносит визит, но жена отказывается принять его.

Наконец граф умирает. Жена перебирает все бумаги, но так и не находит того, что хочет. Примерно в это же время уходит из жизни и Гобсек, доказывая, что он, каким бы сильным он ни был, вовсе не ливанский кедр.Дервиль тут же посылает слугу позвать мирового судью, чтобы тот опечатал имущество Гобсека. Но он находит невероятные сокровища, в том числе деньги, необходимые для защиты следующего поколения Ресто и даже графини, что сделало бы молодого Эрнеста очень богатым человеком (если вернуться к настоящему) и отличным кандидатом на брак с Камиллой, дочерью. виконтессы де Гранлье.

 

Прочитайте здесь

Резюме Джима, август 2009 г.

Нравится:

Нравится Загрузка…

Родственные

Гобсек Оноре Бальзака — AbeBooks

Мягкая обложка. Состояние: Новое. Язык: французский. Совершенно новая Книга. ОНОР ДЕ БАЛЬЗАК (1799–1850), старший сын Бернара-Франуа Бальсса, секретарь королевского совета, директор по жизни, помощник мэра и администратор хосписа в Туре, д’Анн-Шарлотта-Лора Саламбье, issue d’une famille de passementiers du Marais. Бернар-Франуа Бальса, преобразивший имя семьи Бальзака в 1771 и 1783 годах.Бальзак является автором великого романа 91 романа, соединяющего и координирующего, intitule Comdie humaine, crite entre 1827 и 1847. Dans la prface de 1842, Бальзак использует pour la premire fois ce titre et manifeste son dessein de livrer une reprsentation globale de la Socit franaise des dernires annes du XVIIIme sicle et de la premire moiti du XIXme. L crivain rclame pour ce travail la mthode scientifique visible de lui donner ordre et rigueur, prcision et porte intellectuelle. Selon ce projet, les romans sont classifis en trois grands axes: tudes de moeurs (la catgorie la plus large, comprenant plusieurs аспекты: la vie prive, la vie provinciale, Paris, des matires militaires et politiques), tudes philosophiques et tudes Analytiques.Dans la Comdie humaine sont recenss plus de deux mille caractres, parmi lesquels surnage le gnie criminel Vautrin ou le prteur Gobseck, apparaissant, comme les autres, diffrents niveaux de leur carrire. Бальзаковский est intress par le surnaturel, particulirement dans les tudes philosophiques, par le fonctionnement des страстей, le rle del largent dans la формирование индивидуума и социальных отношений, определяющий влияние окружающей среды на энергию и амбиции. Кузен Понс (1847 г.). Le roman prsente deux center d intrt; dune part, le personnage main lui-mme, un anachronisme qui vi vi en Constant dcalage par rapport son temps et dont le narrateur s amuse dresser la caricature; d autre part, l avidit dmesure d une Certaine Couche de la Socit Qui d Ailleurs ne Manque pas de moyens, mais dont toute leur vie est funde sur une seule valeur: l argent.

Онор де Бальзак — Гобсек (полная книга, электронная книга) [Литературное логово]

 


ПРЕДАННОСТЬ

Месье барону Баршу де Пенхуэну.

Среди всех учеников ораторской школы в Вандоме мы, я
думаю, единственные двое, которые впоследствии встретились в середине карьеры
жизнь букв — мы, когда-то занимавшиеся философией, когда
права мы должны были присматривать за нашим De viris.  Когда мы встретились, ты
занимались вашими благородными трудами по немецкой философии, и я
на этом исследовании.Так что ни один из нас не упустил своего призвания; и
вы, увидев здесь свое имя, почувствуете, без сомнения, столько
удовольствие, как тот, кто приписывает тебе свою работу. Твоя старая
школьный товарищ,

1840 Де Бальзак.
 

Был час ночи, зимой 1829/30 года, но в салоне виконтессы де Гранлье остались два человека, не принадлежавшие к ее семейному кругу. Молодой и красивый мужчина услышал бой часов и ушел.Когда двор разнесся эхом отъезжающего экипажа, виконтесса подняла глаза, увидела, что никого нет, кроме ее брата и друга семьи, заканчивающих игру в пикет, и подошла к дочери. Девушка, стоя у камина, видимо рассматривая прозрачную завесу, прислушивалась к звукам со двора, что оправдывало некоторые материнские опасения.

— Камилла, — сказала виконтесса, — если вы и впредь будете вести себя с молодым графом де Ресто так же, как нынче вечером, вы обяжете меня больше его здесь не видеть. Послушай, дитя, и если ты хоть немного веришь в мою любовь, позволь мне вести тебя по жизни. В семнадцать лет нельзя судить ни о прошлом, ни о будущем, ни о некоторых социальных соображениях. У меня есть только одно, чтобы сказать вам. У г-на де Ресто есть мать, мать, которая растратила бы миллионы франков; женщина без рождения, Mlle. Горио; когда-то о ней много говорили. Она так дурно поступила со своим отцом, что уж точно не заслуживает иметь такого хорошего сына. Молодой граф обожает ее и поддерживает ее в ее положении с почтительностью, достойной всяческих похвал, и он чрезвычайно добр к своим брату и сестре.— Но как ни восхитительно его поведение, — добавила виконтесса с проницательным выражением лица, — пока жива его мать, любая семья будет встревожена мыслью доверить состояние и будущее дочери юному Ресто.

«Я то и дело слышал слово в вашем разговоре с m-lle. — воскликнул друг семьи, — и мне не терпелось вставить словечко от себя. — Я победил, граф, — прибавил он, обращаясь к своему противнику. — Я брошу тебя и пойду на помощь твоей племяннице.

«Посмотрите, что значит иметь уши адвоката!» — воскликнула виконтесса. — Мой дорогой Дервиль, откуда вы могли знать, что я говорил Камилле шепотом?

— Я понял это по твоему виду, — ответил Дервиль, усаживаясь в низенькое кресло у огня.

Дядя Камиллы пошел на ее сторону, и мадам. де Гранлье заняла место на табурете у камина между дочерью и Дервилем.

«Пришло время рассказать историю, которая должна изменить ваше мнение о перспективах Эрнеста де Ресто.

«Рассказ?» — воскликнула Камилла. — Начинайте немедленно, мсье.

Взгляд, брошенный Дервилем на виконтессу, сказал ей, что этот рассказ предназначен для нее. Виконтесса де Гранлье, как говорят, была одной из знатнейших дам Сен-Жерменского предместья благодаря своему состоянию и старинному имени; и хотя может показаться невероятным, чтобы парижский поверенный говорил с ней так фамильярно или чувствовал себя в ее доме как дома, этот факт тем не менее легко объясним.

Когда мадам.де Гранлье вернулась во Францию ​​с королевской семьей, она приехала в Париж и первое время жила исключительно на пенсию, разрешенную Людовиком XVIII для ее исключения из Гражданского списка, — положение невыносимое. Отель де Гранлье был продан Республикой. До Дервиля дошло, что в титуле есть недостатки, и он решил, что его следует вернуть виконтессе. Он возбудил дело о недействительности контракта и выиграл дело. Воодушевленный этим успехом, он использовал юридические уловки для такой цели, что заставил то или иное учреждение извергнуть Лисенейский лес.Затем он выиграл несколько судебных процессов против Орлеанского канала и вернул довольно большое количество имущества, которым император наделил различные общественные учреждения. Так получилось, что благодаря умелому руководству молодого поверенного мадам. Доход де Гранлье достиг суммы примерно в шестьдесят тысяч франков, не говоря уже об огромных суммах, возвращенных ей по закону о возмещении убытков. А Дервиль, человек высокого нрава, хорошо информированный, скромный и приятный в обществе, стал домашним другом семьи.

По его поведению мадам. делами де Гранлье он справедливо заслужил уважение Сен-Жерменского предместья и числил среди своих клиентов лучшие семьи; но он не воспользовался своей популярностью, как мог бы сделать честолюбивый человек. Виконтесса заставила бы его продать свою практику и поступить в магистратуру, где продвижение по карьерной лестнице было бы быстрым и верным при наличии такого влияния в его распоряжении; но он настойчиво отказывался от всех предложений. Он ходил в свет только для того, чтобы поддерживать свои связи, но иногда проводил вечера в отеле де Гранлье.Ему очень повезло, что его таланты проявились благодаря его преданности мадам. де Гранлье, потому что в противном случае его практика могла бы развалиться. У Дервиля не было души адвоката. С тех пор, как Эрнест де Ресто появился в отеле де Гранлье и заметил, что Камилла влечет к этому молодому человеку, Дервиль был так усерден в своих визитах, как любой денди из Шозе-д’Антен, только что допущенный в благородное предместье. На балу всего за несколько дней до этого, когда он случайно оказался возле Камиллы и сказал, указывая на графа:

— Жаль, что у вон того юноши нет двух-трех миллионов франков, не правда ли?

«Жалко? Я так не думаю, — ответила девушка.«М. у де Ресто много способностей; он хорошо образован, и министр, его начальник, хорошо о нем думает. Он будет замечательным человеком, я не сомневаюсь. «Вон тот юноша» будет иметь столько денег, сколько пожелает, когда придет к власти».

– Да, а если бы он уже был богат?

«Уже богат?» — повторила Камилла, краснея. — Почему все девицы в комнате будут из-за него ссориться, — сказала она, взглянув на кадрили.

— А потом, — возразил поверенный, — мадемуазель.де Гранлье, может быть, не тот, на кого всегда обращены его взоры? Вот что означает этот красный цвет! Он тебе нравится, не так ли? Давай, говори».

Камилла вдруг встала, чтобы уйти.

«Она любит его», — подумал Дервиль.

С того вечера Камилла стала необычайно внимательна к адвокату, который одобрял ее симпатию к Эрнесту де Ресто. До сих пор, хотя она хорошо знала, что ее семья была в большом долгу перед Дервилем, она испытывала к нему скорее уважение, чем настоящую дружбу, их отношение было скорее вопросом вежливости, чем теплоты чувств; и своими манерами, и тембром голоса она всегда заставляла его чувствовать расстояние, которое разделяло их в обществе.Благодарность — это плата за наследство, от которой склонно отказаться второе поколение.

– Это приключение, – начал Дервиль после паузы, – напоминает мне одно романтическое событие в моей жизни. Вы уже смеетесь, — продолжал он; — Это кажется таким смешным, не правда ли, что адвокат должен говорить о романе в своей жизни? Но когда-то мне было двадцать пять, как и всем, и даже тогда я видел кое-что странное. Я должен начать с самого начала, рассказав вам о ком-то, кого вы не должны были знать.Этот человек был ростовщиком.

«Можете ли вы ясно представить себе это болезненное, бледное лицо? Я бы хотел, чтобы Академия позволила мне окрестить такие лица лунным типом . Оно было похоже на позолоченное серебро, со стертой позолотой. Волосы у него были седые, как железо, гладкие и тщательно причесанные; его черты могли быть отлиты из бронзы; Сам Талейран был не более бесстрастен, чем этот ростовщик. Пара маленьких глаз, желтых, как у хорька, с редкими ресницами выглядывала из-под укрывающего козырьком ветхой старой шапки, как будто боялась света.У него были тонкие губы, которые вы видите на портретах алхимиков и сморщенных стариков Рембрандта или Метсю, и нос, настолько острый на кончике, что он наводил на мысль о буравчике. Его голос был таким низким; он всегда говорил учтиво; он никогда не впадал в ярость. Его возраст был проблемой; трудно было сказать, состарился ли он раньше времени, или же благодаря бережливости юности накопил достаточно, чтобы продержаться всю жизнь.

Комната его и все в ней, от зеленого сукна комода до полоски ковра у кровати, были чисты и потерты, как холодное святилище какой-нибудь старой девы, которая целыми днями протирает свою мебель. В зимнее время живые головни костра целый день тлели в куче пепла; в его решетке никогда не было пламени. Он проходил свой день, от вставания до вечернего кашля, с размеренностью маятника и был в некотором роде заводным человеком, заведенным ночным сном. Прикоснитесь к мокрице во время прогулки по листу бумаги, и она притворится смертью; и как-то так мой знакомый останавливался на середине фразы, когда мимо проезжала телега, чтобы не напрягать голос.Следуя примеру Фонтенеля, он бережно относился к ударам пульса и сосредоточивал всю человеческую чувствительность в сокровенном святилище Самости.

Его жизнь текла беззвучно, как песчинки песочных часов. Его жертвы иногда впадали в ярость и производили много шума, после чего наступало великое молчание; так бывает на кухне после того, как птице свернули шею.

К вечеру этот воплощенный переводной вексель принимал обычную человеческую форму, а его металлы превращались в человеческое сердце.Когда он был удовлетворен своими дневными делами, он потирал руки; его внутреннее ликование улетучивалось, как дым, сквозь каждую щель и морщинку его лица; — никак иначе нельзя дать представление о немой игре мускулов, выражавшей ощущения, подобные беззвучному смеху Кожаного Чулка . В самом деле, даже в порывах радости его речь сводилась к односложным словам; он носил такое же ни к чему не обязывающее выражение лица.

Это соседка, которую Случай нашел для меня в доме на улице Гре, где я жил, когда был еще только вторым конторщиком, заканчивавшим третий курс.В доме сыро и темно, двора нет. Все окна выходят на улицу; все жилище в клаустральном стиле разделено на комнаты или кельи одинакового размера, и все они выходят в длинный коридор, тускло освещенный заимствованными светильниками. Должно быть, когда-то это место было частью старого монастыря. Было так мрачно, что веселье старших сыновей оставило их на лестнице, прежде чем они достигли двери моей соседки. Он и его дом были очень похожи; даже так устрица похожа на свой родной камень.

Я был единственным существом, с которым он общался в социальном плане; он приходил просить огня, одолжить книгу или газету, а вечером разрешал мне пройти к себе в камеру, и когда он был в настроении, мы болтали вместе. Эти признаки уверенности были результатом четырехлетнего соседства и моего собственного трезвого поведения. Из-за полной нехватки пенсов я был вынужден жить примерно так же, как и он. Были ли у него родственники или друзья? Был ли он богат или беден? Никто не мог дать ответ на эти вопросы. Я сам никогда не видел денег в его комнате. Несомненно, его капитал был надежно спрятан в сейфах банка. Он имел обыкновение сам собирать свои счета по мере их поступления, бегая по всему Парижу на паре голенищ, таких же тонких, как у оленя.Иногда он становился мучеником благоразумия. Однажды, когда у него в карманах оказалось золото, двойной наполеон каким-то образом выскользнул из его брелока и упал, а другой жилец, поднимавшийся за ним по лестнице, подобрал монету и вернул ее владельцу.

– Это не мое! – сказал он с удивлением. «Моя действительно! Если бы я был богат, я бы жил так, как живу!»

Каждое утро он сам готовил себе чашку кофе на чугунной жаровне, которая целый день стояла в черном углу решетки; его обед был доставлен из кулинарии; и жена нашего старого привратника поднялась в назначенный час, чтобы привести его комнату в порядок. Наконец, причудливая случайность, в которой Стерн увидел бы предопределение, назвала человека Гобсеком. Когда позже я вел для него дела, я узнал, что ему было около семидесяти шести лет, когда мы познакомились. Он родился около 1740 года в каком-то отдаленном пригороде Антверпена от отца-голландца и матери-еврейки, и его звали Жан-Эстер Ван Гобсек. Вы помните, как весь Париж интересовался этим делом об убийстве женщины по имени La belle Hollandaise ? Я случайно упомянул об этом моему старому соседу, и он без малейшего интереса или удивления ответил: «Она моя внучатая племянница».

Это было единственное замечание, вызванное смертью его единственной оставшейся в живых ближайшей родственницы, внучки его сестры. Из отчетов по делу я узнал, что La belle Hollandaise на самом деле звали Сара Ван Гобсек. Когда я спросил, по какому стечению обстоятельств его внучатая племянница носит его фамилию, он улыбнулся:

.

‘Женщины в нашей семье никогда не выходят замуж.’

Необычное существо, он так и не позаботился найти хоть одного родственника среди четырех поколений, считающихся по женской линии. Мысль о наследниках была ему отвратительна; и мысль о том, что его богатство может перейти в другие руки после его смерти, просто немыслима.

Он был ребенком, десяти лет, когда мать отправила его юнгой в плавание к поселениям Датч-Стрейтс, и там он проторчал двадцать лет. Непостижимые морщины на желтоватом лбу хранили в себе тайну ужасных приключений, внезапной паники, нежданной удачи, романтических перекрестков, радостей, которым не было предела, перенесенного голода и попранной любви, рискованного состояния, потерянного и обретенного, жизни в опасности. раз за разом, и может быть спасен одним из быстрых, безжалостных решений, оправданных необходимостью.Он знал адмирала Симеза, г-на де Лалли, г-на де Кергаруэ, г-на д’Эстена, ле Байи де Сюффрен , г-на де Портендуэра, лорда Корнуоллиса, лорда Гастингса, отца Типпу-сахиба, самого Типпу-сахиба. Хулиган, служивший Махададжи Синдиа, королю Дели, и сделавший так много для установления власти махратов, имел дело с Гобсеком. Долгое пребывание на Сент-Томасе привело его к контакту с Виктором Хьюзом и другими печально известными пиратами. В своих поисках счастья он не оставил камня на камне; станьте свидетелем попытки обнаружить сокровища этого племени дикарей, столь известного в Буэнос-Айресе и его окрестностях.Он лично знал о событиях американской войны за независимость. Но если он говорил об Индии или об Америке, что он делал очень редко со мной и никогда ни с кем другим, он, казалось, считал это неосторожностью и впоследствии раскаивался в этом. Если человечность и общительность в каком-то смысле являются религией, то Гобсека можно было бы причислить к неверным; но хотя я взялся изучать его, должен, к своему стыду, признаться, что его истинная природа была непроницаема до самого последнего момента. Временами я даже сомневался в его поле.Если все ростовщики такие, как этот, то я утверждаю, что они принадлежат к среднему роду.

Он придерживался религии своей матери? Смотрел ли он на язычников как на свою законную добычу? Стал ли он католиком, лютеранином, магометанином, брахманом или кем-то еще? Я никогда ничего не знал о его религиозных взглядах, и, насколько я мог видеть, он был скорее равнодушен, чем недоверчив.

 

Оноре де Бальзак — IMDb

2015 Бальзак (Видеодокументальный фильм) (сценарист)
2004 г. Старый Горио (ТВ) (по роману)
2001 г. Страх (Сериал) (рассказ — 1 серия)
1994 г. Эротикон (мини-сериал) (адаптация — 1 серия)
1982 г. Прощай (ТВ) (рассказ)
Новелла (сериал) (8 серий, 1969 — 1976) (роман — 22 серии, 1976 — 1978)
1978 г. Пиль-де-Запа (Сериал) (по роману — 3 серии)
— Эпизод 1.3 (1978) … (по роману автора, в титрах не указан) — Эпизод №1.2 (1978) … (по роману автора, в титрах не указан) — Эпизод №1.1 (1978) … (по роману автора, в титрах не указан) 1976 г. Эль Регресо (сериал) (по роману «Евгения Гранде» — 3 серии)
— Эпизод №1.3 (1976) … (по роману «Евхения Гранде» — в партии Онорато де Бальзака) — Эпизод №1.2 (1976) … (по роману «Евхения Гранде» — в партии Онорато де Бальзака) — Эпизод №1. 1 (1976) … (по роману «Евхения Гранде» — в партии Онорато де Бальзака) Фантастика (сериал) (1 серия, 1973) (автор — 1 серия, 1974)
Хора один раз (сериал) (автор — 3 серии, 1970 — 1972) (роман «Полковник Шабер» — 1 серия, 1972)
1971 г. Выход 1 (по мотивам романов «L’histoire des Treize» — в титрах не указан)
1968 г. Украденные поцелуи (роман: Лилия в долине — в титрах не указан)
1968 г. Пер Горио (мини-сериал) (роман — 4 серии)
1965-1966 гг. Эжени Гранде (мини-сериал) (роман — 3 серии)
— Золото (1965) … (Роман) — Любовь (1965) … (Роман) 1959 г. Непредвиденное (Сериал) (по рассказу «La grande bretèche» — 1 серия)
— Месть (1959) … (по рассказу «La grande bretèche») Твоя любимая история (сериал) (рассказ — 5 серий, 1953 — 1954) (оригинальный рассказ — 1 серия, 1954)
1950 г. Часы (Сериал) (рассказ — 1 серия)
1927 г. Любовь (роман «Герцогиня де Ланже»)
1923 г. Феррагус (роман «История Трейза»)
1920 г. Нараяна (роман «La peau de chagrin»)
1920 г. Желание (рассказ «Le peau de chagrin»)

Гобсек Бальзака знает Трампа | Лучше жить через Беовульф

В этом кадре из чешского фильма «Гобсек» богатая должница закладывает свое ожерелье.

Понедельник

По рекомендации моего друга Младена Долара я прочитал рассказ Бальзака «Гобсек» и был поражен. Карл Маркс однажды сказал, что Бальзак научил его капитализму больше, чем любой другой экономист, и я понимаю, почему. Автор также проникает в самое сердце Дональда Дж. Трампа.

«Я король долгов», — хвастался Трамп и выставлял напоказ то, как он тратит «чужие деньги», в том числе деньги американских налогоплательщиков. Подобно денди в романе 19-го -го века, он имеет долгую историю ожесточения своих кредиторов, настолько, что американские банки, наконец, прекратили кредитовать его, вынуждая его брать деньги из сомнительных российских и саудовских источников.Мы смотрим на него так же, как на должников Бальзака, гадая, как долго он сможет вести себя так, как будто он натянут.

Гобсек — всезнающий ростовщик, который частично ссужает деньги, чтобы посмотреть «человеческую комедию» вблизи». Как он объясняет Дервиллю, юристу и главному рассказчику, стремление к деньгам раскрывает сокровенный характер людей:

[Д]о вы думаете, что это ничто — иметь эту способность заглянуть в самые глубокие тайники человеческого сердца , охватить столько жизней, увидеть голую правду, лежащую в основе всего этого? Нет двух одинаковых драм: есть отвратительные язвы, смертельные огорчения, любовные сцены, горе, которое вскоре ляжет под рябь Сены, радости юношей, ведущие на эшафот, смех отчаяния и роскошные банкеты. Вчера была трагедия. Достойный душой отец утонул, потому что не смог прокормить семью. Завтра комедия; какой-нибудь юноша попытается репетировать сцену М. Диманша, модернизированную.

Те, кого он слышит, молят о деньгах или просят помощи, превосходят величайших ораторов того времени, которые по сравнению с ними кажутся «просто заикающимися новичками». Трамп тоже может вымогать миллионы даже у тех, кто чувствует, что он никогда их не вернет.

В то время как Гобсек может видеть сквозь фасад, юный Дервиль не может.Возьмем, к примеру, его встречу с расточительным любовником, разоряющим свою любовницу. Дервиль знает, что ему не следует доверять этому человеку, но поддается его обаянию:

Моя голова была достаточно ясной, я был настороже. Что до него, то он хоть и притворялся прилично пьяным, но был совершенно хладнокровен и очень хорошо знал, что делает. Как это было сделано, я не знаю, но кончилось тем, что, когда мы вышли из комнаты Гриньона около девяти часов вечера, г-н де Трайль полностью очаровал меня. Я дал ему обещание, что на следующий день познакомлю его с нашим папой Гобсеком. Слова «честь», «добродетель», «графиня», «честная женщина» и «невезение» смешались в его речи с волшебной силой благодаря его золотому языку.

Трейлз и его любовница, как и Трампы, живут в мире, питаемом чужими деньгами. Мы заглядываем за кулисы этого мира, когда Гобсек идет взыскать долг с женщины, жены богатого человека, которая «вскружила головы накануне вечером.Предметы роскоши, из-за которых она разоряется, разбросаны повсюду, как будто ничего не стоят, хотя когда-то она считала, что они имеют решающее значение для ее счастья:

Векселя составляли около двух тысяч франков в течение года. Ее темные кудри выбивались из-под яркого индийского носового платка, небрежно повязанного вокруг головы на манер креольских женщин. Кровать лежала в беспорядке, что говорило о нарушенном сне.Художник заплатил бы деньги, чтобы остаться на некоторое время, чтобы увидеть сцену, которую я видел. Под роскошными висящими драпировками подушка, вдавленная в глубь гагачьего пухового одеяла, ее кружевная кайма резко выделялась на фоне голубого шелка, несла смутный отпечаток, воспламенявший воображение. Пара атласных туфель блестела на большом коврике из медвежьей шкуры, расстеленном резными львами из красного дерева у изножья кровати, куда она бросила их в усталости после бала. Смятое платье висело на стуле, рукава касались пола; чулки, которые сдуло бы от одного дуновения, были намотаны на ножку кресла; ленточные подвязки валялись на кушетке.Веер цены, наполовину развернутый, блестел на камине. Ящики были открыты; цветы, бриллианты, перчатки, букет, пояс валялись повсюду. Комната была наполнена смутным сладким ароматом. И — сквозь всю роскошь и беспорядок, красоту и нелепость — я увидел Страдание, притаившееся в ожидании ее или ее обожателя, Страдание подняло голову, потому что графиня начала чувствовать лезвие этих клыков. Ее усталое лицо было воплощением комнаты, усыпанной реликвиями прошлого фестиваля. Разбросанные побрякушки, жалкие этим утром, когда они собрались вместе и слаженно, накануне вечером привлекли к себе всеобщее внимание.

  Гобсек говорит, что женщина пытается «испить из чаши блаженства Тантала», поскольку Тантал является греческим мифологическим персонажем, которому мы обязаны словом «мучить». Вот Одиссей, описывающий наказание, назначенное ему в Аиде:

Да, и я видел Тантала в жестоких мучениях, стоящего в луже, и вода доходила ему до подбородка. Он казался жаждущим, но не мог взять и напиться; ибо всякий раз, как этот старик наклонялся, желая напиться, так часто вода поглощалась и исчезала, и у его ног появлялась черная земля, потому что какой-то бог сделал все сухим.И деревья, высокие и покрытые листвой, пускают свои плоды над его головой, груши и гранаты, и яблони с их яркими плодами, и сладкие смоквы, и пышные маслины. Но всякий раз, когда этот старик тянулся к ним, чтобы схватить их руками, ветер отбрасывал их к призрачным облакам.

Никогда не довольствуйся тем, что имеешь, всегда желаешь того, что недосягаемо. Эта истина особенно применима к тем миллиардерам, которые требуют от политиков снижения налогов, даже рискуя обанкротить страну.И Трампу, недовольному даже президентством первостепенной сверхдержавы мира. Золото, как сообщает Гобсек Дервиллю, связано с личным интересом и тщеславием (он же нарциссизм), и поскольку тщеславие никогда не может быть полностью удовлетворено, люди всегда требуют больше денег. Я думаю о позолоченном пентхаусе Трампа, когда читаю следующий отрывок:

Единственное, что всегда остается, единственный верный инстинкт, который природа внедрила в нас, — это инстинкт корысти. Если бы вы жили так долго, как я, вы бы знали, что существует только одна конкретная реальность, достаточно неизменная, чтобы о ней стоило заботиться, и это — ЗОЛОТО.Золото представляет каждую форму человеческой силы… [Когда] когда все ощущения иссякают, выживает только Тщеславие. Тщеславие — это наша неизменная субстанция, I в нас. Тщеславие может быть удовлетворено только золотом в наводнениях. Нашим мечтам нужно время, физические средства и кропотливые размышления, прежде чем они смогут осуществиться. Итак, золото содержит все вещи в зародыше; золото реализует все для нас.

Или кажется , чтобы реализовать все для нас. Поскольку у людей есть иллюзия, что золото исполнит все желания, они унижаются и унижаются, чтобы получить его.Они даже продают свою страну, и бывший адвокат Трампа теперь свидетельствует, что Трамп пытался заключить сделку с недвижимостью в Москве, когда баллотировался в президенты. Почему , а не продают веру Америки в права человека, ее приверженность Украине и ее участие в НАТО с такой целью?

Заключение истории раскрывает пустоту цепляния Трампа через несколько сюжетных линий. С одной стороны, расточительная женщина опасается, что ее муж, ныне умирающий, обойдет ее стороной и подарит свое богатство их детям.Поэтому она часто посещает его внешние покои, подкупает доктора и слуг и обыскивает своих маленьких сыновей, когда они выходят из спальни. Она следит за тем, чтобы Дервиль, адвокат ее мужа, не смог подобраться к нему. Она влачит жалкое существование.

У Гобсека, несмотря на его проницательность, такая же болезнь. Выступая в роли его адвоката, Дервиль осматривает накопленное состояние ростовщика после его смерти, и его встречает удушающее зрелище. Каждый предмет, который Гобсек когда-либо получал в качестве оплаты — и хранил, если не мог продать по той цене, которую хотел, — можно найти здесь:

В комнате рядом с той, в которой умер Гобсек, было припасено множество съестных припасов всех видов — гнилые пироги, заплесневелая рыба, даже моллюски, от смрада я чуть не задохнулся. Налетели личинки и насекомые. Эти сравнительно недавние подарки были расставлены в беспорядке среди ящиков с чаем, пакетов с кофе и всевозможных упаковочных ящиков. Серебряная супница на каминной полке была полна сообщений о прибытии товаров, предназначенных для его заказа в Гавре, тюков хлопка, бочек сахара, бочонков рома, кофе, индиго, табака, превосходного базара колониальных товаров. Сама комната была набита мебелью, и серебряной посудой, и светильниками, и вазами, и картинами; там были книги, диковинки и прекрасные гравюры, свёрнутые без рамы.Возможно, это были не все подарки, и какая-то часть этого огромного количества вещей была сдана ему на хранение в виде закладных и осталась у него на руках за неуплату. Я заметил шкатулки для драгоценностей с выбитыми на них вензелями и гербами, наборы прекрасного столового белья и дорогое оружие; но ни одна из вещей не была зарегистрирована. Я открыл книгу, которая, казалось, лежала не на своем месте, и нашел в ней банкноту в тысячу франков. Я пообещал себе, что все тщательно пройду; Я попробовал бы и потолки, и полы, и стены, и карнизы, чтобы обнаружить все золото, с такой страстной жадностью спрятанное голландским скрягой, достойным кисти Рембрандта. За всю мою профессиональную карьеру я никогда не видел столь впечатляющих признаков эксцентричности алчности.

Я думаю о финальной сцене Гражданина Кейна   , где камера над головой показывает «мировую добычу», которую Кейн собрал. У Трампа своя собственная мания приобретения, и Америка расплачивается за это.

Еще одно замечание: Бальзак дает нам контрастное видение в образе Дервиля, который женится на хорошей женщине, отказывается подниматься по лестнице честолюбия и верит в правдивость и честность.Он сохраняет состояние мужа для детей, что, в свою очередь, позволяет достойной молодой паре обрести счастье. Вопреки утверждению Гобсека, не всеми правят корысть и тщеславие.

Вот на что мы надеемся сегодня в Америке: что Трампа и других корыстных миллиардеров вместе с питающимися от них законодателями и аферистами будут проверять принципиальные граждане. Уровень оптимизма человека может зависеть от его взгляда на человеческую природу.

ГОБСЕК | Оноре де Бальзак

Оноре де Бальзак

Оноре де Бальзак (Тур, 1799 г. — Париж, 1850 г.) эра hijo de un Modeto Aldeano Que, al Calor de los cambios que acompañaron a la Revolución de 1789 y gracias a sus habilidades, fue advancenendo en la escala social hasta disfrutar de los lujos de la alta sociedad durante las campañas napoleónicas.Лос cincuenta у ип años себе Casó кон уна mujer treinta у душ años más joven, hija де уна семья burguesa. En su infancia, Honoré se sintió rechazado por su madre. Años después confesó que ésta había sido la causa «де todo el mal en mi vida». A finales de 1814 la familia se trasladó a Paris. Mal que bien, terminó sus estudios en otro colegio. En 1816 se matriculó como estudiante de jurisprudencia en la universidad mientras trabajaba de escribiente en el bufete de un abogado. Al fin con la licenciatura bajo el brazo, se colocó en el despacho de un notario.Pero en 1819 declaró Que no quería ejercer una burguesa sino ser escritor y hacer rico y célebre con sus libros. La Caída де Наполеон empobreció а-ля Familia Balzac, дие decidió dotar durante душ años де уна pequeña ayuda económica аль фламанте hijo escritor. Entre 1821 y 1829 escribió bajo pseudónimo multitud de novelas de ínfima calidad. También себе embarcó en negocios relacionados кон эль mundo редакционная статья en los que fracasó. Por fin obtuvo su primer éxito literario con la novela Los Chuanes, a la que le siguió La piel de zapa (1831 г.).Al año siguiente concibió ла идея де escribir уна серия де романов дие retratasen а-ля Sociedad де су tiempo у дие integró ан лас Escenas де ла vida privada, germen де су ciclo novestico La Comedia humana. Al mismo tiempo conoció al gran amor de su vida, Ewelina Hánska, condesa de origen polaco y casada. Tras la muerte де су esposo, Бальзак trató en vano де desposarse кон элла. Después де Varias Tentativas, logró су proposito эль 14 де мая 1850, pero pocos meses después murió в Париже. Como кости Стефан Цвейг ан ла биография дие ле dedicó, се мато fuerza де trabajar.

Ver ficha del автор

Гобсек — Двойная семья — Онор де Бальзак

J’ai souvent pris le temps ici de dire combien j’aimais Balzac. Et bien le voici, tel qu’en lui-mme, percutant, corrosif, ultra-lucide, sachant mener la barque de sa повествование безупречно en nous faisant dbuter par un moment mdian de son histoire, et droulant peu peu le tapis de ses histoires en y glissant au pass des clairages rtrospectifs qui nous renseignent sur les momentes premiers des vnements ou le pass de ses personnages.
De nombreuses personnes m’crivent en me disant : Mais comment faites-vous pour parler De Balzac avec autant d’emphase, d’amour, comme ceci ou comme cela, moi, on me l’a impos au collge ou au lyce et j ‘en garde un прискорбный сувенир, ma pire exprience de littrature, une du жанр vous faire excrer les classiques и т. д. и т. д.
Deux raisons cela, parce que je suis effectment amoureuse De Balzac et ensuite parce que les titres gnralement proposs au lyce du жанр le Pre Goriot ou le Lys Dans La Valle ne sont absolument pas ceux que je offerrais, en premire приблизительно, un novice dcouvrant Balzac .J’aurais bien encore une troisime, une neuvime, et une vingt et unime raison invoquer, aux rangs desquelles il y aurait probablement l’ge des lecteurs, mais que je n’invoquerai pas puisque j’ai crit plus haut DEUX raisons.
Il exists un adage de jardiniers qui dit que l’on juge de la qualit d’une pelouse ses bordures. L’envie m’envahit de reprendre mon compte cette maxime et de l’appliquer mon petit Honor Chri: c’est probablement en allant voir du ct de ses oeuvres moins connues que l’on peut juger du Talent Де Бальзак.
Et pourquoi, puisque nous sommes ici, ne beginriez-vous pas, en premire approche, par ces deux court romans pour vous faire une ide du Talent de l’artiste ou pour changer votre oeil son sujet? Je trouve les deux histoires parfaites pour cela. C’est du bon Balzac, trs bon mme, peut-tre pas le meilleur, mais du Balzac mture, dsillusionn, du Balzac juste, d’une justesse восхитительный dans ses описания и наблюдения, миллитрики поведения и характер человека. C’est aussi du Balzac qui vous prend un peu aux tripes et qui peut, au coin d’une ou deux pages, vous arracher une petite larme, pudique, sans exagration de pafos, tout simplement parce qu’il nous touche, de sa Fine Lame, droit au coeur, l’animal.
ГОБСЕК
Voici l’un de ces romans-portraits aux petits oignons auxquels l’auteur nous a parfois habusu. Celui-ci, il «gobe sec» et ce n’est pas pour nous dplaire car il est particulirement russi et haut en couleur (ну плюс требование, bas en couleur pour tre plus conforme au personnage).
Онор де Бальзак fait reprendre du service l’avou Derville (voir le Colonel Chabert) pour nous narrer le caractre plus que l’histoire, de l’trange Gobseck.
Celui-ci, hollandais de naissance usurier d’adoption, ne reconnais en effet que le pouvoir et les sortilges de l’or.C’est le prteur sur gage le plus rapace et le plus efficace de la capitale o l’on ne sait qu’une selected en entrant chez lui, c’est qu’on ressortira probablement avec de l’argent mais qu’il va Nous coter cher.
Бальзак le dpeint comme un cynique de la dernire catgorie, tellement au fait des обычаи и des dviances des hommes qu’il en possde presque un don de divination.
Pourtant, et c’est l tout le gnie de l’auteur, il come faire poindre des nuances de hautes valeurs моральный дух derrire cette faade inaltrable et impitoyable.
Le roman est court mais absolument truff de фразы dignes de figurer dans nos pages roses de proverbes tellement elles semblent recler une vrit gnrale. Un Chef-d’oeuvre trs bigment sous estim et sous connu.
UNE ДВОЙНАЯ СЕМЕЙНАЯ
Vous Vous Imaginez Bien Que Qui Dit Double Dit Deux Moments данс ле droulement du rcit.
Онорь де Бальзак поручил де-нас Faire natre une petite histoire де sduction entre une petite brodeuse jeune, pauvre et храбрость et un inconnu, un passant habitu passer deux fois par jour sous la croise de la charmante brodeuse et de sa vieille mre.
De fil en aiguille (je ne pouvais pas m’empcher de la casercelle-l), la brodeuse va peu peu sentir monter, en son petit coeur de rabouilleuse, un sense qu’elle ne connaissait point et que l’on nomme ici -бас, любовь.
Quelle douleur, quelle tristesse sans nom l’inconnu trane-t-il aprs lui? Les conjectures vont bon train sur l’identit et le statut de ce bel inconnu, qui semble rticent faire aller les Chooses Plus Loin, bien que la jeune femme sente poindre en lui un аналог au sien.
Mais, les humains tant ce qu’ils sont et l’amour tant ce qu’il est, fatalement, il y eut un premier pas, puis un autre, puis quelques autres encore jusqu’ ce que Кэролайн puisse s’adonner pleinement l’ любовь де Роже.
Бальзак sait nous dpeindre, par touches, par nuances sequences, l’veil puis l’panouissement de cet amour simple entre deux tres qui ne recherchent rien de mieux qu’un petit bonheur простой, натуральный, очевидный. Les annes passent et rien de vient Troubler la Flicit Du Couple.
C’est le moment prcis que choisit l’auteur pour nous clairer de son fameux discours rtrospectif, cette deuxime vie, cette deuxime famille et c’est l’occasion pour lui de nous montrer son vrai Visage d’auteur parfois cru, parfois atroce , mais toujours d’une incroyable honntet littraire dans sonvaste projet de la Comdie Humane.
Бальзаковская находка по проходу le moyen de sonner une charge de toute beaut contre la религия, dans ce qu’elle a de plus nul et dvastateur, savoir, l’troitesse de vue et d’esprit. Il lamine les excs de la dvotion la dvotion devenue carcan et contraire l’ide mme de vie que promeut pourtant cette mme религии. Selon lui (et je partage cet avis) la bigoterie n’a rien voir avec la pit vritable et ne sert qu’ pourrir la vie de ceux qui frquentent, de gr ou de force (lorsqu’il s’agit d’un membre de sa famille, par instance), ces bigots-l, esclaves de leur aveuglement et de leur petit jugement.
Ce qui est intressant aussi dans ce roman c’est le choix des Individualits opr par l’auteur.Tous les personnages sont, leur faon, honntes et dsireux d’arriver une form de bonheur conjugal. Aucun n’est particulirement mauvais ni retors ni frivole ni quoi que ce soit que l’on peut gnralement accuser de faire capoter une histoire d’amour, et pourtant…
Je vous laisse le plaisir de dcouvrir la chute de cette odysse dans les arcanes de la vie de couple sans toutefois vous faire accroire un quelconque espoir ou une Once d’illusion de la part de l’crivain des moeurs sociales.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2015-2019 © Игровая комната «Волшебный лес», Челябинск
тел.:+7 351 724-05-51, +7 351 777-22-55 игровая комната челябинск, праздник детям челябинск